Монетка на счастье

9. «И когда точкой поставится в небе звезда, Мы будем делать с тобой, что хотим…» На следующий день Кайл вышел из спальни уже за полдень. Вид у него был изнурённый. Мало того… Он был раскрашен, как последняя шлюха – под глазами лежали подтёки туши, на губах болезненно-розовым была размазана помада. На тонких руках, выскальзывающих из широких рукавов халата, уже не один синяк. У Стэна просто все слова вылетели из головы, когда он увидел друга в таком виде. - Я сегодня никуда не иду… – хриплым, а возможно даже сорванным голосом сказал он и понуро побрёл в ванную. Там он провёл около часа, а Стэн за это время полностью истерзал себя муками совести, поклявшись себе, что и пальцем больше не тронет Кайла, лишь бы не заставлять его переносить подобное ещё раз. После ванной Кайл снова заперся в спальне и просидел там до самого вечера, не подавая никаких признаков жизни. Когда вечером вернулся Картман, Стэна сменили, и он первым делом отправился к Кенни, чтобы поделиться своим успехом и своей неудачей. Однако стёкла комнаты Кенни был затонированы специальной компьютерной программой, и на них мигала красная надпись в человеческий рост: «Не беспокоить». Судя по игривому сердечку в конце – Кенни был не один. Стэн, разумеется, не стал его беспокоить. Вечер он провёл в одиночестве и молчании, в какой-то степени разделяя наказание вместе с Кайлом. Ночью ему снился огромный крылатый Картман, который пришпиливал как бабочек Кенни, Кайла и его. 10. «Слеза в стекле на глазах показалась – срок истёк, Сделай один глоток через край – и медленно уми-вымирай…» Стэн много думал о том, как можно пробудить в Кайле осознание собственной личности. Он пробовал поискать что-нибудь в интернете на тему психологии и психиатрии, но вопрос его был настолько специфичен, что ничего вразумительного он не нашёл. К тому же Кайл проявил поразительное упорство, так приятно напомнившее о нём прежнем, ухищряясь ни на миг не остаться наедине со своим телохранителем. Стэн пока вовсе и не пытался продолжить свою корявую психотерапию, решив, что пока лучше понаблюдать за Кайлом, а так же изучить систему охраны здания, чтобы если что знать, можно ли отсюда бежать. В глубине души он понимал, что Кенни прав. Несмотря на то, что Кайл вспомнил умершего Перси, Стэн знал, что это всего лишь стихийный случайный успех. Что будет, если его друг действительно всё вспомнит, он не мог предположить наверняка – вдруг это и в самом деле закончится чем-то плохим? Впрочем, вскоре ему представился случай это узнать… Они снова ездили на какую-то встречу директоров. Стэну не нравилось ездить в машине с Картманом, где он постоянно обжимался с Кайлом, но выбора у него не было. Вереница машин, покинувшая здание центральной библиотеки Саус Парка – мудрёного каркасного здания на четырнадцать этажей – направились не в “Immortal Inc”, а куда-то к окраинам. Кайл в кои-то веки отвлёкся от Картмана и с любопытством смотрел в окно. Они проезжали по железобетонному мосту над серой поверхностью Старкова пруда – теперь ухоженного зацементированного водохранилища, и спускались к трущобам, где дома не превышали лимита в три этажа. Ветер гонял по грязным улицам обрывки газет и целлофановые пакеты, стены домов украшали полузамазанные граффити, а фонари горели через один. Машины завернули в один из тупиковых проулков и очутились на пятачке земли, обрамлённом мусорными ящиками и пустыми коробками. Здесь их уже ждали две гангстерского вида машины, возле которых тусовались внушительные громилы, явно связанные с криминалом. - Детский сад какой-то… – раздражённо заявил Картман, оглядывая поджидающих его мужчин. Помощник Картмана мрачно кивнул, неприязненно глядя на декорации трущобного квартала. - Кайл, посиди здесь… – Картман убрал с плеча руки своей Игрушки. Но обычно беспрекословно подчиняющийся и послушный Кайл вдруг попросил: - А можно я тут похожу? - Мы будем дела обсуждать. - Ну, я рядышком похожу. Рисунки на стенках посмотрю. Ну пожааалуйста… - Ладно. Марш, не отходи от него, – Стэн вздрогнул, так как Картман впервые обращался непосредственно к нему. Захлопали дверцы, верхушка “Immortal Inc” выбралась наружу. Пахло в квартале неприятно, мусорные баки не закрывались, да и углы здесь наверняка