Любовь нечаянно нагрянет

      Домой он явился еще засветло, успев переделать туеву кучу дел, уставший и голодный. Но гостя в обозримом пространстве не наблюдалось, как и желанного ужина. Более того. Было ощущение, что с момента его ухода в дом вообще никто не заходил. Как висели на спинке кровати Фенькины вещи, так и продолжали висеть. Чемодан тоже оставался на месте. Даже мокасины, которые Феликс снял, чтоб походить босым по траве, сиротливо стояли у порога, поджидая своего хозяина.       "Где этого придурка носит?" - Колян ругнулся под нос и отправился в обход по вверенным ему тёткой позициям. Ни в саду, ни в огороде искомого объекта не наблюдалось. Он даже в баньку не поленился заглянуть. Но и там его ждал Облом Иваныч. Постоялец как сквозь землю провалился! "Не мог же он раздетым ушлёпать куда-то?" - зашевелилось беспокойство в душе мужчины. Не хотелось, чтоб с парнем что-то нехорошее произошло. Еще тлела надежда, что Фенька мог затеряться в сарае, но она была столь призрачной, что практически приравнивалась к нулю. Что делать московскому денди в хлеву у общительного, но не слишком опрятного и довольно пахучего Жорика? И все же стоило проверить, прежде чем расширять зону поиска.       Дверь в сарай была закрыта, хотя летом ее всегда держали нараспашку, чтоб поросенку было не так душно. Видимо порывом ветра захлопнуло. Перед дверью, распушив хвост, чинно и важно прохаживался Фрол, периодически выдавая на-гора свои индюшиные ругательства. Он был явно раздражен и довольно опасен. Задом сейчас к нему точно не стоило поворачиваться. "Видать, тоже оголодал, друг ситцевый?" Зачерпнуть ковш зерна и сыпнуть в корыто было делом одной минуты. Пока пернатый террорист утолял голод, Колян спокойно прошел к сараю и открыл дверь.       Жорик вел себя подозрительно тихо, практически не обращая внимания на его появление, чего раньше отродясь не случалось. В голове у Коляна даже мелькнула мысль, не заболел ли, но проследив взглядом, куда уставился Жорик, он успокоился, оперся плечом об лутку двери и прямо-таки залюбовался открывшейся картиной. За перегородкой, на охапке соломы, в белых, уже запыленных слипах, угнездилась его пропажа, сейчас больше похожая на нахохлившегося воробья.       - Скучаешь? - вежливо поинтересовался он у сидящего в закутке Феньки, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу хохот. - Не настолько! - огрызнулся тот в ответ. - Что ж. Если тебя устраивает твоя компания, - быстрый взгляд в сторону Жорика, - то не стану вам мешать. - Нет! Погоди... Я с тобой, - Феликс как-то криво подскочил с насиженного места и чуть ли не за руку его ухватил. - Только там этот... Индюк там... дерется. - Не боись. Индюка я временно нейтрализовал. Можем проскочить без потерь, - обнадежил Феньку Колян, наконец поняв причину добровольного затворничества гостя.       Зря он так думал! У Фрола, видимо, оставались в загашнике еще не реализованные планы по развлечению, с их непосредственным участием, потому что он встретил парней в излюбленной боевой стойке: с растопыренными крыльями и хвостом. Ветер на сей раз был на его стороне, захлопнул за парнями приоткрытую дверь сарая, окончательно выбесив противного индюка резким звуком. Фрол ринулся на предполагаемого врага, Колян рявкнул: "Беги!.." и ринулся в одну сторону, а Фенька, взяв довольно высокую октаву - в другую. Как на его пути оказались грабли, да еще и зубьями кверху - одному Богу известно, но ручка граблей пришлась аккурат по центру лба, надежно уложив поверженного москвича прямо к ногам подоспевшего Фрола. Колян оглянулся, понял, что медлить нельзя - через минуту спасать будет некого - и кинулся обратно.       За все три года своего вольготного существования на службе у хозяйки, Фрол ни разу не получал такого поджопника! Кроссовок Коляна, весьма ощутимо припечатавший его под зад, оказался довольно веским аргументом, чтобы Фрол задумался над бренностью бытия и оставил свою жертву в покое. Он поджал крылья, свернул хвост и оперативно сдернул с места происшествия, решив, что мужчина и без него сообразит, как избавиться от трупа гостя.       