Teachers

В тот же день, спустя буквально пару часов после нашего не самого приятного разговора в уборной, Эндрю заглянул в мой кабинет и, убедившись, что я один, переступил порог. Выглядел он непривычно, уж больно встрёпано, так как благодаря проведённой мною поливке его головы, тёмные волосы завились и высохли в беспорядке, да и во всём образе брюнета былой опрятности тоже не наблюдалось. Бирсак казался раздраженным, к тому же, ворвался в класс без стука и моего позволения войти. Зачем его принесло – я смутно догадывался. Вероятно, подготовил новые аргументы для того, чтобы убедить меня отказаться от роли второго сопровождающего и позволить самостоятельно нести ответственность за порученную ему экскурсию, но что бы он там ни придумал, я намеревался стоять на своём до последнего. Потому что вряд ли мне снова выпадет настолько прекрасный шанс разобраться с парнишкой и его обострённым чувством вседозволенности. Я уже предчувствовал очередной довод голубоглазого паршивца в пользу того, что мне лучше остаться дома, но в мою сторону Энди шагал молча, а в его руках белел какой-то лист бумаги, который он опустил передо мной на стол, едва успел приблизиться. И только когда я вчитался в то, что там написано, понял, что историк принёс мне… донос на самого себя. Это что ещё за бред?! - Вот, - он даже не поленился лишний раз указать на свой «презент», чтобы я действительно внимательно прочёл его содержание. – Если действовать, то нужно как можно скорее и так, чтобы наверняка, - нервозность так и сквозила из каждой нотки его голоса, да и сам брюнет был на взводе: судорожно дышал и не мог стоять спокойно, поэтому совершал незначительные, но резкие телодвижения. – Может, даже успеешь выпереть меня ещё до каникул. Только вот ничего нарушающего школьный устав или противозаконного в своих действиях я вспомнить не смог, поэтому оставил место, чтобы ты сам дофантазировал и вписал, за что меня там уволить стоит. Придумай несколько веских причин и готово, можно нести директору. Я же просто выпал в осадок, потому как на своей памяти настолько взбудораженного и неуравновешенного Эндрю, доведённого до такого состояния именно моими стараниями (ибо его так же трясло от злости в тот раз, когда Дэнни закрыл нас в моём кабинете и напаривал о нашем несуществующем романе), я ещё не видел. Ведь что бы я за всё время нашего общения ни делал, он либо отвечал мне улыбкой, либо сарказмом, а поначалу просто расстраивался, что я не хочу дружить, но никогда так сильно не выходил из себя. Обычно бесился и психовал именно я, а тут такой поворот... Хотелось даже поздравить себя с этой маленькой победой, но для начала нужно было что-то ответить на этот агрессивный выпад коллеги. - Какой ты резкий! – тут же фыркнул я, сминая этот незаконченный донос и отбрасывая от себя как заразу. – Не торопись, парень, я найду на тебя настоящий компромат и напишу такую же бумажку сам, когда на руках будут реальные факты, - я даже поднялся на ноги и выбрался из-за стола, чтобы разговаривать с ним на равных и смотреть в глаза. – Они будут, я уверен, а вести подлую игру и сочинять небылицы – не в моих правилах. Я выведу тебя на чистую воду и сделаю это сам, без твоих «псевдоподачек». - «Я сам!», - закатил глаза и нервно рассмеялся Энди, но под конец его смех, как и общее настроение, слегка смягчились. – Говоришь, как мой… – уже со светлой улыбкой продолжил он, но затем понял, что не особо желает делиться со мной этой информацией и прикусил язык, стирая с лица все положительные эмоции как по команде. - Бывший? – зачем-то ляпнул я, так как резкое замолкание могло значить то, что мои слова напомнили ему кого-то не чужого, но того, знать о чьём существовании мне не обязательно. И в голову пришла только такая вот глупость. - Нет, бывший говорил: «Ты – больной ублюдок, Бирсак, не хочу иметь с тобой ничего общего», - поджал губы Эндрю, но при этом посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу понял – никакого бывшего у него не было, просто он поддерживает эту тупую игру, чтобы позлить меня. - И я с ним согласен, если он вообще существует, и ты не придумал его только что, - я всё же высказал сомнение в едва услышанном заявлении, но вот фраза, которую историк нарочно выделил голосом, якобы копируя чужую интонацию, пришлась мне по душе. Я бы подписался под каждым словом. - Ну так откажись от поездки, если согласен! – снова вскипел брюнет, в очередной раз возвращаясь к этой теме и окончательно лишая меня последних сомнений, что он таки что-то задумал, коль моя компания на этой экскурсии будет ему как кость поперёк горла. – Вот только представь: за все каникулы ни разу моей рожи не увидишь, ну не идеально ли? Он произнёс это до дрожи мечтательно и заманчиво, на всю катушку пользуясь магией своего голоса, которым