Укусы под черной мантией

Теперь я в полной жопе. Лондон думает, что Бонапарт меня изнасиловал, Бонапарт знает, что это сделал Драй, а Драй думает, что он такой святой и попытается отомстить за то, что он меня обидел. Какую кашу я заварил, ужас. Как заварил, так надо и расхлебывать. Но перед этим мне нужно было отойти. Обычно я не эмоционален, а тут… Я просто унижен, меня угнетает это их непонимание и незнание ситуации. Но сказать все сейчас – не самый лучший выход. Поэтому… Сначала нужно исправить положение с Наполеоном. Я ему даже не звонил. Просто знаю, где он и что он делает. Я просто в этом уверен. Да. Тот же клуб, с той же противной музыкой. Тот же столик, но теперь на моем месте сидела какая-то девушка. Но мне было все равно, я просто шел в лоб, делал так, как мне захочется. - Добрый вечер, - я сел напротив, - я не помешаю? Хм? Бонни, кто эта девушка? Мама твоя? Видимо, оскорбил ее, раз она так пафосно встала и гордо ушла. Ну, как-то все равно. - Весь кайф обломал. Пришел должок отдать или как? – У него замученный вид. - Просто пришел с тобой поговорить. Можно? - Опять что-то надо? - Нет, мне… Мне по душам нужно поговорить. - Тогда поехали ко мне, голова раскалывается от этой музыки. Я не сопротивлялся. Просто поехал к нему. А что он мне уже сделает? Да ничего. Мы подъехали к многоэтажному дому, что лишь недавно был всего лишь кучей кирпичей. А сейчас это элитный район с такими же домами. Мы поднялись на этаж шестой. Или, нет, пятый? Не суть, мутно все как-то было. Прошли в квартиру, Наполеон включил свет и я скинул обувь. - Проходи. Я принесу чего-нибудь выпить. Интуитивно пройдя в большую комнату, я сел на диван, устремил взгляд в окно. Красивый вид на город, как оно все мелькает. Я так увлекся рассматриванием огоньков, что и сам не заметил, как поднялся и прошел к огромному окну. Вон там кафе, а левее от него парк. А за парком частный сектор, где-то там и наш дом. - Красиво? – Оборвал мои раздумья уставший голос Наполеона. - Красиво. – Я обернулся к нему. – Позволь просто рассказать, как все было… Я даже не думал, что все так обойдется. И я все ему рассказал. Про то, откуда у меня эти укусы и почему так вышло. Рассказал о том, что не хочу, чтобы они поссорились и поэтому попросил у него помощи. Когда я закончил, Наполеон мягко улыбался, подперев стену и заботливо смотрел на меня. - А я думал ты сухарь. А вот оно что внутри… Мог бы мне все сказать, я бы помог без всего этого. - Да черт! – Я не выдержал. – Как можно спокойно реагировать на то, что тебя используют?! Я стремительно шел к двери, но открыть ее не успел, меня развернули и поцеловали в губы. После мягко вжали в стену и прошептали на ухо: - Ты мой. Сам отдался. Не опущу, глупый виктим. Напоролся на мои сети и хочешь так легко улизнуть? Все равно, что ты скажешь. - Драй тебя сожжет. – Я смотрел ему прямо в глаза, пытаясь вызвать отчуждение. - Что-то придумаем. Не бойся. И вновь меня заткнули. Но этот поцелуй, он был… Мягким. Захотелось ответить. А после я отдался чувствам, так и не поняв, что я вообще чувствую. Меня подняли на руки и отнесли на кровать, осторожно уложили и стащили одежду. - А ты еще и защищаешь его… - Заткнись и иди сюда. Теперь заткнул его я. В этот раз меня гладили теплые руки, осторожно обходили синяки, а трепетные губы осторожно целовали кожу, что все еще ныла. Тело быстро размякло под твоими ласками, под ладонями, что скользили по груди и задевали соски. Все это безумно возбуждало. А я тянул к себе, хотел целовать и отдаться этому чувству, раствориться в этом человеке. Я вплетал пальцы в его волосы, перебирал пряди, покусывал плечи. Вскоре его ладони пробрались к бедрам, осторожно их гладили. Он коснулся моего члена и обхватил его, провел от основания до конца. Тихий стон над твоим ухом. Усмехаешься? Но в этой усмешке есть что-то ласковое и любимое. Идиот, откуда ты только, ах, взялся? Знакомый тюбик. Смазка? Ты ввел в меня два пальца, отчего я немного поморщился. Не так уж это и приятно, но ты переключил мое внимание на себя, покусывая мочку уха и нежно целуя шею. Я схватился за твои плечи, не желая отпускать, вновь тихо застонал. Когда ты понял, что я готов, ты резким движением глубоко вошел. Но я не подался вперед, я прогнулся и сладко застонал. Твои руки и ты… Такие теплые… Что же вы со мной творите. Толчок, стон. Ты так нежен со мной, так ласков. Как будто я не просто игрушка, а какой-то фарфор, который так легко сломать или разбить. Но мне это даже понравилось. А как возбуждают твои тихие рыки в ответ на каждый рывок. Ночь пролетела быстро. Ну а заснули мы под утро. Так спокойно я никогда не спал. Но и не просыпался под подобные возгласы: - Бонни? Кто это? Что тут произошло? - Девушка, что только что зашла в комнату, шокировано осматривала меня беглым взглядом и громко воскликнула: - Шлюха!