Побег.

Я бегу. Тут темно, но я продолжаю бежать. Еще шаг. Давай же! Свет. Отлично. Выбегаю из здания и встречаюсь со встревоженными Инди и Коброй. - Где ты пропадал так долго?! Я чуть не поседела! – девушка кинулась на меня с объятьями. Я сжал ее в ответ, пытаясь восстановить дыхание после бега. - Отвечай, давай, - разрушил минутную тишину брат. - Не мог найти выход. Там... там не здание, а лабиринт из Древней Греции! – улыбнувшись, воскликнул я, а Инди оторвалась от меня. - Ты преувеличиваешь, - вздохнула она, - Ладно, пора собираться. Скоро закат, - Кун улыбнулась и села в машину. - Последний закат, - тихо сказал я и, обогнув машину, сел на место водителя. - Не могу поверить, что все кончилось, - прервал тишину Кобра. Он сидел на пассажирском сидении, рядом со мной, а Инди, высунув ноги из окна, развалилась на заднем. - Никто не может, - подала голос девушка, - но это так. Все закончилось. Пугала убиты все до единого, а их главарь... – она замолкла и хищно улыбнулась. Ооо... Знаю я, что они сделали с этим главарем. Ух, до сих пор холодные мурашки по спине. Звук взрыва заставляет нас вздрогнуть, но потом мы одновременно кричим победное «ура!» и едем к нашему лагерю. Наконец, все закончилось. Опасные дни подошли к концу. Киллджоям больше не с кем сражаться. У нас начинается новая, другая жизнь. Сомневаюсь, что она будет так же опасна, так же захватывающе, как прошлая, но... нам больше ничего не остается. Хорошо что, мы всемером не расстанемся. Мы стали семьей, самой настоящей. Да, черт возьми, мы вместе пережили такое, что вам в кошмарах и не снились. Стояли плечом к плечу и прикрывали спины друг другу. Вытаскивали из плена Инди и Фана. Разбили вместе с Коброй и Джетом самолет пугал. Подожгли их запасы горючего, а потом терпели боль от полученных ожогов. Рилиф красила мне волосы. Знаю, мало походит на подвиг, но это же выражение доверия, так? Чтобы они не выбрали, я пойду за ними, так же, как и они за мной. Киллджои никогда не оставляют друг друга. Киллджои никогда не умрут. Они будут жить в наших сердцах и душах. Это так татуировка. Сделаешь и она на веки с тобой. Вскакиваю с кровати и начинаю тяжело дышать. Мне трудно поверить, что все кончилось. Черт. За то время, что я здесь жил, только сны поддерживали и не давали сломать. Во-первых: там была своя история, своя жизнь. Во-вторых: там были мои друзья (хоть и под другими именами). Только в своих снах я мог видеть их образы, а это своего рода стимул. В-третьих: эти две девушки – киллджои. Я настолько привязался к ним. К этой несносной Инди и серьезно Риф, и теперь все? Конец? Нет, я не хочу. Я стал быстро моргать глазами, чтобы привыкнуть к темноте комнаты. Да... Вот эта комнатка стала мне родней всего (если не считать комнаты в квартире Фрэнка). Своеобразный мирок. Стены я сразу «украсил» постерами и плакатами, даже не помню какого цвета обои под ними. Стол стоял под окном, и я мог часами рисовать вид из него, а выходило оно на улицу. Но эта часть города была довольно тихой и не славилась грабежами и избиениями. По дорожкам своих домов или по тротуару ходили обычные прохожие. Ничем не приметливые, но по-своему разные. Вот у одного пальто черное, а у другого куртка. Почему именно так? Почему они оба не одели пальто или куртку? Какие только дурацкие мысли не лезли в голову после снов. Ладно «Эра Киллджоев», но Черный Парад... для меня он был равен кошмару. В тех снах я был ведущем этого парада, и мне приходилось принимать души умерших. Черный Парад – это такое место, где несчастные, заблудшие души находили счастье и спокойствие, но... почему я не могу обрести это спокойствие? Часы на тумбочке рядом с кроватью показывали 5:34 утра. Сон покинул меня, а валяться в кровати, смысла нет. Сегодня трудный день. Сегодня мы сдаем наши проекты, тему которых выбирали сами. Надеюсь, я не разочарую профессора... Мда. Мои надежды рухнули, как карточный домик. Все, все, что я сделал, было расценено как: «Неплохо, Джерард, но я знаю, ты можешь лучше» и такой жалостный взгляд! После этого, я послал к чертям остальные предметы, учителей