часто использовались как писсуары. Главарь поджидавшей их банды, хлыщ в чёрном плаще, с лицом, не вызывающим доверия, поздоровался с Картманом за руку и, показав в хищном оскале неприятно длинные зубы, заметил: - Какой сюрприз – видеть вас в сопровождении вашей очаровательной рыжей штучки, мистер Картман. Кайл на «рыжую штучку» никак не отреагировал. Равнодушно мазнув взглядом по говорившему, он с куда большим любопытством двинулся в сторону исписанных граффити стен. Стэн недоуменно последовал за ним, гадая, что вызвало у Кайла такой интерес. - К делу, – коротко кивнул Картман, прикуривая от зажигалки, которая, наверное, стоила как целая машина. Стэн в их разговор не вслушивался, по наличию сигарет он понял, что это может затянуться на некоторое время. Кайл провёл своими холёными пальцами по облупившейся побелке, которой когда-то попытались закрасить «наскальную живопись». Стэн не относил себя к любителям этого хулиганского вида искусства, и понятия не имел, что могли символизировать все эти загогулины и зигзаги. Кайл шёл вдоль стены с благоговейно-отрешённым лицом, губы его шевелились, как будто он что-то читал. - Ты в этом разбираешься? – рискнул спросить шёпотом Стэн. Кайл мотнул головой, как будто отгоняя жужжащую перед лицом муху, посмотрел на белые от известки кончики пальцев и вдруг начал методично стирать грязно-белые хлопья со стены, открывая путаный рисунок. - …лучше быть смертным, чем верить… – пробормотал он, водя ладонями по очертаниям едва уловимых букв. - Что? – Стэн настороженно оглянулся на Картмана, тот был поглощён разговором, рядом с ним стояли помощник, казначей и два телохранителя. Быки из другой банды лениво подпирали машину и изредка поглядывали в сторону «секс-символа». Движения Кайла стали какими-то дёрганными, он быстрым шагом двинулся вдоль стены, натыкаясь на мусорные ящики и гниющие коробки, под ноги он абсолютно не глядел. С его стороны слышалось непонятное бормотание: - …мыши в мышеловке… дары данайцев… новое рабство… восхождение по трупам… – Стэн шёл рядом с ним, пытаясь уловить смысл в этом бреде, а также следя за тем, чтобы Кайл не споткнулся и не расквасил себе что-нибудь. Он читал? Или это приступ так начинается? – Им нас не запугать… мы не сдадимся… вы рады своей слепоте… вы бросаете в топку собственных детей… О Господи, Боже мой… – Кайл упёрся руками в «тупиковую» стенку и задрал голову. С открытым от непонятного ужаса ртом он медленно сделал несколько шагов назад и остановился, обозревая открывшуюся картину. Стэн как будто бы только сейчас прозрел. Три стены были похожи на триптих. На двух боковых надписи образовывали знакомые широкие крылья, и в центре карикатурный Дьявол жёг людей в лампах и фонарях. Весь рисунок был испещрён явно оппозиционными лозунгами. Это была пропаганда против “Immortal Inc”, плохо замазанная дешёвой известью. - Мы это писали… Я помню, как мы это писали… – страшным шёпотом заговорил Кайл, широко распахнутыми глазами глядя на рисунок – у Стэна замерло сердце. Кайл стремительно бледнел. – А здесь мы построили трибуну из деревянных ящиков… У нас была куча баллончиков и мы изрисовывали стены… Это Перси организовал… А я выступал с трибуны, нас было так много… Мы расписали весь квартал… И Картман звонил мне, требовал, чтобы я прекратил демонстрацию – потому что многие пошли на улицы и перекрыли движение… И я послал его в задницу, – глаза Кайла лихорадочно блестели, он просто задыхался от нахлынувших воспоминаний. Стэн не верил своим ушам – Кайл говорил именно так, как должен был, как сказал бы тот журналист-революционер, который писал провокационные статьи, чтобы восстановить справедливость в мире. – Он вызвал полицию, и нас насильно разгоняли… Я помню, как нас с Перси упёрли в эту стену и обыскивали перед тем, как забрать в участок… Мы тогда так смеялись… За их спинами загудел мотор машины – сомнительная банда покидала переулок, видимо, успев о чём-то договориться с энергетическим магнатом. - Кайл, мы уезжаем, – послышался голос Картмана. «Зовёт его, как ребёнка…», подумал Стэн. Лицо Кайла перекосилось, как будто ему сказали, что он приёмный сын у собственных родителей. Губы его задрожали, глаза остекленели от набежавших слёз. - А знаешь, они ведь ничего не нашли при