Монетка на счастье

4. «Эй, ну как ты мог, мой ангелОК?» Жизнь его подопечного подчинялась режиму. Когда утром облачённый в строгий костюм Стэн пришел, чтобы приступить к работе, Кайл был занят с визажистом и парикмахером. - Доброе утро, – обратился он к Стэну, оглядываясь в кресле. - Кайл, золотце, не вертись, – ласково проговорила девушка-косметолог, бережно поворачивая его лицо обратно и прохаживаясь по нему кисточкой. - Доброе утро, – Стэн пока не знал, куда себя приткнуть, поэтому остался стоять у двери. - Сядь куда-нибудь, – пригласил его друг. – Это надолго. Сегодня на нём были модные брюки цвета хаки со множеством карманов, как и во вчерашних, украшенные нашивками, а также бледно-зелёная майка без рукавов с логотипом “Immortal Inc”. - Может, пора уже укоротить длину? – поинтересовался педиковатого вида парень, с пристальностью скульптора рассматривая Кайла со стула возле трельяжа, перед которым рыжей звезде делали макияж. - Нет, пусть пока ещё будут… может, на следующей неделе, – предложил Кайл, покорно замерев, пока визажистка протирала чем-то его лоб и скулы. Стэн чувствовал себя неуютно в этой резиденции красоты. В помещении витали тяжёлые парфюмерные запахи, и ему трудно было убедить себя, что в кресле сидит его лучший друг и так непринуждённо беседует с косметологами о всяких девчачьих примочках. Через минут двадцать Кайл был свободен и в сопровождении Стэна вышел за дверь. - И что, так каждое утро? – рискнул поинтересоваться Стэн. - Да, – легко пожал плечами парень. – Работа обязывает… Сейчас у меня завтрак. Столовая – вон там, – он указал в один из коридоров и двинулся в ту сторону. – Ты уже завтракал? - Да. - Жаль, мог бы мне компанию составить. - Я же рядом буду. - Но ты будешь смотреть – так в меня определённо меньше влезет. - Ты же вроде модель… Как же диета? - Ну… Я не совсем модель. Я задаю моду, так что если я вдруг растолстею, то это сразу станет модным, – губы Кайла тронула озорная улыбка, когда он взглянул на Стэна – тот снова в который раз отметил, что его друг стал просто невероятно хорошеньким, особенно когда улыбается. – А вообще за моим рационом тщательно следят, так что лишнего я точно не съем. - Столько времени прошло. Как же вышло, что ты стал моделью? – задал интересующий его вопрос Стэн. - Как-то само собой получилось… – беззаботно отмахнулся Кайл. – Сначала я работал журналистом. И встретился с ним. - С ним? - Да, со своим Хозяином. - Послушай, неужели тебя устраивает такая форма отношений? - А что? Разве похоже, что мне плохо? Мне нравится, – Кайл говорил спокойно, и действительно было похоже, что он искренен и честен. – Если ты думаешь, что меня что-то угнетает, то ты ошибаешься. У меня всё есть. Всё, что нужно для счастливой жизни. Так странно. Стэн чувствовал какой-то неприятный осадок от этой беседы. Вроде бы, разговор прошел хорошо, в легком, непринужденном тоне, но всё-таки… Кайл был какой-то другой. Что-то с ним явно было не то. И в то же время, вряд ли Кайл врёт – он на вершине мира, наверное, это действительно здорово, вряд ли он по-настоящему в чём-то нуждается… - Хм… А ты помнишь, как мы в детстве бросали монетки? - Монетки? – Кайл непонимающе взглянул на него. – А! Ты имеешь в виду фонтан в китайском ресторане? Да, помню. - И что ты тогда пожелал? - Вроде глупость… Мы же маленькие были. Но вот, как ни странно, сбылось, – задумчиво протянул Кайл. Стэн молчал в ожидании ответа, чувствуя, что то, что он услышит – это что-то значимое, ключевое, что-то, способное объяснить многое. - Я пожелал жить в любви с близким человеком и умереть с ним в один день. - О… И ты думаешь, что вы умрёте вместе? - Я даже не сомневаюсь. Они пришли в столовую, там двери им открыли безмолвные швейцары, и за столом прислуживали такие же молчаливые стюарды в отглаженных костюмах. Помещение здорово напоминало ресторан. Кайл ел молча, как будто поглощённый мыслями об их коротком разговоре. Стэн наблюдал за ним, смотрел, как тот уверенно орудует бесчисленными ножами и вилками разной формы, аккуратно разделяя пищу, как будто его каждую секунду могли сфотографировать – каждый жест был таким изящным и отточенным. Стэн думал о том, что время многое меняет – он не узнавал Кайла, который в детстве был таким упрямым, раздражительным, таким серьёзным и принципиальным. Здесь перед ним как будто бы была похожая на Кайла красивая кукла, которая ни о чём не думала. У Стэна вообще возникло такое ощущение, что он разговаривал с какой-то абсолютно пустой девушкой, не способной на сложные мысли. Он надеялся, что его первое впечатление ошибочно. - Я – всё, – объявил Кайл, вытирая губы и пальцы салфеткой. - Куда теперь? - Зайдём в студию. Возможно, нужно будет пофотографироваться. Стэн, в принципе, хорошо изучил здание, однако позволил Кайлу вести себя, как если бы не знал, куда идти. Ему было интересно, выходит ли куда-нибудь из этой «золотой клетки» его подопечный. Кроме того, он просто изнывал от нетерпения – очень уж ему хотелось увидеть своими глазами, кто же является главой этой корпорации, что за человек смог так изменить мир и изменить Кайла. В студии – огромном помещении с софитами, ширмами и камерами – им ничего не понадобилось. Сидящий там оператор заверил их, что сегодня Кайл полностью свободен. Кайл повёл его в «рекреационку» – так он назвал крыло здания, отведённое под бассейн, теннисный корт и зону отдыха. Там он облюбовал какой-то диванчик и, взобравшись в него с ногами, погрузился в манипуляции со своим карманным компьютером. Интереса к новому телохранителю он больше не проявлял. Стэну было странно видеть это. Кайл, конечно же, был с ним любезен и держался доброжелательно – неудивительно, что его все любили – однако неужели ему не хочется пообщаться со старым другом? Зная Кайла, Стэн был уверен, что в другое время был бы просто засыпан вопросами о военной службе. Интересно, чем он там может заниматься на компьютере. Может, читает? Нет, пальцы бегают по кнопкам… Программирует? Что-то очень сомнительно… Может, пишет кому-то сообщение? - Ты с кем-нибудь общаешься? – после некоторого колебания подал голос Стэн. - А? – Кайл поднял на него глаза, оторвавшись от дисплея. – Ты спрашиваешь вообще или сейчас? - Наверное, оба варианта. - Сейчас я играю. На что же мне ещё тратить свободное время? А в целом общаюсь много с кем – с Хозяином, с персоналом, с людьми всякими на приёмах… А, и с Кенни. - Кенни? – удивлённо воззрился на него Стэн. - Да, – Кайл опустил глаза, возвращаясь к игре. – Но я редко у него бываю, потому что он очень грустный. И мне у него часто становится плохо. - А кем сейчас работает Кенни? - Он на производстве, – неопределённо махнул рукой парень. – Он очень важен для производства. Он тоже здесь живёт… - Правда? – Стэн подумал, что неплохо бы действительно и его навестить, может, хоть Кенни скажет что-нибудь вразумительное о происходящем здесь. – А как его найти? - Спросишь у персонала, они тебе покажут… - А почему тебе у него плохо становится? - Не