Ночной кошмар

Автор объелся грустишки, поэтому глава такая.:( Есть тут кто живой из читателей?)

Сквозь тернии к звездам вновь и вновь, Меняя свои маски

Мне снились кошмары. Почти каждую ночь я бьюсь в истерике, кричу и никак не могу проснуться. После столького времени я научилась понимать, что это нереально, но как только я закрываю глаза и засыпаю, мне кажется, что этот мир скоро оживет и заставит переживать боль снова. Я чувствовала, как начинаю захлебываться слезами, а пальцы до хруста в суставах сжимали одеяло, но открыть глаза я не могла. Призраки прошлого преследовали меня даже тогда, когда я жила относительно спокойной жизнью и не имела повода вспоминать то, что было. Я вскочила на кровати слишком резко, от чего виски резануло ужасной болью, а в глазах почернело. Я смотрела в стену перед собой и не понимала, точнее не помнила, что пришла сюда на своих двоих и легла как нормальный человек. Ужасные сны оставляют ужасные последствия. Раньше я не придавала значения, но как только кошмары начали мне сниться чаще, я перестала высыпаться. Какое-то время я старалась не спать вообще, потому что каждая новая ночь становилась для меня пыткой. Но я не смогла продержаться более трех суток, и тогда все возобновилось с большей интенсивностью. Я перестала видеть мир. Все вокруг всегда сливалось в беспорядочные мазки, будто оставленные в спешке неумелым художником, слишком тусклые и унылые, чтобы смотреть на них. Я медленно встала на пол и вышла из комнаты. Сейчас я точно была потеряна во времени, потому что без понятия, сколько я проспала. — Как спалось? — лениво протянул Доктор, растянувшийся на полу, как кот, читая какую-то книгу. Вроде худой, но смог донести мою тушу до комнаты. Может, у него какие суперспособности есть? — Отлично, — я коротко кивнула. Мне срочно нужен черный пояс по вранью, — На сколько я вырубилась? — Ты проснулась как раз вовремя, ТАРДИС скоро сможет улететь отсюда, — когда он что-то объясняет, то смешно поднимает брови. Я присела неподалеку, — А в твои мешки под глазами скоро можно будет складывать картошку. — Тебе во лбу от остроумия не колет? — передразнила его же тоном я и скорчила рожицу. В ответ пришелец заулыбался сильнее, а потом с громким хлопком закрыл книгу и вскочил на ноги. — Итак, Александра, думаю, можно приступать к ПШЗ! — он наскоро одернул пиджак и лукаво подмигнул мне, в один прыжок оказываясь около консоли. Мне кажется, он с ней скоро срастется. — ПШЗ? — никто и не говорил, что я должна разбираться в инопланетных аббревиатурах. — Продолжаем шевелить задницами! — восторженно воскликнул этот чудаковатый и с размаху хлопнул по рычагу. ТАРДИС отправилась в полет. Наверное, я очень долго не смогу привыкнуть к таким путешествиям. Я хоть и не была тихим обывателем, но принять то, что в одну секунду я была на Земле, где за дверью красовалась шумная Москва, а уже в другую совсем в ином месте, было очень сложно. Доктор сказал, что мы, как и планировалось, оказались на Тангае. Но я с самого детства представляла эту планету совсем по-другому. Я думала, что здесь очень мало промышленного производства, так как сама планета всегда являлась чем-то вроде фермы для редких животных. Но выйдя из ТАРДИС, первое, что я увидела - это высотные здания с множеством этажей, простирающиеся почти что до небес, где под облаками летал инопланетный транспорт. Я на секунду даже открыла рот от удивления: видеть отличную от своего воображения действительность было шокирующе странным, новым и желанным для исследования. Я ожидала увидеть небольшие строения, вроде человеческих деревень, где есть пастухи и вольеры, как в зоопарках, но этот мир был удивительно прекрасным в своей непредсказуемости. — Понимаю твое удивление, — сунув руки в карманы, Доктор вальяжно прошелся вперед, обводя взглядом пространство вокруг, — Когда я впервые оказался здесь, то был потрясен не менее твоего. Он обернулся через плечо и с улыбкой взглянул на меня. — Хотел произвести на меня впечатление? — съехидничала я и пошла дальше. — Не думаю, что тебя так легко удивить, — он внимательно следил за моим передвижением, а потом вдруг посерьезнел и произнес: — Тебе лучше подождать меня здесь, пока я буду искать ближайшее гнездо сколопендр. Так просто ему от меня не отделаться. Хотя, если бы он знал, что за себя-то я смогу постоять уж точно, в