обыске… – изменившимся голосом сказал он, как будто и не к Стэну обращаясь, к Картману он даже не обернулся. – Просто я успел его выбросить… Хотя он у меня был. – он как-то удивлённо посмотрел на своего телохранителя. - Мне тебя долго ждать? Я сейчас рассержусь. Стэн проследил за тем, как Кайл уверенно направляется к ящикам с мусором. - Кайл, твою мать!! Парень принялся с остервенением расшвыривать ящики в стороны и, видимо, что-то там найдя, издал радостный, почти сумасшедший смешок. Стэн, как завороженный смотрел, как Кайл оборачивается, сжимая в руке пистолет. «Глок 30», весьма ходовая и явно работающая модель. Кайл трясущимися пальцами неумело извлёк магазин, тускло блеснули патроны. - Я стрелял из него только по пивным банкам… – с одержимым лицом сказал Кайл, вставляя обратно глухо щелкнувший магазин. - Кайл, – если ты сейчас же… – начал было Картман, пытаясь рассмотреть, что там у его Игрушки в руках. Кайл решительно вскинул руку и выстрелил в его сторону. Стекло машины мигом обросло паутиной трещин, заверещала сигнализация. Кайл снова ненормально рассмеялся, уставившись на оружие в своих руках. - Положи эту херню на пол, Кайл, и иди сюда, – угрожающе сказал Картман, проявив небывалое хладнокровие, так как не грохнулся в обморок от пролетевшей возле уха пули. Он сделал шаг в сторону мусорных ящиков. Но Кайл снова навёл на него оружие, целясь получше и шипя с остервенением: - Только двинься сюда, я разнесу тебе башку, я всю обойму в тебя разряжу, ты слышишь меня, жирный кусок дерьма?! Картман остановился, озадаченно закусив губу. Его помощник удалился в тень, чтобы набрать какой-то номер по телефону. - Кайл, – Стэн, боясь поверить в то, что его друг очнулся, осторожно пошевелился. Ствол пистолета тут же перевёлся на него, мелко подрагивая. - Стэээн… – так знакомо, как в детстве, протянул парень, часто смаргивая текущие слёзы. – Скажи пожалуйста… Скажи мне, что это неправда… - Что именно? – рискнул поинтересоваться он. - Скажи, что я сплю… Что я проснусь, и будет утро… Что я ничей, и только свой… Что я не фотографировался, что я не лежал на койке с ремнями, что я не трахался ни с кем!!! Пожалуйста… - Кайл, давай ты опустишь пистолет и мы нормально поговорим… - Ты с ним заодно, что ли? Да?! Ты мой телохранитель, Стэн? И для кого же ты меня хранишь? Ты ему помогаешь? Он и тебя купил, да?! – зло поинтересовался парень, не опуская оружие. - Нет, Кайл, послушай меня… - Ты ничего не делал!!! Ты смотрел на нас, как будто так и надо! Неужели всё в этом мире продаётся?! – срывающимся голосом кричал он. – Неужели всем наплевать?! Я вас всех ненавижу! Я хочу, чтоб все вы умерли! Вы все циничные продажные твари! – Кайл задохнулся собственными рыданиями. Стэн очень хотел, чтобы Кайл очнулся, но он не знал, что это будет выглядеть так. Как тому и в самом деле жить с этим? Что ему вообще можно сказать? Как можно утешить?.. - Значит, это правда…– утвердительно сказал сам себе Кайл. – И я больше не сплю, – он поднёс пистолет к виску и зажмурился. - Марш, отбери у него пистолет, он же сейчас себя пристрелит! - Кайл, подожди, – Стэн не обратил внимания на окрик Картмана. – Тебе это всё снится. Это всё неправда. Ты же понимаешь, что такого не может быть. Кайл открыл глаза и поднял на него мёртвенно-бледное лицо. Стэн ненавидел себя. То, что он собирался сделать, означало, что он окончательно похоронит Кайла. Кенни был прав, сто раз прав – ничего нельзя сделать. Картман сломал ему жизнь. - Да, Кайл, это просто сон. Мы же с тобой столько лет не виделись. Ты же знаешь, что я на самом деле на Ближнем Востоке, я служу в армии. Кайл с надеждой закивал. - Тебе вовсе не нужно делать больно себе или другим… Очень скоро ты и в самом деле проснёшься. Будет утро, и ты будешь писать свои колонки в газетах. Ты увидишься с Перси и Тэссой. Позвонишь Айку и маме… - Ты и правда только снишься? - Конечно, Кайл. Ты же знаешь, что в жизни, я никогда бы не бросил тебя одного. Я приеду к тебе, как только закончится война. Ты прости меня, что я не был с тобой всё это время – ты не представляешь, как я жалею… Пистолет с лязгом брякнулся об асфальт. Стэн вздохнул с облегчением. - Я хочу проснуться… – невидяще уставился перед собой Кайл, отступая к стенке и оседая по ней