Не оглядываясь

<b>Ахтунг! Глава не бечена, вообще-вообще. POV Саске В книгах, когда главному герою плохо, погода всегда соответствует этому настроению: дождь, ветер, тучи… Автор в таких случаях обычно пишет что-то вроде : «Даже природа в этот день чувствовала его горе». Хн, ну что же, видимо, моим горем природа не прониклась. Февраль и в воздухе уже пахнет весной. Погода ещё, конечно, не совсем тёплая, но люди уже снимают шапки и жалуются на «ужасную жару». Небо больше не хмурится как зимой; всё чаще выглядывает солнце; снег медленно тает, оставляя вместо себя тёмные пятна земли. Уже через месяц он растает совсем, вновь лужи, слякоть, грязь… А пока зима ещё не совсем выдохлась, и холодок чувствовался. В общем, этот февраль ничем не отличается от других, и, кажется, с уходом Итачи ничего не изменилось… совсем… Разве что отец теперь стал каким-то другим. Бывает, он часами сидит у окна на кухне, молча, чуть хмуря брови. Теперь он реже ходит на всякие совещания, реже мотается в командировки, а на звонки отвечает: «Пусть мой зам разберётся». В такие моменты я вспоминаю то время, когда ради семейной поездки за город, папа отменял целые контракты. Странно, но после смерти брата он даже стал улыбаться, редко, но всё же чаще, чем за весь прошедший год. Иногда это выходит у него будто через силу, но я чувствую, что он стал живее. Всё же странная штука – человеческая психология: когда умерла мама, отец будто и сам перестал жить, глупо существовал, абсолютно без цели. А смерть сына стала для него каким-то толчком, стимулом в жизни. Не знаю, как это объяснить, да и надо ли вообще объяснять... Сегодня с самого утра погода особенно тёплая и солнечная, пожалуй, это первый день за последнее время, когда она соответствует моему внутреннему состоянию. Не знаю, почему, но сегодня я чувствую лёгкость, будто наконец-то избавился от какого-то груза, даже дышать легче. Уже около двух недель я сижу дома, никуда не выходя, даже в магазин. Если честно, то просто лень, какая-то непонятная ужасная лень, да и незачем особо мне по улицам шляться. Иногда ко мне заглядывают друзья, чаще всего – вернее сказать, что каждый день – ко мне приходит Наруто, так что скучно мне не бывает, а иногда вечером я до самого позднего часа разговариваю с отцом, как это бывало раньше – ни о чём и обо всём. А вот сегодня, неожиданно для самого себя, мне захотелось прогуляться, просто пройтись по городу. И вот сейчас я уже второй час болтаюсь по парку. Несмотря на то, что сегодня будний день, и, по идее, все должны быть в школе, университете, на работе, в парке немало народу. Люди гуляют с детьми, играются с собаками, парочками сидят на лавочках. И сегодня один из тех редких дней, когда мне не противно на них смотреть. Редкость, однако. Всё же люди правы, когда говорят, что всё проходит. Старые чувства меркнут перед новыми чувствами - старая боль перед новой болью. Ещё пару месяцев назад при мысли о Кимимару сердце сжималось так сильно, что невозможно было даже дышать. А в момент, когда он ушёл, казалось, жизнь вовсе прекратилась, и вокруг была лишь пустота. Со временем, во многом (а если честно, то почти во всём) благодаря Наруто эта пустота заполнилась. Хотя, какое-то неприятно сосущее чувство в груди осталось, и должно быть, не исчезнет уже никогда, стало легче, но воспоминания, не только грустные, но и счастливые причиняли боль. Это было тогда. И, наверное, я бы так и продолжал думать, что всё самое худшее со мной случилось, упиваясь собственной болью, но один день… и я полностью поменял своё мнение. Боль? Нет, в момент, когда брата не стало, «боль» было не тем словом, коим можно охарактеризовать моё состояние. Я, скорее всего, никогда не смогу точно назвать то чувство, что испытал: ему ещё не придумали правильного