Любовь нечаянно нагрянет

      Дни сменялись днями, недели проносились, не оставляя в памяти заметный след, пустота в душе уступала место вязкой, тянущей боли и сожалению. Это было странно. Колян недоумевал, когда успел влюбиться? А в том, что влюбился, не было сомнений. Понимание пришло еще тогда, когда он смотрел вслед отъезжающему автомобилю. Не остановил лишь потому, что был уверен - на слишком разных орбитах с Феликсом находятся. У него не было ничего такого, что могло бы удержать вольную, столичную птицу. Где Москва, а где их унылая деревня? А ему самому в городе делать нечего. Слишком привык к деревенскому воздуху и просторам.       Сейчас Колян хотел бы никогда не встречать этого сумасшедшего парня, не засыпать, сжимая его в объятиях, не выцеловывать пухлые губы, не слышать его стонов и всхлипов, не видеть запрокинутой головы, пульсирующей жилки на мокром от пота виске. Хотелось забыть, как сон, потому что слишком настоящим он чувствовал себя рядом с Феликсом. Слишком живым. На фоне этих ощущений блекли все прежние связи, будто выгорали на солнце. Это было неправильно. Это было больно. Впервые хотелось уйти в запой. Или просто повыть на луну. Он похудел, осунулся, ушел в себя.       Точку в его самокопании поставила все та же тетка. Как-то вечером, когда он, задумчивый, сидел в своем кресле, тупо уставившись в сгущающиеся за окном сумерки, и уже никого не ждал, щелкнула входная дверь и в дом вошла теть Ира. Он вздрогнул, когда над ухом раздался ее зычный голос: - Что, Ромео, все грустишь по своей Джульетте? Значит так! Ты сейчас собираешь сумку и завтра утречком, с первыми петухами, двинешь на Москву. Возражения не принимаются! Вот адрес, - она припечатала к журнальному столику маленький клок бумаги, вырванный из школьной тетрадки. - Я у Машки взяла. Внук это ее, двоюродный. Встретитесь там и поговорите. А то вздумал он мне тут раскисать! Вон какой худючий стал. Одни скулы да глаза. - Не поеду, - упрямо мотнул головой в ответ, а взгляд словно прикипел к белому клочку на столике. - Куда ты денесся? - тетка грозно топнула ногой, надвигаясь на него своей довольно обширной конструкцией. - А не то как возьму сковородку в руки, пешком побежишь за своим Феликсом! От такого аргумента трудно было отвертеться.       Рано утром он швырнул в машину рюкзак с необходимым минимумом вещей и вырулил на М-7, ведущую до Москвы. В голове царила полная неразбериха - ночью почти не удалось глаз сомкнуть, но на душе было спокойно. В конце-концов он должен для себя понять, не причудилось ли ему сожаление, скрытое Феликсом перед отъездом за стеклами модных очков. И если он принял желаемое за действительное, тогда стоит узнать об этом сейчас, а не гадать всю оставшуюся жизнь.       Долгих размышлений о будущем у Коляна не вышло. Напротив, у обочины, с включенной аварийкой стоял до боли знакомый бумер. Рядом с машиной пинал камушки сердитый Феликс. Визг тормозов Коляновой тойоты наверняка был слышен за версту. Рискуя потерять права, он развернулся прямо через разделительную и притормозил рядом с парнем. - Вот, - Феликс махнул рукой в сторону своей машины. - Видно свечи все же сдохли. Не тянет. Троит безбожно... А я к тебе ехал.       - Почему вернулся? - Колян жадно всматривался в бледное, осунувшееся лицо и ждал ответа. - Знаешь, все эти недели в том месте, где должно биться сердце, жила пустота. - от такого признания пафосом разило за версту, и в иной ситуации оба бы над этим посмеялись, но сейчас им было не до смеха. - А теперь проще. Без витиеватых изречений из сопливых романов, - Колян понял, что Феликс хотел сказать, но должен был окончательно убедиться, что это не сон. - Проще?! - вскинулся тот в ответ и принял позу бойцового петуха. - Тебя мне не хватало! Так понятно?! Хочу с тобой засыпать и просыпаться. Хочу тебе готовить, чтоб не заработал себе язву, и трахаться на каждом углу. С тобой! Я знаю, что будет непросто, и в деревне я никогда не жил, но обязательно привыкну, приспособлюсь. Даже с Фролом подружусь, если хочешь, только не отпускай больше. - Заметь, ты сам это сказал. Теперь не отпущу! - Колян сгреб парня в охапку и прижал к мощной груди. - Кстати. Больших жертв от тебя не потребуется. Фрол останется у тетки, а нам и без него найдется, чем заняться.       Поговорить им удалось не сразу. Для начала Колян раскатал Феликса по всем трахабельным поверхностям первого этажа своего дома. Впоследствии оба ржали, когда обнаружили один Фенькин кроссовок на улице, перед входной дверью, а второй запинаным под вешалку. Позже, совершив геройское геройство и оторвавшись друг от друга, они отзвонились теть Ире и теть Маше (оказывается, она давно была в курсе), доложив о порядке в войсках, и с просьбой не беспокоить, а потом быстренько перехватились чаем и бутерами с засохшей колбасой, неизвестно какими судьбами выжившей в Коляновом холодильнике. Они старались не прикасаться друг к другу, понимая, что обязательно сорвутся, а без хлеба насущного в таком темпе долго не протянут. Наверх сорвались, как по команде, все же совершив на лестнице непредвиденную остановку на обоюдный минет. И уже там, в спальне, на простынях и подушках, позволили себе неспешную и размеренную близость, выплескивая друг на друга всю нерастраченную любовь и ласку.       Позже, лежа в обнимку в уютном полумраке комнаты, Феликс поведал мужчине историю о том, как год назад увидел у своей двоюродной бабки, известной Коляну теть Маше, фотографию, где она стоит со своей подругой и крепким, симпатичным мужчиной - им, Коляном. Бабка посетовала, что такой мужик даром пропадает. Ни с одной девкой у него не сладилось. Видать, тоже гей, как и ее внучек. Тогда же Фенька тихонечко спёр фотографию и долгое время банально дрочил на его светлый образ. Стабильные отношения с предыдущим парнем у него не сложились - слишком любил тот клубную жизнь, на которую у Феликса была стойкая аллергия. И когда в телефонном разговоре теть Маша похвалилась его матери, что едет с подругой, Ириной, в Египет, за ее домом сосед присмотрит, а у Ирины Колян, в его гениальной голове тут же созрел план по завоеванию желанного мужчины. Правда заглохшая машина внесла коррективы в его задумку, но все оказалось к лучшему.       - Ты не думай, я не собираюсь сидеть на твоей шее. У меня есть свое дело, которому жизнь в деревне никак не помешает. Я программист. Разрабатываю программы для защиты банковских сетей от несанкционированных взломов. - И что? Берут? - заинтересовался Колян. - Бэху видел? - Ну? - Гну! - Фигасе! Так ты у меня гений? - Даже не сомневайся. - Тогда объясни мне, тупому, почему уехал, даже не попытавшись объясниться? - Согласно моему гениальному плану, ты, как минимум, должен был меня остановить. - А как максимум? - Предложить руку, сердце и банковский счет, с заверениями в вечной любви до гроба. - Хитрюга! При условии, что от тебя тоже поступит такое же предложение. - Даже не сомневайся, - повторился Феликс. - Надо же как-то привязать тебя к себе, раз уж я умудрился отхватить первого парня на деревне?       Тетки сидели на завалинке и довольно щурились на заходящее солнце. - А хорошо мы с тобой, Ир, придумали свести наших мальчиков. Им не одиноко, нам весело, и присмотреть за ними сможем, - в который раз повторилась тётка Маша. - Ага, - согласилась с ней подруга и затянула. - Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь...