В ожидании чуда

Тор брел по коридору, еле переставляя немеющие ноги. На втором этаже его поджидала особая комната, где лекарь давно подготовил все необходимое. В глаза ударил яркий свет, и Тор невольно зажмурился. Немного привыкнув, он скользнул взглядом по скромной обстановке: кровать, стеклянные полки с лекарствами и знакомый аппарат, мигающий разноцветными огоньками-кристаллами. Тор уже бывал здесь на осмотре, но сейчас… Ноги вдруг совсем перестали его слушаться, сердце застучало где-то в горле. — А можно... не сегодня?.. Завтра... или... — пролепетал Тор, замерев на пороге и не решаясь войти внутрь. — Ваше высочество, вы даже ничего не почувствуете, — заверил его лекарь, легонько подталкивая в спину. — Но... почему именно сегодня? — Сын, возьми себя в руки, — улыбнулась Фригг. — Я буду рядом, ничего не бойся, — она подхватила его за локоть и потянула в комнату. — Ты ведь хочешь увидеть своего малыша? Ему уже тесно и неудобно, понимаешь? Пора отпустить его на волю. — На волю... — эхом отозвался Тор и как во сне побрел к устланному белоснежной простыней ложу. Тор ждал этого момента очень долго, но теперь, когда время пришло — стало так страшно, как никогда в жизни. А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг ребенку, который привык к теплу и уюту, будет холодно, одиноко и страшно, когда его заставят покинуть обжитое место? А вдруг «небольшой надрез на животе», о котором говорил лекарь, разойдется, и следом за младенцем наружу вывалятся его собственные потроха? А лекарь замешкается и не успеет спасти. Или, чего доброго, уронит ребенка прямо на каменный пол. Или... Наверное, Тор бы мог вообразить еще массу жутких картин, но тут его отвлек острый укол в предплечье. Лекарь ввел ему усыпляющее снадобье — и руки враз онемели, затем и ноги, хотя сердце внутри колотилось как бешеное. Но через минуту и оно успокоилось, забилось ровно и медленно. Глаза Тора невольно закрылись, и он погрузился в крепкий сон без сновидений. * * * Ему казалось, что очнулся он почти сразу, буквально через пару мгновений после того, как прикрыл глаза. Но комната уже не была освещена ярким голубоватым светом, на стенах приглушенно мерцали лишь несколько кристаллов, создавая полумрак. Ничего не понимая, Тор быстро положил ладони на живот. И тут же отдернул руки: у него больше не было огромного пуза, к которому он даже немного привык. — А где?.. — всполошился Тор и резко сел на постели, от чего сразу заныло внизу живота. — Тише, сынок, все хорошо, — послышался мягкий голос матери. Оказывается, она сидела в кресле у окна. Фригг быстро подошла к нему, обняла за плечи. — Не вставай пока, тебе нужно немного отдохнуть. Лекарь сказал, что через два дня даже шрама не будет. — Где ребенок? — повторил Тор и требовательно посмотрел на мать. — Подожди, сейчас... — Фригг вдруг широко улыбнулась, — я их позову... Но звать никого не пришлось: дверь распахнулась, и на пороге появился Локи с маленьким свертком на руках. — Мама, он еще не проснулся? Я хочу показать... — начал было Локи, но, заметив широко распахнутые глаза брата, тут же поспешил к его постели: — Посмотри, — прошептал он, аккуратно укладывая рядом с Тором завернутого в одеяльце малыша. Из свертка тотчас вынырнула крошечная ручка. — Это наше чудо. Глаза Локи сияли, в них было столько нежности и тепла, что Тор невольно улыбнулся. А потом несмело прикоснулся к руке младенца и привстал, чтобы получше его разглядеть. Ему показалось, что светло-зеленые глазки смотрят удивленно и настороженно. — Привет, сынишка, — ласково прогудел Тор и прикоснулся пальцем к пухленькой розовой щечке. Малыш вдруг скривился и выпятил нижнюю губу, готовый разразиться плачем. — Нет-нет, тише-тише, — заворковал Локи и тут же