Не оглядываясь

Извини, что все так вышло... Я хотел как можно тише Уходить, не возвращаться, Забывать и забываться... Bahroma — Мало рая

POV Кимимару - Да, пап, я знаю… угу, скажи ей, что я тоже скучаю. Я скоро приеду… Ну, я хочу выехать сегодня вечером, так что завтра, часов в девять, буду у вас… Да, я… я рад… Ладно, скоро увидимся, пока. Отнимаю телефон от уха и нажимаю на кнопку сброса, ещё минуты две тупо пялясь на экран мобильного. Саске. Его фото… Как банально – ставить фото любимого человека на заставку, я прям как влюблённая девчонка. И ведь выбрал самую красивую, на которой он сидит на диване, укутавшись в одеяло, и улыбается. Мне улыбается… - Чёрт! – откидываю телефон в сторону, слыша, как тот ударяется об стену и падает на пол. Наверняка разбился, но кого это сейчас волнует? Лично меня ни капли. Прикрываю глаза и глубоко втягиваю воздух, пытаясь успокоить сердце, которое сейчас то начинает скакать словно сумасшедшее, то замирает, невыносимо больно сжимаясь. Даже не пытаюсь убедить себя, что нужно перестать думать об этом, потому что, прекрасно знаю, что ничего не выйдет, подсознание, словно издеваясь, постоянно прокручивает в голове его слова, заставляет вновь и вновь до мельчайших деталей восстанавливать его образ и даже запах шампуня, того самого, что я так ненавижу – с цитрусовым ароматом. Сейчас нужно просто успокоится и наконец-то смириться с тем, что другого выхода нет и никогда не было. Просто смириться… - Да, конечно, что может быть легче? – усмехаюсь и плотно стискиваю зубы. Собственный голос неприятно режет по ушам – слишком громко. В этой, теперь уже пустой, квартире любой звук кажется непривычно громким и раздражающим, хочется спрятаться в какой-нибудь абсолютный вакуум, куда не проникнет ни одно существо, ни один звук. Боже, когда мне в последний раз было так хреново? И было ли вообще? Я чуть ли не физически ощущаю, как спирает дыхание, стальными тисками сжимая лёгкие, а руки трясутся, как у какого-то алкоголика. А ещё я хочу плакать, разрыдаться как маленький ребёнок, потому что надоело держать эту боль в себе. Надоело каждую секунду сглатывать комок в горле и часто моргать, чтобы изображение перестало плыть из-за постоянно выступающих на глазах слёз. Но я не могу… не могу заплакать, потому что буквально через пол часа нужно идти к нему. Он не должен увидеть меня с красными от слёз глазами, мне нужно вести себя как можно спокойнее и сдерживаться… Из нас двоих хоть кто-то должен вести себя спокойно, а он точно будет плакать, я знаю… Сильно жмурю глаза, задерживая дыхание, и мотаю головой, чтобы отогнать от себя эту картину. Блять, это просто невыносимо… Чувство, будто кто-то медленно, наверняка, очень наслаждаясь процессом, голыми руками вырывает сердце из груди. Ещё раз глубоко вздыхаю, выравнивая дыхание… Да уж, не думал я, что всё получиться так, что всё именно этим закончится. С самого начала, с того дня, как я увидел в клубе Саске, всё было неправильно. Тогда, я просто заметил симпатичного, даже красивого парня, поющего в составе какой-то группы. Меня очень зацепила его внешность: тонкие, плавные черты лица, даже немного миловидные, совершенно не сочетающиеся с его образом – мрачным и холодным. Самым привлекательным, безусловно, были глаза, которые всегда смотрели немного холодно, но в то же время с какой-то ещё детской искоркой. Но я не буду врать и говорить, что познакомился с ним для того, чтобы заглядывать в глаза, нет, я сделал это вовсе не для этого. Я вообще никогда не знакомился с кем-то просто так или ради дружбы, единственной моей целью был секс, и тот случай исключением не стал. Его возраст меня ничуть не смутил, он был всего на три года младше меня, хотя четырнадцать лет всё же немного маловато, но в тот момент я не думал об этом вообще. Конечно, я понимал, что не могу вот так просто сразу затащить его в постель, с первого взгляда на Учиху было понятно, что