Не оглядываясь

Я опять задержала главу =.= Прощу прощения. Наруто, наверное, ещё ни разу не садился за руль в таком состоянии: руки тряслись, в голове была полная неразбериха, парню даже казалось, что он слышал, как жужжат мысли. Когда, сидя в своей квартире, Узумаки смотрел, как Саске пытается набрать номер отца, раз за разом нажимая на кнопку вызова, он чётко понимал, что случится, если сейчас Итачи умрёт. Он понимал, что тогда Саске перестанет жить, не в смысле, что он вновь возьмёт в руки пистолет, – хотя и это не исключено, – а в смысле, что закроется в себе окончательно, потеряет смысл в жизни, ему уже не за что будет зацепиться… Эта мысль безумно билась в голове у Узумаки, не давая трезво оценить ситуацию, принять какое-либо адекватное решение. Он как никогда пожалел о том, что за этот месяц так и не смог убедить Учиху, не приблизил его к себе достаточно для того, чтобы суметь стать для парня тем, кто дал бы ему новый смысл. Сейчас… сейчас он всего лишь друг. Наруто не думал о своих чувствах, не пытался понять, что на самом деле испытывает к Саске, он просто знал, что сейчас должен быть рядом с ним, должен не дать сломаться. Быстрое, импульсивное решение, принятое на основе эмоций… и они уже едут в больницу. Узумаки словно на автомате вёл машину, сжимая в одной руке отобранный у брюнета телефон. Почему-то он старался ехать быстрее, в голове упорно билась мысль: «Нужно успеть». Наруто понимал, что ничем не сможет помочь ни Итачи, ни Саске, но всё равно старался как можно быстрее доехать до больницы. Зачем? Он сам не знал, просто не мог сейчас сидеть спокойно, внутренне надеясь, что, когда они доедут, всё уже наладится и брату Саске станет лучше… глупая надежда. Узумаки посмотрел на сидящего рядом Учиху, который, казалось, вообще никак не реагировал на происходящее вокруг, молча разглядывая свои сжатые в кулаки руки. Он не замечал ни сидящего рядом взволнованного блондина, ни скорости, с который нёсся автомобиль, явно нарушая правила. Саске боялся быстрой езды, боялся, что та авария, которая изменила его жизнь, повторится, но сейчас парень был настолько погружён в свои мысли, что ему было просто наплевать. «Он не должен умереть, он не может умереть, - исступлённо твердил сам себе Учиха, чуть крепче сжимая кулаки, - я не верю, не верю… Ведь врачи сказали, что ему стало немного лучше, что теперь шансы чуть повысились и… Почему тогда?.. – Саске зажмурил глаза, пытаясь привести мысли в порядок, - почему? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть всё будет в порядке, он не может умереть. Не может». Парень даже не мог представить, что будет, если сейчас Итачи умрёт, он не представлял свою жизнь без этого человека, просто не мог поверить, что она возможна без него. Вот то, чего он так боялся, то, что пугало его больше собственной смерти. Итачи умрёт, а Саске не успеет попрощаться. Брат резко и неожиданно уйдёт из его жизни, как когда-то ушла мама. *** Скорее из вредности, чем из-за «не положено» медсестра долго отказывалась сказать, как попасть к Итачи, мотивируя это тем, что «к нему нельзя», игнорируя состояние брюнета, которой держался чуть-ли не на грани истерики. Посмотрев на бледного, со стеклянными глазами и искусанными губами Учиху, который трясущимися руками теребил собачку замка на толстовке, Наруто не выдержал. Эмоции, что копились в нём всю дорогу до больницы, выплеснулись на удивлённо хлопающую глазами медсестру. Ещё ни разу в жизни Наруто так сильно не хотелось ударить девушку, но он всё же ограничился наполненной злостью и ядом речью. Онемевшая от такого медсестра сухо сообщила парням, куда следует пройти, чтобы увидеть Итачи Учиху. Узумаки схватил Саске за руку и потащил в сторону лифта, но у самой двери брюнет остановил парня, направляясь к лестнице. На лифте слишком быстро… Если по дороге в больницу Учихе больше всего хотелось поскорее оказаться рядом