В ожидании чуда

Тор аккуратно положил рядом с братом маленький сверток. Локи выглядел совсем обессиленным и изможденным, и Тору очень хотелось, чтобы при взгляде на малютку теплая улыбка коснулась побледневших губ брата. Чтобы он вместе с Тором порадовался появлению на свет их второго ребенка. Несколько мгновений Локи рассматривал собственное чадо, а потом тихо и как-то равнодушно произнес: — Повезло, он не синий. — Она, — улыбнулся Тор и ласково погладил темные локоны дочери. — В смысле - она?.. — Локи посмотрел на Тора так, будто тот произнес что-то странное и нелепое. — Почему «она»? — Это девочка, — еще шире улыбнулся Тор. И тут на помощь старшему сыну пришла мать. Лучась от счастья, она подсела к Локи с другой стороны кровати: — Локи, сыночек, ты не представляешь, как я мечтала о девочке, дочке или внучке, все равно! Это для меня такая радость! Спасибо, милый. Ты только посмотри, какая она красивая! Но Локи отвернулся, так и не прикоснувшись к малышке. Он обвел всех усталым взглядом и тихо, но четко произнес: — Заберите... ее. Я хочу отдохнуть, поспать. И... мама, прости, я не знаю, как так... я... — Ну что ты, не надо, все хорошо, все обошлось, — мать погладила сына по голове. — Отдыхай, мой мальчик. Фригг забрала девочку и, тихо прикрыв дверь, вышла из покоев, оставив братьев наедине. Тор наклонился к Локи и поцеловал в маленький синяк на виске. — Болит? — Нет, — коротко ответил Локи и прикрыл глаза. — Не волнуйся, я не сержусь на тебя. На твоем месте я бы и не так врезал. — Как мы назовем дочь? — Тор решил сменить тему разговора. — Я хочу, чтобы ты сам придумал. — Мне все равно, — равнодушно обронил Локи. — Пусть мать называет, как ей нравится. И прошу, Тор, не надо больше... — Локи, все хорошо, все получилось. Почему ты не рад нашей девочке, она же такая... — Прекрати сюсюкать, мне и так тошно, — Локи задумчиво посмотрел на Тора и продолжил: — Неужели ты не понимаешь, что произошло? Из-за нее, из-за этого существа? — Нуу... — протянул Тор, не зная, что ответить. Он прекрасно понимал, о чем сейчас думает Локи, но не хотел об этом говорить. Хотелось поскорее забыть о том, что он видел здесь, в этой комнате. О том, что случилось, пусть и нечаянно, но по вине Локи. Но тот был другого мнения. — Не надо делать вид, что все нормально. Ты ведь знаешь, что это не так. Я до сих пор не могу понять, что это было, почему... — Ты был напуган, тебе было больно. — Тор, сейчас я как никогда понимаю одно: я ничего не знаю о себе, о своей сущности. И мне... мне страшно и противно. А если это опять случится со мной? А рядом будут те, кого я люблю? Да что там говорить... Вот увидишь, как только отец узнает обо всем, он запрет меня в какую-нибудь клетку, как опасного зверя. Я бы так и поступил на его месте. Тор, я чудовище, понимаешь? И сколько бы ты ни уговаривал меня, ты сам сегодня в этом убедился. — Не говори глупостей. Знаешь, тебе лучше сейчас поспать, а потом поговорим, хорошо? — Тор понимал, что спорить сейчас с братом просто бесполезно. — Прекрасная идея, — криво усмехнулся Локи и опять прикрыл глаза. — Только не буди меня слишком резко, а то вдруг я опять испугаюсь и все тут заморожу. — Хорошо, не буду, — слегка улыбнулся Тор, поправил одеяло и поцеловал брата в краешек губ. — Только не волнуйся ни о чем. Я очень люблю тебя, и буду любить, что бы ни случилось. — Спасибо, я тоже тебя люблю, — тихо прошептал Локи, уже засыпая. Тор еще какое-то время посидел рядом с братом, а когда убедился, что тот крепко спит, вышел из покоев и направился в детскую. Фригг сидела в кресле, держа на руках новорожденную девочку, слегка укачивала ее. — Как она? — спросил Тор, направляясь к колыбельке Магни. Он решил взять его на прогулку, чтобы не мешать матери и кормилице заниматься дочкой. Тор наклонился, и сынишка тут же заулыбался, закопошился, протянул к нему ручки. — Она ничего не хочет есть, — тихо сказала Фригг. — Мы даже не знаем, что предпринять, — грустно добавила она. — Может, она пока не голодна? — предположил Тор, закутывая Магни в одеяло. — Давай я ее тоже возьму на прогулку. — Нет, не надо, она пока спит, а потом мы что-нибудь придумаем, — Фригг старалась говорить спокойно, но в ее голосе слышалась тревога. — Локи уже выбрал имя? — Пока нет, — Тор не стал расстраивать мать. — Пусть отдохнет, тогда уж. — Да, конечно, — вздохнула царица. — Идите, прогуляйтесь. * * * Тор вернулся через пару часов. Фригг стояла у окна, прижимая к себе маленький сверток. Он уложил мирно сопящего сына в колыбельку и подошел к матери. — Все в порядке? Она поела? Дай мне ее. Тор аккуратно взял на руки дочку и посмотрел на личико. Она не спала, синие глазки были открыты. И Тору показалось, что смотрят они так печально, что у него внутри вдруг все сжалось. — Не поела, и это меня очень беспокоит, — вздохнула Фригг. — Я вызвала сюда другую кормилицу, а лекарь обещал какую-то смесь, но я не знаю... — Я знаю, — Тор поцеловал кроху в щечку и передал матери. — Я сейчас! * * * К своему удивлению, Тор не застал брата в лечебнице. Странно, ведь тот еще несколько часов назад, обессиленный и бледный, лежал