он, явно, будет против, поэтому я предложил ему встречаться, не будучи полностью уверенным, что он согласится. Но Саске всё же согласился. Мы часто встречались с ним, разговаривали, он рассказывал о себе, своей семье и той аварии. Надо признаться, что в тот момент я даже на секунду задумался о том, чтобы бросить всё нахер, и сейчас расстаться с Учихой, пока парень не привязался ко мне, мне не хотелось делать ему больно. Но я всегда был эгоистом, поэтому от своей цели всё же не отказался, а целью этой у меня по-прежнему было уложить его к себе в постель. Долго ждать мне не пришлось, уже через несколько дней я получил то, что хотел, хотя я не думаю, что этого же хотел и Саске. Я с самого начала заметил, что он будто цепляется за меня, и я догадываюсь, по какой причине это происходило, поэтому, думаю, переспал он со мной не из-за своего желания, а из-за того, что думал, что если не сделает этого, то я просто уйду. И скорее всего, так бы оно и было… Мы продолжали встречаться, мне нравилось проводить с ним время, просто общаясь и узнавая больше о нём. Секс – являлся для меня важной, а, точнее, главой составляющей этих отношений, но я не стал бы встречаеться с человеком не интересным мне в общении, такие только на один раз, а вот с Учихой мне было действительно интересно. Постепенно, узнавая его ближе, я понял, что Саске – всё же ребёнок. Ребёнок, который строит вокруг себя стену, стараясь отгородится от окружающих, от посторонних людей, потому что думает, что они могут причинить ему боль. Иногда дико хотелось защитить его от всего, что может причинить эту самую боль. Но я понимал, что и сам являюсь таким человеком, я постоянно думал о том, что просто использую его, и рано или поздно придётся это закончить, возможно разбив ему сердце. Да, я так думал… И всё было бы хорошо – по крайней мере для меня – если бы я не совершил одну ошибку. Влюбился. Конечно же, это произошло не в один миг, как пишут в сопливых романах, постепенно я понял, что мне нравится просто обнимать его, целовать, легко и без всякого намёка на продолжение. Просто с ним было хорошо, а без него… я перестал представлять, что было бы без него. Я, действительно, полюбил Саске, он был первым, кто вызывал у меня такие чувства – дикое собственничество, доводящее чуть ли не до безумия. Я стал постоянно бояться, что кто-нибудь может забрать у меня Саске, понимая, что я не идеальный, далеко не идеальный. Смотря на ситуацию со стороны, я всегда прекрасно понимал, что веду себя как последняя сволочь, причиняя любимому человеку боль своей ревностью, недоверием и изменами, но ничего не мог с собой поделать, постоянно преследуемый мыслю о том, что Саске может от меня уйти. А иногда, когда поводы – как мне казалось – были особо вескими, то крышу просто сносило, именно в такие момента на теле Учихи и появлялись синяки… А потом было то видео… Не знаю, зачем я это сделал. Никогда не умел обосновывать свои поступки, просто, в очередной раз увидев в поведении Саске то, что мне не понравилось, захотелось сделать ему больно. Очень больно. И это видео показалось мне идеальным способом. Что ж, я в очередной раз добился того, чего хотел, но вот удовлетворение не почувствовал. Только сосущее чувство пустоты в груди и отвращение к самому себе. Ха, если бы я умел учиться на своих ошибках! Но нет, даже после этого всё продолжилось, раз за разом следуя одной и той же схеме. Найдя ещё один надуманный повод для ссоры, я закатывал скандалы, щедро одаривая Саске порцией оскорблений, давя на самое больное, не редко подкрепляя свои доводы физической силой, затем шёл в первый попавшийся клуб, снимая мальчика на ночь. А на утро чувствовал, как та боль, что вчера я причинил Саске, в два раза сильнее бьёт по мне, усиливая ненависть, ненависть к самому себе и своему поведению… Нет, конечно, за то время, что мы были вместе, у нас было достаточно много и хороших моментов, когда