знаю, – немного помолчав, ответил Кайл, как будто стыдясь чего-то непонятного, связанного с этими визитами. Он нагнулся ещё ниже над игрой, пряча лицо. – Не спрашивай меня об этом. - Ладно, – смиренно согласился Стэн. – Хм… А ты больше журналистикой не занимаешься? - Нет. Мне нельзя читать. - Что? У тебя болезнь? - Нет, мне Он запрещает. - Но если ты был журналистом, тебя это должно интересовать. - Мне нельзя. - Ладно газеты… Но книги там, интернет… Тоже нельзя? - Нет. - Послушай, но как можно запретить читать? Это же глупо. Зачем он это делает? - Какая мне разница? – странно удивился Кайл. – Запрещает – значит, нельзя. - И ты его так беспрекословно слушаешься? - Конечно! - Но… Это же ненормально, – отказываясь поверить, заявил Стэн. – Да как ты можешь не читать? Может, ты тайно от него читаешь? - Нет, – Кайл снова поднял глаза и почти враждебно уставился на своего телохранителя. – Послушай меня. Я – его Игрушка. Я делаю всё, что он мне скажет, нравится мне это или нет. И если он сказал, что читать нельзя – я не читаю. Нельзя смотреть новости – я не смотрю. Нельзя разговаривать с кем-то – я избегаю того. Нельзя дышать – я не дышу… - Но Кайл, ты же совсем другой! Ты же всегда всё по-своему делал! - Ты что, не понимаешь? – недоумевающее взглянул на него Кайл. – Я же люблю его. Больше, чем люблю. У меня просто слов нет, чтобы описать то, что я к нему чувствую. Он мне нужен больше, чем что-либо ещё в этом мире. Я могу отказаться от всего, но только не от него. Я существую для него! Я живу только чтобы делать его счастливым! И он для меня – всё! – глаза парня возбуждённо блестели, взгляд нервно перебегал с одного предмета на другой, когда он пытался подыскать слова, чтобы выразить свою мысль. – Я не могу без него жить! И мы обязательно умрём в один день, потому что я не смогу жить в мире, где нет его! Я – его, просто пойми это и всё! – он уставился на Стэна почти сумасшедшими глазами, как будто объяснял непреклонную истину тому, кто посмел в ней усомниться. Стэн не мог понять, что он сейчас наблюдает – он бы назвал это не любовью, а какой-то параноидальной одержимостью. Как будто Кайл был серьёзно болен. Любовь – это же не рабство, в конце концов. И Кайл никогда бы в жизни не стал таким помешанным на каком-то чувстве. Нет, здесь определённо что-то не то происходит… - А как вы познакомились? Кайл моргнул, будто растерявшись от смены темы. - Мы… Мы давно друг друга знали, – пробормотал он, возвращаясь к игре. По его напряжённым плечам и бросаемым искоса взглядам Стэн понял, что тот его боится. Причём непонятно почему. И осознание этого было неожиданно приятным. Как же хотелось до него дотронуться, от одного воспоминания о том, какие мягкие у него руки, кружилась голова. Нельзя. Он чужая Игрушка. И чертовски влюблён в своего Хозяина. И это правда. С таким лицом не лгут. И почему не получилось как-то по-другому? - Он за тобой ухаживал? - Да, много подарков дарил. Вообще прохода не давал. - А ты? - Ну… я злился на него сначала. Вот это было больше похоже на правду. - И что изменилось? - Я не знаю. - Давно вы вместе? - Полтора… полтора года. - И как ты стал его Игрушкой? - Он предложил. - И ты сразу согласился? - Да. Кошмар… Стэн почувствовал, как сердце задрожало у него в груди. Он даже удивился такому непривычно сильному проявлению своих чувств, но спустя пару секунд понял, что это просто в его нагрудном кармане вибрирует рация. Он отошёл от дивана, на котором сидел Кайл, и, поправив наушник, нажал кнопку связи. - Несанкционированное проникновение в здание. Уровень тревоги номер два. - Понял, – отозвался парень, возвращаясь к Кайлу. Кто-то проник в здание. Не факт, конечно, что этот кто-то доберётся сюда, но на всякий случай Стэн сосредоточился на звуках за пределами помещения. Кайл в это время снова углубился в игру, щёлкая по кнопкам с каким-то виноватым и одновременно обиженным видом. Да, он переменился кардинально. Стэну теперь было даже не очень совестно за какие-то уж слишком романтичные мысли о нём – Кайл, сидящий перед ним и называвший себя когда-то его лучшим другом, теперь был таким же чужим и далёким, как пришелец из неведомой галактики. Ему невольно вспомнился одноклассник Баттерс, который уже несколько лет занимался цветочным бизнесом. Сейчас Баттерса было не узнать – он превратился в человека с деловой хваткой. Конечно, он оставался милым и обходительным, как в детстве, но при этом он был уже взрослым. А вот Кайл – он как будто остался на уровне тринадцатилетнего подростка, у которого гормоны принимают решения вместо мозгов. Он как будто совсем не вырос. И с явным удовольствием играет этот спектакль с извращенной формой отношений. Он даже не зарабатывает, как солидный и самодостаточный человек. Всех дел у него – только ходить на фотосессии да приёмы. Но, чёрт побери, наверное, с такой-то внешностью он может себе это позволить… Вдруг дверь в комнату, где они находились, приоткрылась и внутрь быстро, но не слишком уверенно вошла девушка. Осмотрев ошалелыми глазами помещение, она остановила свой взгляд на Кайле, который оторвался от своей игры и с некоторым опасением посмотрел на гостью – судя по его лицу, он понятия не имел, кто она такая. Стэн понял, что это и есть несанкционированное проникновение. - Не может быть… – глаза незнакомки округлились, когда она хорошенько рассмотрела сидящего на диване парня. – Господи, это ты! Я не могу поверить! Можно тебя потрогать? – не дождавшись разрешения, она бросилась к дивану. Кайл испуганно дёрнулся к спинке, Стэн успел вовремя перехватить девушку, прежде чем она вцепилась в несчастную «звезду». - О… какой ты! В сто раз лучше, чем на фотографиях… Я твоя фанатка, Кайли, слышишь?! Я твоя самая преданная фанатка! – вопила девушка, не замечая, похоже, что её держат. – Меня зовут Стефани! И если ты захочешь переспать, то я… я всегда твоя, Кайли! - С-спасибо, Стефани, – натянуто улыбнулся Кайл, поднимая глаза на своего телохранителя. Стэн по его взгляду понял, что пора выволакивать отсюда эту особу, что он и сделал, пока она причитала, что любит «своё рыжее чудо», и что она не забудет этот миг никогда. В коридоре к нему уже подбежала охрана, непонятно как прозевавшая эту особу. Обменявшись с коллегами профессиональными комментариями технического свойства, Стэн вернулся в комнату. Кайл уже был на ногах и теперь стоял возле окна, которое занимало собою всю стену. Он прислонился лбом к стеклу и теперь смотрел на рекламный щит со своим изображением. - Никогда не позволяй им меня касаться, – глухо сказал он, не оборачиваясь. - Брезгуешь? – неприятно удивился Стэн. - Нет. Он мне тоже запрещает. «Кайл ему что, вещь?» – оставалось только удивляться странности взаимоотношений его подопечного со своим возлюбленным. Хотя чему тут удивляться? Взаимоотношения «Игрушка-Хозяин» – сами по себе что-то не вполне здоровое. - И часто так фанаты донимают? – поинтересовался Стэн, глядя на оставленный на диване карманный компьютер. - Да, меня пытались облить кислотой несколько