вставил в маленький ротик пустышку. — Посмотри, у него твои волосы, — Локи чуть сдвинул чепчик, показывая Тору редкие золотистые кудряшки. — И твои глазки, — улыбнулся Тор. — Дай мне его. Тор сел на кровати, и Фригг быстро подложила ему под спину подушки. — Ну, здравствуй, великий воин, — торжественно произнес Тор, прижимая к себе крошечное тельце. Сынишка ничего не ответил: он сладко зевнул, выплюнув при этом пустышку, и лениво захлопал глазами, видимо, погружаясь в сон. У Тора вдруг затрепетало в груди, зашлось от радости сердце. Даже в глазах защипало. Он смотрел и не мог насмотреться на это существо, маленькое чудо, которое целых девять месяцев жило в нем, росло, крепло... И вот сейчас его можно обнять, прикоснуться к крохотным розовым пальчикам, поцеловать в нежную мягкую щечку. Неужели он когда-то его не хотел? — Какой он славный, — прошептал Тор, наблюдая, как сынишка жмурит глазенки, постепенно засыпая. — Жаль, что избранные асы даже раз в пять тысяч лет не могут сами покормить свое чадо, — вздохнул Локи. — Не понял, что ты имеешь в виду? — Как что? Ты ведь не сказать, чтоб оснащен для этого дела, — Локи бесцеремонно ощупал грудь Тора под тонкой рубахой. — Нет ничего! — Ты сдурел? – Тор, прижимая засыпающего младенца одной рукой, другой отодвинул от себя настырную ладонь брата. — Но было бы удобно, согласись, — тихо рассмеялся Локи. — Пока ты спал, его уже два раза кормили. — Кто? — насторожился Тор. — Я привезла с собой кормилицу, — Фригг, с умилением наблюдавшая за семейной сценой, вмешалась в разговор. — Очень добрая и верная мне женщина, малыш будет в порядке. — Вот и хорошо, — облегченно вздохнул Тор. — А ты не выдумывай, — обратился он к Локи. — Теперь вон твоя очередь, Магни нужен братишка. — Магни? — Локи внимательно посмотрел на мирно сопящего сына. — Тебе не нравится? — Нравится, даже очень. А что скажет отец, ведь... — Отцу тоже понравится, — улыбнулась Фригг и встала. — Отдыхай, Тор, а я пока отнесу Магни в колыбель. — Я сам отнесу, — тут же вскочил Локи. * * * На следующий день Тор уже не чувствовал слабости, да и шов почти не беспокоил, только немного чесался. Как и обещал лекарь, восстановление шло очень быстро. Локи прямо с утра отправился на прогулку, а Тор валялся в постели, думая о том, что бы такого вкусного заказать себе на завтрак. Вдруг дверь широко распахнулась — нежданный визитер даже не взял на себя труд постучать. Поэтому Тор не удивился, узрев на пороге Всеотца. Следом за ним в опочивальню вошла Фригг, держа на руках Магни. — Поздравляю, сын! — прогремел Один, подойдя ближе. — Ты исполнил свой долг перед Асгардом, подарил нашему миру чудесное дитя, — он повернулся к жене и осторожно взял на руки сверток. Его губы тут же расплылись в улыбке, и некоторое время он молча рассматривал малыша. — Я рад, что ты, вопреки своей природе, нашел в себе силы преодолеть все тяготы этого пути. — Да, спасибо, отец, — кивнул Тор и уселся на кровати. — Лекарь сказал, что уже завтра ты полностью оправишься. А значит, сможешь вернуться во дворец. — Что? — Тор непонимающе захлопал глазами. — Ну, полагаю, ты соскучился по своим друзьям-лоботрясам, по своей привычной жизни? Небось, и поохотиться желаешь, и оружием побаловаться? Можешь прямо завтра отправляться в столицу. — А... — А Магни пока останется здесь. И мать тоже. Мы ведь ждем двойню — надеюсь, это понятно? — Подожди, отец, а как же Локи? — А что Локи? К нему будет наведываться лекарь, пока не наступит срок. И мать здесь, рядом с ним останется, присмотрит. Ну так как, сын? Можем завтра вместе отправиться. Вернешься к своей привычной жизни. Ты ведь так тяжело с ней расставался. Хватит с тебя лишений, ты мне вон какого внука родил. Тор вдруг представил, как