Не оглядываясь

Последняя глава, дальше только маленький эпилог. Возможно, скомкано. Но щито поделать? Так часто случается: как казалось, большое и светлое чувство оказывается глупостью. И то, что когда-то называлось любовью, хочется забыть, как страшный сон. И все мысли, все чувства и поступки кажутся просто нелепыми. А обожжёшься на молоке – станешь дуть на воду. Вот и приходиться смотреть на всё предвзято, с опаской. Вот и кажется всё нелепостью, а вовсе не чувством, вовсе не любовью. Наруто поморщился и открыл глаза, тут же понимая, что нарушило его сон: рука онемела так, что казалась налитой свинцом. Парень попытался пошевелить конечностью, но тут же понял и причину онемения. Уютно устроившись на его плече, Саске спал, чуть хмурившись. Наруто приподнял голову над подушкой: «Он бы ещё полностью на меня залез», - мысленно вздохнул он, смотря вниз; ноги Учихи были полностью закинуты на блондина, а рука лежала на обнажённой груди. - Ох, мне очень не хочется тебя будить, но, боюсь, моя рука скоро почернеет, - простонал Узумаки и чуть толкнул парня. – Эй, спящая красавица! – громче добавил он. Саске завозился, переворачиваясь на спину и потирая глаза, медленно их открывая и глуповато, как это бывает спросонья, смотря в сторону, откуда послышался мучительный стон. - Ты чего? – зевнул брюнет. - Рука, - протянул в ответ Наруто, разминая вышеупомянутую конечность. – С добрым утром. И да, я больше не буду с тобой спать, - снова морщась. Учиха хмыкнул и улыбнулся в ответ на это заявления, ловко соскакивая с кровати и удаляясь в сторону ванны. Ещё через пару секунд послышался шум воды, прерываемый постукиванием и позвякиванием каких-то тюбиков. Наруто потянулся и сел на кровати, всё ещё ощущая неприятное покалывание в пальцах. В окна ярко бил свет, не сдерживаемый лёгкими шторами, настолько яркий, будто сейчас уже лето. Из приоткрытого окна тянуло утренним холодком, и Узумаки поморщился. Сколько раз говорил Саске закрывать на ночь окна. Хотя в этот раз он был сам виноват, мог бы и проследить. Но парень был настолько вымотанный событиями дня и казавшимся довольно длинным фильмом, что на большее, чем просто рухнуть в постель в обнимку с Учихой его просто не хватило. Блондин улыбнулся, блаженно потягиваясь: «В обнимку с Учихой», - мысленно смаковал он, вспоминая тепло прижимающегося к нему тела и щекочущее дыхание на своей шее. Ощущение нереальности, которое возникло ещё в машине и продолжалось весь оставшийся день и ночь, наконец-то исчезло, теперь было чёткое понимание того, что всё это взаправду. - Ощущение, будто я исполнил мечту всей своей жизни, - усмехнулся Узумаки, - Это было для меня почти так же сложно. Хотя не факт, что теперь станет легче, - добавил он мысленно, - даже если он и согласен быть со мной, на сказку это вряд ли будет похоже. Он ведь такой противный и упрямый, как ребёнок, которому во что бы то ни стало необходимо накапать на мозг своим родителям. А теперь мне ещё долго придётся возиться с этим ребёнком. А ещё это такая ответственность. Боже, во что я ввязался? Постоянные отношения – это полный пиздец. Каждое своё действие придётся контролировать, ведь не дай бог на кого-нибудь не так посмотришь и дашь повод для ревности. А со скольким придётся мириться самому! Ведь он же ещё такой глупый, сделает какую-нибудь хрень по этой самой глупости, а мне и слово ему не скажи, ведь он же не специально, а из-за возраста. Хотя… не такой уж он и глупый. Но от подростковых амбиций и максимализма это не спасёт. И на всё это я подписался добровольно. Боги, где были мои мозги? Впрочем, всё это лишь мелочи. И что бы я сейчас там не думал, а я буду чертовски рад быть с ним. Вот только… мы ведь так и не поговорили. Может, он вовсе и не планирует быть