Укусы под черной мантией

А забрел я в этот клуб когда Джек в очередной раз предпринял попытку завести мне дуала. Как бы я не отказывался и не отнекивался, меня никто не слушал. Хотя, зачем весь этот цирк, если Лондон хорошо меня знает? Он будто читает мои мысли и сам знает, чему из моих слов верить, а чему не стоит. Типичный клуб, в котором орет музыка, глухим шумом отдает от стен, отчего сразу начинает ныть голова, много народу, который просто жаждет облапать друг друга и, конечно, бар, вокруг которого всегда восседает парочка людей что говорят о жизни. Ну или клеят себе партнера на веселую ночь. Пробравшись среди толпы танцующей молодежи, я уже был возле стойки и быстро окинул взглядом столики около стены. Там и сидел тот, кто нужен. Обступая и игнорируя заинтересованных во мне незнакомцев, я быстро добрался до цели и присел рядом. Не дождавшись, парень хитро усмехнулся и начал разговор: - Вау, Оноре, не думал тебя вновь тут встретить. А где твой друг? – он будто заглянул мне за спину. - Лондон дома. Я один. - Еще и один, - он расплылся в усмешке и пододвинулся ко мне, держа в одной руке свой мутно-зеленый коктейль, - знаешь, мне уже интересно, чего ты хочешь. Просто так ты бы не пришел ко мне сюда, уж я-то знаю, какой ты человек. - Он притянул меня за талию к себе. - Мне нужна твоя помощь. – Я поднял на него глаза с вызовом. – Не поможешь? - Смотря в чем. - Он явно был озадачен. - Не думал, что когда-то подобное скажу, но, - я тяжело вздохнул,- будь моим парнем, Бонапарт. - Интересно, во что же ты такое ввязался, лапушка? – Он прищурился. - Потом как-нибудь расскажу. Ну что, по рукам? - Но что мне за это будет? - А ты не сам этого хотел? Тем более, ты не знаешь, что парочки делают? Не коси под идиота, прошу. - Мне интересно, чтобы ты это сам сказал. - Чуть ли не проурчал он у меня над ухом. - Если тебя интересуют только плотские утехи, то секс. - Вынудил же он меня это сказать, гад. Он расплылся в ухмылке и, прижав поближе к себе, ответил: - А если не только? Ну, например, отношения? Ты мне интересен, я говорил это при прошлой встрече, Бальзак. - За это не ручаюсь. Мне нужно твое присутствие и игра. А дальше выставляй свои требования как захочешь. - Тогда хорошо. - Хорошо? Тогда… Как на счет предоплаты? – Его рука скользнула под мою мантию. - Не сейчас. Потом. Что же, до завтра. Твой номер у меня остался и, если что, я тебе позвоню. Я поднялся и змеей пробрался к выходу, ушел домой. Дома меня ждала эта парочка. Теодор ныл, что болит голова, а Джек рьяно рассказывал, что он должен меньше пить. Хоть под вечер проснулся, спал он, как убитый. Джек уже думал скорую вызывать, да толку не было. Он просто отдыхал… Еще и на меня подозрительно зыркнул, от чего мне стало плохо и я ушел к себе. Боюсь я его теперь. И пить с ним не буду. Никогда! Интересно то, что Наполеон пришел на следующий день. И как он только узнал о том, где я живу? Позвал прогуляться, но по такой жаре… Не было бы этих синяков, я бы пошел, одев что-то легкое и открытое, а так пришлось говорить, что неважно себя чувствую. Надеюсь, что он не обидится. Сказал, что подъедет вечером, пригласил в кино. От этого я отказываться не стал, все-таки надо узнать своего «парня». Подъехал, забрал меня и мы отправились в кинозал. Последние ряды, как под заказ. Понимаю я, почему именно последний ряд. Опять лезешь ко мне, распутник? Притворяюсь, что не замечаю твоих ласковых рук, которые гладят мое плечо. Мне больновато, но я потерплю. Я даже прислонюсь к тебе. Почему-то вот так, рядом с тобой мне спокойно. Пусть я и знаю, чего ты от меня хочешь. Прости, но я лучше поеду домой, подальше от твоих красивых глаз и тепла. Честно, я уже жалею о том, что выбрал тебя как парня, ибо просто бросать тебя, после того, как свалю всю вину, я не могу. Начинаю забывать, для чего я в это ввязался. Лучше бы уже все