Заброшенка.
10 февраля 2016 г., 22:47
Ребята вышли из школы, затем – за территорию школы. Через пять минут окольных путей они вышли к какой-то заброшенке. Мэттью определённо был впечатлён. Нил сказал тому оставаться на месте, а сам он вынужден отлучиться.
Мэтт рискнул сначала заглянуть в щель между обломанным досками, а затем он бросил в сторону осторожность, которой, кстати, не очень-то много было, и позволил себе зайти в здание. Буквально порхающую пыль подсвечивали солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь грязные стекла покрытых паутиной окон. Юноша смело шагал по обломкам, которыми был покрыт "пол" помещения чаще, чем земля травой на лугу. На стенах были написаны всякие неприличности, причём с ошибками или помарками.
Эхом по всему зданию пронёсся смех, от чего Мэтт подпрыгнул. Это был не один человек. И голоса были совсем скуренные. Речь была неприятной на слух, несвязной и, честно говоря, просто обдолбанной. Из разных дыр в помещения проползло человек пять. Мэтт понял, что это обиженные жизнью наркоманы, которые умудрялись находить деньги на новую дозу, хотя разве что программу начальных классов знают. Они хохотали, шептались между собой и внимательно осматривали светловолосого юношу. Эти жертвы дьявольских веществ больше походили на всяких чудовищ из фантастических книг, чем на людей: оборванная одежда, волосы комками и клочками, остатки прошлогоднего макияжа на лицах девушек, прозрачные глаза и руки, покрытые синяками.
Девушек было трое, юношей, соответственно, – двое. До всех в помещении дошло, что красивенький мальчик станет «добычей» одинокой леди, точнее призрачной тенью когда-то прилежной и очень милой девочки. Она была очень худа, её кожа белее снега, а на запястьях развились лиловые вены, соломенные волосы были кое-как завязаны веревкой в хвост. Стеклянные глаза направлены на Мэтта, лицо будто вырезано из мрамора – неподвижное и пустое. Девушка была одинаково роста с юношей. Она протягивает руку к щеке Мэтта, а тот стоит, как заколдованный.
— Убери от него свои руки! – Неожиданно появившийся Нил завопил басом.
Блондинка медленно опустила руку, словно пыталась загипнотизировать Мэттью.
Она знала Нила. Когда-то они вместе играли в его или ее дворе в прятки, догонялки, строили шалаши или что-нибудь ещё. Счастливое детство, крепкая дружба... До тех пор, пока подруга Кристофера не связалась случайно с плохой компанией. Он разорвал с ней всякую связь. От неприязни ли? Не совсем. Нил был прекрасным, прилежным ребёнком; родители гордились им, одноклассники восхищались, но за спиной хихикали: нельзя быть таким маменькиным сынком! Мальчик рос, узнавал себя и мир, который его окружает; юношей он все более чувствовал себя в отчуждении от общества, в котором живет: традиции и принципы его семьи вызывали отвращение, глупая болтовня в коридорах школы угнетала, вечные нравоучения, без которых заведению при церкви не обойтись, закладывали уши и глаза мозолили одни и те же пейзажи.
— Пойдём, – Нил позвал Мэтта.
— Я не могу, – юноша испуганно произнёс.
— Что ты несёшь? Пошли уже! – Голос Нила пронёсся грозно мимо каждого уголка помещения, мимо каждого лица и забрался в щели между стенами.
Парень решительно зашагал к Мэтту. Подойдя, он схватил того за запястье и хотел было уже потянуть его за собой, но Мэтт будто в гранитный памятник превратился – его было не сдвинуть с места, а рука как-будто заледенела.
— Не понял.
— Говорю же тебе... – Мэтт опешил.
Все в комнате вылупили глаза и пытались понять, что тут происходит. Безуспешно.
***
— Ай, ну может ты уже отпустишь меня? У тебя просто мертвая хватка! И мне больно! — Вдруг ты опять примерзнешь или что это там было? Надо быстрее тебя до школы довести. На кой чёрт ты мне вообще сдался, чтобы я из-за тебя вновь увидел этих... – пробубнил Нил. — Чем они хуже тебя? — Что, прости? Нил резко остановился и с негодованием уставился на Мэтта. – В чём я провинился? — Тебе лучше знать... Ребята вышли к воротам школы. Неожиданно перед лицом Нила стал Брэд. События сменяли друг друга слишком быстро, что под них было сложно адаптироваться, посему Нил все ещё крепко сжимал уже побледневшее запястье Мэтта. — Отпусти руку, – чуть ли не по слогам произнёс брат искателя приключений. – И проваливай!***
— Не понимаю, почему все так отвратительно относятся к Нилу? Что он такого сделал? – Мэтт чуть ли не вымаливал хоть малейшую информацию у своего брата. — Оставь. И бегом на урок. Ты и без того уже опоздал. Мэтт сидел на уроке и в очередной раз пропускал всё мимо ушей. Он медитировал, облокотившись на левую руку, и с промежутками поглядывал в сторону Нила. Того это очень смутило. Наверное, впервые за столько времени он краснеет. «Это я должен сейчас заставлять его чувствовать себя неловко, а не он, – думал Нил. – Он не понимает сейчас всю ценность того, каким смущением со стороны другого человека завладел. Гм, я вижу лёгкий след на его руке от моей. Интересно... Так, хватит! Нельзя, чтобы этот мерзкий вездесущий мальчишка переиграл меня в гляделки». Нил начал без перерыва смотреть на Мэтта. И так они просидели до конца урока – просто изучали друг друга глазами. После окончания очередного занятия Нил остался сидеть на своём месте. Мэтт был удивлён, но старался сдержаться и не спрашивать того ни о чём. Но не выдержал: — Я хочу знать тебя лучше. — Зря, – Нил будто не сказал, а плюнул слово. — Почему же? – Мэтт явно заинтересовался. — Я потом тебе покажу.