со мной. Эх, к чёрту эти антимонии! Ещё не хватало такими мыслями настроение себе портить. Наруто встал с кровати и медленно направился к ванне, облокотился на дверной косяк, сложив руки на груди, и с улыбкой наблюдал за брюнетом. Тот, недовольно морщась, разгадывал большой яркий засос на шее. - У меня чувство, что я вчера целовался с пылесосом, а не с тобой, - слегка скосив глаза посетовал брюнет. В ответ послышался лишь смешок. – Ужас, и как мне с этим ходить? Тут ещё и следы от зубов… Сколько недель эта хрень сходить будет? А вообще-то у меня на этой неделе фотосессия для какого-то журнала – очередная девчачья хрень. - Хватит ныть, там ведь всё равно накладывают грим. - Накладывают, - продолжая разглядывать красное пятно на шее, кивнул Учиха. – А я только во вкус вошёл – выходить на люди без синяков. Думал, наконец-то перестал позориться… - Эй, - Наруто нахмурился и подошёл ближе, - ты сейчас сравнил мой полный любви и обожания засос-синячок с теми, что оставлял тебе Кимимару? Договоришься ты однако, - шутливо пригрозил он. Саске в ответ улыбнулся, решив, что, действительно, не стоит вспоминать своего бывшего любовника. Ему придётся ещё долго себя от этого отучивать. Утренний кофе и бутерброды кажутся гораздо вкуснее, если за столом сидишь не один. И даже отсутствие такого любимого молока не может испортить в этом случае настроения. Саске отпил немного обжигающего напитка, наблюдая за увлёкшимся своим бутербродом Узумаки. Тот откусывал кусок, а потом поправлял расползшиеся в разные стороны сыр и колбасу так, чтобы следы от зубов полностью совпадали, и довольно улыбался. - Ну так? – неожиданно оторвавшись от своего дела, он поднял взгляд на замершего Саске. – Вчера ты хотел, чтобы мы поговорили завтра. Завтра уже наступило. Поговорим? «А утро так хорошо начиналось… - мелькнула мысль. – А всё благодаря этой моей… прокрастинации, кажется, это так называется». Так не хотелось рушить это хрупкое спокойствие утра. Всё сейчас казалось таким естественным и одновременно новым и необычным, что было страшно сделать лишнее движение, страшно вспугнуть это чувство. Учиха отставил в сторону чашку с кофе и поудобнее сел на стуле, кивнув: - Да, поговорим, - он ненадолго замолчал, глядя на гладкую поверхность стола. – Я думал о твоих словах, что ты рядом и поддержишь меня. Когда там, рядом с палатой брата, ты сказал, что если я не знаю для кого жить, то я должен жить для тебя… меня это жутко разозлило, показалось, что в этих словах какой-то эгоизм и куча самонадеянности. Но, как я и сказал, я долго думал, и теперь понимаю, что самый настоящий эгоист – я. Всё хотел сделать так, чтобы больше никогда не испытывать боль, зациклился на своих проблемах и отказывался даже допустить, что ты действительно искренне ко мне относишься. Но я не хочу сказать, что я вообще один во всём виноват, - быстро добавил Учиха, глядя на собеседника, - ты, знаешь ли, тоже накосячил, твой способ рассказать о своих чувствах: вывалить их все одним разом - это тоже неправильно. Да, - Саске снова замолчал. – Позавчера я подумал, как же с тобой легко, я подался эмоциям и тот поцелуй… он был следствием моего хорошего настроения, что ли. И я решил, что не стану на этом зацикливаться, ну было и было. Наруто нахмурился и напрягся. Внутри всё неприятно съёжилось. Ему не понравились эти слова, было чувство, будто сейчас брюнет скажет что-то вроде «это была ошибка», или что там ещё в таких случаях говорят. Но Саске продолжил, вновь потупив взгляд. - А вчера в машине я вдруг понял, что до сих пор держался лишь на одном упрямстве и уже скорее рефлекторно тебя отталкивал. И тот поцелуй был вовсе не случайностью… а вполне ожидаемым итогом, просто я наконец-то хоть на мгновение отпустил себя и