на землю. – Я хочу проснуться… – он медленно обхватил себя за плечи. – Я хочу проснуться…– бормотал он как мантру, начиная раскачиваться вперёд и назад. - Кайл… – Стэн украдкой глянул на суету вокруг машин, на безбоязненно подходящего к ним и подбирающего пистолет Картмана. - Яхочупроснутьсяяхочупроснутьсяяхочупроснутьсяяхочупроснуться… Где-то взвыла сирена приближающейся машины скорой помощи. Картман остановился, глядя на жалко съёжившегося Кайла – лицо его было напряжённым и задумчивым. Стэн попытался поднять Кайла на ноги, но тот отбросил его руку, как заведённый повторяя одно и то же и продолжая раскачиваться. Стэн видел на войне людей в состоянии кататонии, и знал, что тут помогут только врачи. Он презирал себя. За то, что лично утопил Кайла, когда тот всплыл на поверхность сознания. Зато Кайл остался жив. И Стэн чувствовал себя не только эгоистом, за то, что оставил его жить для себя и других, но и пособником Картмана, для которого он сохранил жизнь друга. Ему тоже очень захотелось проснуться. 11. «Но никто не взглянет в эту пасть, На дно вселенской пропасти, я боюсь туда упасть… прости…» Всю неделю Стэн пил не просыхая, надеясь, что это поможет забыться, и перед глазами не будет стоять Кайл с прижатым к виску пистолетом. «Ты так быстро сдался, чувак...», сказал Кенни, пододвигая ему еще один стакан со скотчем. Кенни говорил, что много раз у Кайла случались какие-то проблески, но то, что наблюдал Стэн, было самым ярким. Самым сознательным. Самым многообещающим. Это подарило надежду. Которую Стэн уничтожил собственными руками. Кенни пытался его приободрить. Говорил, что если бы не было пистолета, то, может быть, все бы сложилось иначе, и Кайл не смог бы совершить попытку суицида. Если бы Картмана не было поблизости, они бы действительно могли бежать, или предпринять что-то вместе... Если бы Кайл с первого раза попал в жиртреста, то, наверное, все бы наладилось... Если бы, если бы, если бы – у Кенни было их много. И Стэн запивал каждое, понимая, что никакие «если бы» не вернут Кайла. Он проворонил единственный шанс. У него же тоже был пистолет, нужно было пристрелить там всех к черту. Нет же, он хотел оставить Кайла в живых. Эгоист. Как он вообще смел смотреть на Кайла так, как смотрел – тот умирает и мучается там, на задворках сознания, он бы действительно не вынес такого к себе отношения... Может, вообще было бы лучше, если бы Кайл нажал на курок – он наверняка хотел бы, чтобы его смерть досадила жиртресту, может, он понимал, что это единственное, что он может сделать ему наперекор. Так проходили целые сутки. А вечером Стэн стоял, пошатываясь на решетчатой металлической площадке, смотрел вниз с банкой пива в руках на огромный, жуткий механизм, полыхающий всеми цветами ада, смотрел, как туда, в эту жаркую ревущую глубину уходит Кенни, чтобы там умереть. Всю неделю он был предоставлен сам себе. Каждый день бездействия оплачивался, как полный рабочий – ему чертовски повезло с работой. Каждое утро он получал сообщение о том, что «его услуги сегодня не требуются». Он пил и гадал, что же сейчас происходит с Кайлом. Тогда, в трущобах, приехала машина скорой помощи с тонированными стеклами. Санитары с лицами, скрытыми под медицинскими масками, высыпали наружу, вкололи Кайлу какую-то инъекцию и уложили на каталку. Стэн отчетливо помнил его огромные блестящие глаза, в которых отражались уличные фонари – они были такими пустыми, такими безнадежными, как стекло, за которым нет ничего. И Картман смотрел на это с удовлетворением, с чувством полного превосходства – он абсолютно не слушал, что бубнили рядом его помощник и личный водитель о стекле, о скандале, о стрельбе, о том, что это все очень рискованно... Стэн понял, в какой яме оказался. Он понял, что чувствовал Кенни всё это время. Он смотрел на логотипы “Immortal Inc”, раскрывающие свои крылья повсюду – и ощущал, насколько пусто и безнадёжно за этим внешним шикарным фасадом. Там творится полное беззаконие, вседозволенность одного человека, безграничная, нереально всеобъемлющая власть… И никто об этом не знает. Потому что два года назад смолк единственный рупор, который об этом говорил. Мир исправно получал энергию и восхитительно презентабельные факты из жизни главы корпорации, так же как отчаявшиеся родители Кайла получали безликие открытки от сына. И самое страшное было в том, что Стэн тоже во всё это проваливался. Бежать он уже не мог. Не мог, потому что слишком много увидел. И не хотел, потому что здесь остались бы Кенни и Кайл, о которых никто ничего не знал. «Нужно убить Картмана…» – время от времени всплывало в его задурманенном мозгу. Но для этого нужны будут наглость, смелость, время и план. И Стэн решил разработать план. Только вот время у него закончилось. 