жизни бы такого не сказал. — Хорошо, — это не поражение, это стратегическое отступление! Мне показалось, или его лицо стало немного удивленным? — Я дойду до города. Заключенным положены прогулки. Я подмигнула сомневающемуся Доктору и, не дожидаясь ответа, показательно прошествовала до ограды, ведущей в ближайший населенный пункт. Конечно же, идти я туда не собиралась, но нужно было как можно безобиднее спровадить этого типа, чтобы спокойно следовать за ним. Я не люблю бывать одна. Я вообще не люблю одиночество, но для меня это всегда вынужденная мера. Поэтому здесь и сейчас, когда я наконец-то могу говорить вслух не сама с собой, а с живым существом из плоти и крови, я так просто не сдамся и не отступлю. Притащил меня с собой, так пусть и не приказывает сидеть здесь и ждать его. Прошмыгиваю за большой валун, по которому бегали маленькие рыже-красные ящерки. Совсем рядом начинался лес, поначалу редкий, но если заглянуть вглубь, то солнечный свет едва проникал сквозь крону деревьев. Не очень жалую леса, но судьба мне благоволила: прятаться за широкими деревьями намного удобнее, чем за камнями или травой. Интересно, а у него появилось чувство, что за ним кто-то следит? Так уверенно идет, даже по сторонам не смотрит. Кто же он все-таки такой? Стою за очередным деревом, пялюсь на своего спутника тайком, что может быть лучше? Без понятия, что за гнездо он вознамерился отыскать, но, думаю, пока у него это плохо получается. Каждые пять минут достает свою чудо-отвертку, она пикает, он ее убирает и идет дальше. Какие-то слишком бессмысленные манипуляции с его стороны. Но что мне нравилось больше всего, так это адреналин. Чувство свободы вперемешку с диким возбуждением, будто сейчас вот-вот произойдет что-то грандиозное. Незабываемые ощущения, когда не знаешь, что ждет тебя в следующую минуту. В лесу было мрачновато. Доктор уходил дальше в лес, а я старалась вести себя осторожнее в сто крат, потому что кругом стояла гробовая тишина. И даже малейший шорох и хруст веточки мог привлечь его внимание. Вдалеке всполошилась птица, и я отвлеклась на испуганное хлопанье крыльев, совсем на чуть-чуть, а когда повернулась обратно, то Доктора на месте уже не было. Мне вдруг стало страшно. Куда он мог деться? Что, если он просто оставил меня здесь, а сам вернулся к кораблю и со спокойной совестью улетел по своим делам? Я выскочила из-за укрытия и начала вертеть головой во все стороны, как сова, но его не было нигде. Сердцебиение участилось, а в горле встал тугой ком, я не хотела оставаться здесь одна. Снова. — Я говорил тебе не ходить за мной, — шепот с ноткой укоризны донесся прямо около моего уха, но и этого хватило, чтобы я отскочила от выросшего не пойми откуда Доктора, как ошпаренная. Уставилась на него как на приведение, а когда пришла в себя, постаралась отдышаться. — Я поседею раньше времени... — выдохнула я, унимая дрожь в руках. Доктор не переменился в лице, оставался невозмутимым, но почему-то под его взглядом мне стало стыдно. Не понимаю даже за что. — Я могу за себя постоять, — обиженно пробормотала моя светлость и решила, что таким простолюдинам негоже так разговаривать с особами вроде меня. — Веткой будешь защищаться? — наконец-то он улыбнулся, а то мне некоторое время и впрямь было не по себе, когда его лицо было мрачнее тучи. Почему он всегда такой недовольный, когда речь заходит о правилах? А потом в воображении всплыла картина нашей первой встречи, и я насупилась еще больше. — Когда ты заметил? — нет, ну, серьезно! Если он думает, что я ни на что не гожусь, то почему сразу не сказал, что увидел меня? — Недавно, — как-то бодро для такого вопроса ответил пришелец и поднял брови в своем излюбленном жесте. Кривляйся-кривляйся, вот один раз съезжу сковородой по лицу, будешь знать. Пока мы пререкались, никто из нас даже и не заметил эту зловещую атмосферу. Этот могильный холод в округе, шевеление вдали, будто незаметные тени лавируют между ветвей, в надежде скрыться от глаз. Кто-то, кто здорово умеет прятаться в темноте, бесшумно подкрадывался к своей жертве со всех сторон, преследуя ее до тех пор, пока ее дух не покинет тело. Это присутствие, этот запах, ощущение я никогда не забуду. Но знает ли Доктор, что они в любой момент смогут напасть на нас? Почувствовал ли он то же самое, что и я? Видимо, они уже довольно давно