с братом, то сейчас он наоборот хотел оттянуть этот момент. Почему-то в голове прочно засела мысль, что сейчас, поднявшись на седьмой этаж, он увидит уже не своего брата, а лишь его тело. Холодное тело. При этой мысли накатывала такая волна ледяного ужаса, что даже подгибались колени. Саске и хотел, и не хотел увидеть брата. Он боялся… боялся, что не успел, что, возможно, уже в эту секунду сердце человека, который всё это время был последним, что придавало сил, уже не бьётся. Учиха поднимался по лестнице медленно, иногда замирая и закусывая губу. Наруто понимал состояние парня, поэтому не торопил, а лишь иногда сжимал его плечо, напоминая, что он здесь, что Саске не один. Узумаки и сам боялся, что сейчас какой-нибудь пожилой дядечка в белом халате скажет, что они опоздали. Он хоть и не знал Итачи лично, но всё же из-за вдохновлённых рассказов Учихи-младшего даже начал испытывать какую-то симпатию к этому человеку, поэтому он тоже надеялся, что с Итачи всё будет в порядке. Хотя, конечно, главной причиной, по которой Наруто было страшно, была реакция Саске. Узумаки понимал, что сейчас смерть брата может окончательно добить парня. - В порядке? – тихо спросил Узумаки, беря парня за руку, переплетая свои пальцы с тонкими холодными пальцами брюнета, когда они дошли до нужного этажа. - Да, - шепнул Саске. Ещё пара шагов и нужная палата. Номер сто семь. Реанимационная. Самая комфортная, с лучшим оборудованием, под присмотром лучших врачей. Отец сделал всё, чтобы спасти сына. - О, Саске, это вы, - послышался сзади мужской голос. Парень обернулся, встречаясь взглядом с высоким мужчиной. – Мы дозвонились вашему отцу, и минут через десять он будет здесь. А вы спуститесь на первый этаж, выпейте кофе и успокойтесь. - Итачи… что с ним? – игнорируя слова доктора, еле произнёс Саске, чуть сильнее сжимая руку Узумаки. - Саске, вам нужно успокоится, я обо всём поговорю с вашим отцом. - Что с ним? – твёрже произнёс брюнет. – Скажите. - Сейчас дела обстоят не очень хорошо. С ним работают профессионалы, но шансов… скажу честно, шансов, что он выкарабкается, мало. - Что случилось? - Нет, Саске, я буду говорить с вашим отцом, - помотал головой врач. - Я хочу увидеть его, - сглотнув, с закрытыми глазами выдохнул Учиха. Мужчина пару секунд помолчал, а затем указал рукой следовать за ним. «Боже, как бьётся сердце, аж в глазах темнеет. Страшно, мне страшно, мне чертовски страшно… Пусть всё это будет сном», - Саске вцепился в ладонь идущего рядом блондина, тот мягко ему улыбнулся, подбадривая, хотя и сам волновался не меньше. Врач остановился возле палаты и, немного помявшись, видимо, над чем-то думая, быстро зашёл внутрь, закрывая за собой дверь. Наруто удивлённо приподнял бровь, но когда хотел уже что-то сказать, мужчина вновь вышел. - Туда нельзя, - произнёс он, и, видя, что блондин хочет возмутиться, тут же перебил: - я попросил открыть жалюзи. Одновременно с этими словами жалюзи на окне, выходящем из палаты в коридор, сдвинулись в сторону. Саске тут же дёрнулся, отпуская руку Наруто, и буквально прилип к пластиковой поверхности, вглядываясь в помещение. - Бледный, - тихо прошептал Учиха, глядя вглубь палаты, даже не моргая, - он такой бледный, - Саске казалось, что там лежит не его брат, а какая-то кукла, безжизненная кукла. Итачи подключённый к каким-то пищащим аппаратам, в проводах, окружённый врачами, такой Итачи пугал Саске, заставляя страх смерти нахлынуть с новой силой. Один из врачей, до этого рассматривающий показания приборов, нахмурился и что-то сказал медсестре. - Что он сказал? – бегая глазами по лицу доктора, словно пытаясь прочесть его мысли, спросил Саске. - Успокойся, - брюнет вздрогнул, почувствовав на своём плече тёплую ладонь Наруто, - всё хорошо. Главное – успокойся. – Подросток поморщился. Успокойся… сколько ещё раз за сегодня ему повторят это слово? Будто он может