раз, минировали нашу машину… пару раз стреляли и убили нашего телохранителя. - Фанаты? - И они тоже. - Зачем? - Чтобы я их запомнил. Только я всё равно не помню. А другие действительно убить хотели. Иногда одного меня – за то, что я с ним. -Мне сложно вообразить, что кто-то хотел бы тебя убить. Не страшно? -Нет. С ним – не страшно. Однажды я… – Кайл закусил губу, глядя уже на своё отражение в стекле. – Однажды я заслонил его, когда в него стреляли. У меня даже шрам остался, вот здесь, – он коснулся себя пониже левой ключицы. Стэн удивлённо поднял брови, и неожиданно поймал себя на мысли, что вот именно это чертовски похоже на Кайла. Кое-что в нём всё-таки не менялось… - И мне тогда тоже не было страшно. Честное слово… – он потрогал стекло, и это выглядело, как жест человека, который хочет коснуться неба. Как будто несвобода всё-таки была ему в тягость. – Ты играешь в теннис? - Нет, но в спорте я быстро схватываю. Следующие несколько часов они провели на корте. Стэн задавался вопросом, у всех ли телохранителей подобные вещи входят в обязанности. Кайл играл хорошо, наблюдать за ним, ловко покручивающим ракетку в руке, было одно удовольствие. Стэн подумал, что надо увольняться нахрен с этой работы, потому что он провёл с Кайлом всего полдня, а это уже невыносимо. Стэн был слишком рациональным, чтобы не понимать, что его мысли о своём подопечном могут привести к беде, но ещё он привык, чтобы у него всегда было всё, что ему хочется. Один вид Кайла и дикая реальность того, что его лучший друг – чья-то собственность, жутко удручали. После тенниса Кайла понесло в душ, и Стэну пришлось обследовать душевую комнату на наличие камер и прочих подозрительных объектов. Когда Кайл сказал ему сумму, которую ему предлагали за его фотографию в неглиже, Стэн присвистнул. Также Кайл поведал ему, сколько денег получил один папарацци за фотку с пляжа на острове святого Якова (клочок суши на Карибских островах, приватизированный Хозяином Кайла), где всеми любимая звезда в одних шортах обнимается со своим возлюбленным. Стэн никогда не задумывался о сложностях такой беззаботной жизни. После душа они вновь собрались идти в столовую, но прокатившийся по всему зданию сигнал поменял их планы. - Он здесь! – Кайл остановился и Стэн увидел, как загорелись его глаза. - Кто? Стэн ответа не услышал, и ему пришлось прибавить шаг, так как его подопечный довольно решительно отправился к лифтам. В здании царило оживление. Было очевидно, что прибыл хозяин всего и всех. Стэн чувствовал острое любопытство, потому что это был человек, который так сильно повлиял на ход истории, и вот теперь он его увидит. Стэн в упор не мог вспомнить, видел ли эту известную личность в газетах – имя напрочь вылетело из головы. Хотя уже заочно он чувствовал неприязнь к тому, кто как будто бы поглощал в себя всё и всех – и Кенни, и Кайла (который теперь с непонятным волнением поправлял волосы), и теперь его самого… Когда лифт прибыл, они очутились в гулком широком коридоре со множеством стеклянных дверей и вереницей кадок с большими растениями. На полу был выложен узор в виде крылатого логотипа корпорации. В центре коридора стояла небольшая группка мужчин, трое из которых вели оживлённую беседу. Стэн узнал его. Полнота никуда не делась – правда, сейчас это был вес солидности, и вряд ли хоть у кого-нибудь поворачивался язык как-то его обозвать. Всё те же каштановые волосы, всё те же ореховые глаза. И он тоже вырос, вымахал почти под два метра, а улыбка стала ещё наглее – как у чеширского кота. Стэн запомнил его как отвратительнейшего человека, которому всё всегда удаётся. Тот, кто всё-таки оказался в состоянии заставить этот мир прогнуться под него, тот, кто спасал человечество не для спасения, а ради этого чувства всеобщей зависимости – Эрик Картман, будь он трижды проклят, ведь можно было бы об этом догадаться. Он беседовал о чём-то с людьми, которые были старше его раза в два – видимо, это были его деловые партнёры. За его спиной стояли пуленепробиваемые телохранители. - Здравствуй, Кайл, – Картман обернулся к ним, едва они вышли из лифта. - Здравствуйте, мистер Веллер, мистер Таутман, – кивнул Кайл, вежливо улыбающимся мужчинам, и, когда приблизился к Эрику, позволил тому привлечь себя к груди, и они, абсолютно никого не стесняясь, довольно откровенно поцеловались. Стэн отвёл от них глаза. Для телохранителей и деловых партнёров Картмана это, судя по всему, являлось привычным зрелищем. На это было невозможно смотреть. Стэн не мог поверить в реальность того, что он видел. Почему так вышло, что Хозяин Кайла – Картман, почему Кайл так отчаянно в него влюбился, что вообще здесь происходит? - Мы можем обсудить ваше предложение за обедом, – Картман присутствие Стэна абсолютно игнорировал, воспринимая его исключительно как телохранителя. Впрочем, так было даже лучше. Стэну и без того было мерзко здесь находиться, видеть, как рука Картмана собственнически прижимает к себе абсолютно покорную, и, несомненно, счастливую Игрушку. В каком-то смысле это была извращённо-прекрасная пара. Кайл, всеми признанный модельный фетиш, и Картман, гений бизнеса и различных махинаций, по молодости своей пышущий деятельной энергией и уже так уверенно держащийся среди сильных мира сего. Вместе они смотрелись, как два каких-то божества, снизошедших до смертных. Стэн не мог отделаться от чувства собственной незначительности рядом с ними. Таутман и Веллер согласились разделить обед с хозяином корпорации, и все они отправились в столовую, где их уже ждал стол, накрытый на четыре персоны. Стэн не особо вслушивался в беседу, которая протекала за столом – в экономическом жаргоне он ничего не смыслил. Кайл тоже вежливо молчал, занимая место по правую руку от возлюбленного. Картман был очень уверен в себе, Стэн узнавал в его голосе запомнившуюся с детства деловую интонацию, узнавал этот быстрый ум, изворотливую манеру переводить разговор в нужное ему русло. Для каждого своего заявления он находил аргументы, его самодовольный вид не оставлял сомнений в том, за кем здесь будет оставаться последнее слово. Он был невероятен. При всей своей неприязни к нему, Стэн не мог не признать, что вряд ли осмелился бы теперь противостоять ему хоть в чём-то… Деловые партнёры Картмана не досидели до конца трапезы – сославшись на дела, они попрощались с главой корпорации за руку (с Кайлом только на словах) и покинули столовую. Даже тогда Картман не обратился к своему старому товарищу детства, который стоял в дверях неподалёку от остальных телохранителей. Когда те двое ушли, Картман бесцеремонно усадил Кайла себе на колени, и Стэн отвернулся, чтобы не видеть, как его лучший друг кормит своего Хозяина, получая явное удовольствие от происходящего. Так он окончательно убедился, что обслуживающий персонал для них – это, по сути, мебель, за душевное равновесие которой они ни капли не переживали. Кайл щебетал, рассказывая Картману о том, чем он без него занимался, о ворвавшейся в здание фанатке, о