Любовь нечаянно нагрянет

      Страдалец и дальше злобствовал бы в уме, насылая на тетку с подругой кучу нежданчиков, за его вынужденное воздержание, тщетно пытаясь усмирить разбушевавшееся либидо, если бы не шорох колёс за забором, умолкший, словно запнувшийся, шум мотора, и залаявший Барсик, который смачно посапывал в тенечке, прежде чем его потревожил звук хлопнувшей двери автомобиля. Колян обтер руки о заляпанные спортивки и выдвинулся встречать нежданного гостя.       "Бля-я-я-я... Лучше б не выходил!" - промелькнуло в голове, прежде чем он окончательно впал в прострацию от увиденного.       Гость сидел, привалившись спиной к дверце автомобиля, и смотрел куда-то ввысь, не замечая ни вечернего зноя, ни зрителя, стоящего в калитке истуканом с острова Пасхи. Молодой парень, не больше двадцати - двадцати трёх лет. Стильная стрижка. Простая, но явно не с райцентровского базара, одежда. Бирюлька на шее. В уголке полных губ незажженная сигарета. Глаза скрыты очками, а весь вид такой похуистический, что сразу понимаешь, куда тебе идти, как быстро и на какой срок. Под одеждой не угадать, но выдающейся мускулатурой и ростом этот субъект явно не мог похвалиться. И все же было в нем что-то такое, от чего у Коляна потянуло сладко в паху, налилось пока еще неуверенно, а во рту мгновенно сухость образовалась. Видимо, все жидкости, включая мозг, устремились к тому одноглазому перцу в штанах, который рвался поглядеть на гостя этим самым глазом. Хорошо, спортивки необъятные, шароварного вида, да плавки из плотной ткани, которые Колян натянул вместо любимых семеек, чтоб после сгонять на реку, а еще футболка-разлетайка, помогли прикрыть столь вопиющий результат его внезапного очарования.       Парень вяло потянулся, разлохматил волосы, уронил руку на колено и повернул голову к встречавшей стороне: - Слышь, халдей, где здесь ближайший автосервис? - довольно низкий голос с бархатистыми нотками приласкал слух Коляна. Но сам тон, пренебрежительное обращение, настолько отрезвили, что львиная доля крови обратно к голове устремилась. Снобов Колян с детства терпеть не мог. Сложив руки на груди, он оперся плечом о калитку и нацепил ехидную улыбочку а-ля "Видал я энтих городских...": - Километров шесть отсюда. - Туда можно дозвониться, эвакуатор вызвать? - Докричаться легче будет. - Это почему? - А ты календарь давно читал? Дату видел? - Ну, видел. День России сегодня. И так помню. Хочешь сказать, там никто не дежурит? - от растерянности гость даже очки снял, явив миру голубые, необыкновенно яркие глаза. - Если б они знали, что такой важной персоне понадобится их помощь, то конечно, всенепременно, денно и нощно дежурили бы, в ожидании звонка. Но с даром предвидения, похоже, у них слабовато. Не просекли такой момент, - с напускной скорбью в голосе, подытожил Колян. - Теперь до понедельника там ни одной живой души не появится. Сегодня празднуют, завтра похмеляются, а послезавтра похмельные головы лечат. Если желаешь, можешь к местному кузнецу обратиться. Подкуёт твою кобылу.       Парень глянул на свою бэху, на Коляна, и насмешливо фыркнул: - Еще чего! Пусть он ваших кобыл подковывает, а со своей я как-нибудь без него разберусь. - На нет и суда нет! - развёл руками советчик, решив оставить гостя с его проблемами и заняться своими делами, но в последний момент зацепил взглядом столичный номер машины: - Кстати! Гостиницы в деревне тоже нет. - Постой! Я остаюсь у тебя, - быстро сориентировался этот субъект. - Возьми мои вещи из багажника и занеси в дом. От такой наглости хозяин даже слегка опешил: - Может тебе еще рюмаху на подносе вынести и взвод цыган с песнями пригнать? - Валяй, - хлыщ лениво махнул рукой, типа, давая свое высочайшее соизволение, на что Колян зловредно осклабился, отвесив шутовской поклон: - Сейчас, сейчас, вашество. Только шнурки поглажу и кудри кольцами завью.       Гость почесал мизинцем бровь, покосился на короткий ёжик выгоревших на солнце волос, контрастирующих с его загорелым лицом, и хмыкнул: - Не смешно. На тему шнурков еще мои предки в школе шутили. - Так и ты не в цирке, - парировал Колян. - Свежих клоунов к нам сегодня не завозили. Как и обслугу. И скажи-ка мне на милость, с какого перепуга я тебя в дом должен пускать? Мы с Фролом никаких гостей не ждали.       Незнакомец повёл бровью, правильно расшифровав в его словах совершенно не замаскированный посыл: - Так ты не один здесь живешь? - А кто тебе сказал, что я один? У меня отличная компания: Фрол, Жорик и вон, - Колян кивнул головой за плечо, - Барсик. Заслышав своё имя, Барсик звонко залаял, словно подтверждая сказанное. - Судя по Барсику, компания твоя вряд ли владеет членораздельной речью. Впрочем, их хозяин тоже не образец красноречия, но мне выбирать не из чего. Так и быть, украшу своим присутствием твое бесцветное существование. Машину, надеюсь, за двором никто не тронет? - и, завидев по лицу Коляна, что сейчас получит реальный и безоговорочный нахуй, быстро добавил. - Я готов заплатить за постой! Дорого!       Зря он это сказал! В голове у Коляна тут же промелькнула парочка непристойных вариантов оплаты за временное проживание, самым невинным из которых значился крышесносный минет, но они сразу были отметены остатками разума. На лбу у гостя, конечно, не было написано, что он натуральный натурал - по слухам, московские мажоры славились широтой взглядов, но и пресловутый гей-радар, располагающийся на конце конца, упорно молчал, видимо, обидевшись на хозяина за вынужденный простой. Так что зря нарываться на скандал не хотелось. Просто хотелось. До темных точек в глазах. Так, что готов был первого встречного поиметь. Поэтому мужчина ненадолго призадумался, без стеснения рассматривая стройную фигуру гостя.       Однообразие, скука и банальное любопытство сделали свое дело: Колян сдал позиции и отступил от калитки, сделав приглашающий жест. Но за вещами принципиально не пошел. Не царское это дело! Парень сам вытащил из багажника чемодан на колесиках и занес его в дом. Чуть позже они, кряхтя и матерясь, закатили во двор не подающую признаков жизни машину.