По дороге или как я встретил Лилит

Как говорится: дай человеку волю и воля эта поработит его в мгновение ока. Так было и со мной ровно до того момента, как я не начал ощущать себя за рулем дряхленького пикапа очаровательного цвета испражнений чьей-то морской болезни, в режиме реального времени. Знавал я как-то парня, который ровно 10 лет назад закончил пресловутый колледж штата Миссури с небывало благоговейным выражением даунской улыбки на лице. Он выглядел столь же нелепо, как и его дальнейшие планы на жизнь ,бурлящие незрелым хохотом и плюющиеся алкогольными брызгами во все стороны. Стюарт Купер был решительно настроен на поимку птицы по имени "жизнь" и был непоколебимо уверен в том, что крепко схватит ее за самые яйца. Джанковые вечера на закате херачили пощечины по юным, обдолбанным лицам, эпилептические железные стоны струн охраняли вечернее потрескивание очередного клочка на обочине, в то время как пара помятых зеленых и титаническая, сокрушающая самое себя головная боль, неизменно сопровождали ужасающее утреннее похмелье в обнимку с отходняком. Сегодня начало двадцать первого лета от конца света, которое низверглось на мою голову битого локала, что колесил дороги матушки-Америки не помня себя, ровно как и начало сущности своей. Проще говоря, меня изредка посещали отрывочные и болезненные вспышки неких далеких воспоминаний, которые, по правде говоря, больше напоминали черновые кадры из малобюджетного брит-панкового артхаусного кино времен старины Сида Вишеса и всем знакомых безбашенных и жесточайших хулиганских стычек зеленой улицы. Заведомо прокуренное калифорнийское сегодня началось с того, что в энный раз я очнулся в состоянии некоего коматоза моего организма в связи с отмиранием пары десятков мозговых клеток, что я оставил в стакане виски сумрачного околодорожного дитя - пошлого неонового бара "beginning the end" с весьма лаконичным и пророческим названием. Оно мне безумно понравилось и воплотило цепочку уже никогда не воссуществующих в будущем вселенных в моем сознании, в которых я исчез из этого грязного и пыльного мира, словно прикарманенный безнадежными бродягами в дырявой одежде с грязными пальцами, отшлифованный жестокими промозглыми дождями и ядовитыми выхлопами дорожный знак из дешевого металла. Хмыкнув и поморщившись от скрипящего свиста, вырвавшегося из моей глотки словно паразит из оккупированного организма, вместо обыденной штуки под названием голос, я, дернув ручник вдавил педаль газа что есть мочи. Равномерное подвывание отживавшего свое двигателя слилось в приятнейшую для слуха симфонию шороха колес и свиста попутного разбойного ветра. Новый день то и дело посылал вспышки солнечных отблесков на лобовое стекло, словно намекая на предстоящий крутейший поворот в ближайшие 24 часа. Сжав разгорячившейся на солнцепеке руль, что покорно свертывался в змеиный клубок под моей рукой, я приготовился к встрече нового эпизода в моей скромной, пропитанной и переполненной смазанными лицами и запахом бензина истории. Лениво дернув кнопку переключателя, словно нос дворового мальчугана из недр затхлого гетто, я окружил себя дерзкими нотами излюбленной драйвовыми летними ночами песни:

i know you're rich in good clothes and little things your mind is fancy (and your car is bitchin')

is she weird is she weird, is she white is she promised to the night and her head has no room and her head has no room

your heart is ripshit your mouth is everywhere i'm lyin' in it

is she weird is she over me like the stars and the sun like the stars and the sun is she weird is she weird, is she white is she promised to the night and her head has no room!

no more of this girl cryin' i'm here, your big man you're mine

is she weird, is she white is she promised to the night and her head has no room