том, как он скучает – Стэн не думал раньше, что люди могут быть настолько одержимыми любовью, голос Кайла опьянял нежностью и безграничной преданностью. Картман покровительственно слушал его, изредка что-нибудь спрашивая – видимо, такое отношение к себе он воспринимал, как нечто само собой разумеющееся. Рука его явно привычным жестом оглаживала бёдра сидящего у него на коленях парня. Всё это невероятно угнетало. Стэн и сам не знал, как ему удалось выдержать это зрелище столько времени. После обеда Кайл отправился в свой гардероб, занимавший целую комнату – переодеваться. Вечером он с Картманом ехал на какой-то приём, и Стэн должен был их сопровождать. Он смотрел, как вокруг Кайла вертятся стилисты, как на лице его друга светится мечтательная, влюбленная улыбка… Стэн понял, что они с Кайлом живут в разных мирах. Стэн видел грязь там, где его друг – свет. Приём прошёл как в тумане. Там было много фотовспышек, много хорошо одетых людей, много шампанского и улыбок, много пустых разговоров – и все провожали эту пару восхищёнными взглядами. Стэн тоже смотрел на них, время от времени останавливая летящих к ним фотографов и репортеров. Картман был в длинном чёрном пальто и шикарных начищенных туфлях – когда он говорил, все ловили каждое слово, затаив дыхание. Кайл же был в белом плаще, такой изящный и утончённый, и когда он улыбался – никто не мог отвести от него глаз. Смена Стэна закончилась, когда они приехали обратно. В машине, что везла их, было темно. Картман говорил по телефону, а Кайл сидел, положив голову ему на плечо и обнимая его руку с таким видом, будто только смерть могла разлучить их. Перед сном Стэн вышел на балкон и смотрел вниз на городские огни. Он отгонял от себя воспоминания о событиях дня, и он не мог ничего понять, он не мог принять происходящее как то, что происходит на самом деле. Он выкурил полпачки сигарет – эта привычка дала о себе знать впервые за несколько лет. Он понял, что должен увидеть Кенни. Если тот был с ними все время, то, возможно, он всё объяснит, расставит всё по местам. Потому что в такое своё будущее Стэн не хотел верить. 5. «Прибывает вода, и может просто накрыть, Со мною беда, а ты и не заметил…» Следующий день был таким же бессмысленным. У Кайла была фотосессия – стилисты, гримёры и парикмахеры, судя по всему, были единственными людьми, кроме Картмана, которым было позволено его касаться. Терпеть это бесконечное однообразие помогало только эстетическое удовольствие от вида Кайла – тот был весьма непритязательной моделью, без заскоков самомнения – все указания фотографов он выполнял безукоризненно, много шутил и смеялся. Непонятно было только одно – за что так повезло Картману, что он получил себе такого Кайла. Чем он это заслужил? Потом они потащились на маникюр. Потом на обед… Картман сегодня собирался прибыть только к вечеру. Когда Кайл снова направился в «рекреационку», Стэн попросил его сходить к Кенни. Тот немного помялся, но, будто смирившись с чем-то ужасным, согласился. Они поехали на лифтах вниз, на производственный этаж. Там санработники потребовали, чтобы они надели рабочие халаты, и Кайл уверенно повёл его по коридорам. В потолке гудели вентиляторы. В этой части здания тишина была почти зловещей. После блуждания по одинаковым коридорам, они вышли на лестничную площадку с перилами. По одну сторону можно было видеть снующих внизу людей, обслуживающих какие-то массивные агрегаты, по другую шла длинная застеклённая стена, за которой, как ни странно, размещалась жилая комната. Кайл подошёл к мигающей красным сенсорной панели, прижал к ней большой палец и сказал: - Кенни, это Кайл. Я привёл к тебе Стэна, ты помнишь его? Мигающая кнопка стала зелёной, и стекло бесшумно отъехало в сторону. Стэн почувствовал себя попавшим на инопланетный корабль, все эти новейшие технологии иногда жутко нервировали. Едва они вошли внутрь, дверь закрылась. Они очутились в хорошо обставленной комнате, стены которой были обклеены постерами с обнажёнными женщинами. Среди них как-то неуместно смотрелся большой плакат, где были сфотографированы Кайл и… Кенни? Впечатление от комнаты портил бардак: одежда и тарелки вразброс валялись на полу. Это действительно напоминало комнату Кенни, которую Стэн помнил с детства – только сейчас сложно было сказать, что здешний обитатель жил бедно. Комната пестрела новейшей техникой и хорошей мебелью. - Кенни, ты где? – позвал Кайл, аккуратно обходя стоящую на полу пепельницу с окурками. - Блять, дайте хоть трусы надену! – донеслось из комнаты, примыкающей к легкообозреваемой спальне. Стэн от этого незнакомого мужского голоса вздрогнул, фраза заставила шевельнуться приятные воспоминания – потому что её мог сказать только МакКормик, который не имел ни комплексов, ни представлений о границах циничности. Кайл обернулся с извиняющейся улыбкой. - Так кого, ты говоришь, притащил ко мне? – в дверях показался высокий тощий блондин со следами небритости на лице. Волосы его растрёпанными вихрами торчали в разные стороны, голубые глаза внимательно и цепко рассматривали гостей. - Стэн! Да ты такой же, как в детстве! Только шапки не хватает, – Кенни улыбнулся, и это была улыбка прожжённого жизнью человека, как будто его уже было сложно чем-то удивить. - А ты изменился, Кенни… – проговорил Стэн, осматривая парня – тот был нескладно-длинный, с острыми локтями, в одних семейных трусах. Мало что осталось в нём от того очаровательного ангелочка, которым он был в детстве. - Да, я уже взрослый дядя, – кивнул Кенни, подходя к кровати и скидывая с неё какое-то барахло, в том числе и красный женский бюстгальтер. – Присаживайтесь. Сам он двинулся к тумбочке, на которой лежала початая пачка сигарет. Кайл опустился на кровать и похлопал рядом с собой, приглашая Стэна. Тот повиновался, с легким волнением относясь к тому факту, что бедро Кайла так близко. - Ты что, всегда здесь? – поинтересовался Стэн. - Точняк, – кивнул Кенни, прикуривая от зажигалки. Обернувшись, он подцепил пальцами висящий на шее металлический брелок, который Стэн сначала принял за украшение. – А если я выхожу, то по этой фигнюльке меня можно отследить даже на соседней планете… Она неснимаемая. - Ты тут работаешь? - О да. Тружусь в поте лица. Ты вообразить себе не можешь, сколько народу тут от меня зависит, – усмехнулся Кенни, и сарказм в его голосе мог не расслышать только глухой. – А ты тут какими судьбами? - Я его телохранитель, – Стэн покосился на Кайла, тот с приветливой улыбкой слушал их беседу. - Кайла? Мистер Жиртрест доверил тебе свою принцесску? – Кенни приблизился к ним и бесцеремонно потрепал Кайла по щеке. - Эм.. – Стэн, памятуя о том, что говорил ему Кайл, не знал, как реагировать. - Мне можно, – заверил его Кенни, догадавшись о причине его замешательства. - Кенни, если ты будешь обзывать Эрика – я обижусь, – надулся Кайл, потирая щеку. - Больше не буду, – примирительно согласился Кенни. - У тебя сейчас обед? – поинтересовался Стэн, оглядываясь на прозрачную стенку. - О