имени. Холод, страх, обречённость – коктейль из этих чувств. А вот позже пришла боль. Настоящая, такая, что не только дышать, даже думать, да и просто жить, становилось невыносимо. Будто душу изрешетили иглами, пропитанными ядом. Хотелось закончить всё это в одну секунду. И вот именно в тот момент, когда казалось, что ещё секунда и сердце, заходящееся в бешено скачке, просто остановится от той боли… Вот именно в тот момент, оглядываясь назад и вспоминая то чувство, что испытал после расставания с Кимимару, я хотел смеяться. Было смешно от того, что я думал, будто те страдания пережить невозможно, смешно от того, что хотел прервать свою жизнь лишь из-за этого, из-за этой, как оказалось, ерунды. Теперь я понимаю, что бывает много хуже. Но даже после этого, даже после смерти Итачи время не остановилось. Нет, оно всё так же продолжало течь. «Что бы не случилось – утро всё равно наступит». Человек, что это сказал, определённо, был прав. Утро наступило, не такое светлое и свежее как хотелось бы, но всё же оно наступило. Я скучаю по брату, мне невыносимо хочется к нему, когда вижу его лицо на фотографиях, когда слышу его имя. Пусто и очень одиноко. Но я знаю, я уверен в том, что, возможно, не скоро, но это всё же пройдёт. Или хотя бы ослабнет, и тогда это поганое чувство, которому я не могу дать имени, перестанет сдавливать грудную клетку. Время действительно лечит, я убедился в этом на примере Кимимару. Нет, боль не прошла до конца, но она уже не застилает глаза, сейчас это и не боль даже, а покалывание, лёгкое покалывание в сердце. Была ли это любовь? Не знаю. Может быть, всё это было простой привязанностью, да это и не важно, главное – сейчас я могу свободно дышать. Возможно, это и странно, но я не могу сказать о Кагуе и одного плохого слова, когда я думаю о нём, в голове всплывают лишь светлые воспоминания, будто ничего плохого и не было вовсе. Наверное, это правильно, когда человек тебе важен, как друг, любимый или просто близкий по духу человек, вспоминаешь о нём только самое хорошее. А Кагуя был мне важен. Всё прошло, раны затянулись, так же будет и в ситуации с Итачи. Скоро боль превратится в воспоминания, теплом или же лёгким холодком разливающиеся по сердцу. Я в это верю. Хочу верить. - Учиха! – доносится знакомый голос сзади. Я даже не успеваю повернутся, как на моё плечо опускается рука запыхавшегося блондина, и он весело произносит: - А я как раз к тебе шёл. - Да ну? И зачем же? – улыбаюсь я в ответ на улыбку Наруто. Тот пожимает плечами и, подхватывая меня под локоть, тащит за собой. - Да прогуливался и о тебе вспомнил, вот и решил… Ты, кстати, чего это? То из дома не вытащишь, а тут… - Узумаки сверлит моё лицо прищуренным взглядом. – Хотя, это правильно, нечего дома сидеть, молодец, что на улицу вышел, - не давая мне ответить, продолжает он. – Я вообще предлагаю каждый день прогуливаться по парку. А лучше, вечером, перед сном. Говорят, это полезно. Я вздыхаю и поворачиваю голову в бок, с лёгкой улыбкой рассматривая парня, пока тот продолжает что-то говорить. Такой радостный, кажется, что даже глаза горят. Идиот… Зачем он вообще со мною возится? Говорит, что ему это нравится, а тогда в больнице сказал, что любит. Мы больше к этой теме не возвращались, хотя, думаю я об этом непозволительно часто. Всё никак не могу понять, серьёзен он был или сказал так, чтобы отвлечь меня. Да, в той ситуации на его месте было бы глупо мне врать, но, не знаю, я ни в чём не уверен. Но раз Узумаки не поднимает эту тему, то и я не буду. - Ты вообще меня не слушаешь? – я поднимаю голову и смотрю на нахмуренного Наруто. - Нет, - вполне честный ответ. Наруто приподнимает бровь, видимо, поражённый моей наглостью, а я лишь усмехаюсь. Он хмурится ещё больше, на что я смеюсь и высовываю язык, дразня блондина. -Тц, как