возвращается во дворец, как обнимается с верными друзьями, по которым, конечно же, очень соскучился. Как идут они втроем сначала в таверну, где мед рекой — ведь пить уже можно сколько душе угодно! — а потом в лес, на охоту. Трещит хворост, осыпая искры, на большом костре крутится вертел с ароматной дичью, а он сидит с друзьями, слушает их веселые байки и натачивает о камень свой кинжал. Все это вдруг так ярко предстало перед глазами, так захотелось прямо сейчас нырнуть туда, в привычную жизнь, что так резко оборвалась из-за... Локи осталось не больше трех месяцев. Как он справится без него, без старшего, и теперь уже более опытного брата? Да и не полезет Тору в горло ни мед, ни дичь, если рядом не будет любимого братишки. А кроха-сын? Пусть он еще совсем маленький, не понимает ничего, — но так хочется видеть, как он растет! Так хочется быть рядом, чтобы уже через месяц, а то и раньше, поймать его первую улыбку. — Нет, я никуда не поеду. Я останусь здесь, я нужен Локи и своему сыну, — твердо заявил Тор и воззрился на отца. Сейчас он больше всего на свете боялся, что Один не поймет его и просто прикажет вернуться во дворец, не особо прислушиваясь к его мнению. Один внимательно посмотрел на своего старшего. Затем осторожно поцеловал Магни в лобик и передал сверток жене. — А ты повзрослел, сын, — задумчиво произнес Всеотец. — Я ведь ждал от тебя именно этих слов, но почему-то сомневался. Я был бы разочарован, прими ты другое решение. — Отец, но зачем... Ты же знаешь, что я нужен Локи здесь. — Знаю, и рад, что ты это понимаешь. Сегодня я отправляюсь назад, а ты уж постарайся, будь хорошим отцом и братом. — Спасибо тебе за все, отец, — улыбнулся Тор. — Я постараюсь. * * * Через месяц Локи исполнилось семнадцать. Но это событие вовсе не радовало младшего принца — как и празднично украшенный стол с разнообразными вкусностями, и даже подарки, что громоздились на столе в покоях. Его аккуратный животик, хоть и не такой выпирающий, как в свое время у Тора, все же был теперь заметен даже сквозь просторную тунику. Тор, Фригг и Один, прибывший по случаю дня рождения младшего, то и дело поднимали кубки за его здоровье и за будущего малыша. А Локи только поджимал губы и лениво ковырялся в тарелке. — Сынок, ты себя плохо чувствуешь? — обеспокоенно спросила Фригг. — Все нормально, — пробубнил младший. — А когда сладкое? — Сейчас принесут, — мать быстро кивнула служанке. Когда перед Локи появился торт, он немного ожил и тут же заграбастал себе в тарелку чуть не половину лакомства. Тор с изумлением наблюдал, как его худощавый братик уплетает за обе щеки не только торт, но и мороженое, маленькие кремовые пирожные и другие сладости. Конечно, недавно Тор и сам наедался до отвала — да так, что едва дышал. И все-таки, даже в положении он никогда не ел столько сладкого. — Локи, тебе плохо не будет? — осторожно заметил Тор. — Оффтань, теве фто, фалко? — проворчал Локи с набитым ртом. — Да на здоровье, — усмехнулся старший. Но, несмотря на вечно угрюмое настроение, Локи все же менялся, буквально расцветал на глазах, когда брал на руки Магни. Он ходил с ним, укачивая, что-то тихо рассказывал, пока сын не засыпал, убаюканный родным голосом. И Тор радовался таким моментам. Но в то же время очень огорчался, потому как о малыше, которого носил сам Локи, тот отзывался неприязненно. Они даже несколько раз ссорились: Тору было тяжело слышать о своем втором сынишке, что он лишний, никому не нужный йотун-полукровка. А иногда Локи имел наглость заявлять, как он сожалеет, что у него тогда не получилось избавиться от «йотунского отродья». В такие мгновения Тору хотелось ударить Локи по губам, от души приложить ладонью, а то и кулаком. Но он не мог себе этого позволить. * * * — Тор, а