да, – хохотнул Кенни. – Рабочий день у меня начинается в 23:00 и заканчивается в полночь, а в остальное время у меня обед. Стэн непонимающе на него взглянул. - Лучше расскажи, как ты сюда попал. Мы так давно о тебе ничего не слышали. Тебя Картман нанял? – Кенни уселся на прикроватную тумбочку. - Я сам толком не понимаю, как я сюда попал, – пробормотал Стэн. – Послушай, у меня к тебе много вопросов. - Касательно чего? – неожиданно серьёзно перебил его Кенни. - Ну, разного. – Стэн покосился на Кайла, и тот вопросительно поднял брови. - Хм… Думаю да, нам есть о чём поговорить, – сказал Кенни, выпуская вверх облачко дыма. – Но я боюсь, Кайл на нас обидится. - Ты что, опять собрался говорить гадости про меня и про Эрика? – сузил глаза Кайл, и Стэн уже в сотый раз им залюбовался. - Точняк, чувак. Но, честно, я очень не хочу, чтобы ты на меня дулся. - Тогда поговорите о чём-нибудь другом. - Ладно…– пожал плечами Кенни. – Небо на улице всё ещё голубое? Или в нём уже тоже голограмма “Immortal Inc”? - Вредина, – сказал Кайл и вдруг изменился в лице, с его стороны донеслась какая-то музыка – тема из известного кинофильма. – Извините, – он поднялся с кровати и, достав телефон из кармана, скрылся в ванной. - О, владыка мира соскучился по своей наложнице, – проговорил Кенни, как только тот исчез – видимо, он не хотел, чтобы Кайл его слышал. – Сейчас вы уйдёте, потому что это жиртрест звонит, – Стэн и не думал раньше, что ему доставит такое удовольствие, что кто-то будет называть так Картмана. – Но, когда у тебя появится свободное время, ты приходи. При Кайле нормального разговора не получится. - Кенни, как получилось, что Кайл и Картман?.. - Потом, Стэн, всё потом. Я всё расскажу. Ты, главное, не злись на Кайла – вспомни, что он наш друг. Не нужно думать о нём плохо, ладно? – вид у Кенни был такой, будто он говорил об умершем человеке, и Стэна это напугало. - Что происходит? – спросил он шёпотом. - Уже ничего, Стэн. Уже ничего хорошего, – Кенни дрожащей рукой поднёс сигарету к губам и отвёл взгляд. Стэн понял, что придёт во что бы то ни стало. Он убедился, что происходит что-то странное – убитый вид Кенни говорил о многом. Когда Кайл вышел из ванной, Стэн от слов Кенни устыдился того, что думал о нём нехорошо, и что тот вызывал в нём такие неправильные чувства. - Эрик сказал мне выбрать себе машину, на которой я буду учиться водить, – с пылающим от смущённой радости лицом сообщил Кайл. – Там пришёл мой инструктор, и мне надо спускаться уже сейчас… – виновато закончил он. - Ничего, я же никуда не денусь, зайдёте ещё, – ободрил его Кенни. – Тачка – это круто. Пора тебе, Кайл, становиться мужиком и садиться за руль. Покажешь потом, что хоть выбрал? - Ну конечно покажу! – улыбнулся Кайл. – Если захочешь, сам её и поводишь – ты же умеешь. Пойдём, Стэн, – Кайл перевел взгляд на своего телохранителя. - Обязательно заходи, – строго сказал Кенни, спрыгивая с тумбочки и опуская окурок в пепельницу. Стэн со смутной завистью проследил за тем, как Кенни обнимает Кайла на прощание. Было похоже, что МакКормик в том души не чаял, причём в детстве за ним такого не наблюдалось. Комнату Кенни он покинул в глубокой задумчивости и тревоге… 6. «Мой рот забит, а глаза зашиты…» Дорогу к производственному этажу, где жил Кенни, Стэн вспоминал с трудом. Но он справился, несмотря на то, что спросить направление было не у кого – после полуночи этаж был пуст. Охрана долго обыскивала его, прежде чем пропустить – кроме них он там никого не встретил. Кайл отпустил его, с блаженным лицом оставшись в объятьях Картмана. Судя по всему, он собирался хорошенько отблагодарить своего покровителя за машину. Стэн, следуя просьбе Кенни, заглушил в себе все плохие мысли, возникшие у него при взгляде на поведение друга. Кенни ждал его. Выйдя на лестничную площадку, Стэн увидел, как тот стоит у стеклянной стены, курит и смотрит на дверь. - Я так рад видеть тебя, чувак, – сказал Кенни, когда Стэн вошёл. – Ты вообразить себе не можешь как… Ты – как глоток свежего воздуха в этом дерьме, – он затушил сигарету об стену и достал полупустую пачку из кармана помятых джинсов. – Пошли, говорить буду реально много. Стэн молча повиновался, отмечая насколько загнанный взгляд Кенни. На тумбочке у кровати стояло несколько банок с пивом, две уже валялись смятыми на полу. -Угощайся, – кивнул Кенни на них. Сам он подтянул к кровати кресло и устало в него опустился. Стэн не стал отказываться – вскрыв ледяную банку, он опустился на кровать. - Я начну по порядку, чтобы ты не запутался. Помнишь, когда ты ушёл в военную академию, я всё кричал, что буду работать? Стэн кивнул, приготовившись слушать. - Я работал некоторое время. Пока вы, пацаны, учились… Всё было неплохо, и могло бы так быть до сих пор. Но ты же знаешь, я всю жизнь прожил, не зная, что такое деньги. Мне хотелось подержать их в руках, потратить… Нормальное ведь желание, да? Но я ступил. Связался с наркотиками. Я не буду тебя утомлять подробностями своей тупости – но тогда я конкретно попал на деньги. Меня за это несколько раз убили, способами различными по длине агонии, но им этого всё равно было мало. Они захотели достать мою семью, трахнуть и убить мою тогдашнюю подружку, найти моих друзей… Поверь, сумма долга была немаленькая, и они в своём бешенстве были готовы на всё. Но тогда вдруг, как сраный спаситель, явился один из моих бывших друзей. Вместо того чтобы быть угроханным этими крутыми дядьками, он заключил с ними сделку. Он выкупил у них мою жизнь и жизнь моих близких, а взамен он стал… как бы покрасивее выразиться… хозяином моей души. Единым и безраздельным, как сам Сатана. И я согласился, потому что у меня просто не было выбора. Я думаю, ты догадался, кто был этим другом. Конечно же, мистер Картман. Он тогда бросил учёбу в колледже, он вроде менеджером собирался стать. Но Картман же у нас всегда был исключительно везучей жопой во всём, что касалось всяких безумных идей. Я был свидетелем всего его подъёма, мы фактически не расставались с тех пор. Картман связался с чокнутыми студентами-физиками, которые построили ему основу сегодняшнего мира. Машину под названием «Immortal-1». Это было начало его карьеры энергетического магната. И знаешь, почему эта машина уникальна и никто не может её повторить? Потому что у неё есть охрененная батарейка, аналогов которой больше нигде нет. Это я. Я дохну, и при этом выделяется столько энергии, что этого достаточно, чтобы подсветить мир несколько раз. Я думаю, теперь тебе понятно, почему я живу под стеклянным колпаком, и на мне такая система отслеживания. Я могу в любой момент пустить в этой комнате ядовитый газ, если сюда залезут злоумышленники. Конечно, я сдохну сам, но мне-то что... К счастью для Картмана, мало кто вообще знает о моем существовании. Мне не на что жаловаться, у меня есть все, что надо, и даже больше, но все же, знаешь... Так паршиво знать, что ты больше никогда не прокатишься нажратый с друзьями по хайвэю, или никогда не подойдешь к девчонке на