успокоиться! - Да, Саске, послушайтесь своего друга, - согласился стоящий рядом мужчина. Учиха вздохнул и прикрыл глаза… «Успокоиться». Пять минут. Ровно пять минут пришлось ждать, прежде чем приехал Фугаку. Всё это время Саске простоял возле окна, отслеживая каждый шаг врачей и все изменения показаний на приборах. Всё это время Саске крепко сжимал кулаки, пытаясь успокоиться и сдержать подступающие при взгляде на брата слёзы. Всё это время он молился… Впервые в жизни по-настоящему молился, не задумываясь, услышит ли его тот, кого называют Богом, не задумываясь существует ли он вообще; он просто молился от безвыходности, от осознания собственного бессилия. Всё это время Наруто стоял рядом с ним, молча поглаживая напряжённую спину брюнета. Когда Саске посмотрел на пришедшего отца, он мысленно вернулся в тот день, когда ему сообщили, что мамы больше нет, Фугаку тогда выглядел так же: поджатые губы, абсолютно непроницаемый взгляд; ходящие желваки, выдающие всё волнение мужчины. - Саске, - тихо позвал он, подойдя к сыну. Парень поднял голову, заглядывая в тёмные, такие же как у него самого, глаза, и чуть вымучено улыбнувшись, обнял отца. Впервые за долгое время. Фугаку прижал голову сына к своему плечу, судорожно выдыхая, и ощущая как быстро бьётся сердце подростка. - Папа, он же не умрёт? – по-детски спросил Учиха-младший, крепче обнимая родителя. - Я не знаю, - честно ответил тот, - не знаю. - Фугаку-сан, я прошу вас пройти со мной в палату, - подал голос врач. Старший Учиха ещё пару секунд обнимал сына, а затем отстранился, ободряюще улыбнулся и похлопал Саске по плечу. Фугаку зашёл в палату, а Саске вновь уставился в окно. Он видел, как двое мужчин, что всё время были внутри и перебирали какие-то документы, что-то говорили Фугаку. Тот, хмурился, опустив глаза, и молчал, иногда резко вскидывая голову и что-то отвечая. Из всех слов по губам отца Саске удалось прочитать лишь «нет», которое мужчина повторял особенно часто. - Эй, Саске, - плеча парня вновь коснулась рука, брюнет дёрнулся, но глаз от палаты не отвёл, не желая отвлекаться, - Саске, - ещё раз позвал Узумаки, насильно разворачивая парня к себе за плечи. – Послушай меня, что бы сейчас не случилось, я хочу чтобы ты знал: у тебя есть я. И я требую, - как можно чётче произнося последнее слово, - чтобы ты выкинул из головы всякую чушь. Не знаешь, для кого жить – живи для меня. Понятно? Мне это нужно, мне нужен ты, - Наруто говорил тихим, но уверенным голосом, глядя Саске прямо в глаза. Тот нахмурился, врывая свою руку из захвата блондина. - О чём ты вообще? Мне сейчас не до этого, неужели нельзя было… - растерянно глядя то на Наруто, то на палату, начал Саске. - Нет, Саске, сейчас, именно сейчас, - перебил его Узумаки, вновь разворачивая к себе и чуть приподнимая подбородок парня, чтобы тот смотрел ему в глаза. – Я сейчас не требую от тебя какого-то ответа или признания. Просто ты должен знать, что я рядом. Всегда. Ты слышишь? – Саске легко кивнул, не отводя взгляда от лица блондина. – Ты мне дорог, я хочу быть с тобой, Саске… - Наруто глубоко вдохнул, говорить подобное было для него не просто, он чувствовал себя героем какого-то сентиментального романа. Но в то же время понимал, что сказать это нужно сейчас. Он хотел сказать об этом именно сейчас. – Саске, я люблю тебя. Слышишь? - Я… - Учиха немного отступил назад, но Наруто подался за ним, - что ты несёшь? Ты же… ты же говорил, что не уверен. Зачем сейчас?... Чёрт, зачем именно сейчас?! Я не хочу об этом думать сейчас! Ты… ты не любишь меня, ты… - Успокойся, - немного повысил голос блондин, на секунду прижимаясь к горячему лбу брюнета губами, стараясь привести того в чувства. – Я люблю. Я это знаю. - Да как ты?.. Что за бред? – Учиха неверующий помотал головой. Слишком много всего за один день… слишком много. – Это не любовь, - уверено произнёс он. - Не любовь? Тогда что это, а, Саске? Ты