Сначала ребенок, потом муж

Беременность на работе долго скрывать не получилось, да и смысла особого не было. Ник договорился по поводу декрета и попросил посчитать накопившиеся за два года дни оплачиваемого отпуска, решив уйти с работы пораньше. Предложение Яна пожить у них он отмел, согласившись переехать только на последние пару недель, так как немного боялся оставаться один, когда схватки могли начаться в любую минуту. После внедрения новой сети работы у Ника стало не в пример меньше, да и вообще жизнь, казалось, налаживается. Единственное, что омрачало ее, были косые взгляды. Несмотря на свободу нравов, царившую повсюду, непомеченный беременный омега все же оставался под прицелом осуждений. Живот у Ника рос, а вот ни метки, ни обручального кольца, ни даже слабого отпечатка запаха альфы так и не появилось. Особенно остро это чувствовалось в очереди на консультацию к врачу. Среди окруженных заботой альф омег Ник чувствовал себя белой вороной. Перепады настроения, свойственные беременным, частенько заставляли жалеть себя и плакать, да и капризы вроде черешни, которой внезапно захотелось посреди осени, приходилось либо игнорировать, либо выполнять самому. Но Ник справлялся. Улыбался на работе в ответ на замечания и советы по поводу беременности, старательно пропускал мимо ушей завуалированные колкости в свой адрес и штудировал подаренную Яном на последний день рождения книгу имен. Время от времени, проходя по коридорам здания корпорации, Ник, казалось, улавливал легкий полузабытый, но такой родной аромат. Но это чувство было слишком мимолетным и неясным, чтобы поверить в него, и Ник старался не обращать на него внимание, чтобы не расстраивать лишний раз себя и растущего внутри него малыша. Ведь и правда, не пойдешь же по кабинетам, нюхая всех альф и прося их сказать что-нибудь этаким интимным полушепотом… Вот Ник и не предпринимал попыток отыскать так и оставшегося безымянным родителя своего малыша. Он активно запасался детскими вещами, читал книги о том, как заботиться о малыше, а вечерами, втайне от всех, рыдал над мыльными операми, хотя всю жизнь терпеть их не мог. Правильно ведь говорят: омегам лишь бы поплакать, но уж лучше над фильмом, чем над жизнью. А потом настали наполненные бездельем дни отпуска. Ник, как оказалось, успел уже забыть, каково это, когда у тебя полно свободного времени. Еще после того, как он уехал от тетки, приютившей рано осиротевшего племянника, но так и не сумевшей полюбить юного омегу, у Ника едва ли случалось выделить больше одного свободного дня в неделю. Самостоятельная жизнь требовала денег, а бесплатное обучение – старания и кропотливой зубрежки. И вот сейчас, оставшись один на один с длительным отпуском, Ник всерьез задумался, на что же потратить его с наибольшей пользой. Он понимал, что после рождения малыша свободное время улетучится в неизвестном направлении – помнил еще зомбиподобное состояние Яна в первые месяцы рождения Саймона. А поэтому следовало использовать то, что у него еще оставалось. В результате, выбор Ника остановился на кулинарии. Все же, теперь он будет не один и привычку питаться всухомятку придется оставить. К тому же, все врачи в один голос твердили ему, что малыш родится непременно альфой, а ведь все знают, что путь к сердцу альфы лежит через его желудок. Стараясь с умом тратить накопленные деньги, омега с присущими ему упорством и скрупулезностью разбирал залежи всевозможных рецептов и их вариаций, отбрасывая всяческие дорогостоящие деликатесы. А потом притаскивал их на суд Яна и его семейства. Готовить, как оказалось, было интересно, и Ник стал с нетерпением ждать появления на свет своего малыша, уже представляя, как будет баловать его всевозможными вкусностями.