обычно очаровывал учеников во время собственных уроков. И мне действительно изо всех сил хотелось бы, чтобы мой отдых прошел в блаженном спокойствии и без любого напоминания об этом человеке, но я так не мог. Эта экскурсия была, возможно, единственным моим шансом что-то изменить и спустить парня с небес на землю. Я не мог упустить такую возможность. - Я поеду, - чеканя каждое слово и с уверенностью глядя в его исполненные надежды убедить меня остаться дома глаза, я продолжал стоять на своём. - А, знаешь, езжай, раз у тебя есть мазохистские наклонности, - наконец, сдался Бирсак, выставляя ладони вперёд в жесте «с меня хватит». – Или, не так уж я тебя и раздражаю, что с такой готовностью заявляешь о намерении провести столько времени бок о бок. - Поверь, ни первое, ни второе. Просто кто, как не я, покажет тебе твоё место? – приподнял брови я, говоря правду, но каким-то издевательским тоном, что так сразу и не поймёшь, шучу я или же нет. – Поэтому и придётся, скрепя сердце, пережить эти пару дней в твоей компании. - Да ты просто герой! Никогда не встречал настолько самоотверженных людей, совсем не бережешь себя, бедолага… – тяжело вздохнул парень, теперь уже строя печальную мордочку и глядя на меня так жалостливо, будто бы я действительно сейчас находился на краю пропасти, готовясь принести себя в жертву во благо остальным и игнорируя его попытки меня спасти. - Боже, какой заботливый мальчик! – так же с преувеличенными эмоциями, как обычно переигрывал Эндрю, изумился я и даже позволил себе потрепать его по щеке как маленького, но тут же осознал, что это совсем уж перебор, поэтому быстро взял себя в руки и снова стал серьёзным. – Чего же сразу тогда не возмутился и не отказался брать меня в напарники, когда мистер Бэ-э спрашивал тебя, не против ли ты моей кандидатуры в качестве сопровождающего? Решил бы проблему на месте, и не пришлось бы тратить нервы на уговоры, чтобы я не лез в это дело. - А как бы я причину отказа объяснил? – вытаращил на меня глаза историк. – «Понимаете, мне хотелось бы провести интересную экскурсию и сделать эти пару дней весёлыми и запоминающимися для ребятишек, а этот человек будет брюзжать, нудить и портить всю атмосферу!» – так что ли? – сложил руки на груди Энди, с вызовом глядя на меня. – Тем более, раз ты сам что-то задумал, а я не сомневаюсь в том, что так оно и есть, то вряд ли хоть кто-нибудь из там присутствующих смог бы тебя отговорить. А я действительно просто не хочу, чтобы ты своими вечными недовольствами всё испоганил, и это – единственная причина, по которой меня смущает твоя кандидатура в качестве провожатого, - высказался Бирсак. Я же приблизился к нему как можно ближе, поманил к себе пальцем и доверительным тоном дал совет: - Так не давай мне повода брюзжать. - Знаешь, это довольно трудно в реальность воплотить, когда я выбешиваю тебя одним фактом своего существования, - так же доверительно проговорил Эндрю. – Но я буду стараться, - он тоже дотронулся до моей щеки своими ледяными пальцами в таком же жесте, как пару минут назад позволял себе я, после чего резко развернулся и зашагал к двери. Но меня всё ещё дико интересовала причина его как бы желания помочь мне выдворить себя из школы, поэтому так просто отпустить парня я не мог. - А что это за истерика с доносом была? – окликнул коллегу я, когда тот уже переступал порог. – Вообще на тебя не похоже. - Я же подросток, - просто поразительно, как он умеет смешивать яд сарказма, чтобы меня поддеть, с обворожительной улыбкой. – У меня переходный возраст, забыл что ли? – кокетливо подмигнул мне Эндрю и окончательно скрылся за дверью, оставляя меня охуевать от его неадекватного и не подчиняющегося законам логики поведения в одиночестве. И пусть его ответ был произнесён лишь с целью меня подъебнуть, но я бы с лёгкостью мог принять его как вариант, ведь лично я других объяснений такому поступку найти уж точно бы не смог. Надо же, я и предположить не мог, что моё открытое заявление, что я хочу избавиться от него, как от сотрудника нашей школы, заставит уравновешенного и не поддающегося на провокации брюнета так взбелениться. Вообще я думал, что мои намерения очевидны, он же всё это время воспринимал эти агрессивные выпады в свою сторону как обычную игру от нефиг делать, причём делал всё, чтобы я в своей же «игре» как можно реже ощущал вкус собственной победы. А теперь карты открылись, и его реакция на это – просто настоящий подарок, которого я ждал ну уж слишком долго. Истинные, неприкрытые эмоции вечно прячущего себя настоящего за масками человека приводили меня в восторг. Очень хочется надеяться, что это только начало, и дальше меня ждут новые победы, но загадывать наперёд не стану, чтобы не разозлить своей самоуверенностью внезапно повернувшуюся ко мне лицом удачу.