нравишься мне, я хочу быть с тобой всегда, в любой ситуации. Все эмоции, все те чувства, которые испытываешь ты, я ощущаю как свои собственные. Сейчас мне кажется, что я волнуюсь за твоего брата ничуть не меньше тебя самого, - Наруто говорил быстро, не громко, стараясь, чтобы все его слова дошли до сознания Учихи. – У меня, блять, даже руки трясутся! Саске, мне хорошо с тобой, а когда тебя нет рядом, чувствую, что чего-то не хватает. Я понимаю все твои чувства, понимаю твои мысли… и мне это нравится, я хочу быть с тобой, хочу понимать тебя, слышишь? – Наруто на пару секунд замолчал, вглядываясь в глаза Саске. – Если и это не любовь… - произнося слов «это» чуть громче, - если это не любовь, то я вообще отказываюсь верить, что такое чувство существует. Узумаки замолчал, продолжая смотреть на парня, а тот растерянно моргал, сжимая руки в кулаки. Почему-то стало легко… Чувство, будто обрёл что-то новое – поддержку, такую необходимую сейчас. Захотелось обнять Наруто, ощутить его тепло, но Саске лишь молча смотрел в глаза Узумаки, в которых сейчас горел какой-то непонятный огонёк. Наруто вздохнул и легко улыбнулся, сам притягивая Саске в свои объятья, заставляя уткнуться носом куда-то в ключицу. - Саске, - деверь в палату открылась, и из неё вышел Фугаку. Парень, увидев отца, тут же вырвался из рук блондина, - подойди, - тихо попросил мужчина, садясь на одно из стоящих вдоль стены кресел. Младший Учиха опустился рядом с отцом, старясь заглянуть тому в глаза; мужчина устало провёл рукой по лицу. – Они предлагают отключить Итачи от аппаратов. - Что? – дёрнулся Саске. - Отключить от аппаратов, - повторил Фугаку, жестом прося сына успокоиться, видя, что тот готов перебить. – Сегодня… - мужчина глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, - сегодня у него было две остановки сердца. Сейчас состояние тоже тяжёлое. «Крайне нестабильное», как сказал врач. Саске… Итачи, он… он не доживёт до завтра. - Да откуда ты можешь знать?! – парень вцепился в руку отца. – Мы не имеем права решать, жить ему или нет! Ты не можешь отключить аппараты, а если он выживет? Дай ему шанс! - Саске, шансов нет – он умрёт, - сухо произнёс Фугаку, уверенно глядя в глаза сына. Он крепко сжимал челюсть, приказывая себе успокоиться, чтобы не показывать свою слабость. Чтобы выглядеть уверенно до конца, не смотря на собственную боль. – Мы просто издеваемся над его телом… Саске, я принял реше… - Нет! – Учиха вскочил с сидения. – Ты не можешь! Слышишь? Ты не можешь. - Саске, тише, - Наруто подошёл сзади, положив руки на плечи брюнета. Сердце сжалось, разливая вязкую боль по всему телу, когда он увидел панический блеск в чёрных глазах. Хотелось закончить всё это самому, но, увы, Узумаки не бог - он не может управлять судьбами. - Нет! Нет-нет-нет, я не хочу, - сейчас Саске напоминал маленького ребёнка, который требовал купить ему конфетку. – Пожалуйста, папа, давай подождём, давай ещё чуть-чуть подождём, пожалуйста… - быстро шептал подросток тихим и временам срывающимся голосом, глядя на опустившего голову мужчину. – Ещё чуть-чуть! Надежда всегда умирает последней… Время ещё никогда не тянулось так медленно, оно словно густой мёд, стекающий вниз, обволакивало мысли, путая их и мешая. Хотелось одновременно и промотать его, чтобы не мучиться в непонятном ожидании чего-то, но в то же время какой-то подсознательный страх перед тем, что может произойти, заставлял желать, чтобы время вовсе замерло. Монотонный писк аппаратов, слабый звук голосов, доносящийся из больничного коридора, тихий шум улицы – это всё становилось почти неслышным из-за сумасшедшего стука собственного сердца. Прошло почти два часа, большую часть которых Саске провёл рядом с Итачи, мёртвой хваткой вцепившись в его холодную руку. Где-то в глубине души росла надежда на то, что всё будет хорошо, что совсем скоро этот кошмар закончится. И хотя умом парень