улице, чтобы познакомиться. Я и состарюсь тут. Но это мне наказание за то, что я такой дебил... - А что, люди не знают? Ходят же слухи какие-то... – начал Стэн. - Это никому не надо. Никого не волнует, что я дохну каждый день – это слишком выгодно. Но я-то ладно, я заслужил. Это все дерьмо по сравнению с Кайлом... - А что с Кайлом? – нетерпеливо переспросил Стэн. - А вот Кайл ничего этого не заслужил. Если бы я услышал о нем хоть одно плохое слово, то клянусь, я бы расквасил сказавшему рожу. Кайл же у нас всегда был умным. Ты не смотри на него сейчас, Стэн. Это не он виноват. Он ведь тоже поступил – что-то там с коммерцией или банковским делом связано... У него все хорошо получалось, но ему так не хватало тебя – ты просто вообразить не можешь насколько сильно. Я помню, он слал мне открытки на все праздники, а на Рождество приезжал сам, и мы с ним вспоминали вас. Я тогда еще работал… Я храню до сих пор все его открытки, честное слово, – голос у Кенни дрогнул, как будто он собирался плакать, но глаза его были сухими и смотрели на Стэна сквозь сигаретный дым. – А потом со мной случилась та беда. Я не писал и не звонил Кайлу, даже удалил его номер из телефона, чтобы они не добрались до него. А потом был этот взлет Картмана... Жиртрест не гнушался любыми способами, завоевывая рынок и устраняя конкурентов – поклеп, шантаж, взятки. Он же мастер таких дел. Кайл тихо бесился в своем колледже из-за того, что все так превозносят эту будто бы альтруистическую корпорацию. Он бросил учебу, как только узнал, что я у них. Кайл подался в журналистику. Это был он, кто создавал все эти скандальные статьи об истинном источнике энергии “Immortal Inc”. Кайл молодец, он здорово портил жиртресту жизнь. Постоянно ставил палки в колеса: срывал сделки, настраивал людей и прессу против него. Особенно успешной его деятельность стала, когда он создал оппозиционный «Союз независимых СМИ». Картман даже с поддержкой правительства не мог их разогнать. И Кайл мне теперь так дорог, потому что он единственный, кому было не насрать на меня, кто делал что-то, чтобы другим тоже стало не плевать... Я так виноват перед ним, Стэн. Если бы я не попал в ту передрягу – ничего бы этого не было, и Кайл бы не ввязался во всю эту херню. А потом, я не знаю почему, может, из-за того, что Кайл был тем, кто здорово выделялся на фоне всего остального безмозглого подчиняющегося быдла, или ещё почему, Картман начал страдать оттого, что у него делалось тесно в штанах каждый раз, когда тот появлялся на горизонте. Жиртрест шел на разные ухищрения, применил весь арсенал своих штучек – пытался и задобрить, и ухаживал и угрожал... Кайл просто слов не находил, чтобы выразить свое омерзение. Весь мир внимательно следил за развитием их отношений, так странно, что ты не слышал об этом. - И что, в конце концов он согласился? – недоверчиво спросил Стэн. - Нет, просто так случилось, что он исчез на шесть месяцев, а, когда объявился, они с Картманом уже были вместе. Да, мир был потрясен. Они объявили о своей форме отношений, и Кайл стал очень известен. Сначала его популярность была хаотичной, но потом агенты Кайла занялись пиаром и ты видишь, кто он у нас теперь – самый расфуфыренный секс-символ поколения... - Что произошло за эти шесть месяцев? - Я бы тоже мучился вопросами, как и многие сейчас. Но мне посчастливилось разговорить бывшего картмановского телохранителя и одну хорошенькую медсестричку из медицинского крыла. Тебе же запрещен доступ в медицинское крыло? Стэн кивнул, внимательно слушая. - И мне тоже, даже не смотря на то, что я – сам Кенни МакКормик. Так вот, они рассказали мне, что произошло. Кайл, разумеется, знал, что жиртрест готов пойти на все, лишь бы добиться своего, но, пожалуй, не думал, что это распространяется и на него. Израсходовав лимит способов по-хорошему добиться от Кайла желаемого, Картман ощутил себя, наконец, всемогущим и решил, что ему все позволено. Два года назад, в один летний вечер Кайл вышел на встречу со своей потенциальной девушкой, которая ждала его в парке, но к ней он не пришел. И домой тоже не вернулся. Мне рассказывал тот телохранитель, что Кайла тогда скрутили в парке, где никого не было. Руки ему связали и затолкали в машину, где его ждал, как думаешь, кто? Тот мужик рассказывал, что Картман трахнул его прямо в машине – видимо, совсем уж невтерпеж было. А потом его привезли сюда и поместили в медицинское крыло. Почти все эти шесть месяцев, пока он числился без вести пропавшим, над ним работали лучшие аналитики, психиатры, неврологи и фармацевты мира. Я не представляю, сколько нулей было в сумме, которую заплатил им Картман, но вообще пойти на такое могли только последние ублюдки. За эти полгода они морально и психически сломали его. Эта медсестра знала и видела не все, но и этого хватило, чтобы она сама подсела на антидепрессанты. Она рассказывала о том, как его под завязку накачивали наркотиками, постоянно капали на мозг, подавляли любые проявления самосознания. Я не знаю, что там творилось, но, полагаю, что Кайл прошел через ад. Причем Картман не забывал навещать его и там. То, что ты сейчас видишь перед собой – это не Кайл. Наш Кайл, они его убили, понимаешь?.. Его уже никак не вернуть, потому что он фактически уничтожен. Ему внушили эту блядскую зависимость от Картмана, и он теперь ради этого урода на все, что угодно пойдет... Ты же видел, как он изменился. Он себя абсолютно не помнит. Помнит только, что он Игрушка Картмана. Эти врачи своими препаратами и экспериментами напортачили у него что-то там с гормональным фоном, и теперь из-за этого он во все стороны пышет этими... как их? Феромонами. Ты же видишь, как он всем нравится. Они из Кайла сделали эту Барби, и когда я вижу его, мне удавиться хочется, честное слово... Стэн ошарашено смотрел на Кенни, позабыв про пиво и про все на свете. - Да такого просто не может быть! Это невозможно!.. Да как же?.. – сбивчиво начал он. - Посмотри на него. Ты разве не знаешь, какой он на самом деле? - Неужели, никак... Но он же в сознании! Он все осознает! - Нет, многие вещи для него – табу. Ему запрещено думать о них, поверь, раз ему запрещено – он и не будет. На нем опробовали все – и гипноз, и электричество, и разные препараты... Его личность корректировали лучшие специалисты. Его не вернешь – он мертв. Он, как компьютер, в который заложены программы... - Я не верю. Не может быть. - Стэн, я полгода это вижу. Думаешь, я не пробовал поговорить и вернуть его? От меня его несколько раз в истерике или припадке уводили. Что могу я, если против меня люди, которые в этом разбираются? Тыкать вслепую? Да и... Если мне запретят с ним видеться, то... Стэн, я сдохну. Я хочу видеть его хотя бы таким, знать, что у него все в каком-то смысле хорошо. - Кенни, а если... Если его отсюда выкрасть, показать другим специалистам? - Не получится. Он на хер знает каких препаратах сидит. Они испортили ему всю нервную систему, и если он не будет следить за своим здоровьем, то ещё быстрее