Мы будем вместе

Когда Жене сделали операцию на член, ему только-только исполнилось шесть лет. Воспоминания о тех днях постоянной боли после обрезания уже давно стерлись, но он понимал, что подобного больше никогда не испытывал. Да и не хотелось, откровенно говоря. С тех пор Евгений иначе смотрел на свой член. Сначала он пытался понять – зачем так его изменили. И даже стеснялся его формы и того, что он не «в упаковке». В младших классах боялся с кем-то из однокашников ходить в школьный туалет – только если закрываться в кабинке, а не справлять малую нужду в писсуаре. Ему казалось, что если кто-то из чужих увидит его, то поднимут на смех – этого впечатлительный Евгений боялся больше всего. В общем до определенного возраста он не мог даже нормально смотреть на свой член, учитывая то, что подобное у его отца. Но даже в детстве мальчик осознавал, что родитель точно не пример для подражания. Тем более сравнивать свой член с членом отца? Мальчику в голову подобное не приходило, а повзрослев, разумеется, осознавал, что это очень-очень глупая затея. До определенного возраста Евгений постоянно парился из-за своего полового органа. Стеснялся даже в общественный бассейн из-за этого ходить. Но одним зимним днем, когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, во время зимних каникул, он пробрался в спальню родителей и нашел странный СD-диск, на котором не обнаружил никакой надписи. Женя посчитал, что там записано какое-то взрослое кино, где много крови и убийств. И унес коробку в свою спальню,чтобы там втайне посмотреть. Предвкушая кровавых сцен, мальчик поудобнее расположился в кровати, включил свой ноутбук, вставил CD-диск в разъем и лег на живот. Вот только это оказался не ужастик. Жене попался диск с порнографией. Шокированный и удивленный, одиннадцатилетний мальчик, который даже никогда не думал о женщинах в каком-то другом ключе кроме как матери, сестры и подруги, впервые увидел, что такое половой акт. Вот только его не особо привлекали откровенные сцены… Больше всего на свете мальчик был поражен тем, какие половые органы у этих актеров. Евгений помнил, как выпрыгнул из кровати, весь красный и смущенный. А затем сел обратно, не в силах оторвать взгляд. Вот они! Те самые члены, которые выглядели точно так же, как у Жени. Конечно, они больше, но Евгений не мог поверить – у них такая же форма! Это стало для мальчика настоящим откровением. Только через время он понял смысл всего порно. Но в тот день осознал, что на самом деле – с его половым органом все в порядке. Тем вечером, чтобы родители не заподозрили ничего, мальчик вернул коробку обратно. Но пару раз в неделю, пока отец и мать были заняты на работе, Евгений прибегал со школы пораньше домой, и пока никого не было, забирался в спальню родителей и отыскивал тот самый злополучный диск, чтобы снова его пересмотреть. Мальчика не особо привлекали сами сцены с женщинами. Но он постоянно смотрел на те самые «нефритовые жезлы» мужчин в фильме и с замиранием сердца их рассматривал. С того самого момента Евгений перестал бояться ходить вместе с остальными мальчиками в туалет и справлял малую нужду в писсуар, даже иногда рассматривая окружающих. Он понимал, что ничего странного нет в том, что чуток отличался. Ему даже казалось, что является особенным. Это помогло в своем роде одиннадцатилетнему мальчику принять себя и свое тело. Жизнь заиграла новыми красками, Евгений ощутил себя по истине счастливым. Как же это прекрасно, когда твое тело приятно тебе. Мальчику нравилось ощущать себя полноценным, хотя на тот период он не осознавал своего состояния. Просто наконец он понял, что там, в штанах, все в порядке и не нужно считать себя каким-то уродом. Он никогда не комплексовал по поводу того, что чуть ниже остальных ребят, худой, ноги и руки