знаешь, о чем я подумал? — Локи бережно уложил двухмесячного Магни в колыбель. — А может, наш второй сын будет похож на него? — Так и будет, — Тор обнял его со спины, поцеловал в шею и ласково погладил уже довольно большой живот. — Они будут вместе играть, станут воинами. Да и Магни не будет скучно. — Локи, родной мой, я так хочу, чтобы ты его любил, нашего второго сынишку. — Я постараюсь, — Локи повернулся и обнял Тора. — Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы он родился таким же красивым, похожим на тебя. Я не переживу, если оно будет йотуном. Я так боюсь... — Перестань, все будет хорошо. — Скорее бы он уже родился, иначе я скоро съем все сладости в Асгарде и стану таким же толстым, как Вольштагг. — Не станешь, — рассмеялся Тор и нежно поцеловал его в губы. * * * Примерно за две недели до срока Локи, однажды утром приняв облик йотуна, больше не смог превратиться обратно. — Как же я ненавижу, ненавижу все это! — причитал он, с головой накрывшись одеялом. — Надо было потерпеть, а я... — А зачем ты превращался? — съехидничал Тор. Ему вообще было все равно, в каком облике находится братец. Он уже привык к любым его изменениям, как, впрочем, и к постоянным капризам. — А затем, — Локи высунул из-под одеяла синий нос и одарил Тора злым красным взглядом, — оно толкалось и мне было больно, понял? А вот когда я йотун, оно меня не бьет. — Не «оно», а он, — исправил его Тор и присел рядом. — Пойдем прогуляемся? Смотри, какая погода хорошая. — Ты глухой, Тор? Я же сказал, что не могу превратиться обратно. Только я начинаю, он крутится и бьет меня. — Тебя никто не увидит. — Не мели ерунды, — отрезал Локи. — Иди сам. Но сначала принеси мне… — Локи на пару мгновений задумался. — Принеси мороженое, да побольше. Две вазочки. Нет, четыре. Да, четыре. Проходя мимо детской, Тор решил заглянуть к Магни. Фригг как раз вышла из купальни, держа на руках завернутого в пеленку внука. — Тор, это ты, — она мельком глянула на сына и поспешила к небольшому столику. — А мы купались как раз. — Мам, а чего ты... ну, я бы тоже помог. — Ой, сынок, я сама справлюсь, мне и кормилица помогает. Ты сейчас лучше Локи уделяй больше времени. — Я стараюсь. — Ладно, раз ты уже здесь, помоги мне. Вон там открой верхний ящик и подай мне рубашку и штанишки. Тор подошел к внушительному комоду и дернул за ручку. Но не рассчитал силы — ящик вдруг с грохотом вывалился из пазов, и на пол посыпалась куча разноцветных тряпиц. — Не мог аккуратнее? — возмутилась Фригг. — Чуть ребенка не напугал. Но Тор ее уже не слышал. В изумлении и растерянности он разглядывал крошечное белое платьице, отороченное кружевами. Еще целая стопка таких же платьиц — мягких, шерстяных и шелковых, украшенных цветочками, бабочками и шитьем, лежала в нижнем ящике комода. — Мама, что это? — наконец отмер Тор и потряс в воздухе кукольной одежкой. — Зачем это Магни? — Положи на место, — строго произнесла Фригг. — Иди сюда, посмотри за Магни, я сама все найду. — Ты не ответила мне, — Тор не сдвинулся с места. — Это не для Магни, — вздохнула мать. — Это для Локи... для вашей дочери, в общем. — Что?.. Дочери? — Тор, ты уже не маленький и должен понимать, что на свет рождаются не только мальчики. Лекарь пока не говорил Локи. Думаю, ему пока и не нужно знать. А ты что, не рад? — У нас будет маленькая принцесса? — у Тора даже немного закружилась голова от этой новости. — Мама, ты даже не представляешь, как я рад! — он расправил платьице и залюбовался им, уже представляя, как наденет его на крошечную девочку, свою дочку. Только вот Локи знать об этом действительно пока не следует. Неизвестно, как он к этому отнесется. Пусть малышка родится, а уж он, Тор, никому не даст ее в обиду. Даже Локи.