Мы будем вместе

Станислав всегда приезжал в офис вовремя. Ровно в девять утра он сидел за своим столом, тут же приступая к работе. Никаких утренних церемоний распития чая или обсуждения с сотрудниками каких-либо новостей в курилке не позволял себе. Да и не видел в этом никакой пользы. А вот жена, напротив — перед тем, как оказаться на рабочем месте, в первую очередь заходила к подруге в соседнем отделе, пила чай примерно до десяти часов. А потом уже имела силы, чтобы вновь спорить с клиентами по телефону. Сегодня в офисе было на удивление пусто и тихо (тише обычного пятничного рабочего дня даже в майские праздники). В отделе, кроме секретарши, находился только Александр Иванов — молодой и сообразительный парень, работающий в фирме совсем недавно, но показывающий хорошие результаты. Увидев вошедших супругов, он поднял голову и посмотрел на них. Сегодня супруга Станислава не пошла «чаёвничать» у своей подруги. Настроение у нее было испорчено утренним инцидентом. — Доброе утро! — Заулыбался Иванов. — Доброе, черт бы тебя побрал… — Пробурчала себе под нос злая Алина Семеновна и ушла за свой стол в углу. Александр тут же изменился в лице — помрачнел и опустил глаза. На самом деле, он очень боялся супруги Станислава. С первой секунды, как Иванов появился в офисе, Алина Семеновна его возненавидела. И в буквальном смысле портила тому жизнь: нагрубит, накричит при всех, специально перепутает документы, прольет ему на брюки горячий кофе и в том же духе. И хоть супруга Станислава всем в отделе не давала покоя своим сварливым и стервозным характером, только Александру почему-то доставалось больше всех. Иванов много раз пытался подружиться с ней: подарки делал, кофе приносил, помогал с отчетами. Но все равно черствое сердце Алины Семеновны это никак не размягчало. Напротив, она еще сильнее зверела и с остервенением доводила того до белого каления. Станислав жалел несчастного парня. Он прекрасно знал свою супругу — если ей кто-то не понравился, она будет до последнего изводить человека, пока тот не исчезнет. И Александр был первым, кто продержался так долго (уже второй год). Он терпел все выходки Алины Семеновны, как будто считал, что именно они помогут ему закалить характер. — Не расстраивайся, это она не тебе, — Станислав подошел ближе к столу Александра. — Просто сегодня мы чуть ли не попали в аварию. Какой-то псих подрезал прямо на перекрестке. Иванов посмотрел на него и слегка улыбнулся. В его глазах Стас увидел облегчение. — Надеюсь, вы не пострадали? Станислав усмехнулся. Ну, кроме макияжа Алины Семеновны, вроде никто, подумал он. Но тут же вспомнил, что дальше им по пути попался водитель красной Мазды, который тоже пытался подрезать их. Но Алина Семеновна этого не допустила — обругала несчастного мужика так, что тот потерял дар речи и уехал восвояси, не рискуя больше пытаться вклиниться в ряд. — Все в порядке, — Стас махнул рукой. — Ты мне вот что скажи, сегодня Василий Петрович будет? А то он в понедельник всем сказал, что в четверг приедет, а его вчера не оказалось. — Василий Петрович уже приехал и находится у себя. — В разговор вмешалась секретарша, которая чуть в стороне поливала цветы. Станислав поджал губы. Новость о приезде друга очень обрадовала, но его слегка обижало, когда тот не предупреждал о своем визите в офис. Василий Петрович один из тех бизнесменов, который, потратив на свое дело больше десяти — двадцати лет, считал в полном праве появляться на работе лишь, когда это требовали важные случаи. В остальное время — начальник проводил дни за границей, где любил путешествовать в горах и фотографировать редкие виды растений. И Стас до сих пор не понимал, почему друг решил уйти на пенсию, если много времени проводил вне офиса. Практически всю работу Василий Петрович выполнял дистанционно. Но сколько бы сотрудник не уговаривал начальника остаться — все было напрасно. Василий Петрович твердо решил уйти с поста и стать, как говорится — «просто