тонкие. Впрочем, Евгений выглядел как обычный одиннадцатилетний мальчишка. Просто, в его окружении, в дорогой частной школе, многие мальчики занимались спортом. Евгений же предпочитал спорту вокал и танцы, на которые его возил друг отца – Станислав. Этот добродушный парень нравился Евгению. С ним всегда весело и приятно проводить время. Именно он впервые отвел мальчика на танцы. И Евгению так понравилось, что Стас из собственного кармана оплачивал занятия. Следом за танцами последовал вокал. И иногда он увозил Евгения в деревню, где вместе рисовали пейзажи – у Стаса тогда еще оставалась дикая любовь к пейзажам. И вид из окна старого домика его родителей всегда вдохновлял мужчину. А еще он много рисовал портреты в своем блокноте. Стиль Евгению был немного не понятен. Стас говорил, что это манга. Японское изобразительное искусство. Только чуть повзрослев Евгений узнал, что это такое. Его жизнь шла своим чередом: он взрослел, много учился, ходил на танцы и вокал, гулял с друзьями и в целом наслаждался своим взрослением. И имел свой небольшой секрет: пробираться к родителям и утаскивать диск с порно. Однажды в компании мальчишек кто-то заговорил о сексе с девочками. Евгению стало любопытно, что же такого интересного во всем этом. И какое его было разочарование, когда он осознал, что совсем иначе воспринимал все это. Ему снова стало не по себе, и он ощутил себя каким-то уродом. Мальчики обсуждали интимные подробности как удовлетворить девчонку, какие у них груди и что спрятано в трусиках. Подробности смутили Женю. Пока мальчишки обсуждали это, он вспомнил про порно, которое смотрел регулярно. И понимал: что-то здесь не так. В тот день Евгений убежал с последнего урока физкультуры. На дворе уже во всю цвели алыча и абрикосы. Весна игриво напоминала ученикам, что вот-вот закончится учеба и они уйдут на каникулы. Настроения учиться, разумеется, никакого не оставалось. Евгений воспользовался суматохой в школьной раздевалке и улизнул до того, как началось общее построение. До этого в обед он припрятал свой рюкзак, чтобы не уносить его из раздевалки при всех. И пока ученики носились по спортивной площадке, Евгений улизнул, прихватил свой рюкзак и помчался домой. Ему срочно нужно посмотреть тот самый диск. Ему нужно понять в чем его ошибка и почему его одноклассники говорят о другом. В доме пустовало: родители все еще на работе, младшая сестра – в школе. И Женя не переживал о том, что кто-то его побеспокоит, она приедет не скоро, потому что сначала пойдет на дополнительные занятия английского, который давался ей с трудом. Мальчик отворил двери, влетел в дом, раскидав кроссовки в разные стороны, швырнул рюкзак в угол и по лестнице помчался на второй этаж в спальню родителей. Он отыскал диск и закрылся в своей комнате, судорожно включил видео и стал смотреть. Мальчик так запыхался, так спешил, что забыл закрыть входную дверь на ключ, как всегда делал, когда хотел снова просмотреть тот злополучный диск. День был жаркий, даже можно сказать очень душный. Солнце пекло уже по-летнему. Евгений стянул с себя футболку и развалился на постели, включил порно и стал всматриваться, словно изучал учебное пособие. И опять – его совершенно не возбуждали женщины, ему не особо ничего не говорили ее стоны и то, что вообще делали актеры. Все его внимание было сконцентрировано только на одном. Он рассматривал члены. Много половых органов, что так часто мелькали в кадрах. Мальчик пытался отвлечься от них, посмотреть на общую картину. Но у него совершенно это не получалось. Он вздохнул, встал с постели и подошел к зеркалу у окна и стал рассматривать себя. Евгений стянул с себя шорты, а затем и нижнее белье. Замер, удивившись тому, что увидел. У него была эрекция. Окно распахнуто, из него доносился веселое щебетание птиц. В районе, где