Teachers

Несмотря на предвзятое отношение к обладателям нашей профессии многих учащихся, обвинения в бесчувственности и отсутствии сердца, учителя – тоже люди, и радость от того, что радует простых смертных, нам совершенно не чужда. Как и любовь к празднованию чего бы там ни было – мы счастливы любой возможности отлично провести время, особенно, если для этого есть достойный повод. За годы своего пребывания в этих стенах я уяснил одну вещь: дай преподу предлог, и препод оторвётся не хуже самого отвязного рок'н'рольщика (причём женщин это касается в первую очередь). Даже супер серьёзные коллеги, которые не дают спуску ни ученикам, ни себе во время работы, превращаются в совершенно иных людей, стоит им выйти за пределы учебного заведения и хотя бы пригубить алкоголь. Некоторых и вовсе начинает нести настолько, что иногда трудно поверить, что именно с этим неуравновешенным психом работаешь в одном коллективе, потому что разница между «в школе» и «вне школы» порой бывает просто колоссальной. Как раз таки по этой причине собираться со своими сослуживцами во внеурочное время, чтобы отметить какое-нибудь важное событие, я очень любил, несмотря на то, что среди них не было ни одного человека, которого я мог бы по праву называть своим хорошим другом. И именно такого рода мероприятие как раз намечалось в ближайшее время, чему я был несказанно рад. Подходил к концу последний учебный день, но об уроках уже не думали не только детишки, но и наши глубокоуважаемые дамы. Все они чирикали как птички, обсуждая вечернюю тусу, которая нацелена на то, чтобы обмыть как окончание семестра, так и всего года в целом: выбирали бар, в котором мы соберёмся, обсуждали, кто и что наденет, интересовались друг у друга, кто приходить на данное празднество не собирается, но таких зануд было минимум. Я сходу объявил, что в игре, но в дискуссиях не участвовал, так как мне было всё равно, куда именно занесёт нашу компашку на этот раз, мне был важен сам факт, что вечеринка состоится. Поэтому я просто сидел за столом, думал о чём-то своём и ожидал, когда же кто-нибудь уже объявит окончательное название заведения и время, к которому следует подойти. Но моё единение с собственными мыслями вскоре было нарушено. - Оли, не мог бы ты мне помочь? – обратилась ко мне учитель химии, смущённо покусывая полные губы. – Хочу сделать мужу подарок на Рождество, но никак не могу определиться с выбором. Интересно было бы услышать мнение мужчины, - вздохнула Робертс, и её волнение было вполне понятным, так как до праздника почти не оставалось времени, действовать нужно было как можно скорее. - Да не вопрос, - пожал плечами я, соглашаясь оказать посильную помощь. – Что там? Кейтлин опустилась на соседний стул и подсунула мне под нос каталог, на страницах которого красовались ювелирные украшения, а именно кольца. Или перстни. Признаться честно, разбирался в этом деле я поверхностно, но всё же отказываться от своих слов не собирался, поэтому приготовился смотреть на предложенные варианты и высказывать своё скромное мнение, которое, могу поспорить, особо ни на что не повлияет. - Что думаешь насчёт этого? – она указала на кольцо с широким ободком, увенчанное массивным тёмно-зелёным камнем. - Смотрится шикарно, - я снова пожал плечами, хотя в том, что сам носил бы такое, очень сомневался. Но это ведь не мне будут дарить, верно? - А это? – теперь ноготок с французским маникюром уткнулся в иное, но особых различий я не видел, кроме цвета камня и завитушек, что его опоясывали. - Тоже неплохо. Кейт продолжала предлагать варианты, а я продолжал тупить, потому что не хотелось её обидеть, но при этом заявить, что конкретно в данном вопросе я такой себе помощник, я тоже не мог. Наше обсуждение привлекло внимание Эндрю, который вошел в учительскую