позволил сделать то, что хочу. И если перестать упрямится, то… я вовсе не против попробовать забыть то, что было раньше и попытаться идти дальше. И, наверное, даже не против сделать это с тобой, - Учиха растерянно пожал плачами. Он посмотрел на Узумаки, ожидая реакции. Саске чувствовал, как его внутренне потряхивает, как будто он не свои чувства Наруто рассказывал, а сделал чистосердечное признание как минимум в трёх убийствах. Губы пересохли и парень быстро облизал их, продолжая сверлить взглядом Наруто. Ненадолго над парнями повисла тишина. Такая правильная тишина, которая не давит, а успокаивает. Даёт возможность всё обдумать, разобраться со своими мыслям и чувствами. Наруто глубоко с облегчением вздохнул и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Он был рад. Безумно. Это была не та радость, которую испытываешь обычно. Она была другая… Наруто, пожалуй, впервые испытывал это. Словно что-то тёплое разлилось где-то в душе, успокаивая, а потом поползло по телу и расслабило все мышцы, успокоило дыхание. Но уже через секунду это «что-то» потяжелело, стало вязкое как мёд и замерло в каждой частичке тела, разума, приятно грея. Сердце забилось быстрее и захотелось смеяться или кричать, или ещё что-то, неважно что, лишь бы выплеснуть эту до одури приятную эмоцию наружу, а она всё росла и росла, накрывая с головой. Узумаки открыл глаза и посмотрел на удивлённого Саске, усмехнулся и вдруг засмеялся, так облегчённо, что это невольно передалось и брюнету. - Охренеть, - выдохнул Наруто. – Вот я сейчас реально понял, что значит «гора с плеч», - широко улыбаясь, он встал со стула, и, дёрнув Саске за руку, тоже заставляя его встать, обнял. Тот что-то пробормотал и зачем-то похлопал парня по плечу, как будто успокаивал. Наруто отстранился, широко улыбаясь, оглядел в лицо брюнета и поцеловал, просто прижавшись тёплым губам. – Охренеть… - Наруто, я… - начал Учиха, но его опять поцеловали, на этот раз развязнее. – Подожди ты, - отбрыкнулся Учиха. – Я ещё не договорил. Узумаки закатил глаза, мол, говори, но это всё равно уже не важно, и вопросительно посмотрел в тёмные глаза. - То, что я только что тебе сказал, это… ну, это было не признание в любви. Не хочу брать на себя такую ответственность и говорить что-то подобное, потому что – я буду говорить честно – я не уверен в этом. Может, я и зря так осторожничаю, но… в общем, я ничего не обещаю, просто согласен попробовать. Это так, чтобы прояснить ситуацию, - осторожно сказал он, глядя на Наруто как-то виновато. - Я понял, - продолжил улыбаться Наруто. Сердце всё ещё колотилось в груди, но мысли прояснились. – Я ничего и не требую. Хотя… знаешь, я почти уверен, что ты действительно зря осторожничаешь и на самом деле уже успел втрескаться в меня по уши! - самодовольно хмыкнул Наруто, вновь обнимая Саске. – Ну, согласись, разве можно в меня не влюбиться? Какое тело, а этот голос… - засмеялся блондин. - А если серьёзно, то я всё равно в ближайшее время добьюсь от тебя признания. - Ну да, - хмыкнул Саске. - Даже не сомневайся. Я ведь сделал так, что ты согласен попробовать. Значит и это смогу. - Ага, - Учиха говорил так, будто бы действительно в это не верил, хотя на самом деле, он, может, и был не уверен в своих чувствах, а вот в способностях Узумаки нисколько не сомневался. И если он сказал, что будет так, то, скорее всего, так оно и будет. А ведь часто и так бывает: случается что-то явно важное, но случается так странно и нелепо, что начинаешь этого сторониться. А ведь не всегда «нелепо» - плохо. То, что по началу кажется глупостью, то на что мы фыркаем и чего сторонимся, может в дальнейшем оказаться вовсе не горячим молоком и стать чем-то по-настоящему важным. Например, каким-то чувством. Например, любовью.