жила семья Евгения достаточно тихо, машины почти не ездили по узким улочкам. Где-то вдали слышались детские крики и смех. Легкий ветерок иногда просыпался, чтобы поиграть с листьями деревьев. Соседские домохозяйки готовили обед или убирались во дворе. Где-то в саду, греясь на солнышке, развалился большой рыжий кот. Мир казался таким чудесным, волшебным, полным надежд и очарования. В воздухе пахло сладким ароматом цветущих абрикосов и алычи. Нежно-розовые лепестки беззвучно опускались на сочную зеленую траву, в которой виднелись ярко-желтые одуванчики. В округе никто и не подозревал, что одиннадцатилетний мальчик, в своей спальне, стоя перед зеркалом, рассматривал свое тело. Он начал касаться себя. Сначала провел руками по тонким и узким плечам. Опустил ниже и огладил плоскую грудь. Попробовал аккуратно сжать соски. Твердые и такие маленькие, не то что у грудастой девицы в порно. Плоский живот, перетекающий в мягкий и аккуратный лобок, на котором еще не появились волосы. Интересно, у него тоже будет такая растительность, как у других мужчин, задумался мальчик. А затем его рука легла на основание возбужденного члена. И по телу пробежалась приятная дрожь. Евгений и раньше это делал. У него и до этого происходила эрекция. Но он никогда не осознавал почему это происходило. Потрогал, сделал себе приятно, затем лег спать – вот и все. Но сегодня Евгений ощущал в себе перемену. Ему ужасно хотелось прикасаться к себе. И в голове его крутились дурацкие мысли. Ему хотелось ощутить что-то подобное, происходящее в видео, что регулярно смотрел. Впервые в жизни Евгений мастурбировал осознанно и получил от этого неизгладимое удовольствие. Закончив, он ушел в ванную и принял душ. Переоделся в свежую футболку, натянул трусы и затем брюки. С него спало неприятное напряжение, которое преследовало его все это время. Диск он отнес в комнату родителей. И дал себе важное обещание – он никогда больше не будет его смотреть. Закрыв комнату, он ушел на кухню, налил себе стакан холодного молока и быстро его выпил. В такую жару это приятно освежало. Посидев немного за столом, он ополоснул в раковине стакан и вышел в сад. Сел между двумя цветущими кустами сирени и задумался. Женя до сих пор не понимал почему его друзья так яро обсуждали порно и то с каким они восторгом говорили о сексе с девочками. Он этого не понимал, и возможно, никогда не поймет. Но зато мальчик осознал другое. В одиннадцать лет он понял, что его совершенно не интересуют женщины. Евгений видел в них кого угодно: подруг или сестер, тетушек или бабушек, соседок или случайных прохожих. А еще у него есть мама, которую он любил всем сердцем. Но то как его друзья обсуждают одноклассниц и уже испытывают к ним влечение– у Евгения подобного не происходило. И он решил, что никогда в жизни не будет думать о женщинах как-то еще, кроме как добрых дружеских отношений. Ему не нравилось порно с женщинами, ему это стало понятно. В тот весенний день мальчик принял одну истину – его привлекают мужчины. Повзрослев, Евгений, конечно, забыл о том дне, когда впервые мастурбировал, думая о сексе с мужчиной. Но все это отложилось в подсознании. В более взрослом возрасте он пытался вспомнить, когда понял, что любит мужчин. Но тот день словно стерли из его памяти. Он словно размазался в его воспоминаниях, рассыпался на мелкие паззлы, что едва ли удалось бы восстановить хронологию того дня. Осталось только одна вещь – принятие своей ориентации. Конечно, говорить о том, что его возбуждают мужчины – Евгений не стремился. Он понимал, что отличается от других. Тем более, ему не нравилось с кем-то делиться своими тайнами. Даже сестре не рассказывал об этом, хотя частенько с ней общался и говорил о других своих переживаниях. Но чтобы рассказывать сокровенное – никто и никогда не знал, что у него на сердце. Евгений решил вести дневник, чтобы куда-то складировать тонны своих мыслей. Там он и делился о своих мечтах и впечатлениях. Уже через много лет мама рассказала ему, что однажды нашла дневник и прочла написанное. - Сложно описать то, что я испытала. – Призналась она много лет спустя. – Я боялась сначала, что ты попадешь в неприятности. Но видела, что ты рос нормальным ребенком. Ты хорошо учился, у тебя было много друзей. Ты не замыкался в себе и чувствовал себя хорошо. По крайней мере со стороны. И то, как ты с легкостью все это писал в дневнике… Я верила, что ты переживешь это и начнешь жить нормальной жизнью. И мама практически оказалась права. Евгений понимал, что он отличается от других. Но ему нравилось это ощущение. Ему не хотелось замыкаться в себе – он имел особый секрет. И от этого секрета у него мурашки шли по телу. Он особенный и это выделяло его среди других мальчишек. В двенадцать лет Женя впервые попал на сайт, где смог втайне смотреть гей порно. Но больше всего ему нравилось уходить в собственные фантазии, представляя секс с мужчинами. Сначала это были просто порно актеры, затем известные голливудские звезды, пару раз даже мечтал об одноклассниках, но очень быстро потерял к этому интерес. А в один момент его стал привлекать Станислав. Он даже не помнил, в какой именно момент это произошло. Просто в пятнадцать лет Стас стал для него довольно красивым, и теперь в своих мечтах Евгений представлял именно этого мужчину. Стас в молодости был довольно привлекательным: светловолосый, стройный, всегда аккуратно одевался, хотя стильным его сложно назвать. Постоянно надевал белую рубашку, которая казалась мальчику совсем скучным элементом одежды, но как же сексуально подкатывал рукава… Евгений постоянно представлял его в рубашке и как закатывает рукава до локтей. От одной этой мысли мальчик мгновенно возбуждался. А однажды они едва ли не переспали в лесу… Евгений часто вспоминал тот день, когда уехал из России. Хотя за день до этого произошло кое-что другое. Праздновали день рождение отца. Семья поехала за город – в дом дедушки. Евгений не мог дождаться выходных, чтобы туда поехать. Ему жутко не хотелось оставаться в душном городе, когда в деревне можно отдохнуть по полной. Купаться в озере, загорать, целыми днями валяться на диване и читать книги. Но больше всего его радовало то, что праздновать с ними поедет Стас. Конечно, Евгения раздражало, что у молодого человека появилась девушка. Алина казалась ему такой противной и мерзкой. День выдался суетным, жарким, готовились к празднику. Евгения и Светлану тоже напрягли. Парень не жаловался, ему нравилась эта суета. Хотя из-за жары он вспотел, пришлось переодеть джинсы, и теперь он расхаживал в обтягивающих шортах, ощущая небольшой дискомфорт в паху. Родители уже начали распивать алкоголь, попутно занимаясь праздничной подготовкой. Отец мариновал мясо, а мама намывала посуду для стола. Стас вместе с Алиной сидели у распахнутой двери и болтали. - Жень, тебе ведь пятнадцать уже, да? – поинтересовалась Алина. Парень кивнул, с нежеланием с ней разговаривать. У него была дикая неприязнь к этой грудастой блондинке. - Через два месяца исполнится шестнадцать, - Сказала мама. - Уже такой взрослый. И как у тебя проходит пубертат? Небось девок таскаешь к себе в комнату, да? Щеки парня тут же покрылись алым, и он прекратил чистить картошку. - Нет… - кое-как смог выдавить из себя. - Да неужели? Такой симпатичный, а без девчонки! – Алина отпила пива и затем продолжила. – Или просто скрываешь это от родителей? Не могу поверить, что девочки на тебя не обращают внимание. - У него в голове одни танцульки и пение. Вот и девчонки нет. – Отец посмотрел на парня. Женя встретился с его взглядом. По телу пробежалась неприятная волна отвращения. Опять начиналась классическая пластинка родителя. Отец регулярно издевался над ним из-за того, что парень так любил танцы и вокал, и вообще «занимался тем, что нормальные пацаны не делают». - Ну нравятся ему танцы. Отвали от него. – В разговор вмешался Стас, который регулярно защищал Женю перед отцом. - Ой, как будто танцами прокормишься. - А спортом что ли прокормишься сейчас? - Да что угодно, лишь бы не танцы! Что-то приличное выбрал бы. А он все танцульки и танцульки. Как девка какая-то, тьфу! - Эй, а ну прекратите портить нам праздник! – В перепалку вмешалась мама. Евгений часто выслушивал от отца подобное. Сначала его это обижало и делало очень больно. Теперь только злило. Непонимание родителя выводило парня из себя. Он старался не показывать, как сейчас был взбешен. А отец замечал это, и, видно, что получал от этого удовольствие, выводя сына на эмоции. Конечно, он ссылался на то, что таким образом поможет одуматься сыну, заняться более-менее приличным, чтобы потом в будущем можно прокормиться. Но Евгений упирался и не хотел чего-то другого. И если бы не Стас с мамой, то уже сдался под напаром родителя. Алина попыталась разрядить обстановку. Она поднялась со стула и подошла к Жене, обняла его за плечи. Парень ощутил тяжесть ее тела и то, как упругие груди прижались к его спине. Она поцеловала его в висок. Затем забрала нож из его руки и вложила ему в руку холодную бутылку пива. - Выпьешь с нами, Жень? - Он же еще мелкий. Зачем ты его спаивать решила? – Стас попытался возразить. - Пускай попробует, - Прервал его отец и внимательно посмотрел на Евгения. – Уже взрослый, почему бы и нет? Пусть покажет, что все-таки мужик, а не баба какая-то. Женя хотел отказаться, но он видел, как все в комнате смотрели на него. И он понял, что если сейчас откажется, то будет выглядеть трусом. До этого он только один раз пробовал алкоголь. В тринадцать лет перепутал во время новогоднего застолья бокалы. И вместо газировки залпом выпил шампанское. Напиток оказался вкусным, пускай и со странным привкусом. Вот только после этого бокала он быстро опьянел и вырубился, не дождавшись боя курантов. Но больше Женя не пил и не очень понимал зачем взрослые это делают. А сейчас, когда на него нацелены взгляды всех в комнате, пришлось это сделать. Пиво оказалось горьким и неприятным. Сделав первый глоток, Евгений зажмурился, хотел выплюнуть, но старался сдержаться. Он осушил бутылку и поставив ее на стол, поднялся со стула и вылетел их комнаты. Женя злился, его охватила такая ярость, что не было сил терпеть. Он выскочил из дома и помчался куда глаза глядят. Пересек огород и выбежал в поле, что располагалось у пролеска. Евгений бежал пока были силы. А когда выдохся, просто упал в траву и громко заплакал. Его била мелкая дрожь, он хватался за плечи, глубоко дышал. Как же ему надоело, что отец регулярно задирал его. Постоянно унижал, намекал на его полную бесхребетность. С детства Василий Петрович повторял мальчику, что разочаровался в нем. С того самого дня, когда Женя прибежал с занятий по танцам и заявил, что хочет стать танцором. Отец тогда посмеялся и сказал: «будешь как девка крашенная прыгать на сцене и развлекать народ? Не для этого я тебя родил и растил! Будешь танцевать, на меня не надейся!». В тот день Стас защитил Евгения, и очень сильно поругался с другом. Конечно, потом они помирились, но отец твердо сказал, что не хочет заниматься сыном, если тому нравятся девчачьи вещи. Тогда воспитание Евгения на себя взял Станислав. Он занимался мальчиком полностью, и стал частым гостем в доме Василия Петровича. Жене нравилось, что Стас так о нем заботится. И в своих детских мечтах представлял, что он на самом деле настоящий отец мальчика. Женя плакал, кричал, ругался, катаясь по земле, хватая себя за плечи. Он ненавидел