буквально спустя несколько минут после того, как химичка запрягла меня, и через какое-то время он проявил интерес к нашему занятию. По крайней мере, подошел ко мне со спины и, опершись рукой о столешницу, склонился над каталогом, чем заставил меня немного пригнуться. - Вот это смотрится круто, но одно и то же украшение на разных людях может выглядеть совсем иначе, - поделился своим мнением Бирсак, хотя его, вроде как, никто и не спрашивал. - Не мог бы ты наклониться ещё ниже? – саркастически поинтересовался я, так как моё положение, благодаря его попытке рассмотреть один из изображенных перстней ближе, стало не слишком комфортным. - Так нормально? – он действительно буквально навалился грудью на мою спину, тем самым приблизил моё лицо практически к поверхности стола. – Или ещё ниже? – теперь уже интимным шепотом выдохнул Эндрю в самое ухо, от чего по телу сразу же прокатилась волна мурашек. Кейтлин посмотрела на нас, как на двух мальчишек-учеников, которые безобразничают, но на которых грех ругаться (ведь что с нас взять?), и прикрыла рот ладонью, дабы сдержать смешок. А я чувствовал себя как придурок, мало того, смущённый придурок, потому что чёртов историк снова поставил меня в идиотское положение, причём на глазах у практически всего коллектива, который, могу поспорить, сейчас в полном составе прекратил свои важнейшие разговоры и с любопытством уставился на нашу чокнутую парочку. Для женщин же не существует ничего интереснее, чем мои с Энди так называемые тёрки, и я действительно был не против устраивать небольшие спектакли, чтобы избежать второго раунда неадекватных сплетен, которыми дамы не так давно кормили меня при любой удобной возможности, но то, что сейчас творил историк – просто выходило за рамки. - Слезь с меня! – сквозь зубы злобно прошипел я, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление и разогнуть спину, но затем до меня медленно дошло, что брюнет просто мне мстит за недавнюю сцену в туалете. Тогда мы исполняли противоположные сегодняшним роли, и именно я наваливался на Энди, пытаясь «остудить его пыл» под напором холодной воды. А это, видимо, был его ответный ход. Но, чёрт, зачем было делать это при всех? - Парни, если кто забыл, то мне всё ещё нужна помощь, - попыталась привлечь к себе внимание миссис Робертс, хотя по выражению её симпатичного личика было заметно, что наблюдать за нашими «брачными играми» (как выразился бы Джейсон) ей только в радость. - Смотри, не обязательно брать самый дорогой, чтобы он выглядел шикарно, - Бирсак тут же отлепил свой корпус от моей спины и обошел коллегу с другой стороны, дабы больше не контактировать со мной. – Порой вот эти… – начал заливать Эндрю с видом разбирающегося человека, а я даже не стал вслушиваться в его показательный трёп, поэтому отвёл взгляд и дал парню возможность выпендриться. Тем более, привести сбившееся от его очередного выпада дыхание в порядок и немного успокоиться было бы совсем не лишним. - Пожалуй, остановлю свой выбор на вот этом, - после нескольких минут обсуждений приняла решение Кейт, обводя одно из изображений маркером. - А мне это в душу запало, - брюнет с улыбкой ткнул пальцем в страницу, после чего вытащил телефон и сделал фото приглянувшегося ему колечка, совсем простенького на вид. – Нужно написать Санте письмо, - серьёзно заявил Энди, чем заставил меня фыркнуть и закатить глаза. - А не поздновато ли? - В самый раз, - так же серьёзно ответил Бирсак. – Или ты не веришь в Него?.. – светлые глаза перевели свой взгляд на меня и приобрели коварный прищур. - Я о том, что до Рождества почти не осталось времени, и Санта, если бы он реально существовал, не успел бы подготовить подарок к празднику, а не о том, что людям, находящимся в твоём возрасте, уже поздно писать письма