понимал, что чем больше становиться надежда, тем больнее будет, когда она рухнет, но он не хотел гасить тот слабый огонёк, греющий его последние часы. Даже на секунду Саске не допускал мысли о том, что уже завтра, возможно, не будет самого дорогого ему человека. Он верил, что это не так, верил, что врачи ошиблись… ведь могут же они ошибиться, да? Ведь, правда, могут?.. Даже не смотря на скептицизм, скользнувший на их лицах, когда Фугаку сказал, что намерен ждать; даже несмотря на то, что уже и сам отец не верил, что чудо возможно… давно не верил. Саске чувствовал рядом с собой поддержку, которую давал ему Узумаки; она и собственная вера давали сил не сломаться и продолжать наивно и совершенно по-детски верить, что чудо всё же может произойти… Когда спустя ещё полчаса громкий писк сломал хрупкую тишину палаты, Учиха почувствовал, как сердце резко ухнуло вниз… Резкая боль и полное отсутствие воздуха в лёгких, только где-то в животе - даже не в груди, а именно в животе - что-то судорожно сжималось, вызывая желание свернуться в маленький комок. В голове разом стало пусто, в ней крутилась лишь одна мысль: «Не может быть». Парень ничего не понимал, когда влетевшие в палату врачи приказали всем посторонним выйти: он не слышал, как его звал Наруто, пытаясь за руку вывести в коридор; не видел отца, сидевшего прямо на полу, облокотившись на стену, пряча лицо в ладонях… Перед глазами стояло лицо брата, ещё живого… Он ещё здесь, ещё рядом, его ещё можно коснуться, обнять… Саске очнулся уже в коридоре, сидя на кресле. Он вскочил на ноги и кинулся к двери, но рука Узумаки его остановила. - Саске, не надо. Ты ничем не поможешь. Давай не будем мешать… - Заткнись! – прерывая блондина, Учиха резко открыл дверь в палату, но Наруто тут же её захлопнул, дёргая Саске на себя, не давая вырваться. Злость вперемешку с липким, холодным страхом волной накрыли Саске, словно иголками пронзая каждый нерв тела, мешая мыслить и даже дышать. Итачи там… он умирает… Саске должен быть с ним, он не может этого допустить. – Отпусти! Убери, блять, свои руки! – Учиха со всей силы толкнул блондина, от чего тот пошатнулся, но не отпустил, лишь ещё крепче перехватывая руку брюнета, почти выворачивая запястье, и попытался прижать парня к себе. – Я сказал отпустить меня! Да отьебись уже, слышишь?! - Успокойся, - тихо шептал Узумаки, пытаясь удержать вырывающегося подростка, который уже с трудом сдерживал слёзы и шипел от бессилия, - Да успокойся ты! – звонкий звук пощёчины и мимолётная боль на время привели Саске в себя. Он непонимающе уставился на Наруто и всхлипнул, глупо моргнув. – Тихо, успокойся, всё будет в порядке. С ним всё будет хорошо, - как можно увереннее говорил Наруто, укачивая прижавшегося к нему парня. Больше всего на свете Наруто сейчас хотелось, чтобы его слова оказались правдой. - Нет-нет-нет-нет, он не может умереть, не может… не хочу, - быстро шептал Саске. Всхлипы сдавливали грудную клетку, мешая дышать, но слёз не было, лишь тупая боль. - Почему он? Он не должен умереть, пожалуйста… он не должен… - Тише-тише, - Наруто прикрыл глава, вздыхая и утыкаясь носом в макушку парня. Ещё немного и у него самого начнётся истерика. «Быстрее бы всё это закончилось… Весь этот жуткий сон...». Минута, две, пять, десять… Тихий щелчок замка и дверь медленно открылась, заставляя Саске задержать дыхание и зажмуриться, ожидая… приговора? Да, пожалуй, именно приговора. Фугаку быстро вскинул голову и вскочил на ноги, подходя к врачу. Долгий взгляд глаза в глаза, из которых одни выражали почти безумную надежду и боль, а другие какую-то слабую, теряющиеся за тоннами профессионализма вину. Не всё ещё потерянно, новости не обязательно плохие. Сейчас... Ещё секунда и врач скажет, что всё обошлось. «Жив. Он жив... Ну же, скажи, что он жив! Скажи!» - кричало сознание Саске. - Мне жаль, - мягко выдохнул мужчина, абсолютно нелепо пытаясь