всё настолько зашибись, что даже не знаешь, о чём ещё мечтать. И я не отказался бы от этих моментов ни за что, но… Я понимаю, что дальше это продолжаться не может. Если бы я бросил его тогда, после первого раза, пока ни он, ни я не полюбили по настоящему, всё было бы намного проще. Да, даже в таком случае я причинил бы Саске боль, но её нельзя было бы сравнить с той болью, которую я причинял ему на протяжении всего этого времени, а самое главное – с той, которую причиню сегодня. Но это всё же лучше, чем продолжать эти во всех смыслах больные отношения, которые стали медленно сводить нас обоих с ума. Я стал замечать, что с каждым разом, при каждой новой ссоре, мне становится всё труднее сдерживать себя, временами накатывает такое чувство, будто я сейчас сорвусь и просто задушу его. А я не хочу… Не хочу причинить ему ещё больше боли, мне надоело видеть его слёзы и понимать, что виновен в них только я. То видео, которое я прислал ему пару недель назад, без особого повода взбесившись, - оно стало последней каплей. Ведь я знал, что Саске скорее согласился бы умереть, чем ещё раз увидеть такое, но всё равно это сделал… Я чувствую, что медленно убиваю нас обоих, поэтому должен всё закончить. Даже если больно до слёз, даже если я потом сойду с ума от мысли, что больше никогда не смогу к нему прикоснуться или хотя бы просто увидеть его. Я думал об этом всю последнюю неделю, пытаясь свыкнутся с этими мыслями и убедить самого себя, что так лучше, лучше хотя бы для него. Когда Саске рассказал мне о парне, с которым встретился в парке, мне удалось себя сдержать, тогда я даже подумал, что, возможно, у меня получится сдерживать себя всегда, и тогда наши отношения ещё можно спасти. Но с каждым днём я всё больше понимал, что ничего не выйдет… Во время встреч с Саске, когда в его речи проскакивало имя «Наруто», мне приходилось чуть ли не до крови кусать губы, чтобы хоть как-то себя успокоить, а придя вечером домой я в хлам разносил квартиру, выплёскивая всю скопившуюся злость. А после того как я увидел их вместе в кафе, меня волной накрыла ненависть ко всему живому: руки тряслись; пульс в висках казался нереально громким и даже болезненным; появилось самое настоящее желание убить, и неважно кого, а чтобы уснуть мне пришлось выпить не малую дозу успокоительного. Тогда я окончательно понял, что нужно всё заканчивать, потому что это тупик, и теперь либо повернуть назад, выбрав другой путь, либо расшибиться об стену. Сегодня будет больно, нам обоим, но, лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас. End POV Кимимару *** Саске со стоном наслаждения плюхнулся на диван, прикрывая глаза. Он только что вернулся из ненавистной ему школы и теперь намеревался немного передохнуть перед репетицией. Хотя насладится абсолютной тишиной и покоем всё же не получится: ещё когда Учиха был на первом уроке, ему позвонил Кагуя и договорился встретиться. - Два часа, - вслух проговорил Учиха, скользя взглядом по настенным часам. – Значит, Кимимару уже должен был прийти. Отлично, сам попросил встретиться, а теперь опаздывает, - Саске нахмурился, и уже хотел было позвонить Кагуе, чтобы спросить, не передумал ли он, - опоздание в полчаса как-то не вязалось с тем Кимимару, которого знал Саске, - но его прервал звонок в дверь. Учиха поднялся с дивана, хмуро размышляя над тем, кто бы это мог быть. «Точно не Кимимару: у него есть свои ключи, зачем бы он стал звонить? И, конечно, не отец, тот сейчас вообще в другой стране. А кто тогда? - подумал Саске, уже подходя к входной двери. – Карин и Суйгецу на свидание собирались, Джуго тоже о каких-то своих делах говорил, значит, это точно не они. Наруто хоть и знает мой адрес, но ещё ни разу у меня не был, да и, наверняка, перед приходом позвонил бы». Даже не умудрившись посмотреть в глазок или поинтересоваться, кто это, Саске открыл дверь, с удивлением взирая на стоящего за ней человека. - Кими? А