Сначала ребенок, потом муж

Маленький альфа Алан Тилдс родился второго февраля, промучив своего папу почти восемь часов. Бледный и все еще слабый, Ник счастливо улыбался, прижимая к себе крохотный сверток своего личного счастья. Глядя в зеленые и еще совсем наивные глазки своего малютки, омега как никогда ясно понимал, что все то плохое, что случилось в его жизни с лихвой компенсируется этой искоркой жизни, которой он помог появиться на свет. Оформление документов, конечно, не обошлось без сложностей. Сварливая тетка в регистратуре долго отказывалась принимать документ с прочерком в графе «отец», громко и со вкусом разглагольствуя на тему распущенности современных омег и едва не доведя Ника до слез. И только пришедший на выручку друга Ян смог уладить вопрос, потребовав принять жалобу на некомпетентного работника, доводящего до нервного срыва молодых омег, которым очень вредно волноваться. Потом ему еще долго пришлось сидеть рядом, ожидая, пока Ник успокоится и перестанет дрожать. Омеге было невероятно стыдно. Готовясь к появлению малыша, он уже успел забыть о том, каким образом забеременел. Для него справляться со всем в одиночку было не впервой, но вот мнение окружающих порой больно било по нему. Люди, к сожалению, любят делать выводы, и судить о ком-то не зная подробностей. Но и эти переживания вскоре затмились новыми. Алан рос и активно требовал к себе внимания. Ник первое время буквально жил с телефоном у уха, консультируясь с Яном касательно любой мелочи. Друг только смеялся, вспоминая себя всего пару лет назад, и втихаря жалея друга, которому не на кого было опереться. Они с Ричардом даже обсуждали общих знакомых, пытаясь придумать, с кем бы можно было свести омегу. Кто знает, может пройди чуточку больше времени, или прояви друзья больше напора, и Ник в результате принял бы ухаживания очередного «порядочного интеллигентного альфы», но у судьбы были другие планы. Его непосредственного начальника, Митчелла Уолтона, сложно было назвать трудоголиком. Свое место в «СтрайнИндастри» он получил скорее благодаря умению вовремя оказаться в нужном месте и правильно себя преподнести, чем из-за профессиональных навыков. Но пока компьютерный отдел исправно и продуктивно работал, вопросов к его кандидатуре ни у кого не возникало. В лице Ника мистер Уолтон нашел прямо-таки золотую жилу. Умный и целеустремленный Ник еще не вышел из того возраста, когда работают больше для результата, чем ради денег, но уже четко понимал, что хочет закрепиться на стабильной работе, а не перебиваться мелкими и не всегда регулярными подработками. Но из-за своей сущности, омеге было трудно найти работу. Предложение Уолтона Ник встретил с радостью. Так и повелось, что самую долгую и «нудную» работу выполнял Ник, а кофе с высоким начальством распивал Митчелл. Теперь же, когда парень познавал радости отцовства, в отделе начались проблемы и над Уолтоном нависли тучи, грозящие вот-вот разразиться громом и молниями. Руководство над «СтрайнИндастри» у своего дяди перенял Роберт Страйн, молодой деятельный альфа, работавший по 24 часа в сутки и весьма требовательно относившийся к своим сотрудникам. Несколько месяцев молодой Страйн провел за границей, налаживая отношения с иностранными партнерами, а по его возвращению вся корпорация буквально задрожала. Новая внутренняя сеть, в целом, начальство удовлетворила, но со временем потребовала изменений. И вот тут мистеру Уолтону и его помощнику (который, если как следует покопаться в документах, приходился ему весьма недалеким, хоть и не кровным родственником) пришлось засесть за работу, разбираясь в хитросплетениях программного кода, оставленного Ником. Благодаря предусмотрительно расставленным омегой комментариям, его коллеги понемногу вникали в детали работы новой сети, но все же порадовать требовательное начальство быстрыми результатами не могли. Вот и пришлось Нику, сдавшись под напором просьб и завуалированных угроз Уолтона, приступить к работе куда раньше окончания декретного отпуска. Пока полугодовалый Алан смотрел свои цветные детские сны, его папа стучал по клавиатуре домашнего ноутбука. Благо, начальство не наглело и работа обычно занимала всего час-два времени, да и не давала окончательно потерять профессиональные навыки. Так что Ник не жаловался и на ворчания Яна по поводу «наглой эксплуатации» только пожимал плечами и переводил тему. Но «СтрайнИндастри» развивалась, подключаясь к все большему числу громких проектов, и работы у ее сотрудников только прибавлялось. Уолтон стал вызывать Ника на рабочее место, выдергивая его то с детской площадки, то с прогулки в парке. Омега сердился, но наживать себе врага в лице непосредственного начальника не хотел. Он понимал, что у Митчелла хватит связей договориться о его увольнении. Не сейчас, конечно, а потом, после выхода из декрета, а этого омега не мог допустить. Как оказалось, за проведенное в отпуске время, Ник успел отвыкнуть от шепотков за спиной. Теперь же, идя с сыном на руках по коридорам корпорации, он вновь чувствовал себя диковинной букашкой. Особенно раздражали снисходительные взгляды некоторых омег. Ну конечно, уж они то достаточно подкованы во взрослых играх, чтобы отхватить себе мужа побогаче, а не остаться «у пустого корыта» с неизвестно чьим ребенком. - Оставь их, мальчик, - сказала ему одна из уборщиц, когда Ник в очередной раз пытался игнорировать чересчур громкое обсуждение его скромной персоны. – Ты просто другой, и они тебя не поймут. Потому что ты сильный, а они – нет. И поверь, судьба любит сильных. Ты свое счастье еще встретишь. Нику стало лучше от добрых слов незнакомой, по сути, женщины. Но все же он с твердостью ответил, с любовью глядя на сына: - Я уже свое счастье нашел. Женщина только улыбнулась, качая головой. На какой-то миг Нику показалось, что она знает больше, чем говорит, но уборщица молча покатила свою тележку дальше.