маленький, - вздыхает он, тем не менее довольно улыбаясь. - Какой есть. - Ну, что, маленький, - Наруто закидывает руку мне на плечо и притягивает к себе за шею, - пойдём ко мне? У меня есть мороженое. Странное чувство: какая-то глупая беспричинная радость. Наверное, это и есть по-настоящему хорошее настроение. С чего бы это? Хочется просто улыбаться, что я и делаю. Наруто вновь удивлённо смотрит на меня, а я улыбаюсь шире. С ним всегда было так хорошо или что-то изменилось? *** Сижу на стуле, оперившись локтями о столешницу, и рассматриваю сосредоточенно поливающего сиропом шарики мороженного Наруто. Я ему как-то рассказывал, что люблю, чтобы сироп был налит по кругу: так красивее; и вот сейчас он пытается проделать тот «смертельный номер», закусывая губу, хмурясь и иногда высовывая кончик языка. Дурак. Зачем он это делает? Зачем пытается мне угодить? Возится, словно я его младший брат… Всё же не могу я его понять: у него есть друзья и куча баб и мужиков, зачем ему ещё и глупый ребёнок? Ну, вообще-то, я не считаю себя таким уж глупым и таким уж ребёнком, но… Всё же, как бы я не пытался не показывать это другим, иногда я действительно бываю просто ребёнком. И Наруто это прекрасно знает, но продолжает возиться. Хотя, наверное, стоит спросить, почему ему нравится возится со мной или… или, почему он… любит меня?.. Он ведь сказал, что любит. Вот чёрт, только сейчас действительно осознаю, что он это сказал. Надо же… и вправду сказал, что любит. Хах. Идиот. Он сам уверен в этом? Что-то не кажется мне, что этот парень такой уж спец в этом вопросе, а говорил так уверено и вдохновлённо. Хм, интересно, что он чувствует на самом деле? Ну, вот так, просто сидя рядом со мной, что чувствует? Спросить у него, что ли… Хотя, тогда он может решить, что я к нему пристаю, тогда я дам ему ложные надежды. А почему ложные? Да потому, что я не рассматриваю его всерьёз. А почему не рассматриваю? Потому, что не хочу задумываться об этом. А почему? Боюсь. Ух, надо же, какой я сегодня сам с собой честный. Может, бури магнитные или просто лень отмазки придумывать? Наруто довольно улыбается и с непозволительно гордым видом ставит передо мной чашку с мороженым. Сироп, как мне и нравится, украшает шарики по кругу. Круги немного кривоваты, но мне приятно. Приятно, что это он сделал для меня. - Ну как? – тянет блондин, садясь напротив меня. - Я крут? - О, да, без сомнения. Ты сиропный бог мороженого, - усмехаюсь, отделяя кусочек от одного из шариков. - А то, - улыбается Узумаки и подпирает подбородок ладонью, разглядывая, как я ем. Пф, он как жёнушка, наблюдающая за своим мужем. Придурок. Я уверен, что не для каждого он такой домашний, и не для каждого станет мороженное кружочками украшать. Если вообще станет. Это, наверное, что-то да значит, правда? Конечно, значит. И это странно, но в то же время и приятно. И, возможно, я глуп и наивен, но мне кажется, что на простую прелюдию это мало смахивает, если бы всё делалось ради секса, Наруто не стал бы так долго возиться со мной – давно б нашёл цель попроще. Но, опять таки, здесь вполне может быть инстинкт альфа-самца, мол, сколько бы времени не понадобилось, я заполучу эту сучку. Хотя… нет, Наруто не такой, я за время, что общаюсь с ним, успел это понять. Да и вообще, уж если на чистоту, Наруто – человек прямой, и если он сказал, что любит, то, скорее всего, именно это и имел ввиду. Хотел бы он меня просто трахнуть – сказал бы, что хочет просто трахнуть. Ну, я так думаю. Саске-Саске, понимаешь ли ты, к чему тебя приведут эти рассуждения? Или уже приводят… Или привели? - Эй, Саске, - я отвлекаюсь от своих размышлений и удивлённо смотрю на Узумаки, тот как-то странно пялится на мою… эм… грудь? Будь я девушкой, я бы ещё понял, понял и влепил пощёчину, но так как