ты чего своими ключами не открыл? – отходя в сторону, чтобы Кагуя мог пройти. Тот молча зашёл в прихожую, ничего не ответив и даже не посмотрев на Саске, на что он удивлённо приподнял бровь, а затем, нахмурившись, пошёл в зал, зная, что Кимимару идёт за ним. Саске опустился на диван, выжидающе смотря, на хмурого и, он бы даже сказал, подавленного парня, которой молча сел рядом с ним, задумчиво глядя на свои руки. Он, казалось, вообще был не здесь и не замечал ни Учиху, ни его удивлённое лицо. - Кхм, Кимимару? – осторожно позвал Саске, глядя на сосредоточенно нахмуренное лицо Кагуи, который тихо вздохнул и запустил одну руку в волосы, руша идеальный зигзагообразный пробор и пропуская пряди сквозь пальцы. – Всё нормально? – с явным беспокойством в голосе. - Да, - выдохнул Кимимару, наконец поднимая глаза на Саске, но столкнувшись с его взволнованным взглядом, опустил их обратно, ещё больше нахмурившись. – Я поговорить хотел. - Ну, давай поговорим, - растерянно кивнул Учиха, явно не понимая причин такого странного поведения своего парня. В его голосе слышалось напряжение, а немного дёрганные движения указывали на то, что нихрена у него не нормально, как утверждает сам Кагуя. Саске пододвинулся чуть ближе к блондину, ещё раз пытаясь заглянуть ему в лицо, тот на секунду ниже опустил голову, но затем со вдохом посмотрел на Учиху, продолжая хмуриться и плотно поджимая губы. - Мне пару дней назад позвонил отец, - сухим и бесцветным голосом начал тот, твёрдо, но с какой-то болью глядя в тёмные глаза брюнета. – Он сказал, что маме снова стало плохо, и она хотела бы увидеть меня. Она снова закатила истерику, что даже перед смертью не может посмотреть на своего единственного сына… Папа предложил мне приехать… - Ну… - растерянно моргнул Саске, после недолгого молчания, - езжай. Я давно тебе говорил, что нужно встретиться с родителями. - Саске… - сжав кулаки, Кагуя посмотрел, на явно не понимающего в чём проблема, Учиху. – Помнишь… - Кимимару тяжело сглотнул, - помнишь, летом мне звонил отец? Предлагал ехать поступать в мой родной город? Он говорил, что у него есть знакомый в институте, и я смогу пойти на любой факультет, который выберу. - Конечно, помню, - кивнул Саске, немного хмурясь. Он не совсем понимал, о чём конкретно идёт разговор, но по тому, как говорит Кагуя, видел, что явно о чём-то не очень ему приятном. – Но ты ведь отказался из-за меня… - Да, - Кимимару вновь ненадолго замолчал, глядя куда-то мимо сидящего рядом с ним парня. – Ну и… в общем, он опять предложил мне то же самое. Маме будет спокойней, если я буду рядом. - И ты согласился? – чувствуя, как сердце неприятно сжалось в плохом предчувствии. - Да… - легко кивнул головой Кимимару, закусывая губу. - Я поеду учится туда, поживу у родителей. - Это… Это же надолго, да? На три года… - Саске растерянно посмотрел на Кагую, начиная нервно теребить уголок лежащей на диване подушки. – А потом ты вернёшься назад? Или… или лучше мне туда переехать? Кимимару резко зажмурил глаза, отпуская голову вниз. Он не мог этого сказать… Сердце сжималось в груди, ноя и покалывая, а дыхание практически спёрло. «Чёрт, как же больно», - Кагуя раскрыл глаза, переводя взгляд на немного побледневшее лицо Саске. Тот поджал губы, с безумной надеждой в глазах глядя на Кимимару, молча умоляя его об ответе. Неприятная волна холодных мурашек пробежалась вниз по позвоночнику, заставив вздрогнуть и глубоко втянуть воздух. Нет, он не дурак… Он всё понял, но не хотел верить. Он знал, что Кимимару не скажет ему «езжай со мной» или «это всего три года, а потом мы снова вместе». И «я буду приезжать к тебе на выходных и каникулах» Учиха тоже не услышит. Саске выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, опуская взгляд стеклянных глаз вниз, внутри всё сжалось и заледенело, осознание не хотело приходить. Саске не хотел в это верить. - Я… Я ведь правильно понял… – надтреснутым