вымышленным старичкам, ожидая исполнение своих желаний, - зачем-то уточнил я, хотя не знал, о каком из вариантов подумал Энди, когда отвечал мне. – И, да, в детстве подарки покупают предки, а потом мы покупаем их себе сами, ну и получаем от других близких. Санты нет, - с интонацией, словно открываю страшный секрет, проговорил я, растягивая губы в издевательской улыбке. - Ты будешь просто отвратительным отцом, - тяжело вздохнул голубоглазый, поджимая губы и качая головой. - Зато честным. Историк собирался мне что-то ответить, даже открыл для этого рот, но его сбила с мысли реплика мисс Ларсон, на которую наседали остальные, зазывая на вечеринку. - Я, наверное, не приду, - трясла своими пышными волосами девушка, глядя в пол, и Бирсак, услышав этот робкий голосок, мигом переключил своё внимание на неё. - Эй, почему? – сложив свои брови домиком, расстроено поинтересовался Эндрю, и когда ему не ответили, присоединился к женщинам, которые уговаривали её принять приглашение. – Диана, там будет очень весело! - Почему ты так уверен в этом? – не смог не внести свою лепту я, хотя на сто процентов знал, что так и будет, просто не смог удержаться от шпильки в сторону Энди. – Ты ведь ни разу ещё не бывал на наших вечеринках. - Потому и уверен, так как там буду я, а со мной просто не может быть скучно, - самодовольно вздёрнул подбородок парень, складывая руки на груди. – Так что, Ди, соглашайся, - снова обратился к учительнице ИЗО Бирсак. - Ну конечно же, ты ведь главный клоун коллектива, - себе под нос буркнул я, не рассчитывая на то, что меня кто-то услышит, но историк, как и миссис Бэйли, похоже, обладал абсолютным слухом. - Прости, что отобрал у тебя это почётное звание, коллега, я не нарочно, - извиняющимся тоном вновь в самое ухо прошептал Эндрю, участливо сжимая мои плечи, но шустро отстранился и направился к мисс Ларсон, чтобы не слушать мои возмущения насчёт его вторжения в моё личное пространство. И я не знаю, каким образом у Бирсака получилось уломать застенчивую и робкую Ди на эту вечеринку, ведь в прошлом году никому этого не удавалось, но в бар они пришли вместе, под руку, причём девушка выглядела настолько потрясающе, что я бы в жизни её не узнал. Сначала даже подумал, что Эндрю решил представить коллегам свою пассию, тем самым дать женщинам новую тему для обсуждений, но стоило его спутнице заговорить и смущённо улыбнуться, так, как это умеет делать только Диана – я просто выпал в осадок. И всё же, что делает с людьми отсутствие огромных уродливых очков, совершенно иного стиля одежда и смена причёски... Когда они только успели так основательно над её образом поработать? Ведь после того, как все мы распрощались у здания школы, прошло каких-то несколько часов, а я видел перед собой совершенно другого человека. Тем не менее, несмотря на такое эффектное появление, эти двое не вели себя как парочка, держались как друзья и не позволяли себе ничего лишнего. Даже обладателю самого потрясающего воображения увидеть хоть какие-то намёки на их особое отношение друг ко другу было просто невозможно, и многих это нервировало. Кое-каким до безобразия любопытным дамам не давала покоя личная жизнь нашего молоденького историка, и посплетничать о том, что парнишка нашел себе избранницу именно в нашем коллективе, было бы замечательно, а он не спешил давать повод для таких разговоров. Но также отсутствие явной заинтересованности Бирсака Дианой давало зелёный свет тем, у кого были планы на Энди, и по прошествии некоторого времени, высосав несколько неслабых коктейльчиков, одна неугомонная особа, что безуспешно пыталась закадрить меня на протяжении нескольких последних лет, изменила свою цель, переключившись на Эндрю. - Скажите мне, Энди, у вас кто-нибудь есть? – приподняла аккуратные бровки Ингрит