и все на свете и пошел в кафе. Да, после всего этого я сижу в милой кофейни и топлю горе в кружках крепкого экспрессо. Не могу я бухать в одиночку, что поделать. А звать некого. Майки на учебе, Боб и Рэй уехали, а он... он точно вычеркнул меня из своей жизни. Теплые тона заведения, мягкий диванчик и горячий кофе, вернули меня в прошлое. На 8 месяцев назад, когда, я словно ошпаренный убегал с полупустой сумкой от дома Айеро. Тогда началась вьюга, и снег повалил с такой силой, что не было видно дальше собственного носа. Да и моя одежда была не для зимы (кеды, толстовка, да майка под ней). Вслепую найдя какое-то кафе, я сидел там и думал. Много. Я пытался понять: правильно ли я поступил? Может, стоит вернуться и выяснить все с Фрэнком? Но, я боялся быть отвергнутым. Да, довольное частое чувство человечества, ведь так? Я не пробовал, потому что боялся, что меня не поймут и отвергнут. Вот так. Я так сильно вернулся в прошлое, как не заметил, как ко мне подсел пожилой мужчина. Он был в бело-синей рубашке в клетку и классических брюках, но самое любопытное, он был в кедах. Таких потрепанных, но довольно хорошо сохранившиеся. - Чего грустите, молодой человек? – я вздрогнул от постороннего звука и поднял глаза на старика. Его голубые глаза были наполнены добротой и какое-то заботой. Он явно хотел мне помочь. - Зачем вам это? – из-за того, что я долго молчал, голос слегка охрип. - Как зачем? – мой собеседник приподнял густые седые брови, - я хочу тебе помочь, мальчик. У тебя такой несчастный вид. - Но зачем вам мне помогать? Я ведь, посторонний для вас человек, - во мне стали зарождаться сомнения. - Это же и хорошо, - улыбнулся он, - я – случайный прохожий. Вариант того, что мы с тобой столкнемся еще раз, так же мал, как и то, что я – президент США, - он засмеялся своему сравнению, чем вызвал и у меня легкую улыбку. Этот дядечка был прав. Кто он мне? Мы даже не знаем имен друг друга. Просто встретились в кафе и все. - Ну, у меня явно не лучшая жизнь. Началось все с того, что... И я рассказал ему все: как погибли родители, как меня мучили в школе, как встретил Айеро и влюбился в него, а потом струсил и сбежал. Дядечка в кедах (так я мысленно его прозвал) внимательно слушал и иногда что-то спрашивал, уточняя. Когда я выложил ему всю душу, стало легче. Словно гору с плеч скинул. - Знаешь, мальчик мой, зря ты сбежал... - Я знаю, - перебил его я. - Подожди. Так вот, зря ты сбежал, так и не поговорив с тем парнем. Судя по твоему рассказу, он не плохой человек. Он бы понял. Тебе стоит встретиться с ним и все выяснить, - произнес он и встал, - не хочешь выпить чего-то покрепче кофе? - Не откажусь, - я встал следом за ним, и мы двинулись к выходу. И пошли в бар. Если бы я знал, что там будет, я бы лучше остался сидеть в кофейне, а может и нет. - И часто, ик, ты помогаешь таким как я? – прокричал я, пытаясь перекричать музыку в клубе. Мы сидим здесь час... а может два, если не больше. Мой собеседник трезв, а вот я... Нет, я, конечно, соображаю, но как-то не очень. - Бывает такое, - пожал плечами «дядечка в кедах» и встал со стульчика-таблетки около барной стойки, где мы все время сидели, - я отойду, - и скрылся в толпе из тел на танцполе. Теперь, когда я остался один, я решил осмотреть клуб. Стены малинового цвета, потолок вообще какой-то слишком высокий и не обузданный. В общем, типичный клуб. Я разочарованно фыркнул и стал рассматривать людей. Вот парочка подростков, вот, люди чуть постарше. Все танцуют, смеются. Им плевать на все: как они выглядят, что о них подумают, как они доберутся до дома и с кем. Они пьяны и проблемы, что их окружали, растворились в алкоголе и музыке. Я решил, что мне хватит и пошел к выходу. Мой таинственный собеседник так и не появился, но он же не маленький, сам справится. Засуну в руки в карманы и, опустив голову, я подошел к двери, но не дотянулся до ручки, так как, она сама открылась и я врезался в какого-то. - Извини, чувак, - меня словно током в 220 Вольт ударило. Этот голос я точно не забуду. Подняв глаза, я столкнулся с таким родным