12. «И тогда я понял: все мы проданы…» «Мистер Брофловски выписан из больничного крыла. Пройдите, пожалуйста, в главный офис для получения дальнейших указаний». Это сообщение пришло в восемь утра, и Стэн был несколько удивлён, так как уже отчаялся вообще увидеть Кайла. Неужели Картман просто позволит ему работать телохранителем дальше, сделав вид, что ничего не было? В это слабо верилось, тем более что Стэн ещё ни разу не получал указаний из главного офиса. На встречу с дальнейшими указаниями он шёл с тяжёлым предчувствием чего-то плохого. Недельный запой давал о себе знать головной болью и сонливостью. Главный офис находился на вершине здания, и Стэну показалось, что он мог бы вздремнуть в мерно движущемся лифте, если бы не волнение от возможной встречи с Кайлом. Как он там? Неужели они вернули его в первоначальное состояние так быстро? Что он помнит? И если не помнит ничего (что, скорее всего, соответствует истине), то всё равно, даже по такому, глупенькому, безумно влюблённому в другого, но улыбающемуся и искренне-счастливому Кайлу, он сильно скучал. Утренняя вялость мигом слетела с него, когда он наконец переступил порог святая святых этого здания. Охранники, даже не произведя обыск, молча впустили его внутрь и беззвучно прикрыли за ним дверь. Офис больше напоминал роскошный кабинет какого-нибудь английского лорда: огромные окна, сделанные в виде витражей, только не цветного, а прозрачного стекла; тяжёлые вишнёвого цвета шторы, полы устланные коврами, мебель сплошь из красного дерева, причудливые икебаны, картины на стенах – явно коллекционные подлинники… Письменный стол был полностью заставлен едой и напитками, рабочей атмосферой тут абсолютно не пахло. Стэн остановился, рассматривая всё это в немом изумлении. Кроме него в комнате ещё были двое. Кайл, сидящий на краю стола, беспечно болтающий ногами и с нескрываемой радостью глядящий на вошедшего, как будто и не было никакого инцидента неделю назад. Он выглядел хорошо. Чертовски хорошо, и не только в плане здоровья. И Картман, он стоял рядом, колыхая в руках бокал с алой жидкостью и тоже смотрел на вошедшего, с интересом склонив голову набок. «Если я попытаюсь выстрелить в него сейчас… Я успею?» – хладнокровно подумал Стэн, буравя жиртреста взглядом. Он стрелял на войне сотни раз. В людей. Ему уже давно было не страшно. - Пришла пора поговорить, Стэн, – начал Картман, радушно ему улыбаясь. Стэн знал цену этому радушию, так же тот приветствовал и деловых партнёров, которых оставлял на мели своими «выгодными» сделками. – Признаюсь честно, я долго этого ждал и не решался начать с тобой беседу. Я, можно даже сказать, волнуюсь… Стэн молчал, с каждой секундой всё больше ненавидя эту усмешку, и чувствуя, как тяжелеет пистолет в кобуре. - Я подумал, что было бы мило обставить всё это, как встречу старых друзей. Нет, я серьёзно. Стоило бы и Кенни позвать, но этот бомж отсыпается после очередной ночи с медсестрой Кайла. Ничего, нас троих вполне достаточно. Видишь, я даже шведский стол накрыл – подходи, угощайся. Стэн не шевельнулся. Кайл продолжал улыбаться и болтать ногами. Картман обошёл стол, придирчиво осматривая россыпь деликатесов. - Кайл, угости своего лучшего друга, – глава корпорации подпихнул к парню блюдо с красиво разложенной в форме цветов рыбой. - Хорошо, – живо отозвался Кайл, спрыгивая со стола. Он подхватил явно серебряный поднос и подошёл к Стэну, предлагая ему попробовать. Стэн недоверчиво осмотрел еду, Кайла и комнату – что Картману могло от него понадобиться? Всё это выглядело подозрительно с самого начала, ещё с того момента, когда ему предложили эту работу. Если бы жиртрест хотел его убить, то у него было предостаточно возможностей в течение всего времени, пока Стэн жил