Саймон – учитель географии, подсаживаясь к Бирсаку и начиная свой допрос. Остальные несколько барышень, что ошивались неподалёку, впрочем, тоже навострили ушки, чтобы не упустить ни детали из его ответа. – Нашли уже вторую половинку? - Я свободен, - без особых эмоций пожал плечами брюнет, неосознанно совершая ту же ошибку, которую совершил я, когда только пришел работать в школу – я тоже дал понять, что на личном фронте пусто, и тут же подвергся усиленным попыткам себя захомутать. - Наверное, вам очень одиноко... – печально вздохнула женщина, всем своим видом показывая, что готова пожалеть беднягу и разбавить его одиночество своей компанией. - Ну что за глупые предубеждения? – тут же нахмурился Бирсак. – «Свободен» – не значит «одинок», - уверенно добавил Энди, прикладываясь к своему стакану. - А ты с какой целью интересуешься, милая? Имеешь виды на паренька? – всё же не выдержал я, вклиниваясь в этот диалог, так как меня накрыло чувство дежавю. Года четыре назад она пыталась снять меня такими же фразами, даже интонации были один в один, и не то чтобы мне было жаль историка, что я намеревался перевести огонь на себя и тем самым спасти его, просто хотелось отделаться от нахлынувших воспоминаний, а для этого нужно было пустить их разговор по другому сценарию. Только по этой причине я и вмешался, и только после вмешательства допёр, что можно было просто отойти от барной стойки, чтобы перестать быть невольным слушателем данной беседы. - А если и так? – я не ожидал такой честности, но, видимо, географичка успела набраться до той кондиции, когда уже ничего не страшно. Эндрю, правда, это откровение никак не напугало, он даже не смотрел в сторону мисс Саймон, а потягивал свой напиток и пялился в пустоту. – Ты-то кремень, фиг добьёшься хотя бы сухонького комплимента, ну как так можно вообще? Как даме чувствовать себя привлекательной, если ей об этом не напоминают? – продолжала якобы возмущаться Ингрит, но при этом улыбалась так заискивающе, что становилось не по себе. - Когда я в первый (он же и последний) раз сделал тебе комплимент, то ты тут же мысленно примерила фату и мою фамилию, поэтому теперь я борюсь с порой возникающим желанием сделать это снова, - честно признался я, после чего повернулся в сторону новой жертвы женщины, но историка на прежнем месте не оказалось. И я был рад тому, что он воспользовался возможностью свалить и хотя бы ненадолго избавить меня от ощущения, будто я вернулся в прошлое и теперь смотрю на себя-него со стороны. Я примкнул к обществу Виктории и Алекс, потому как с ними действительно можно было хорошо пообщаться не только о работе, но и на отвлечённые темы. Правда, вскоре эти двое влились в более внушительную компашку, в центре внимания которой вновь был Энди, и мне ничего не оставалось делать, кроме как влиться вместе с ними, ибо стоять в одиночестве, как какой-то изгой, я не собирался. - С кем будете встречать праздники? – допытывалась у брюнета учитель испанского, приятная, в общем-то, пожилая женщина, но стать новой миссис Бэйли у неё ни за что не получится, как бы она ни старалась. - С семьёй, - лаконично ответил парень, и по его виду я понял, что он совершенно не ожидал того, что вечеринка, на которую он возлагал надежды и на которой планировал оторваться, превратится в непрекращающийся допрос. - К родителям отправитесь? – снова вылезла из ниоткуда Ингрит. - Нет, - отрицательно качнул головой он, а затем заметил среди обступивших его людей меня, и тут же одарил каким-то понимающим взглядом. О да, детка, до твоего здесь появления проходить через подобное приходилось и мне, и чувствовал я себя при этом так же, как чувствуешь сейчас ты. - Значит, со второй половинкой?.. – улыбнулась миссис Гарт, которая не была свидетелем откровений Бирсака, и не