угаснет… Он конченный и необратимый наркоман, ему постоянно нужно давать дозы определённых лекарств – иначе он умрёт. - Этого не может быть. Этого просто не может быть… - Только не делай ничего, пожалуйста. Ему, наверное, сейчас лучше в сказках, в которых он живёт. Ты можешь только хуже сделать. Знаешь, однажды мы с ним смотрели фильм вместе, и там был кадр такой, где живую бабочку пришпилили булавкой. Он остановил этот кадр и сначала просто смотрел, а потом начал плакать и говорить, что это он… А потом у него опять начался приступ, и пришлось вызвать врачей. Ему очень больно и страшно вспоминать что-нибудь, может, даже лучше будет и не трогать его. - Кенни, но это нельзя так оставлять… - Если уж что-то и предпринимать, то надо точно знать, что делать, Стэн, а не вслепую всё воротить. Ты его угробить можешь. - Я не могу простить, что кто-то сделал это с моим другом. Я клянусь, Картман не жилец… - Кайл тоже без него не сможет жить. Встретив недоумевающий взгляд Стэна, Кенни пожал плечами и сказал: - Он же собрался умереть со своим любимым в один день, ты не слышал? Он сказал, что загадал это у фонтана. Помнишь, как мы монетки кидали в китайском ресторане? У Стэна как будто что-то в мозгу стрельнуло. - А что ты загадал? - Я? Я попросил не умирать так бессмысленно. Теперь я умираю осмысленно, как видишь. Дело в формулировке наверное. Но вы с Картманом угадали с желаниями – поздравляю, у вас всё хорошо… - Кенни. У меня и правда всё хорошо. А что если я возьму с собой Кайла, и это «хорошо» распространится на него? - Стэн, не берись судить, как это действует. Ты точно уверен, что твоё хорошо поможет кому-то кроме тебя? Не делай глупостей. От Кенни Стэн ушёл под утро. Кенни уже был в дупель пьяный. Стэн же не чувствовал в себе ни грамма алкоголя, хотя выпил он немало. Перед глазами стояла эта воображаемая картина: как корчится пришпиленная к невидимой стенке бабочка. Он по-прежнему не верил. Но этот улыбающийся, этот приторно-счастливый Кайл не мог быть настоящим. Стэн ничего не смыслил в психологии, но и не верил, что его уже не спасти. Он шёл в свою комнату, и со всех сторон на него давили крылатые логотипы “Immortal Inc”, они кружили над ним, как стая стервятников, и его не покидало ощущение надвигающейся катастрофы. Может, его появление здесь – это какой-то знак? Возможно, это он всех спасёт – и Кенни и Кайла, уведёт их отсюда. Как-нибудь… Не смотря на то, что это невозможно. Он что-нибудь придумает. Должен быть выход. Стэн решил, что поговорит с Кайлом во что бы то ни стало. Потому что, если ничего не предпринять, то Картман, как раковая опухоль, исковеркает и его, Стэнову, жизнь так же, как это сделал с его друзьями. 7. «…я закрашу чёрным зеркала, Всё равно в них нет меня, Так я буду верить, что жива, Пусть это не так» Весь день Кайл был смертельно занят. У него была фотосессия, стрижка, уроки вождения (когда-то очень сообразительный Кайл с трудом вникал в не такие уж и сложные вещи), в обед он с Картманом присутствовал на встрече с послом из СНГ. Наедине с ним Стэн остался только ближе к вечеру. - Боже, до чего скучно было за обедом, правда? – поинтересовался Кайл, потягиваясь – и взгляд Стэна невольно метнулся к пояснице парня, открывшейся от этого незамысловатого движения. Мысленно отвесив себе оплеуху, он напомнил себе, что настало время, которого он ждал весь день. - Кайл, можно с тобой поговорить? – начал он, пристально рассматривая своего друга. Каждую секунду этого дня он убеждался, что слова Кенни – это правда, все это действительно объясняло ужасные перемены, произошедшие с Кайлом. - Конечно, – доброжелательно отозвался парень, плюхаясь на свой любимый диван и подтягивая колени к груди. Свой карманный компьютер, набитый всякими глупостями, он положил рядом с собой. Стэн долго репетировал в мыслях этот разговор, поэтому начал весьма осторожно, опасаясь, что ситуация может выйти из-под контроля в любой момент. - Кайл, а ты выходил хоть когда-нибудь наружу без Картмана? - Нет, – подумав, ответил парень, продолжая внимательно слушать. - А тебе не хотелось? - Наверное, нет, а зачем? - Тебе не хотелось сделать что-нибудь без него, самому? - Например? – поощрительно улыбнулся он, напрочь отказываясь включать воображение. - Ну... Например, купить что-нибудь, пообедать где-нибудь, что-нибудь увидеть... - Нет, я хочу все с ним, – упрямо замотал головой Кайл, тут же надув губы: – Но он такой занятой! Я все время жду его и жду... - Ты бы мог сделать ему сюрприз... эээ... подарок ему купить. Кайл задумался. Судя по всему, сюрпризы он Картману не устраивал. Вот уж хотелось бы знать – неужели Картману интересно с таким Кайлом? - Не получится, если я куда-нибудь выйду – мой Хозяин сразу же будет об этом знать. Но на праздники он берет меня с собой в магазин, и мы выбираем друг другу подарки. Однажды нас даже никто не узнал, и мы тогда катались на аттракционах и фотографировались – все эти фотки у нас в отдельном альбоме хранятся. И их никто не видел. А хочешь я тебе покажу? - Эээ... Лучше потом, – неопределенно пожал плечами Стэн. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть фотографии, где Кайл упивается своими иллюзиями, а жиртрест триумфом, поэтому он перевел разговор на другую тему: - Кайл, о чем ты думаешь, когда ничем не занят? - Ну... О всяком. О нем думаю. – смущенно признался он. - А ты помнишь своих родителей? - Ну что за глупый вопрос? Конечно, помню! - А с Айком ты созваниваешься? - Нет, мне нельзя, – просто ответил Кайл. – Но Эрик разрешает слать ему открытки и подарки. - Ты говорил, что работал журналистом. И про что ты писал статьи? - Я...- Кайл осекся, наморщив лоб. – Я не помню, – помрачнев, сказал он. - Ну постарайся вспомнить. Я бы на твоем месте их перечитал. Это же твои работы... А хочешь, я их тебе вслух почитаю? – Стэну показалось, что он нащупал слабое место – Кайл колебался, глаза его возбужденно бегали по комнате. - Я... Ты знаешь... Это, наверное, нельзя. Мой Хозяин... Я же не должен читать! - Ты и не будешь. Ты будешь слушать. Ты совсем-совсем не помнишь их? - Я не помню, – эхом отозвался Кайл. - Это же неправильно. Ты должен знать свои работы. – Стэн с воодушевлением открыл свой мобильный, куда закинул статьи с компа Кенни – тот хранил их все до единой в защищенной паролем папке. Кайл, взглянув на своего телохранителя, весь съежился на диване, как будто в преддверии наказания. - Стэн... Стэн, наверное, не надо, хорошо? – жалобно протянул он. - Но тебе же хочется вспомнить? – доброжелательно сказал Стэн, лихорадочно открывая программу для чтения. - Нет, Стэн, не надо, пожалуйста... - Давай я хотя бы заголовки прочитаю. У Кайла был такой вид, будто ему собирались зачитать имена погибших близких – Стэну казалось, что он на правильном пути. - «За сколько смертей можно купить Бессмертие?», – начал Стэн, поглядывая на замершего с угнетенным видом Кайла. – «Энергетический козырь», «Переходящий приз: интервью с заключенным мистером Т., осужденным за торговлю наркотиками», «Метод “скрестим пальцы” – обратная сторона сделки “Immortal inc” и “ImpexEnergy Industrials”», «Возвращение оратора под “солнцем” – Эрик Теодор Картман»... - Я не писал такого! – Кайл вскочил с дивана, раскрасневшийся и неожиданно злой. – Это не мои статьи! - Но ты же Кайл Брофловски? - Удали их! Удали их сейчас же! – голос Кайла возвысился до фальцета. - Это твои статьи, Кайл. Ты их писал, и я не собираюсь их удалять, – предельно спокойно возразил Стэн. - Дай сюда свой телефон!