голосом тихо произнёс он, опуская голову ещё ниже и зажмуривая глаза, - ты едешь туда навсегда… один. Да? - Чёрт, Саске… - Кагуя ещё крепче сжал кулаки, глядя на немного подрагивающие руки парня. – Прости, я… - Так «да» или «нет»? – всё тем же мёртвым голосом перебил Учиха, не поднимая глаз. - Да. Я уезжаю навсегда. Без тебя. Саске ещё сильнее зажмурил глаза, до белых пятен, и глубоко втянув воздух через слегка приоткрытый рот, пытаясь успокоить бешено колотящееся в груди сердце. Он не понимал, как простые слова могут так больно ранить, будто раскалённым железом по нервам, так, что мозг просто перестаёт соображать из-за этой боли. В голове пусто… так же и в душе, если от неё ещё что-то осталось, если эту мифическую вещь ещё не затоптали до конца. Вслушиваясь тишину, нарушаемую лишь собственным сердцебиением, эхом отдающимся в голове, и прерывистым дыханием сидящего рядом брюнета, Кимимару бесцельно разглядывал маленькое пятнышко от кофе на светлой обивке дивана. Он боялся посмотреть на Саске, боялся увидеть в его лице боль… - Малыш, - холодная ладонь Кагуи накрыла лежащую на колене брюнета трясущуюся руку. Саске вздрогнул, поднимая взгляд каких-то безумных глаз на Кимимару, крепче сжимая своё колено, уголки губ дёрнулись в болезненной нервной усмешке. – Ты должен понять, что так будет лучше. Для тебя в первую очередь, - как можно убедительнее произнёс Кимимару, стараясь сделать максимально спокойный голос, скрывая в нём дрожь. Он заглянул в теперь казавшиеся абсолютно чёрными, отдающие холодным металлическим блеском глаза, пытаясь увидеть там что-то кроме боли. Саске разглядывал лицо любимого человека, который только что одной фразой убил его, и, казалось, не слышал слов Кагуи. Тот чуть сильнее сжал его руку, до боли сцепив зубы. – Ты слышишь? - Да, - охрипшим голосом шепнул Учиха, ещё раз слабо улыбнувшись. Он знал, что минут через десять будет плакать, сходить с ума, пытаясь побороть непреодолимое желание умереть… просто пока что до него ещё не дошло. Пока что осознание происходящего ещё лишь только слегка коснулось его разума, он ещё не понял, что его только что толкнули. Толкнули в ту самую бездну, на краю которой он стоял всё это время, он ещё не чувствовал её холодный воздух, обдающий летящее вниз тело, но… совсем скоро почувствует. – Я понимаю… Кимимару заглянул во влажно заблестевшие глаза, замечая, что бледные сжатые в тонкую полоску губы брюнета задрожали. Поднеся руку к лицу парня, он кончиками пальцев провёл по холодной щеке: - Прости меня… Я, правда, не хочу, чтобы тебе было плохо. Я причиняю тебе боль, поэтому так будет лучше, пойми. Прости, Саске… Я люблю тебя, прости… - Кагуя чувствовал, как глаза начинает пощипывать, но пытался держаться, улыбаясь, чтобы подбодрить Саске, хотя и понимал, что это полный бред. Что можно сказать человеку в такой ситуации, чтобы он вдруг развеселился и начал радоваться жизни? Да что там веселье, есть такое слово, которое заставит его хотя бы перестать чувствовать такую пустоту в груди, что не продохнуть? – Ты сам знаешь, что так будет правильно. Просто… просто нужно немного потерпеть, а потом все помаленьку забудется, жизнь ведь не закончилась, правда? Любые чувства со временем забываются, но на их место приходят новые… «Заткнись», - мысленно произнёс Учиха, глядя на накрывающую его ладонь руку Кимимару. Хотелось прокричать это вслух, но губы не желали двигаться. - Это будет звучать глупо и заезжено, но ты встретишь того, с кем тебе будет действительно лучше, того, кто не причинит тебе боли. Хотя бы тот Наруто, - непроизвольно на этом имени голос дрогнул. Он не хотел отпускать, не хотел отдавать Саске кому-то, это было больно. – Ты же говорил, что ему тоже нравятся мальчики… А ещё лучше найди какую-нибудь девчонку, свою ровесницу… «За-мол-чи», - Саске прикрыл глаза, вслушиваясь в свое сердцебиение, сейчас казавшееся нереально быстрым и громким, хотя