дедушкой». Решив не терять возможности попасть к Василию Петровичу до того, как на него навалятся сотрудники с вопросами, Стас резко развернулся на каблуках и вышел из отдела прочь. В коридоре пахло краской — где-то в офисе снова делали ремонт. Начальник был помешан на аккуратности и стиле. И он обожал каждые три-четыре года переделывать какой-нибудь отдел. И хоть это сильно било по кошельку, его совсем это не расстраивало. Он обожал тратить деньги на «благое дело». По природе Василий Петрович тот еще филантроп. Но почему-то предпочел жестокий мир бизнеса, чем заняться подходящим для его мягкого характера делом. Хотя, подумал Станислав, добрым и отзывчивым начальник был только для тех людей, которых смело называл друзьями (а таких в списке Василия Петровича довольно мало). С остальными глава компании был холоден и даже можно сказать немного жесток. В конце длинного и просторного коридора находилась приемная, где сидела секретарша Инна. Невысокая и довольно симпатичная девушка. Она чертовски нравилась Станиславу. Инна напоминала мужчине его школьные годы, когда тот был влюблен в красавицу класса (та была очень похожа на его одноклассницу). Она много раз помогала ему с отчетами и подготовками к различным презентациям, хотя в ее обязанности это не входило. Как говорила Инна — делала это из-за чистого любопытства. Но Стас знал, что юная особа подлизывалась к нему, чтобы добиться повышения. И девушка почему-то была уверена, что именно он поможет ей с карьерным ростом. И хоть ему на самом деле все равно, что от него хотела Инна, Стас на подсознательном уровне стал чувствовать, что несет за нее ответственность. Когда он подошел к ресепшену, секретарша отстранилась от экрана компьютера, и, подняв глаза, улыбнулась. — Доброе утро, Станислав Игоревич. — Доброе, — коротко и сухо ответил мужчина. — Василий Петрович у себя? Инна поджала губы и покачала головой. — Я не знаю… Вернее, когда я выходила, ну… по делам. — Секретарша покраснела. — Он вроде был в кабинете. Может, мне позвонить уточнить? — Нет, я зайду. Стас улыбнулся девушке и направился к кабинету начальника. Но не успел он даже взяться за ручку, как дверь распахнулась, и к нему выскочил сам Василий Петрович. Станиславу повезло — он успел сделать шаг назад, чтобы не столкнуться с другом лбами. — О, Станислав! Ну, ты и шустрый, — Василий Петрович подошел к другу и пожал его руку. — А я как раз шел за тобой. — Да могли бы и позвонить, — Станислав обменялся с начальником рукопожатиями. — Ты же знаешь, что я обожаю ходить по своим владениями. Смотреть, как мои любимые работники трудятся в поте лица, как пчелки в поле, — мужчина рассмеялся. — Это очень расслабляет. Ты же знаешь, что успокаивает психику? Станислав молча покачал головой, не сводя с главы компании взгляда. — Это три вещи: смотреть, как горит огонь, как течет вода, и как работают другие! Чужой рабский труд ужасно успокаивает! Я-то в этом деле отлично разбираюсь. Василий Петрович снова рассмеялся. Его раскатистый смех, словно гром, разнесся по офису. Станислав стал изучать лицо своего давнего друга. Судя по золотистому загару, начальник снова пропадал в теплых странах. Черные волосы, которые уже тронула седина, слегка выгорели, что означало — Василий Петрович все майские праздники нежился на каком-нибудь пляже. И Стаса это слегка озадачило. Его друг не особо любил песок и море. Ему больше по душе горы и леса, катания на лыжах и спуски по рекам. Но видимо супруга Василия Петровича настояла на том, чтобы на майские праздники они поехали на морское побережье. У начальника были удивительно выразительные черты лица. Густые темные брови нависали над синими глазами, и ощущение, что это старые ивы, выросшие у кого-нибудь глубокого озера, спускали свои ветви к воде. Широкие и пухлые губы, казалось, приклеили с другого тела — к вытянутой форме лица подходили с трудом. Они смотрелись нелепо симпатично. Под ними скрывались ровные и крупные зубы, которые хозяин часто отбеливал у самого лучшего стоматолога в городе. Станиславу очень нравился мощный подбородок друга с симпатичной ямочкой. Но особенное внимание привлекала крупная родинка под глазом. И сколько супруга ни уговаривала мужа удалить ее, тот ни в какую не соглашался. Утверждал, что именно родинка придает его чертам лица особую харизму. А на том, чтобы привлекать внимание людей не только умом, но и внешностью — начальник собаку съел. И как всегда лицо Василия Петровича резко изменилось — стало строгим, в глазах появилась уверенность и спокойствие. Такая резкая перемена часто пугала людей, которые плохо знали его. Стас долго привыкал к этому. И до сих пор, когда Василий Петрович так легко менялся, все внутри сжималось от волнения. Посмотрев в глаза начальника, Станислав сразу понял, что тот собирается с ним серьезно поговорить. Он врал, что хотел пройтись по офису под предлогом, мол, посмотреть на своих сотрудников… Когда такие моменты наступали, глава компании предпочитал беседовать в небольшом ресторанчике, который находился совсем недалеко от офиса. Ничего более не сказав, начальник качнул головой и пошел прочь из приемной. Станислав молча направился за ним. Он шел чуть позади Василия Петровича, продолжая изучать своего давнего друга. Тот был одет в кремовый пиджак из тонкого льна и синие классические джинсы. Длинный и тихий коридор разрывало цоканье кожаных туфлей Василия Петровича. И казалось, что это стучало собственное сердце — в офисе было ужасно тихо. И эта тишина начинала раздражать Станислава. Когда они вышли на улицу, то он удивился тому, насколько же вокруг шумно. Когда оба мужчины пришли в кафе и сели за стол, Василий Петрович сказал: — Люблю это заведение. Рядом с офисом. Уютная атмосфера. — Он принял меню у подошедшей официантки. — Ты сегодня опять ел тошнотворные яйца? Станислав поблагодарил официантку и отрыл свое меню. — Ну… Я уже привык. Алина Семеновна помешана на своей фигуре. И предпочитает такие продукты, от которых обычных людей наизнанку выворачивает. Василий Петрович усмехнулся. — Мужику требуется мясо, а не яйца и листья салата.… Ну, да ладно! Кофе будешь? — Не откажусь. Начальник подозвал официантку, сделал заказ. Стасу он взял кофе, зная, что после тошнотворного завтрака только этот целительный напиток успокоит желудок. Для себя — круассан с молочной начинкой и зеленый чай со льдом. Когда девушка забрала меню и ушла, Василий Петрович поднял на Станислава взгляд и улыбнулся. — Все майские праздники работал, значит… Ты бы мог взять выходные. — Мне не трудно. Вдобавок, в майские праздники легко работать. Тишь да благодать. Дома такого не дождешься. Вечно надо что-то делать. — Стас усмехнулся. — А ты, каким образом на море решился поехать? — По мне это так видно? — У тебя волосы выгорели, да и загар имеет чуть другой оттенок, чем тот который ты получаешь в горах. Василий Петрович улыбнулся. Ему нравилась наблюдательность друга. И поэтому сделал его начальником отдела. — Ну и как отпуск прошел? — спросил Станислав после короткой паузы. — Да так… — Начальник махнул рукой. — Солнце, песок, жара… Как всегда скучно. Но супруга настояла, и пришлось согласиться. Вдобавок, Светочка с сыном хотели поехать. А я никак не мог отказать дочери и внуку! Ты же знаешь, как я люблю своих детей. Любой их каприз… Ну да ладно! — Он поднял руки вверх, как будто молился, после хлопнул ладонями по столу. — А твои детки как поживают? — Да нормально… — Станислав немного сконфузился, ощутив, как на их стол стали поглядывать утренние посетители. На часах только 9:30, а в кафе почти все столики были заняты. Станислав и Василий Петрович сели ближе к окну, открывающему вид на скоростную трассу. Вид был так себе, но когда долго наблюдаешь за мелькающими машинами, ощущаешь некое расслабление. Наблюдаешь за тем, как люди куда-то спешат, а ты сидишь тут, и казалось, что время за окном идет совсем иначе, чем в уютном кафе. В помещении приятно пахло кофе, выпечкой и жареным беконом. Это кафе довольно популярное. Сюда постоянно ходили работники соседних офисных зданий, да и из других частей города постоянно приезжали посетители. Район, где находилась компания Василия Петровича, занимал большую часть нежилой части города. Здесь располагались склады и офисы. И особой красоты в таких местах не найти. Но это кафе, словно оазис в пустыне — спасал усталую душу от вечных складских и офисных помещений. Дизайн заведения напоминал фильмы про вестерн — деревянные стены, потолок и пол. У входа висела голова быка, а на столах располагались крупные пепельницы с изображением койота. Это особенно нравилось Станиславу. Несмотря на довольно эпатажный стиль, здесь довольно уютно и приятно проводить время. Стены украшали ружья, рога животных и картины с пейзажами далекого Запада. Когда официантка принесла заказ, Василий Петрович поблагодарил ее, и отпил немного своего чая. После продолжил беседу. — Знаешь, я думаю после ухода на пенсию тоже открыть небольшое кафе и наслаждаться старостью. — Ты и на пенсии хочешь заниматься бизнесом? Друг Станислава приложил ладонь ко лбу и вздохнул. — Ну, открою, обеспечу, а передам все доченьке или жене. Пусть они потом этим заведуют после моей смерти. — Боги! Василий, ты уже и на тот свет собираешься? Да тебе жить да жить! Сил у тебя, как у быка! Половина молодых с нашего офиса тебе бы позавидовали. Василий Петрович рассмеялся. Но после замолчал, глубоко вздохнув. — В общем, Стасик. Я хочу с тобой поговорить. Станислав ощутил, как все его тело напряглось, а в ногах и руках стало тяжело. Он медленно прижал край кружки к губам и отхлебнул немного. — Я уверен, что твоя благоверная тебе все уши прожужжала о том, что я могу отдать тебе пост главы. Тот медленно кивнул, не сводя с начальника глаз. Не надо, Вася, думал он, я не хочу быть начальником. Это, конечно, хорошая перспектива, но мне и хорошо быть главой одного отдела. Никаких нервов дополнительных не хочу. Если этого так хочется Алине Семеновне, пускай сама просится на место Васи. — И ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать. Станислав ощущал, как в ушах зазвенело. Шум кафе ушел на задний план, и все внимание было сосредоточено на этом звоне. Через него сложно было различить слова Василия Петровича. Но скорее всего, предполагал Стас, он просто боялся воспринимать значение каждого слова начальника. — В общем. — Василий Петрович потер переносицу указательным пальцем. — Я долго думал, как поступить. И все-таки решил это сделать. Скажем так, это лучший вариант, который у меня получилось найти. И признаюсь, он мне очень нравится, и я доволен, что все так складывается. Кто знает, что будет дальше. Но начало уже хорошее. Стас молчал, крепко сжав губы. Василий Петрович любил оттягивать время перед тем, как сказать что-нибудь важное. Но Станислав к этому привык. И, на самом деле, такая прелюдия перед жестоким насилием мозга, довольно хорошо успокаивает, и дальше уже ничего не страшно. Даже если Василий Петрович сейчас объявит, что собирается закрывать фирму — того это не напугает. Может, немного понервничает, но быстро успокоится, потому что начальник уверил его, что это лучший вариант (даже если таковым не является). — Я посоветовался со всеми, с кем можно, и решил, что теперь стоит и тебя спросить о твоем мнении. — Мое мнение насчет ухода на пенсию ты знаешь. — Ну, я ведь не буду вечно работать на фирме. Я и на заслуженный отдых хочу уйти, и внука понянчить. Станислав медленно кивнул и отвел взгляд, став рассматривать машины на трассе. Василий Петрович продолжил: — Мне очень хочется, чтобы моим бизнесом и дальше занималась семья. Но ни жена, ни дочь не хотят связываться с крупным бизнесом. У супруги моей свой чайный магазинчик, а доченька хочет уютное кафе открыть. Им по душе ИП, чем компании, связанные с чем-то больше. И знаешь, кого я решил выбрать? Станислав оторвал взгляд от окна и посмотрел другу в глаза. У Василия