здесь. Что ему нужно? - Если боишься, что я тебя отравлю, то можешь выбрать любой кусочек и скормить Кайлу. Если он умрёт, то… хм… ты меня раскусишь, – раздался голос Картмана. Кайл никак не отреагировал на это, а Стэн, глядя на чистые, прозрачные, как у христианского святого, глаза своего друга, взял с тарелки один кусочек, изображавший лепесток цветка. - Это называется фугусаши, блюдо японской кухни, – сказал Кайл, отправляя себе в рот «лепесток» с того же цветка. Стэн с трудом оторвал взгляд от его губ. -Угу, – подтвердил Картман, отпивая от бокала и глядя на то, как Стэн следует примеру Кайла. – Готовится из рыбы фугу, которая смертельно ядовита, если честно… Стэн сделал вид, что кусок полез в то горло. - Но при правильной обработке остатки яда вызывают чувство эйфории… почти как наркотик. И тем не менее один из восьмидесяти случаев её употребления заканчивается смертью, – заключил Картман, весьма довольный собой. – Но ты же у нас везунчик, так? - Зачем ты сделал это с Кенни и Кайлом? – спросил Стэн, глядя на то, как его друг невозмутимо возвращается на место. - О, сразу так и перейдем к серьёзному разговору? А как же светская беседа? Мы столько времени не виделись… Я все дела отложил ради этой встречи, – Картман отставил пустой бокал на стол и принялся откупоривать бутылку. – Выпить не хочешь? - Что тебе ещё и от меня нужно? - Как хочешь. Ладно, я поделюсь с тобой своими соображениями. Кайл, а ты не хочешь со мной выпить? – его Игрушка помотала головой, медленно отщипывая виноградины от большой кисти. – Так вот, Стэн. Я, наверное, уже много раз говорил – и я уверен, что ты помнишь – что я вас троих ненавижу так, что у тебя просто воображения не хватит это представить. Именно поэтому в какой-то степени вы очень близкие мне люди. Да-да, с возрастом начинаешь ценить такие вещи… И я безумно рад, что мы собрались здесь все четверо. Это как собрать невероятно редкую коллекцию бейсбольных карточек, или собрать супер-мега-мэна. Но вот есть одна загвоздка: поскольку я вас всех ненавижу по разным причинам, я думаю, что рядом со мной вы должны занимать разные места. Места, которые вы заслуживаете… Да, – Картман кивнул сам себе, созерцая на просвет вновь наполненный бокал. – Каждый из вас обязан получить по заслугам, потому что именно вы самые важные и самые раздражающие люди на Земле. И, как видишь, я преуспел в том, чтобы определить для каждого из вас это самое место, – он возвратился к столу и остановился рядом с Кайлом. Стэн молча его слушал, потому что ему было интересно, что такого этот урод уготовил для него. - Кенни. Это нищий говнюк, который столько раз меня подставлял, не смотря на покровительство, которое я ему оказывал. У которого в голове всегда было больше сисек, чем мозгов, и всю жизнь он только и делал, что дох и растрачивал своё бомжацкое существование на всякую херню. Теперь он на своём месте. Эта продажная блядь, которая ради денег способна на всё, теперь полностью куплена мной – мой личный инструмент, который так и не смог самостоятельно высрать и толики выгоды из своих способностей. А теперь я его выдаиваю, как корову, дающую зелень вместо молока. Знаешь, что в нём самое паскудное? Что у этих бомжей всегда так. Ты спасаешь их, устраиваешь им жизнь в шоколаде, устраняешь все их проблемы – а они жалуются. Он же успел тебе наябедничать? Но он молодец. При всей своей сучьей болтливости, он знает своё место, и не рыпнется, что бы ни случилось… Теперь Кайл. Да, у меня к нему особое отношение. Я всю жизнь этого жида ненавидел. Ему всегда было дело до всего, что бы я ни предпринимал. Вместо того, чтобы учиться в своем сраном колледже в Денвере, он приехал ко мне, чтобы испортить мне жизнь даже здесь, – Кайл продолжал дергать виноград, как будто бы и не о нём шла речь. – Честно скажу, это было даже интересно… Куда интереснее, чем то, что я в конце концов выиграл. Он меня конкретно заебал своими блядскими, явно по материнскому образцу, выходками с демонстрациями, митингами, газетами, выступлениями, акциями и прочей хернёй. Особенно этот его злоебучий «Союз независимых СМИ». Но Кайл теперь тоже на своём месте. Поверь, он ответил мне за каждое слово, которое говорил, заплатил за каждую сорванную сделку, отработал каждую свою