прямо сказал и никого не мучил. Хотя Драйзера жалко с Джеком. Нет, лучше я перетерплю. Все разрулится, оправдание для себя я уже нашел. После кино он заходил все чаще. В прошлый раз Нап взбесился, что я не даю ему того, чего он хочет. Да и я сам задолбался ломаться, если честно. Если он дотянет до того момента, когда все синяки и засосы сойдут, то, возможно, у меня будет интересная жизнь. Сегодня Наполеон сидит весь день у нас. Эх, Бонапарт, Драю ты явно не понравился, особенно твоя ухмылка и жест притягивания меня за талию. Поцеловать я себя так и не дал, как бы ты не старался выпросить этот поцелуй. Джек просто сидел и любовался тем, как я, по его мнению, расцветаю от новых чувств. А, может, Лондон, ты и прав. В нем действительно что-то есть, да только что? - Бальзак, давай чай заварим? Бонапарт как раз купил конфеты, а мы с Драем купили хороший чай, - он мне подмигнул. - Ладно. – Я поднялся и пошел за ним на кухню. Пока мы возились там, агрессоры «мило» поболтали, и это было видно по их лицам. Как только мы зашли, они более-менее успокоились, а до этого было слышно возмущения и угрозы Драйзера и едкий смешок Наполеона. - О чем это вы тут болтаете? – Поинтересовался Джек, усаживаясь рядом с Инквизитором. - Да так, обо всем хорошем. – Ответил Драйзер, еще раз злобно глянув на Наполеона. - Любезностями обменялись. – Ярко улыбаясь подхватил собеседник. Я промолчал. На вечер у Лондона были билеты в какой-то театр. Наверное, он бы и меня с собой потащил, но Бонапарт был весомой причиной против: - Мы ушли! – Радостно помахал рукой Джек, подмигнув. - Не пить и, особенно не курить… - Протянул Драйзер, посматривая на Царя. - Да-да, не пить, не курить, Сатану не призывать, все, идите уже, опоздаете! Я их быстро выпроводил. В моих планах было выпроводить и Напа за ними, но он явно не собирался уходить часа так два. Пока я вернулся с ним к чаепитию, долго говорили о всякой ерунде. Я слушал его «интересные» рассказы о какой-то Гамлетессе, что любила ему мозги поморочить, послушал о его увлечениях и, в конце-концов, когда темы закончились, он с намеком спросил: - Чем займемся? - Надо посуду убрать. – Не растерялся я и взял грязную посуду из-под остывшего чая и понес на кухню. - О, я помогу! – Он чуть ли не выхватил у меня посуду из рук, схватившись с места. - Бонапарт… - Прошипел я. – Не маленький, справлюсь. - Но я помогу! – Напористо продолжил он, забирая чайник. Но в итоге все содержимое посудины, включая распаренные листья, были на мне. Я лишь глубоко вдохнул и выдохнул. - Переоденусь и вернусь. Я ушел в ванну и стащил с себя запачканную мантию. Не успел я и повернуться, как осознал, что этот кретин зашел следом. - Бальзак, что это?... – Он оказался в ступоре. – Мы еще толком и не встречались, а ты уже изменяешь? Да еще и как?! – Наполеон взбесился и от нервов стал ходить по кругу. Его глаза передавали то ненависть, то непонимание, то жалость. Какое-то время он просто стоял и смотрел на меня. Я не выношу таких взглядов, поэтому отвернул голову. Я мог просто сказать правду, а мог послать его к черту. Но что-то не давало сделать второго. - Или же… Бальзак, кто с тобой так? – Он подошел ближе и коснулся моего плеча. Я ойкнул, оно все еще болело. - Теодор… - Он застыл. - И этот человек говорил мне о том, что если я тебя обижу, то буду отвечать! Ох, Бальзак, да я ему!.. Или же… Они же встречаются с Джеком! Ох, Бальзак, он пользуется тобой! Но я… Я же не пользуюсь! Он хотел что-то сделать, я видел по его глазам. Но последнюю фразу уже слышал Джек: - Мы дома… - Он окаменел, увидев меня. Наполеон молча прошел мимо него и, задевая плечом Теодора, вышел из дому. - Лондон, закрой входную дверь, а то Драйзер за ним бросится… Я осел на край ванны. Стало больно и противно от его слов. Но он ведь не знает, что произошло, а говорит такое… Нужно ему будет сказать...