- требовательно протянул руку парень.- Немедленно! - Я дам тебе это удалить только после того, как мы их прочитаем. - Ты не имеешь права! Я запрещаю! Это не мои статьи! Тебе нельзя! - Кто мне запретит их читать? - Я запрещаю! Я запрещаю, слышишь? Дай телефон, – Кайл подошел ближе, рука его дрожала. - Ты их вспомнил? Почему ты так всполошился? - Я не всполошился! Дай телефон! - Ну, знаешь ли, он вообще-то мой, – Стэн под гневным взглядом Кайла опустил мобильный в карман. - Ты не посмеешь их читать. Они не мои. Тот, кто их писал, уже точно наказан, а тот, кто их печатал – явно больше не печатает. - Откуда ты знаешь? - Я знаю, что эти названия направлены против моего Хозяина, а он никому не позволит так говорить и писать... - А ведь у тебя же были и другие близкие люди, с которыми ты это создавал. Кенни сказал, что у тебя была девушка. Ее звали Тэсса, и фамилия такая интересная – Сачити. Тэсса Сачити, телевизионный репортер. Ты помнишь ее? - Не было у меня никакой девушки! – снова яростно засверкал глазами Кайл. - Прекрати врать, Кайл, – Стэн следил с опасением, как его подопечного бьет мелкая дрожь – как бы у него не начался этот приступ, о котором Кенни говорил. Но пока вроде Кайл был в сознании и что-то соображал. - Однажды вечером ты пошел на свидание с ней в парк. Было уже поздно, и она ждала тебя у фонтана. Это Перси писал со слов Тэссы, ты несколько раз звонил ему по дороге туда, но абонент был недоступен, потому что... - Перси? – недоуменно сдвинул брови Кайл. - Да, ты с ним работал. Ты называл его «мой первый помощник и ...» - «... и компаньон», – вдруг закончил Кайл и, осознав это, округлил глаза и захлопнул себе рот ладонью. Испуганно глядя на Стэна, он медленно отступил назад и опустился на диван. - Очень хорошо, ты вспомнил, – Стэн подавил в себе эйфорию от того, что он чего-то добился – что он заставил Кайла полезть в дебри этого «нельзя» и вспомнить хоть что-то. – Ты работал с ним. Правда, Перси умер почти два года назад. - Умер? – Кайл отнял пальцы от губ. – Перси умер? - Да, его убили при невыясненных обстоятельствах. А Тэсса пропала без вести. Так же, как и два фотографа, которых вы наняли, так же, как и главный редактор издания, который вас печатал... Пока шли разбирательства, куда делся ты, они пропадали один за другим. Но ты-то был гораздо более публичной фигурой, и когда ты объявился, о них все забыли. Теперь их близкие постоянно устраивают мирные парады под руководством твоей мамы и родителей Тэссы. Ни разу не видел? Они собираются перед зданием корпорации и держат в руках портреты пропавших, и их постоянно разгоняют силой. Расскажи, что ты делал все эти месяцы, пока тебя искали... - Замолчи! Замолчи, Стэн! Я не хочу больше ничего слушать! – вдруг снова заистерил Кайл, закрывая уши руками. – Не говори ничего! Я не писал ничего! Я не знаю никаких Тэсс и Перси! Это не я! Не я! Стэн решительно подошел к нему, схватил его запястье и отнял ладонь от виска. - Я пытаюсь помочь тебе, Кайл! Неужели ты не понимаешь?! - Замолчи! Я приказываю! Ты должен меня слушаться! – продолжал восклицать Кайл, зажмурившись и не отнимая от уха второй руки. - Нет, я не должен слушаться ту сопливую девчонку, в которую ты превратился, – Стэн не хотел так грубо, но как-то само собой вышло. Кайл вдруг поднял на него глаза, как будто впервые видя, перевел взгляд на свое запястье в руке Стэна и с ненормальными интонациями выкрикнул: - Отпусти меня!! – он дернул руку на себя, и усилие его было настолько неубедительным и жалким, что Стэн с трудом подавил в себе желание потянуть Кайла к себе и насладиться как его физической несостоятельностью, так и близостью. Нужно выкидывать, выкидывать из головы все эти мысли – это ничем не поможет Кайлу, это только усугубит его и без того отвратное положение. Разжав пальцы, он выпрямился – Кайл с хныканьем потер запястье, вскочил со своего места и, прижимая руку к себе, как будто она была сломана, выскочил наружу. Стэн с удовлетворением отметил, что прогресс все-таки есть. Если так постепенно заставлять его вспоминать, то может, все встанет на свои места? Может, у него искусственно вызвали выборочную амнезию? Правда, неизвестно, сколько времени есть у Стэна, чтобы продолжать. Тут же главное не перегнуть палку... Но и тянуть с этим опасно. Стэн спохватился, вспомнив, что он всё ещё телохранитель Кайла. Он нашел его у стены, Кайл прислонился к ней спиной и плакал из-за того, что у него будет синяк. 8. «Я этот мир не могу спасти. Он умрёт – досчитай с нуля до десяти» Причину, по которой Кайл так переживал из-за синяка, он понял вечером. Стэн стоял у двери в спальню Картмана, слушая доносящийся оттуда разговор. Он очень пожалел о том, что так сильно сжал запястье своего друга. Он не думал, что это так обернётся. Уже когда Картман взял руку своего любовника и повернул синяком вверх, спрашивая: «Что это?», у Стэна по спине пробежал холодок. Он и представить себе не мог степень зависимости Кайла от своего Хозяина. Дальше он не смотрел, он порывался было впервые самостоятельно обратиться к Картману, но тот повелительным жестом приказал телохранителям покинуть помещение. Слушать ничего он не стал. Уже снаружи Стэн по звукам пытался восстановить картину происходящего. Вот Кайл жалко лепечет что-то, что это было случайно, что Стэн просто случайно его за руку схватил, когда он зажимал уши и не хотел слушать – и не врёт же болван, своему разлюбимому. «Что мы с тобой говорили насчёт того, чтобы тебя никто не трогал?» – голос Картман вьется змеёй, такой лживо-доброжелательный, и Стэн зажмуривается вместе с Кайлом. Ему хочется провалиться сквозь землю из-за того, что он собственноручно подверг этому своего друга. Слышно, как Картман ударяет свою Игрушку по щеке. «Прости меня, Эрик, я не хотел…» – дрожащий голос, и Стэн сжимает кулаки, потому что вообразить не может, какой же сволочью надо быть, чтобы посметь ударить Кайла. Такого беззащитного Кайла, который теперь и постоять за себя толком не может. И «Эрик», его драгоценный «Эрик», он говорит ужасные вещи, это так мерзко – как можно так назвать любимого человека? Что за мерзкая жирная тварь… Кайл, да как ты можешь так перед ним унижаться? Раньше ты бы его за такое по стенке бы размазал! Нет, теперь Кайл никого не размажет, разве что слёзы по лицу – он опять плакал, снова и снова просил прощения. Господи, кажется, даже на колени встал перед этим ублюдком… Стэн этого не мог вынести, он попросил сменить его на дежурстве, и покинул это место.