пидорскую статью… Он теперь хороший мальчик. Почти всегда, – Картман покровительственно взъерошил волосы Кайлу. – Очень старательный. Вообрази себе, у меня теперь даже нет к нему никаких претензий… - Зачем ты превратил его в посмешище? - Ах, ты о его модельной карьере? Ну, знаешь ли, мне нравится, когда все хотят то, что есть только у меня. Скажи, Стэн, ты его презираешь? Он тебе противен? – ехидно поинтересовался Картман, поглаживая медные волосы Кайла, который продолжал улыбаться, несмотря ни на что. Стэн одарил жиртреста мрачным взглядом, и со смешанными чувствами посмотрел на Кайла – как тот мог быть противным? - О, понимаю…– насмешливо протянул Эрик. – Нравится, да? Хочешь потрогать? – он жёстко взял Кайла за подбородок и приподнял его лицо, парень бросил на Стэна испуганный взгляд и умоляюще возвёл глаза к своему Хозяину. Стэн молчал. - Да, кто бы мог подумать, что он такой милашка. Но перейдём к делу, – Картман покровительственно прижал съёжившегося Кайла к своему боку. – Ты, наверное, понял, в чём весь секрет происходящего. Тот фонтан с монетами работал. Знаешь, что я загадал? Я захотел стать властелином всего мира. Не меньше. И, как видишь, я почти бог. В день моей смерти весь мир погрузится в траур. Я нахожусь на недосягаемой вершине власти… Но, как ты, должно быть, тоже понял, ни одно желание не обходится без подвоха. Врачи обнаружили у меня неизлечимую болезнь, и жить мне осталось где-то полтора года, – без особого сожаления сообщил Картман. Стэн был удивлён. - Поверь, это довольно мерзко: владеть всем, и знать, что тебе осталось всего ничего. А ведь я ещё молод, мне бы жить и жить. Но увы… Лекарства нет. И я должен ломать голову, кто же унаследует всю мою империю. Это всё просто невероятно отстойно, и это подводит нас к тебе. - Ко мне? – Стэн опасался поверить в то, на что он намекал. - Ну, я давно следил за тобой, за твоей карьерой. Изучал всякие факты твоей биографии… Я не нашёл, к чему придраться, – пожал плечами Эрик. – Ты угадал, и тебе повезло единственному из нас четверых. Моё рассуждение о близких должно было тебя к этому подтолкнуть. Тебя я, разумеется, тоже ненавижу. Не так как этих двоих. В какой-то степени иногда ты даже был авторитетом для меня, бывало, что я хотел произвести на тебя впечатление, но ты, козёл, вечно шлялся со своим другом-жидом. Меня восхищал твой пофигизм, но ради Кайла ты становился редкостным говнюком. Я всегда знал, что рано или поздно вы, пидоры, будете вместе, и я рад, что опередил тебя, – Картман самодовольно улыбнулся. – Но это не важно. У меня нет детей, а если бы и были, то не факт, что им бы позволили дожить до их совершеннолетия. Ни одного наследника нет. Но есть детище, моя корпорация, и я хочу оставить её человеку достаточно взрослому, тому, у кого есть шанс хотя бы дать ей жить дальше. В общем, я оставлю её тебе, Стэн. После моей смерти, ты станешь её законным владельцем. Если тебе так во всём везёт, то и ей будет с тобой хорошо… - Ты что?.. – опешил Стэн. - Да-да. Я хочу, чтобы она досталась человеку, которого я знаю. Иначе её растащат по кусочку мои драгоценные партнеры. Я давно об этом размышлял, и все бумаги уже подготовлены. Ты достаточно трезвомыслящий, чтобы нормально ею распорядиться, и не дать миру сдохнуть от нехватки энергии. В день, когда я умру, ты вступишь в права владения, и вместе с Кенни будешь делать то, что делал я. Кайла я тебе, прости, не оставлю – он полностью мой, и это не обсуждается. Для него уже давно готова доза с наркотиком, которую он получит в день моей смерти. Ты же знаешь, он всегда мечтал умереть со мной в один день. - Он мечтал о любимом человеке! - А я кто? - Я не собираюсь продолжать твоё дело. После всего, что ты сделал, даже не мечтай, что я… - Да-да-да, и это я тоже предвидел. Предлагаю тебе сначала подумать о своих родителях, о родителях Кайла, о Шелли и Айке… Что с ними будет, если ты откажешься? Если всё будет хорошо, они проживут свою долгую жизнь в добром здравии, но стоит тебе что-нибудь не то выкинуть – рядом с ними всегда найдутся мои люди, которые о них позаботятся. У тебя не будет выбора, Стэн. Позже ты так же ознакомишься с целой серией шантажей, которые будут исполнены, если ты не сделаешь то, что я у тебя прошу. Я уже всё