отца. Никто больше в жизни не приносил ему столько боли, как Василий Петрович. Теплые и крепкие руки обхватили парня, вырвав его из красного плена истерики. Женя испугался, вздрогнул, но услышав голос Стаса, успокоился. - Это я, не бойся. Мужчина отправился за парнем, и найдя в траве, сел рядом и обхватил за плечи, чтобы успокоить его. Евгений повернулся к нему и крепко обнял. Его захлестнула новая волна слез и уткнувшись в его грудь, снова заревел. - Ненавижу! Как же я его ненавижу! – мычал он в грудь Стаса. – Чтоб он сдох, чтоб его переехала машина… урод… ненавижу…. Стас прижимал парня к себе, гладил по волосам, ничего не говоря. Сердце разрывалось от боли и волнения. Как же Василий Петрович жесток к этому чувственному и милому мальчику. Женя ведь любит все это: танцы, пение, искусство. Как же можно его осуждать… Как можно ненавидеть собственного ребенка? Стас не понимал его. И поэтому так яро защищал парня, ощущая, что несет за него ответственность. А Женя видел в Стасе единственного, кому мог довериться. И с кем он чувствовал себя в полной безопасности. Вскоре истерика утихла, и прекратив кричать и плакать, Женя просто изредка всхлипывал и дрожал, словно ему холодно. На улице уже начинало темнеть. Солнце закатилось за горизонт, оранжевые облака на горизонте стали менять свой цвет на темно-серый. Они быстро надвигались, неся в себе что-то угрожающее и злобное. В воздухе как будто все замерло в ожидании чего-то. Даже птицы умолкли. Успокоившись полностью, Женя лежал рядом со Стасом, продолжая его обнимать. Аромат его пота, перемешанного с одеколоном приятно щекотали обоняние. По телу пробежалось тепло, а тяжесть в груди улетучивалась. Евгений ощущал себя в полной безопасности рядом с этим мужчиной. Он поднял глаза и посмотрел в его лицо. Стас лежал с закрытыми глазами, и продолжал того гладить по спине, словно убаюкивал малыша. У Стаса красивые черты лица – Евгению всегда нравилось их разглядывать. Светлые ресницы и брови, в летнее время выгорали полностью, а кожа покрывалась веснушками. Это выглядело очаровательно и по-юношески нежно. Губы обычные, но что-то в них все равно оставалось привлекательным, они так и манили. А еще Жене нравилось, как Стас улыбался. И как на щеках появлялись ямки. Аккуратный и ровный нос гармонично вписывался в картину его лица. Евгений всегда удивлялся как такое вообще может. Он любил рассматривать лица людей: и заметил странную закономерность, что чаще всего носы у людей как будто не принадлежали им. Словно украли у другого человека и приделали наспех. Странно, что у Стаса такого не было – нос точно его, так хорошо сочетался с пропорциями его лица. Когда дыхание Жени выровнялось и дрожь прекратилась, Стас открыл глаза. - Все? Успокоился? Евгений кивнул и уткнулся носом в его плечо. - Прости. - Ничего. Я понимаю, что такое токсичный родитель. - Да уж… Иначе его не назовешь. Токсик тот еще. Он улыбнулся. Как же все-таки хорошо, что Стас его понимал. Без поддержки мужчины было бы очень сложно. Стас свободной рукой убрал с лица Евгений непослушные волосы и затем поцеловал его в лоб. Со всей любовью и теплотой, которые испытывал к этому мальчишке. - Ты имеешь право злиться на него. Но не давай ему захватить твои мысли. Ты это ты. А он это он. Ему не прожить твою жизнь. Потому что она принадлежит только тебе. - Мне порой так не кажется. – Евгений тяжело вздохнул и повернул голову в сторону, став рассматривать тучи, что надвигались к ним. – Он знает, как меня разозлить. Да так, что меня не отпускает по несколько дней. Ненавижу его за это. - Вася… Твой отец тяжелый человек. Но он все равно любит тебя… - Нет! Не любит. Евгений напрягся – его снова охватила злоба. Стас не прав, отец точно не любил своего младшего сына. И регулярно напоминал об этом. Стас тяжело