знала, что на данный момент парнишка вроде как свободен. - И снова мимо, - тяжело вздохнул Эндрю, прихватывая свой напиток и намереваясь покинуть образовавшуюся вокруг него компанию любопытных. – Семья не всегда значит наличие кровных родственников или спутника жизни, - напоследок добавил он, пытаясь выискать кого-то взглядом и медленно отходя от барной стойки к столикам. - Энди, ты понимаешь, как сильно интригуешь нас, бедных женщин? – пока историк не успел отдалился на достаточное расстояние, возмутилась Кейтлин, после чего весело рассмеялась. Ответа на свой вопрос она уже не получила, но под её словами подписалась бы каждая вторая из собравшихся здесь дам. Дальше вечеринка пошла по годами отрепетированному сценарию, такому, за который я и обожал данное мероприятие. Тренер под довольно таки приемлемую музыку демонстрировал чудеса хореографического искусства на танцполе, и Эндрю вскоре присоединился к Генриху, умоляя мужчину научить его нескольким крутым движениям; миссис Хильдегард вновь пыталась вызвать кого-нибудь на алкогольный батл, уверяя, что в состоянии перепить любого из присутствующих, хотя никто не соглашался вступить с ней в схватку; Линда Харрис вообразила, что мы уже находимся в караоке-баре (хотя обычно мы отправлялись в такие места только под конец гулянок), поэтому не стеснялась петь во весь голос какие-то ретро-песенки, и, что удивительно, этим сумела собрать вокруг себя компашку как из преподавателей, так и из обычных посетителей, которые горланили вместе с ней. Случалась куча и других мелочей, что всегда меня веселили, но в этот раз я почему-то не мог расслабиться как обычно, на все сто процентов. Было что-то такое, что мешало мне это сделать, несмотря на то, что надирался я неслабо и не просто наблюдал за коллегами со стороны, а по возможности старался принимать участие во всём этом действе. И, в чём же причина моего неоднозначного настроения, мне помогла понять Викки, огорошив фразой: - Ты весь вечер глаз с Бирсака не сводишь. И только после данной реплики я сам понял, что это действительно так, пусть даже делал я это неосознанно. Я не мог расслабиться, потому что постоянно выискивал его взглядом, наблюдал за тем, что он делает, сколько пьёт, с кем танцует и общается. На кой чёрт мне нужны были эти сведения – я не имел ни малейшего понятия, но всё равно присматривал за парнем. Можно было бы предположить, что на наших тусах он человек новый, вот мне и интересно, как он ведёт себя за пределами школы, но затем я понял, что это бред. Диана тоже никогда прежде не появлялась на учительских вечеринках, и при этом мне не было до неё особого дела. Мисс Вуд вперила в меня взгляд, ожидая реакции на её заявление, и отрицать очевидное я не мог, но вот придумать адекватную причину, чтобы объяснить свои действия, я был обязан. Потому что, если я не поведаю свой мотив, то его придумают за меня, и не факт, что он придётся мне по душе. - Я контролирую этого паршивца, потому что за ним глаз да глаз нужен, а никто, кроме меня, этого не осознаёт, - в своей привычной манере протянул я, понимая, что это действительно прекрасное оправдание, как для неё, так и для себя самого, ибо меня вопрос: «Зачем мне сдался этот парень?» – волновал не меньше, чем Викторию. - Да что он тут натворить способен? – поразилась рыжеволосая. – Тем более, ты обычно переживаешь, что он может ученикам плохой пример подать, но здесь я не наблюдаю ни одного ребёнка. Откуда у тебя этот инстинкт мамочки взялся, что думаешь об учениках и следишь за поведением «мистера-нарушителя-школьных-правил» за пределами школы? – я молча вытаращил глаза, чтобы без слов дать ей понять, что думаю о сравнении себя с мамочкой. – А что тогда? Не инстинкт же собственника? - Это вот ещё абсурднее, - всё же подал голос