решил. - Я тоже решил, – кивнул Стэн, спокойно извлекая пистолет, которым был снабжён каждый телохранитель. – Мне всегда везёт, и я не промахнусь… Картман не поменял выражение лица, разве что стал выглядеть ещё более довольным, когда Кайл поспешно всклочил со стола и заслонил собой своего любовника, раскинув руки в стороны. - Не смей наводить на него пистолет! – возмущённо крикнул он с психопатической решимостью на лице, видимо, абсолютно не помня, что неделю назад делал то же самое. - Похоже, и в твоём желании были сбои…- усмехнулся Эрик. - Кайл, отойди. - Нет! Вдруг Стэн почувствовал, как сзади кто-то хватает его и заламывает ему руки за спину, на рот и нос ложится резко пахнущий платок, и пистолет, так и не выстрелив, падает на пол. - Спокойной ночи, Стэн. Во избежание подобных эксцессов, я решил, что проще будет усыпить тебя на эти полтора года, – сообщил Картман, безбоязненно выходя вперёд и привлекая Кайла к себе.- У тебя вызовут искусственную кому, и за тобой будут наблюдать лучшие врачи. Прощай, Стэн. Ты проснёшься, когда нас уже не будет в живых. - Прощай, Стэн, – повторил Кайл. Стэн вырывался, старался задерживать дыхание, но это не привело ни к какому результату. Почему так получилось? Ему же всегда везло! Или это и есть такое специфическое везение – стать наследником такого богатства, и при этом потерять всех, и себя в том числе? Этого не могло быть… Он же положительный герой – такие, как он должны выигрывать во что бы то ни стало! Неужели никто не спасёт ни Кайла ни Кенни?.. Им тоже суждено умереть? Паника не успела в полной мере охватить его – сознание подёрнулось дымкой, Кайл и Картман расплылись перед глазами, и всё погрузилось в непроглядную тьму. 13. «Поток сознания, не зная, как потянет изнутри Умные слова кроет серым мелом Птицы сбросят крылья, сны проснутся И закончится глава, догорит трава… И все займутся делом» Стэн открыл глаза, тяжело дыша и ошарашено глядя перед собой. Ощущения у него были такие, будто он только что проснулся от кошмарного сна, в котором он убегал от кого-то и кричал. В ладони, затянутой в красную варежку, лежал двадцатипятицентовик. В уши медленно вливался гул ресторана. - Ты что, уснул? – поинтересовался Кайл. Стэн перевёл на него ошалелый взгляд. Кайлу было девять. Это был обыкновенный пацан в забавной зелёной ушанке и привычной оранжевой куртке. Никакого ореола неотразимости. Просто мальчик. Его лучший друг. Способный в любой момент назвать Картмана жиртрестом, и даже врезать ему, если понадобится. - Ну, это только ты у нас с детства вынашивал планы о золотой ослиной голове, которой все евреи поклоняются, – заметил Картман. – А этому хиппи ещё определиться нужно. - Заткнись, жирный! Ещё одно слово о моей религии, и я разобью твою башку об фонтан! Все три монетки пацанов уже лежали под несколькими дюймами воды, такие недосягаемые и такие страшные. - Давай быстрее загадывай спасение всех китов, или что там у тебя за великие планы, и пошли, – поторопил Картман. Стэн смотрел на него, не в силах поверить, что этот человек способен перевернуть мир. - Кенни, ты же загадал не умирать больше? – быстро спросил Стэн, глядя на того, чья судьба могла сложиться, как существование в виде мировой батарейки. - Бу-бу-бу, бу-бу-бу-бу-бу. – отозвался МакКормик. - Да врёт он всё, явно же денег загадал. Или баб, – прокомментировал Картман. - А ты пожелал власти над всем миром… - Да … да пошли вы все! – вдруг заявил Картман, заметно разозлившись. – Я на улице вас жду. Козлы. – он развернулся и двинулся к выходу. Кенни, пожав плечами, последовал за ним. - Ты что, угадал их желания? – поинтересовался Кайл, озадаченно провожая обоих взглядом. - А ты загадал жить счастливо с любимым человеком. Кайл моргнул и, покраснев, сказал: - Вот ещё! По-твоему у меня такие девчачьи желания?! «Я не допущу, чтобы всё это сбылось. Тогда я ничего не мог сделать, а теперь могу. Я не хочу влюбляться в своего лучшего друга и терять его. Я не хочу, чтобы мир будущего развивался из-за моих друзей…» - Пусть этот фонтан ничьи желания не выполняет, – Стэн бросил монетку в воду. - Да он бы всё равно не исполнил, – фыркнул Кайл, надевая варежки. – Ну что, в снежки? - В снежки! – кивнул Стэн. – Покажем этому жирному говнюку его место.