наблюдали издалека, выжидали, когда мы окажемся отрезаны от выхода. Сейчас мы были на их территории, и они, наконец, решились подойти ближе. Я не думала, что здесь водятся волки. Конечно, это же Тангай, но волки... Мой перегруженный мозг пытался переварить информацию и придумать, как вытащить этого чудного пришельца из гущи леса, а мои чувства были накалены до предела. Я слышала это приглушенное рычание уже совсем близко. Предупреждающее, зловещее. Мне пришлось убегать от волков лишь единожды, но тогда я не знала о них почти ничего. Стая высыпала из-за деревьев слишком внезапно, не оставив мне времени даже придумать, в какую сторону нам уносить ноги. Все они были крупные, поджарые, с густым мехом, который помогал им почти что сливаться с окружающей средой, как хамелеонам. Вожак был настоящей тенью - угольно-черный, с яркими желтыми глазами, которые сияли в темноте, как луна в небе. Он вел своих на славную охоту, и мы были приглашены на ужин. В качестве ужина. Самец остановился в нескольких шагах от нас, открыто демонстрируя свою агрессию. Он злобно ощерился, рычал, клацал клыками для большего устрашения. — Хорошие волки, хорошие, — что делает этот придурковатый пришелец? Машет руками почти перед носом вожака и думает, что это спасет его тощую задницу? — Был как-то у меня знакомый, у него точно такие же зубы были, прям не отличить! А как кусался-то ими - жуть! Попятился назад. Что мне делать?! Я просто так не могу стоять и смотреть, он мне жизнь спас, черт побери! А я не привыкла оставаться в долгу! — Не смотри ему в глаза! — что есть мочи ору я почти на самое его ухо, а сама продолжаю пялиться на волка, — Они принимают это как вызов! — А сама-то ты что вытворяешь? — Доктор в замешательстве - какая прелесть! Надеюсь, не последний раз вижу такую физиономию. Вожак не двигался с места, а стая пришла в замешательство. Кто-то непонимающе заскулил, кто-то бегал вокруг нас кругами и нюхал воздух, будто чуя беду. — Уходи, — не прерывая зрительного контакта с волком, небрежно бросаю ему эти слова. — Нет, — твердо ответил мужчина, и мне пришлось обернуться к нему, чтобы в лицо сказать, какой он придурок. Вожак, перестав видеть мои глаза, пришел в себя и вновь оскалился, чтобы в любой момент вгрызться мне в глотку. — Ты понимаешь, что они так просто не отпускают? — выгибает бровь. Да он издевается! Я возвращаю то, что должна, а он так по-идиотски себя ведет! — Я твою жопу спасти хочу, ради всего святого, свали в туман! Я не сомневалась в его способностях и умении сочинять планы на ходу, но его еще нужно сочинить, а с волками такое не прокатывает: они быстрые, их много, у них численное преимущество. А я уже сейчас могла ситуацию повернуть в самое мирное русло, а он отказывался от моего содействия. Я хотя бы сейчас знала, что нужно сделать! Доктор упрямо сверлил меня взглядом, а потом достал из внутреннего кармана своего плаща, который мне до жути нравится, свою чудо-отвертку. — Не поможет она тебе, — огрызнулась я, потому что его бараний характер начинал меня бесить. Поворачиваюсь обратно и до меня доходит, что иного варианта у меня не остается. Придется тряхнуть жиром и побегать сегодня! Ответа не последовало. Картина Репина "Приплыли" - всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли! Что за человек! Я срываюсь с места, как только понимаю, что эта безнадега нас обоих в могилу сведет. Вся бравая лесная команда устремляется за мной, оставляя Доктора без внимания. До ушей доносится то ли беспокойное, то ли с интонацией "я тебя задушу позже" "Алекс!", но было уже поздно. Я думала, что он пойдет за мной. Так и было вначале, но потом я перестала ощущать его присутствие. Значит ли это, что он вернулся в ТАРДИС и больше я его не увижу? Стало не по себе. Меня совершенно не радовала перспектива застрять на этой, пусть и чудесной, но совершенно чужой мне планете, без гроша в кармане, без связи, еды и вообще всего-всего, что помогло бы мне как-то адаптироваться. Я уже не торопилась. Все же я не могла понять, откуда здесь волки. Ладно обычные лесные волки, они деградирующий вид, потерявший многое от своих прародителей. Но эти... Таких нельзя встретить где попало, кто-то специально перевез их сюда, и это, чует моя пятая точка, добром не кончится. Нужно было выйти из леса до того, как солнце окончательно скроется за горизонтом, потому