на кровати. Пропажа нашлась в собственных покоях. Локи как ни в чем не бывало сидел на постели и читал книгу. Заметив Тора, он оторвал взгляд от пожелтевших страниц. — Как ты? — Знаешь, в чем-то мне повезло. Заживление идет очень быстро. Даже быстрее, чем у тебя, — похвастался младший. — К вечеру, может, и шрама уже не будет. Вот такие мы, йотуны. — Это очень хорошо, у меня к тебе серьезный разговор. — Да? Но я отдыхаю, — тут же объявил младший принц. — Хочу насладиться свободой. И тем, что мне больше не нужно превращаться в синее чудовище. — Локи, это очень важно, — Тор подошел и присел рядом. — Я слушаю, — Локи нехотя отложил чтение. — Только прошу, постарайся понять. — Валяй, — снисходительно бросил Локи, слегка усмехнувшись. — Опять будешь ныть об этом... этой... — Заткнись! — не выдержал Тор. — И выслушай! Локи замолчал и поджал губы. Тор, едва сдерживая волнение, рассказал ему о дочери, о том, как она сейчас нуждается в Локи; о том, что тот просто не вправе так поступать, ведь природа одарила его таким богатством — возможностью кормить собственное чадо. И он обязан принять этот дар и помочь крохе — хотя бы сейчас, пока она не может принимать другую пищу. Пока Тор произносил свою тираду, ни один мускул не дрогнул на лице Локи. Выражение его лица было все таким же безмятежно-равнодушным. — У тебя все? — спросил младший, когда Тор умолк. — Да. Надеюсь, ты понял. Я сейчас принесу ее, и ты... — Нет, — прозвучало громко и четко. Тор смотрел на Локи и чувствовал, как гнев и возмущение потихоньку затапливают его сознание. Как? Как его безгранично любимый, обожаемый брат может так относиться к крошечному существу, которое жило в нем столько времени? К собственной крови и плоти... — Ты... ты не можешь так... — А что ты хотел от брата-йотуна? Или уже не брата? — губы Локи расползлись в ехидной ухмылке. И Тор сорвался. Хоть и давал себе слово, идя сюда, просто спокойно поговорить – но, видимо, никакими уговорами Локи было не пронять. Тор старался не думать об этом, но отрицать очевидное было глупо: с тех пор, как Локи узнал о себе неприятную правду, он переменился. И не в лучшую сторону. Только любящее сердце Тора не хотело принимать это всерьез. — Значит, ты такой же, как твои родители, — в сердцах выплюнул он брату в лицо. — Не наши, а те, что бросили тебя умирать от голода! Ты ничем не лучше! Ты действительно чудовище, настоящий сын Лафея! Почти сразу Тор пожалел о своих словах: глаза Локи полыхнули зеленым пламенем, он весь подобрался, ощетинился и оттолкнул сидящего рядом брата с такой силой, что Тор чуть не влетел в противоположную стену, больно ударившись спиной о каменный пол. — Я всегда знал, что так и будет. Ты никогда не примешь этого и не забудешь, кто я есть на самом деле, — злобно прошипел Локи и встал с постели. — Теперь каждый раз, что бы я ни сделал, что бы ни сказал, если тебе это не понравится, ты будешь попрекать меня йотунской породой, считать меня выродком! — Локи, нет, подожди, я не хотел... — Тор вскочил на ноги, бросился к брату, но тот ловко увернулся и вдруг растаял в воздухе. — Держись от меня подальше, — донесся до слуха Тора звенящий шепот. * * * Тор брел по коридору, почти ничего не видя перед собой. На душе было так тяжело, словно в груди неподъемным грузом осел камень, что не давал нормально дышать. Было нестерпимо больно осознавать, что он, пусть и случайно, поддавшись гневу и раздражению, но обидел Локи. Просто не смог совладать с собой, не смог погасить обиду за то, что брат так гадко относится к их маленькому чуду, крошечной девочке, которую Тор уже успел полюбить всем сердцем. Может, мать и лекарь уже что-то придумали? Тяжело вздохнув, Тор зашел в детскую. И так и застыл на пороге, удивленно распахнув глаза. В кресле у окна сидел Локи. На руках он держал маленький сверток, его рубаха была расстегнута, обнажая грудь. Фригг стояла чуть в стороне и улыбалась. Тор тихо подошел и присел на колени возле Локи. Тот злобно зыркнул на брата, но не произнес ни слова. Тор наклонился и поцеловал его руку, держащую сверток. — Прости меня, — произнес очень тихо, чтобы не слышала мать. Локи не ответил. Он был занят, внимательно рассматривая, как маленькие губки впились в его левый сосок и жадно причмокивают. Темные реснички чуть подрагивали, а синие глаза блаженно закатывались от наслаждения. — Локи хочет назвать ее Лорелея, — тихо прошептала Фригг. — Мне очень нравится. Лорелея... — зачарованно произнес Тор. — Красивое имя. Он наклонился и поцеловал Локи в колено. — Я так люблю тебя, слышишь? — сказал Тор, уже не стесняясь матери. Но Локи молчал, словно Тора здесь и не было. А потом малышка в его руках вдруг закрутилась, захныкала. — Ну, чего тебе еще? — вздохнул Локи. — Не наелась? — он повернул ее, подставив под требовательный ротик другой сосок. — Не хватай так, больно же, — скривился он. И тут случилось то, чего Тор боялся больше всего на свете. Маленькой Лорелее, видимо, обрадовавшейся новой порции молока, удалось высвободить из пеленки правую руку. И перед носом Локи во всей красе закачался синий кулачок с тоненькими узорами.