Феликс не понимал, где он, и как оказался лежащим на траве. Голова гудела, спина ныла и саднила, хотелось пить, есть и домой. Причем, последнее было в приоритете. Над ним склонился Колян, озабоченный неподвижным состоянием постояльца: - Эй! Ты жив? - поинтересовался он, осторожно ощупывая наливающуюся синью огромную выпуклость на лбу Феньки, которую и шишкой-то трудно было назвать. Скорее рогом. - Жив. Кажется, - простонал тот в ответ, хватаясь за лоб. - Бля-я-я-я!.. Чтоб я еще, хоть раз в жизни, присел на одном гектаре с этой тварью!.. - Ну, если ругаешься - значит точно жить будешь. Поднимайся, космонавт. Давай помогу.       Колян потянул парня за руку, подхватывая его под спину, за что тут же получил острым локтем под дых. - Ты чего дерешься? Или от Фрола заразился? - А ты смотри, куда грабли свои тянешь! И так вся спина горит. Феликс повернулся к нему задом, и стало понятно, что Колян даже мало огрёб. Багровые рубцы, словно от хлыста, кое-где сменяющиеся неглубокими царапинами, начинались от лопаток и заканчивались почти на уровне резинки трусов. Яркие отметины на фоне молочно-белой, гладкой кожи, смотрелись невероятно вызывающе.       - Это на тебе Фрол потоптался? - Колян едва смог сдержать неуместный восторг в голосе, так неожиданно и жарко отдалась в теле открывшаяся картинка, а в голове мелькнуло: "Вот бы зализать! - и. - Я что, извращенец?!.." Раньше его не возбуждал вид крови. Не иначе как сказывалась трехнедельная неудовлетворенность. - Нет! Расческой промахнулся, - съязвил в ответ Феликс. - Ты думаешь, я от любви к животным просидел полдня в вонючем сарае? Пристрелить эту тварь упоротую! Мне еще, наверное, уколы от бешенства придется колоть?       В душе Колян был целиком и полностью за приведение приговора в исполнение, но вместе с тем он понимал, что после казни Фрола день приезда тетки может стать последним и в его жизни. Поэтому не побежал за ружьём, а перехватил Феликса за локоть и потянул за собой: - Идем в дом. Обработать нужно. "И зализать..." Феликс высвободил руку, как-то горестно вздохнул и прошел вперед, попутно обдав Коляна въевшимся за день резким аммиачным фаном, доставшимся ему от Жорика. Колян сморщил нос, но промолчал, понимая, что только добавит эмоций пострадавшему субъекту. Зато желание обласкать отметины языком явно пошло на убыль. Так что даже не пришлось бороться с неуместным стояком. - Ты такой дрыщ, что тебя даже индюку легко обидеть. Как тебя в Москве еще не прихлопнули в темной подворотне? - проворчал вслед удаляющейся фигуре. - Во-первых, не имею дурной привычки шастать по темным подворотням. А во-вторых, я предохраняюсь, - бросил Феликс через плечо. - Презерватив на голову надеваешь? - Газовый баллончик в кармане ношу.       Нюх у Феньки за день явно не атрофировался. Амбре, исходящее от себя, он тут же уловил, как только вошел в дом: - Фу-у-у-у... От меня несет! Я в душ! - и помчался в ванную, смывать приставучий аромат. Пока он там плескался, издавая совершенно провокационные стоны, мужчине ничего не оставалось, как срочно занять себя делом. Даже ему было под силу разбить яйца на сковородку и нарубить овощей в салатницу. Голодные были оба, а Фенька к тому же травмирован. Совестно заставлять больного человека стоять у плиты. - Я забыл чистое белье! Возьми сбоку в чемодане, желтые трусы, в клетку, и подкинь мне сюда, - донеслось из душа.       Колян выключил печку, прикрыл крышкой сковороду, вытер руки и пошел рыться в чужом белье. То, что Фенька назвал трусами, было так же похоже на трусы, как ялик на баржу. Производитель явно сэкономил на ткани. Хотя эти-то были еще ничего, а вот лежащие под ними стринги, больше похожие на резинку от рогатки, заронили в душу твердую уверенность, что парень одного с Коляном поля ягода. "Ну, не станет натурал натягивать на себя такое безобразие. Только вот как убедиться в этом окончательно?" Мелькнула шальная мыслишка, что, возможно, и не придется в райцентр ехать, чтоб перманентный напряг в штанах убрать.       Феликс даже не думал задёргивать шторку, когда забрался мыться под душ. Так что у Коляна появилась прекрасная возможность увидеть товар лицом. Правда, отнюдь не лицо его сейчас так волновало, а то, что располагалось чуть пониже экватора. Там оказался полный порядок. Два небольших, но упругих полушария очень уютно легли бы в его ладони. Полушария исчезли с поля зрения, когда их обладатель повернулся к зрителю передом, и им на смену нарисовался прибор довольно приличных размеров. Мужчина очнулся от созерцания лишь тогда, когда услышал насмешливый хмык и увидел руку, дернувшую желтые труселя, зажатые в его кулаке.