что кто знает, что в этом лесу меня могло поджидать. Я шла относительно медленно, то и дело пиная носами своих высоких берцев мелкие камушки и ветки. Я благополучно разодрала себе коленку, когда на своих двоих неслась от голодной стаи, сломя голову. Рана кровоточила, горе мое безутешно, жизнь бессмысленна, да и вообще все настолько плохо, что я готова завыть от безысходности. Не знаю, сколько минут, а может и часов я шла, но мои ноги еще никогда так не уставали. Мысли все равно возвращались к моему неизбежному одиночеству, которое преследовало меня всю сознательную жизнь. Мне бы хоть немного надежды. Просто знать, что кто-нибудь будет меня ждать, если я задержусь. И тут, как по волшебству, мне в глаз засветил лучик света. А потом другой, третий: впереди забрезжил свет заходящего солнца, что значило - выход уже здесь! — Ну, наконец-то, — булькнула вслух я и, недолго радуясь концу пути, угрюмо побрела по тропе в город. Население встретило меня неприветливо. Может, их пугали чужаки, может, я просто была похожа на какого-то бездомного попрошайку, но косые взгляды со стороны я ловила ежесекундно. Все они одеты по-обычному, горожане как горожане. Только слишком подозрительной мне казалась их настороженность к моей персоне. Я шла, стараясь не обращать внимания, но эти взгляды прожигали мне спину, бросались в глаза, давили на сознание; казалось, что все эти существа смотрели только на меня, хотя на этой улице их было очень много. Нутро мое сжималось до размеров песчинки, а когда я выскочила за ограду, куда по прибытию направлялась, стало намного легче. Мой зоркий взгляд оглядел горизонт и заметил не сдвинувшуюся ни на сантиметр синюю полицейскую будку. Он ждал... Все это время он сидел между дверцами и ждал... меня? Я подошла ближе и встала перед ним. Вид у Доктора был потрепанный, еще более разлохмаченные волосы, усталый вид, будто он не спал множество ночей. Он даже выглядел чуть старше. Его взгляд прошелся снизу вверх,задержался на моей разбитой коленке, а потом на лице. — А вы не ждали нас, а мы приперлися, — с долей иронии вместо приветствия зачем-то ляпнула я и продолжила прожигать Доктора глазами. Мне не нравилась эта тишина, — Последний раз на меня так смотрела уборщица на работе, когда я прошла своими сапогами по чистому полу. Зимой. Брови сдвинулись на переносице, а сам он будто источал темную ауру, а над нашими головами нависла гигантская грозовая туча. Мне снова стало не по себе. — Что? — голос предательски дрогнул. А что еще сделать? Извиниться? За что?! — Не надо так смотреть, не было у меня другого выхода! — я закипала, а это очень плохо. Я повысила голос и по слогам произнесла: — Не-бы-ло! — Мы могли что-нибудь придумать вместе, — подал голос Доктор, продолжая пилить меня убийственным взглядом, от чего создавалось ощущение, что вокруг моей шеи обвиваются невидимые руки. — Не могли бы, — сошлись два барана на мосту, — Ты просил меня доверять тебе, почему я не могу сказать того же? — Потому что доверие и глупые поступки не взаимозаменяемые факторы, — с большим напряжением в голосе парировал Доктор и отвернулся. Сколько бы угодно я себя правой не считала, но сейчас я не хочу видеть такое выражение на его лице. Оно доставляло мне какую-то режущую боль, похожую на свою собственную. — Мои глупые поступки спасли тебе жизнь, — я ответила уже спокойнее, стараясь свести эту перепалку на нет, но мой внутренний эгоист заканчивать не хотел. — Ровно столько же, как и могли лишить тебя ее, — он по-прежнему смотрел куда-то в сторону, отрешенно и с особой горечью. Я видела, что он хочет удержать что-то в себе, но я просто не могла остановиться. Как бы ни хотела. — Почему ты вообще так печешься о моей жизни? Она на то и моя, чтобы делать с ней все, что я захочу, — я хотела продолжить свою тираду, но Доктор резко повернулся на меня, вскочил на ноги и болезненным взглядом посмотрел мне в глаза. — Тогда потрать ее на что-то более полезное, — не моргая, бросил он. Я видела, как желваки перекатывались под кожей, где сохранилась щетина двухдневной давности, как глаза стали темнее шоколада. Я даже не заметила раньше, что они переливались зеленью. — Эта жизнь, она... Она настолько непредсказуема, что если каждый раз совершать что-то необдуманное, то заканчивается это все одним. Я много раз видел своими глазами, как люди