Петрович четверо детей: трое сыновей и одна дочка. Старший сын, сверстник Станислава, давно живет за границей и служит наемником в армии, и ему совершенно не интересен бизнес. Второй — хоккеист и уже давно не посещал семью, обитая в Канаде вместе с супругой и сыном. А вот о судьбе младшего сына Станислав не знал после того, как тот уехал. Парнишка он был хороший, умный и очень обаятельный. Стас помнил его тринадцатилетним мальчиком с вечно не послушными волосами. Он очень стеснялся мужчину. И почему-то избегал с ним находиться наедине. Станислав вспомнил сегодняшний сон. До этого момента он и не задумывался, что за парнишка ему снился. Лицо у того было знакомое, но мужчина после пробуждения совершенно не придавал значению своему сновидению. Теперь он понял, что это было в своем роде предсказание. В кафе играла приятная мелодия. Джаз, скорее всего, подумал Станислав, прислушавшись. В музыке он ничего не понимал. В этом хорошо разбиралась супруга. Дома у них стоял проигрыватель, и в гостиной находилась огромная коллекция пластинок, большая часть из которых составляла музыка 60-70х годов. Василий Петрович выдержал долгую паузу, и было слегка не по себе от этого. Что-то сегодня он слишком часто так делал. Это означало, что решение ему далось не без труда, хотя сам начальник говорил, что доволен им. Так почему же тому так сложно сказать? Хотя и без этого Станислав уже понял. — В общем, на мое место я поставлю Евгения. Стас даже ощутил облегчение, когда Василий Петрович сказал это имя. Странно, подумал он, столько лет прошло, я помню имена всех детей друга, а вот младшего сына напрочь забыл. Да и Василий Петрович практически ничего о нем не говорил. Начальник хвастался успехами старшего, когда того повышали по званию, рассказывал об очередном матче среднего, и постоянно говорил о дочери и внуке. А вот младший сын, как будто не существовал в их мире. Евгений после окончания школы уехал за границу учиться и о связи с ним Василий Петрович ничего не рассказывал. Да и сам мальчик, который часто названивал Стасу на домашний телефон, после того, как покинул Россию, ни разу не сообщил о своем существовании. Каким же сейчас стал Евгений? Чем все эти годы занимался? Какие успехи он сделал за границей? Что теперь он собирается делать? Хотя, последний вопрос и так очевиден. Если Василий Петрович сказал о его кандидатуре, то означает, что младший сын вернулся в Россию, и в скором времени приступит к работе на фирме своего отца. Насколько он умен и что из этого получится, когда главой компании станет совсем юный парень? Сколько ему лет? Кажется, двадцать пять, пытался вспомнить Станислав. Разница в возрасте между ним и Евгением примерно десять лет. — Ну? — голос Василия Петровича вернул Станислава в реальность. — Как думаешь? Это хорошая идея? Тот смотрел на друга, потягивая остатки своего холодного чая из соломинки. На белой тарелке, где красовалась большая булочка в форме полумесяца, остались маленькие крошки. И когда Василий успел съесть круассан? — Я не уверен, что это лучшее решение, друг. Евгений совсем молодой. И мне неизвестно, как он будет справляться со всеми обязанностями. Василий Петрович усмехнулся. — Не переживай. Все это время, пока сын учился в Англии, он часто помогал мне с фирмой, только дистанционно. Я здесь, а он за бугром. И мы с ним хорошо справлялись. Он совсем юн и в нем много огня. Но если этот поток пламени направить в нужное русло, то Евгений сможет сделать намного больше, чем я за все это время. — Ты точно уверен, что молодой парень сможет самостоятельно этим заниматься? — Разумеется! Ведь ему будешь помогать ты! Станислав замялся, крепко сжав губы, и пытался понять, что хотел сказать начальник. И видя недоумение в глазах сотрудника, Василий Петрович продолжил: — С сегодняшнего дня ты будешь работать заместителем директора. И я надеюсь, что вместе с Евгением вы будете удерживать на плаву нашу компанию и сделаете успехи в ее продвижении!