я, потому что если бы я ещё сильнее выкатил глаза, то они нахрен вываливались бы из орбит. Тем более, меня страшно напрягали все эти полупрозрачные намёки на нашу якобы связь с Энди, поступающие и от особо наглых учеников, и, теперь уже, от коллег. Неужели им всем со стороны видно то, чего не видим мы двое?.. - Ну так либо хватит его взглядом поедать, либо подойди и поговори, - дала совет мисс Вуд, но о чём вообще нам с Эндрю говорить, я не имел ни малейшего понятия, что и поспешил сообщить Виктории. Далее я всеми силами пытался себя контролировать и не присматривать за нашим новеньким, чтобы он, не дай боже, не заметил мой повышенный к нему интерес так же, как заметила Викки. Настолько увлёкся этим процессом, мысленно уговаривая себя не искать его взглядом, что сдуру согласился на предложенный учительницей немецкого алко-поединок, после которого меня настолько развезло, что самоконтроль, который я хотел себе вернуть, чтобы не пялиться на Эндрю, окончательно помахал мне ручкой. Когда я снова принялся рассматривать брюнета издалека, в голову почему-то полезли воспоминания о том вечере, которым мы совершенно случайно встретились с ним в клубе на выходных, воспоминания о его знакомой, что перебрала и вырубилась у меня на плече, а также о друге, который назвал меня красавчиком и попытался склеить. И если ни имени парня, ни его лица я уже припомнить не мог, вряд ли узнал бы этого чувака, если бы вновь с ним пересёкся, то его фраза, которую он выдал, когда я попытался откреститься от «заманчивого» предложения, почему-то запомнилась мне очень хорошо. И почему-то именно сейчас я осознал, что мне не даёт покоя факт, что Бирсаку парни могут нравиться так же, как и девушки (ведь в том, что девушки ему нравятся, я не сомневался), хотя раньше я даже не думал размышлять на такую тему. Казалось бы, какое мне должно быть дело до предпочтений историка? В принципе, никакого, но этот человек-загадка умел создать вокруг себя атмосферу недосказанности, что невольно просыпался интерес к его персоне даже у тех, кто ему не симпатизировал. И данная особенность голубоглазого заставляла меня раздражаться ещё сильнее. Самообладание подвело меня не только в деле «не наблюдать за Энди», но и по всем остальным статьям, потому что остатками ещё не затуманенного алкоголем сознания я понимал, что подойти к Бирсаку сейчас и задать ему вопрос, что норовил слететь с языка (пусть и сделать это в шутку), будет не совсем уместно, но ноги отчаянно несли меня в сторону высокого брюнета. Благо, парнишка устал от общества дам и стоял чуть поодаль от самых больших компаний, причём, видимо, мыслями находился уже не здесь, а где-то далеко, так как совершенно не заметил моего к нему приближения со спины и вздрогнул, когда я подал голос, сжимая пальцами его костлявое плечо. - И сколькими же порциями выпивки тебя нужно угостить, чтобы снять? – протянул я, ожидая какого-нибудь саркастического ответа или же полного игнора моей персоны, но Эндрю ожидания не оправдал. - Конкретно тебе? – оглянувшись через плечо, историк смерил меня якобы оценивающим взглядом. – Знаешь, в первые недели нашего знакомства вообще нисколько, я бы и так с тобой куда угодно поехал, - пьяно хихикнул он, и было совершенно непонятно, серьёзно он говорит или стебётся. – А сейчас... Шансов у тебя маловато, даже с выпивкой. Но попытаться ты можешь, если уж совсем заняться нечем, - своим излюбленным движением ободряюще похлопал меня по плечу и уже собирался валить, но я не добился того, чего хотел, поэтому удержал его за руку и продолжил диалог. - У-у, как интересно. А если не конкретно я? - Доебаться хочешь, Сайкс? – удивлённо распахнул глаза Энди, после чего его пухлые губы разъехались в какой-то странной улыбочке. – Доебаться и спровоцировать, да? - Ты