умирали за меня. Мое сердце екнуло и желание говорить что-то пропало на совсем. — Они считали, что поступали правильно, что я достоин жизни ради какой-то конечной великой цели. Было ли так на самом деле - не знаю, но если бы я встретился с ними снова, я бы не смог смотреть им в глаза, потому что видел бы отражение себя живого и бесконечную уверенность в правоте, которая свела их в могилу! Доктор на мгновение замолчал, будто собираясь с силами, вдохнул побольше воздуха и продолжил. — Я помню каждого, кто чем-то пожертвовал ради меня. Кто-то оставил меня по собственной воле, кому-то пришлось уйти, но в итоге было невыносимо больно всем. А из-за чего?! — выражение лица смягчилось. Я могла бы сравнить его с осенним вечером, когда на улице такая унылая печаль, а по стеклу барабанит дождь. — Но я все равно не могу путешествовать в одиночестве. После всего этого я все равно не могу. Доктор отвернулся от ошарашенной меня и сунул руки в карманы. Я больше не видела его лица, но могу предположить, что на нем отражаются все пережитые годы. Глаза неприятно защипало, и я почувствовала что-то обжигающее на обеих щеках. Прикоснувшись тыльной стороной ладони, я поняла, что это слезы. Почему так? Мне было ужасно больно за своего спутника. Я едва его знала, но он первый человек, кто заставил меня сопереживать. Как бы я не жалела себя, его боль была намного больше, ее было не увидеть, и так просто не почувствовать, но если внимательно приглядеться, вон там - в глубине его глаз можно было увидеть твердый отпечаток, клеймо вечного одиночества, которое было так хорошо знакомо мне. Я сделала шаг вперед и, обвив руками его талию, уткнулась носом в его пиджак. Мне бы стало легче, если бы я знала, что кому-то не все равно. От ткани пахло стиральным порошком, мятой и им. Я вдохнула поглубже. Приятно и успокаивающе, принуждающее к спокойствию. Доктор замер совсем ненадолго, а потом я почувствовала, как он вытаскивает руки из карманов брюк и кладет их на мои. Такие теплые, что прикосновение к моим ледяным пальцам показалось мне чересчур обжигающим, но отдернуть их не хотелось. Вселенная бесконечна. Время быстротечно. Но именно в этот час, в эту минуту, секунду, мгновение, прямо здесь и сейчас я поняла, что во всем мире существует человек, которого я могла бы спасти от одиночества, а он сделал бы то же для меня.

***

Доктор смотрел на звезды как на что-то чудесное. Я не видела в них чудес. Но он рассказывал мне о далеких галактиках, о которых я даже не слышала, рассказал о своей планете, доме Повелителей времени, и мне даже стало неловко, что я вторгаюсь в чье-то личное пространство. А потом я вспомнила о своем доме. Я скучала по нему, но вряд ли когда-то я смогу хоть еще раз побывать там. Как долго он сможет притворяться, что не понял, кто я? — А куда ты дел свою зверюгу? — вдруг вспомнила про бедную сколопендру в банке, которой нигде по близости не наблюдалось. Доктор, видимо, не вдуплил вначале о чем я, судя по мечущимся из стороны в сторону глазам. — А, — многозначительно изрек пришелец, поднимая брови и придавая напускной задумчивости, — Я шел обратно через лес, а потом моя отвертка уловила местонахождение гнезда. Я оставил ее там. Я хмыкнула. Животное вернулось на законное место, поэтому можно было отправляться в другое путешествие. Стоять, привалившись к ТАРДИС и любуясь звездами, конечно, хорошо, но жутко холодно. Тот неприятный разговор забылся как-то сам с собой. Как только мы ступили на борт космического корабля у нас возникла новая перепалка. Доктор, явно оживившись, начал допрашивать меня о том, куда отправиться на сей раз, а я просто валилась с ног и хотела принять горизонтальную поверхность. Любую. Лишь бы лечь и провалиться в сон. Мы мило побеседовали и сошлись на том, что он старпер, а я крашенная дура. Вполне обычная дружеская беседа. — Ой, все, — применила я железный контраргумент, и Доктор сразу же пресек свои попытки что-то мне в ответ сказать. — Я пойду. Иначе если я где-нибудь упаду, то не встану, а просто усну. Я задержалась в арке и обернулась. Доктор уже был чем-то занят, перебирая мелкие запчасти в руках, всматриваясь в каждую детальку. Я наблюдала за ним и видела не таймлорда с безграничной властью над временем и пространством, а человека, которому нужен кто-то, кто сможет принять его без маски. Прямо как в зеркале.