груди третьего размера у меня не наблюдается, думаю, дело тут в чём-то другом. – Осторожнее ешь – мороженое капает. – Перевожу взгляд на свою футболку и весьма нерадостно наблюдаю там большое смачное пятно. Затем смотрю на ложечку с мороженым и понимаю, что увлёкся своими мыслями, замер и не донёс её до рта. Мнда… - Кхм, есть у тебя полотенце или салфетка какая? – опуская ложку в чашку с мороженым и оттягиваю футболку, чтобы она не липла к телу. Наруто вздохнул и встал из-за стола. Нда, надо же так задуматься. Печально оглядываю свою, между прочим, любимую белую футболку. Наруто вернулся буквально через несколько секунд, в руках у него было полотенце. Молча подойдя ко мне, Наруто присаживается на колени так, что его лицо оказывается как раз напротив пятна. Ох, чую, дело добром не кончится, но тем не менее остановить его не пытаюсь, лишь покорно позволяю чуть оттянуть футболку на себя и промакнуть полотенцем запачканную ткань. - Надо застирать, - поднимая на меня глаза, произносит Узумаки, - футболка-то светлая - пятно останется. Ну так? Застираем? - Да не, не стоит, - чуть морщусь я. – Я старым добрым методом, - улыбаюсь и притягиваю ткань к губам, пытаясь «высосать» мороженое. Ну, я не знаю, насколько метод действенен, но мама всегда так делала. Языком провожу по ткани, продолжая… сосать. Всё это время Наруто сидит передо мной и со скептически приподнятой бровью наблюдает за процедурой отчистки. - Дай сюда. – вдруг говорит он, чуть улыбаясь, и тянет за футболу, тем самым заставляя меня немного наклониться. Уже через секунду его губы прикасаются к ткани. - Непрямой поцелуй, - медленно тяну я, прокручивая в голове так не вовремя вспомнившаяся сцену в буфете кинотеатра. - Что? - отрываясь от своего занятия, вскидывает голову блондин. Я серьёзно, наверное, с крайне задумчивым видом, рассматриваю его лицо и добавляю: - В засос, - наблюдая, как светлые брови ползут наверх, а глаза удивлённо расширяются. - Эм… э… - Наруто отстраняется, судя по всему, растерявшись. – Ну да… кхм, прости. Я ещё пару секунд рассматриваю парня, а затем пожимаю плечами и, кинув «да ладно, не страшно», возвращаюсь к мороженому. - Я полотенце отнесу, - выдыхает Узумаки, выходя из кухни. И только в эту секунду я расслабляюсь и, глубоко вздохнув, прижимаю ладонь к бешено бьющемуся сердцу. Какого хрена я творю?! Зачем я ляпнул про поцелуй? Идиот! Прикрываю глаза, невольно вспоминая присосавшегося к моей футболке блондина, и чувствую, как лицо обжинает румянец. «Спокойствие. Возьми себя в руки», - мысленно повторяю я себе, глубоко дыша. Всё же такая близость с другим человеком, который в сексуальном плане, так сказать, не противен, не может не волновать. Как только слышу приближающиеся шаги, тут же весь подбираюсь, невозмутимо поедая мороженое. Хорошо, что умею себя контролировать. - Ммм, Саске, ты как завтра, свободен? - А что? – не отрываясь от мороженого, спрашиваю я, тем временем как Наруто вытаскивает из холодильника банку пива и садится напротив. - Просто друзья в клуб зовут. Вот думаю, не захочешь ли ты с нами? Ребята хотели с тобой ещё раз встретиться. Ну что? - Наруто… я не знаю. Завтра хотел к маме съездить, ну, на кладбище, - отложив ложку в сторону, выдохнул я. – Как-то не уверен, что после этого мне в клуб захочется. Узумаки на пару секунд замирает и потом неловко отпускает голову. Такое чувство, будто он думает, что чем-то обидел меня. - Эм, ну ясно... – повисла неловкая тишина. Надо бы её чем-то прервать, но вот только я не знаю, как это сделать, что сказать. К счастью Наруто заговорил первым: - ты с отцом едешь? - Нет, один, - с лёгкой улыбкой отвечаю я, разглядывая лицо парня. – Отец не в курсе, что я туда еду. Почему-то не хочется, чтобы он знал. - Значит, хочешь поехать один, - отпивая пиво, осторожно