на самом деле оно лишь чуть-чуть ускорилось. - Так лучше… поверь мне, Саске, - Кимимару смотрел на молчащего брюнета, крепче сжимая его руку, всеми силами сдерживая желание обнять, сейчас этого делать нельзя, будет только хуже. Тягучая неприятная боль комком поднималась из груди к горлу, перекрывая кислород, Кимимару несколько раз быстро моргнул, чувствуя, что уже больше не может держаться. Слёзы душили, готовые в любой момент сорваться с ресниц. – Просто прости и забудь меня. А я уеду, навсегда, и ты больше никогда обо мне не услышишь. Поэтому просто забудь, - до боли сжав тонкие пальцы парня, чувствуя, как вниз по щеке соскользнуло что-то горячее, почти обжигающее кожу. А Саске молчал. Он разглядывал надетый на средний палец перстень с гербом клана, поджав немного подрагивающие губы, и молчал, мысленно повторяя: «Замолчи». – Прости, - шепнул Кагуя совсем севшим голосом, закрывая глаза и позволяя ещё двум солёным каплям скатится по лицу. Он знал, что будет больно, но не думал, что не сможет сдержаться… - Я… - почти незаметно шевельнув губами, выдохнул Учиха, поднимая взгляд на Кагую, тут же забывая, что хотел сказать, да и хотел ли вообще. Брови ещё больше нахмурились, губы искривились в болезненной гримасе. Последний раз. Он видит Кимимару последний раз. – Кими… Кагуя раскрыл глаза, задерживая дыхание, потому что каждый вдох причинял невыносимую боль. Обе его ладони легли на бледное лицо Учихи, подтягивая его ближе к своему. Кимимару, почти касаясь носом кончика носа Саске, погладил его по щеке большим пальцем, выдыхая ему в губы горячий воздух. «Только не плачь,- билась в голове единственная мысль, - умоляю, не плачь сейчас. Не при мне. Плачь когда я уйду, но не сейчас, я не хочу это видеть, я не смогу это выдержать. Не плачь…». - Прости, - в самые губы, смешивая шёпот с горячим дыханием. – Люблю. Люблю тебя, - Кимимару притянул Учиху ещё ближе, продолжая держать его лицо в ладонях, и поцеловал, не приникая внутрь языком, не кусая, просто прижимаясь к его губам своими, крепко жмуря глаза. – Прости, - натыкаясь губами на подбородок, нос, щёки, опаляя кожу собственным дыханием. – Прости меня, - Кагуя обнял Саске за шею, прижимаясь своей влажной от слёз щекой к холодной щеке брюнета, продолжая шептать два слова: «прости» и «люблю». Саске закрыл глаза, расслабляя всё это время напряжённые мышцы, и сжал в руке ткань толстовки блондина, на большее просто не было сил. Кагуя уткнулся носом в висок парня, глубоко вдыхая этот ненавистный ему запах чёртовых апельсинов, чтобы запомнить его навсегда, чтобы тот въелся в его память и сердце. От Саске у него останется только это – память, которая не исчезнет никогда… Кимимару немного отстранил от себя Саске, заглядывая ему в лицо, стирая рукой текущие из прикрытых глаз брюнета слёзы, которые Учиха даже и не замечал. - Малыш, посмотри на меня, - тихо попросил Кагуя, опуская одну руку на плечо Учихи и немного сжимая его. Саске медленно раскрыл глаза. – Я прошу тебя, без глупостей, слышишь? Учиха слабо кивнул, смотря прямо в зелёные глаза напротив. Больно… Невозможно дышать, думать, говорить… невозможно жить… - Не смей ничего делать. Не смей, - снова притягивая к себе безвольное тело Учихи, крепко обнимая и выдохнув в самое ухо: - люблю, - последнее «люблю». Саске чувствовал, как его отпустили руки Кагуи, слышал его шаги, слышал, как звякнули ключи, оставленные на тумбочке в прихожей, и хлопнула входная дверь. Прижав к груди руки, парень бессознательно считал удары сердца, с трудом глотая воздух приоткрытым ртом. Собственный всхлип заставил дёрнуться и зажмурить глаза. - Это.. всё? – как-то удивлённо выдохнул Учиха, сжимая футболку на груди. Чувствуя, как густая, вязкая кровь пульсирует в висках, Саске понимал, что теперь это действительно конец, теперь он ощущает холод бездны, в которую свалился. Но выход всё ещё есть… Тот самый выход, что был и будет всегда…