посмотри… – искренне поразился я, потому что на своём веку не припоминал ни единого случая, чтобы этот человек при мне ругался. Он не перестаёт удивлять. – Борец со сквернословием матерится! Как же твои принципы? – возможно, моя шокированная интонация звучала для него как издёвка, хотя, в какой-то степени это и была именно насмешка. - Мои принципы – не материться в стенах школы и только, потому как мы не должны подавать дурной пример ученикам, которые могут нас услышать, - развёл руками Бирсак, благодаря чему вывернулся из моего захвата и таки смылся. - Кто бы говорил о дурном примере… – уже себе под нос буркнул я, хотя настроение после этого разговора почему-то в разы улучшилось, и я двинулся в сторону бара, дабы улучшить его ещё и с помощью выпивки. Дальнейшее я помню урывками и отдельными моментами, между которыми красовались огромные провалы. Я танцую с Дианой, и, видимо, несу какую-то ересь, из-за чего девушка смущается и вскоре выскальзывает из моих объятий. Темнота. Вот я снова у бара, а Ингрит елозит напомаженными губами по моей ушной раковине, пытаясь уговорить ехать к ней. Затем провал. Вот я уже за столиком соревнуюсь в армрестлинге с мистером Хадсоном, и, естественно, проигрываю, но не с позором, а с достоинством, о чём мне сообщает сам соперник, когда пожимает руку и благодарит за поединок. И снова темнота. Теперь самые стойкие из нас шагают в караоке-бар, что находится через пару улиц, хотя почему я согласился на это – совершенно не помнил, но меня никто никуда не тащил, шел я без любого принуждения. Очередной провал памяти. А затем обнаруживаю себя самозабвенно сосущимся с кем-то, кого позволяю себе без стеснения лапать, хотя меня лапают не менее откровенно, прижимают к стене и целуют настолько умело, что мне с каждым мгновением хочется большего. Мои руки под чужой одеждой касаются нежной кожи впалого живота, затем переходят на поясницу, и я притягиваю дрожащее от возбуждения тело ещё ближе; чужие пальцы путаются в моих волосах, а губы скользят по шее, затем поднимаются к подбородку и снова приникают к моему приоткрытому, жаждущему продолжения рту. Мне трудно даже разлепить глаза, чтобы увидеть лицо того, кого хочу сейчас больше, чем что-либо на свете, хочется просто раствориться в ощущениях и получать удовольствие, слушать это тяжелое дыхание и хриплые протяжные стоны, наслаждаться запахом парфюма, от которого голова кружится не меньше, чем от выпитого. И даже плевать на то, что я в душе не ебу, где мы находимся. Но меня решают обломать, отстраняясь от моих губ с пошлым хлюпающим звуком и убирая руки от моего тела. - Нужно прекращать сейчас, а то потом я уже остановиться не смогу и войду полностью, как обещал когда-то. Но ты ведь этого не хочешь? – слышу я ахуенно возбуждённый голос Эндрю и шокировано распахиваю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на плывущей картинке, чтобы убедиться в том, что мне просто приглючилось, ведь я не мог только что целовать именно его. Не мог же?.. - Что, блять? – неверяще выдыхаю, ведь, несмотря на то, что всё по-прежнему размыто, силуэт ненавистного коллеги узнаваем даже в таких условиях. Это точно грёбаный Энди. - Вот и я о том же, - снова шепчет Бирсак и тянется ко мне, чтобы подарить ещё один поцелуй, глубокий и влажный, от которого сбивается дыхание и подкашиваются колени, а затем парень окончательно отстраняется, исчезая из поля зрения, будто его и не было вовсе. Я же пытаюсь прийти в себя и сообразить, как мог докатиться до того, чтобы зажиматься в какой-то пыльной подсобке клуба (судя по обстановке, я сейчас именно в таком месте) с человеком, который раздражает меня одним своим существованием. Пытаюсь, но ничего не получается, я слишком пьян для того, чтобы вообще о чём-то думать. Вот это, конечно, поворо-от…