спрашивает он. Я про себя усмехаюсь: ясно-понятно, он хочет поехать со мной. Думаю, раньше он бы прямо это сказал – такой уж человек, но я заметил, что в последнее время Узумаки очень часто действует и говорит лишь какими-то полунамёками. Наверное, тут сказалось та история с поцелуем в кинотеатре – боится вспугнуть? - Да нет, просто не хочу напоминать папе… ну, ты понял. У него скоро какой-то контракт, так что… Наруто, можешь поехать со мной? - А… да, да, конечно, могу, - тут же заулыбался блондин. Я пытаюсь сохранить серьёзное лицо, хотя так и тянет улыбнутся в ответ. Радуется тому, что я позвал его на кладбище. Идиот. *** Раньше, когда я прощался с Кимимару, он всегда меня обнимал. Именно обнимал, а не целовал. Максимум на что я мог ещё рассчитывать – чмок в макушку. Я никогда не спрашивал, почему именно так, ведь обычно любовники ведут себя иначе. Хотя, не то, чтобы мне это не нравилось, даже наоборот. Было в этом что-то… что-то особенное. К чему это я? Просто, когда вечером я уходил от Наруто, тот вдруг решил меня обнять. Он сначала немного неуверенно почесал затылок, что-то пробубнив, а потом сделал шаг ко мне, тут же притягивая к себе и обнимая. Я опешил. Просто не ожидал. А Узумаки как-то разочарованно выдохнул и отстранился, улыбаясь. - Ну, до завтра, - выдохнул тот, с каким-то сожалением разглядывая моё лицо. Такое ощущение, что… Впрочем, даже если мои догадки не верны, делаю-то я это не для него, а для себя. А зачем мне это? Не важно. Самое время покосплеить Скарлетт и сказать: «Я подумаю об этом завтра», - да, именно завтра, а сейчас… Делаю небольшой шаг ко всё ещё улыбающемуся блондину и кладу руки ему на плечи, чуть надавливая, чтобы парень наклонился. Наруто подозрительно щуриться, но тем не менее поддаётся, продолжая наблюдать за моим действиями. А что тут наблюдать? Тут, Узумаки, нужно отвечать. Отвечать на поцелуй, которым я накрыл губы Наруто, положив ладонь ему на затылок, ближе притягивая к себе. Как я и ожидал, Наруто, ни на секунду не теряясь, отвечает на поцелуй, сминая мои губы. Одна его рука отпускается мне на талию, а вторая уже лезет ниже. Хн, какой быстрый. Чувствую, как горячий мокрый язык скользит по моим губам, слегка надавливая, я поддаюсь ему и приоткрываю рот, позволяя проникнуть внутрь. Наруто довольно вздыхает, лаская мой язык своим, сжимая мои ягодицы, а другая его рука уже задирает мою футболку, поглаживая живот. Чёрт, что он делает? Я всего лишь его поцеловал, а он в мыслях, наверняка, уже поимел меня во всех позах. Скользнув руками ему на грудь, чуть отталкивая блондина, тот тут же отстраняется, разглядывая моё лицо лихорадочно блестящими глазами. Его руки всё ещё там, где не должны быть… или должны. Хорошо, пусть это будет ещё одной вещью, о которой я подумаю завтра. - Это… - набирая в грудь побольше воздуха, произносит Наруто, - что это было? - Поцелуй, - тут же отвечаю я, - на этот раз прямой, - чуть улыбаюсь. Узумаки приподнимает бровь, проводя рукой по волосам, ероша их. - И… зачем ты это сделал? - Какая разница? Пока, – я разворачиваюсь к двери и уже делаю шаг вперёд, но меня останавливает рука Наруто. - Ну, знаете ли, большая, - крайне возмущённо произносит он. - Наруто, я просто так захотел. Это ничего не значит, - скорее всего, я вру. Де нет, я точно вру. Но сейчас я действительно не настроен на серьёзный разговор: слишком настроение хорошее, поэтому я лишь улыбаюсь и кинув ещё одно короткое «пока», целую его в щёку. Наруто поражённо выдыхает, явно недоумевая от такого вот моего поведения. Ну и ладно. Завтра, всё завтра. Сколько там не выкладывалась прода? Месяц? Прошу понять и простить, Автор готовится к экзаменам и ещё пишет главу к другому фф (около трёх месяцев уже пишет xDD). Скорой проды не обещаю: не хочу обманывать.