ореховым цветом глаз, от чего улыбнулся. Слегка пьяно, но искренне. Парень тоже не говорил ни слова, и раз в моей крови был алкоголь, и значит, я смелее, я нарушил молчание. - Фрэнк? – он как будто из транса вышел: замотал головой, захлопал своими пушистыми ресницами. - Что ты здесь делаешь? – мы все еще стояли в проходе. - А что делают люди, которые приходят в бар? – адреналин в крови просто бурлил, как лава в вулкане. - А почему один? - Могу задать тот же вопрос, - я усмехнулся. Сегодня я в ударе, - ладно. Мне надо идти, - я обошел его и хотел уже переступить порог, как кто-то вцепился в мое плечо и остановил. - И куда ты такой пойдешь? Ты хоть адрес свой назовешь? – я стоял спиной к Айеро, но почувствовал, как он усмехнулся. Гаденыш. - И что ты предлагаешь? - Пошли, - он взял меня за руку и поволок сначала на улицу, потом к себе домой. Конечно, я помнил путь к его дому. Что тут странного? Когда мы поднялись на нужный этаж, Фрэнк остановился и отпустил мою руку. И тут меня просто понесло. Перед глазами заплясали блики, голова закружилась, а тело стало настолько тяжелое, что я съехал по стене на грязный пол подъезда. - Ооо, кто-то перепил, - захихикал Фрэнк. - Заткнись, - пробурчал я и попытался встать на ноги. Но без помощи Айеро, точно этого бы не смог. Парень затащил меня в квартиру, а потом в гостиную. Ох, этот диван. Сколько воспоминаний пронеслось перед глазами. Но, суждено ли им дополниться новыми или нет? - Джи, нужно поговорить, - начал Фрэнк, когда я осушил стакан воды, что он притянул из кухни. - Угу. О чем? – мозг перестал соображать, и единственной мыслью в моей голове было, какой ровный и красивый у Айеро кофейный столик. - Обо всем, Джи, - чееерт. Как мягко у него выходит это «Джи». Даже мама так ласково не могла это сказать. - Хорошо, я тебя слушаю, - так как я лежал, прошлось сесть и закинуть голову на спинку дивана. Голова стала кружиться, и я прикрыл глаза. Я почувствовал, как место рядом прогнулось, и слегка улыбнулся. Я и не думал, что настолько пьян. - Я не буду спрашивать, почему ты сбежал и прочее, та записка все объяснила, - он умолк, но сделав глубокий вдох, продолжил, - единственное, что я хочу сказать, что ты – мудак, Джи. - Чего?! – я открыл глаза и попытался сесть лицом к Фрэнку. А он посмотрел мне в глаза и повторил. - Ты – мудак, Джерард Артур Уэй, - я думал, что это шутка, и он сейчас рассмеется или что-то типо того, но этот засранец положил ладонь мне на щеку и стал поглаживать большим пальцем, - после того, как ты ушел, - сейчас он говорил шепотом, а я не мог оторваться от его глаз, - я злился, ну конечно я злился! Но, после двух дней, я понял, что скучаю. По твоему гнезду на голове, - второй рукой, он зарылся мне в волосы. Я чуть не замурлыкал от удовольствия! – от вечного бардака в квартире, который мы наводили гоняясь друг за другом, - рука с волос опустилась на шею и мурашки не заставили себя ждать, - и как бы эгоистично и грубо это не прозвучало, я скучал по этим ночным посиделкам после твоих кошмаров, - парень слегка улыбнулся. И тут, до меня дошло! Он действительно хотел, чтобы я вернулся, но отпустил меня, ибо я сам этого захотел. Я ушел, чтобы забыть его и зажить вдали от него, но с каждым днем понимал, что это невозможно. А он... я не знаю, как жил он, но он скучал, но решил дать мне свободу. Когда я понял это, то просто кинулся ему на шею. Я крепко обнял его, уткнувшись лицом в изгиб шеи, как тогда, когда он успокаивал меня после очередного кошмара. - Я – идиот, - сказал я ему в шею и обнял еще сильней. - Да, ты – идиот, - Фрэнк прижал меня к себе, обняв за талию. Знаете, хоть я и пьян и завтра меня будет мучить ужасное похмелье, я счастлив. Может, это вообще бред моего пьяного мозга и завтра я проснусь в какой-нибудь подворотне. Но сейчас, именно сейчас, в объятьях Фрэнка Айеро, я счастлив, как никогда. Мне тепло, я чувствую себя защищенным от всего мира. Я чувствую сильный ритм его сердца, чувствую как он нежно гладим меня по спине, чувствую его легкие поцелуи у себя в волосах. И я знаю, он чувствует тоже, что и я.