вздохнул и промолчал. Спорить с подростком не самое лучшее занятие. Тем более, когда захлестывают эмоции. Лучше дать мальчику успокоиться – так размышлял мужчина, рассматривая лицо Евгения. - Меня любят только ты и мама. – Произнес он после долгого молчания. - Ну и Света тебя любит. И старшие братья тоже. - На счет братьев… За них не ручаюсь. Но то, что ты любишь меня, я ощущаю. А отцовской любви ни черта не чувствую. А если это любовь, то какая-то извращенная. Больше похожая на пытки. В воздухе стало свежо после того, как солнце опустилось. Тучи продолжали заволакивать небо, показывая всем своим видом, что готовы извергнуть из себя потоки воды. Вокруг ощущалось напряжение перед началом грозы. Где-то вдалеке слышались первые раскаты грома, предупреждающие о том, что пора бы убираться отсюда. - Давай уйдем отсюда. Гроза намечается. Евгений поджал губы, но ничего не ответил. Не хотелось уходить – рядом со Стасом так хорошо. Однако, страх перед грозой брал верх. Парень все-таки поднялся с травы, и только сейчас осознал, что весь перепачкался, катаясь по земле во время истерики. - Выгляжу, наверное, как собака побитая. - Искупаешься и все будет нормально. Стас поднялся следом за парнем и подойдя вплотную, крепко обнял, ласково поцеловал в лоб. - Я всегда буду на твоей стороне. Ты ведь это понимаешь? Евгений ощутил прилив жара в груди, когда мужчина обнял его. И щеки покрылись румянцем. Сердце ускорило ход, внизу живота все напряглось. Он часто так реагировал, когда Стас его обнимал. В голове мелькали воспоминания ночных фантазий, в которых мужчина играл в главную роль. - Понимаю, - выдавил из себя парень, стараясь скинуть сладостную негу. А затем, подняв голову, заглянул мужчине в глаза. Казалось, весь мир замер в этот момент. Какие же у мужчины красивые глаза, от них невозможно оторваться. - Я люблю тебя, - прошептал парень. - И я люблю тебя, Жень. Парень поднялся на носочки и поцеловал Стаса в губы. Коротко и робко. Мужчина вздрогнул. А затем, жадно впился в губы Евгения, крепче обняв его. Они стояли в пролеске, целуясь, совсем не обращая внимания на то, как начинался мелкий дождик. Вокруг запахло долгожданной свежестью и легкая прохлада прокрадывалась под одежду. Евгений не замечал, как намокли волосы и плечи. Он все целовал мужчину, задыхаясь от волнения и возбуждения. Его руки скользнули по плечам Стаса. Затем опустились на грудь, огладили плоский живот. И вот его рука легла на его пах, и Стас резко отстранился от парня, удивленно посмотрев в глаза. Евгений вмиг ощутил, как опьяняющее возбуждение исчезло. В глазах мужчины он увидел… Осуждение? По телу пробежалась неприятная дрожь. Парень отстранился от Стаса, осознав, что он натворил. Его охватил дикий страх. - И-извини! И развернувшись, помчался прочь, к дому, не слыша как Стас его зовет. Над головой раздался раскат грома, сердце упало в пятки, как будто специально желая ускорить его бег. «Идиот! Какой же ты идиот! Зачем?» - только и ругал себя Евгений, несясь через поле, а затем через огород, спотыкаясь и падая, он пачкался в мокрой земле, получил несколько ссадин, но вставал и снова бежал. А опомнился лишь в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Дрожащими руками он закрыл ее на замок. Теперь Стас знает кто такой Евгений. И скорее всего возненавидит его, отвернется и будет так же злостно над ним издеваться, как отец. От этих мыслей парня начало бить крупной дрожью. Он вжался в дверь и едва ли не плакал. Но сил на слезы уже почти не было. Слишком много эмоций и злости вышло, когда он находился в пролеске. Теперь же его просто охватывали паника и страх, заставляя его неметь. Парень сполз на пол, крепко обнял свои колени, прижав их к груди, потом уткнулся в них лицом. - Теперь он знает, что я гей – прошептал парнишка и всхлипнул.