ободряюще улыбнуться. «Мне жаль» эхом отдалось в голове Саске. Теперь он точно знает, какие слова бьют больнее всего, буквально выбивая воздух из лёгких. Не слова ненависти, а короткое «мне жаль». Учиха медленно отстранился от Узумаки и отошёл к стене, облокачиваясь на неё спиной. - Что? – глупо переспросил Фугаку. - Мозг жив, но… - мужчина замолчал, чуть опустив голову. – Ну, так что? Отключаем? - Фугаку пару секунд сверлил взглядом врача, а затем резко выдохнул, зажмуривая глаза. - Какие шансы? – впрочем, без всякой надежды спросил он, сглотнут подступающий к горлу комок. - Фугаку-сан, вы же знаете, я вам говорил… - Да, - с горькой усмешкой произнёс старший Учиха, - я знаю… Что мне нужно подписать? Врач молча кивнул следовать за собой. Наруто растерянно смотрел в спину удаляющимся мужчинам, затем перевёл взгляд на Саске. Тот стоял у стены, низко опустив голову. - Саске, - Наруто подошёл к парню, легко касаясь его руки. – Ты как? Может, зайдёшь к брату? – он осторожно приподнял лицо парня, морщась от кольнувшей сердце боли при виде крепко зажмуренных глаз, поджатых губ и мокрых дорожек на щёках. – Эй, ну… Саске, не плачь, - Узумаки понимал, насколько нелепо звучат его слова для того, у кого только что умер дорогой человек. «Даже отец плакал из-за смерти мамы… Плакал много лет спустя… А я говорю Саске «не плачь». Идиот». – Саске, всё будет хорошо, я рядом, я с тобой… - А его нет, - одними губами произнёс Учиха, вытирая с лица влагу. Собственные слова отдались в сердце даже не болью, а пустотой. Сосущей пустотой, от которой леденело сознание, а тело сковывал неясный страх, граничащий с ужасом, какой охватывает человека в абсолютной темноте. – Я зайду к Итачи… Хочу увидеть последний раз. Саске зашёл в палату, и нерешительно замер на пороге. После кивка медсестры, которая как раз выходила вслед за врачами, предоставляя право родственникам остаться с Итачи, Наруто чуть подтолкнул парня. Тот вздрогнул и подошёл к брату. - Такой бледный, - измученно улыбнулся Саске, проводя пальцами по его щеке. – Он всегда говорил, что у меня слишком нездоровый цвет кожи для пацана, целыми днями зависающего на улице. А теперь… он бледнее меня. – Учиха наклонился над братом, прижимаясь к его лбу своим, и вперемешку со всхлипами выдохнул. - Ты обманывал, говорил, что всегда будешь рядом со своим глупым братом, а сам ушёл. Я тебя ненавижу… Тебя и маму… Зачем вы ушли?.. Почему? – Парень зажмурил глаза, ощущая, как почти ледяная волна безысходности от понимания собственного одиночества и беспомощности накрывает с головой. Больно, очень больно. Саске отстранился и осторожно стёр с лица брата собственные слёзы.– Прости, ты, наверное, разозлился бы, узнав, как я себя вёл всё это время, как веду себя сейчас. Прости… - судорожно вздохнул он, отходя от брата на несколько шагов, и замер, разглядывая лицо Итачи. Ещё раз одними губами произнёс: «Прости, Нии-сан» и, прикрыв глаза, развернулся, быстро выходя из палаты, тут же, прямо у двери, оседая на пол. Наруто подошёл к парню и присел рядом с ним. Он не знал, что говорить, не знал, что делать. Зато точно знал, что хочет сейчас громко крикнуть садисту-кукловоду, что управляет их судьбами, чтобы тот наконец остановился, чтобы промотал время назад. - Мне… - Только не говори «мне жаль», - тихо попросил Учиха, - или я тебя ударю. Ненавижу эту фразу. Кому какое дело, жаль или не жаль? Он умер… этого не изменить… Я один. - Не один, - тут же возразил Узумаки, обнимая Саске, - я же сказал, что я рядом. И твоё мнение не спрашивается. Я рядом, даже если ты против. Саске усмехнулся, уткнувшись лбом в плечо блондина. Не один. Он рядом. Сейчас Учиха не знал, как к этому относиться, слишком много для одного дня, он слишком опустошён, чтобы думать об этом. Но где-то в душе становилось теплее от этих слов, произнесённых успевшим стать родным голосом. Он рядом, значит Саске не один…