The return of the psycho

Погода за окном отнюдь не сопутствовала планам семейства Учих. Саске откровенно не понимал, на кой чёрт родители постоянно таскают его с Итачи вслед за собой. Нет, он, конечно, знал, что они как единственные наследники обязаны участвовать в различного рода мероприятиях, но семейный ужин у старых друзей отца в этот ряд не входил. Если быть предельно честным, то, что вообще там забыл Саске? Как бы прискорбно от этого не было, но отвертеться у него не получится. Ничто не могло уговорить отца, в том числе и ужасная погода за порогом дома. Ещё одна причина открытого нежелания Саске посещать семейство Намикадзе крылась в их сыне Рику. Этот парень раздражал и постоянно крутился где-то поблизости. Особенно бесили его странные ужимки, тихий голос, взгляды украдкой и постоянный румянец на щеках. Это было, пожалуй, странно и неприятно. Иногда Саске казалось, что Намикадзе в скором будущем начнёт поклоняться ему, будто бы идолу, складывая руки лодочкой и становясь на колени в безоговорочном поклонении. От него никуда не деться, такого навязчивого человека Саске ещё не встречал. Хотя почему не встречал? Сакура и Карин вполне не давали ему спокойно жить. Была ещё одна девушка – Ино, но она более-менее понимала, когда действительно лишняя, что позволяло не ставить её на один уровень с первыми двумя. И это всё произошло всего лишь за два дня его пребывания в новой школе. Одни дырку в нём протирают, другие ходят по пятам. Это раздражало. Но если от громких девушек он ещё мог избавиться, то от Рику Намикадзе – нет. Парень как будто не понимал, что ему намекают убираться подальше. Или понимал, но притворялся, что не замечает практически открытых намёков. Не то чтобы он постоянно подходил к Саске и разговаривал с ним. Нет, в большей степени он следил за ним не хуже сталкера, наивно полагая, что Саске его не замечает. На второй день на Рику хотелось хорошенько наорать, послать куда подальше и сделать это как можно жёстче. Порой Саске хотел, чтобы вернулся его новый одноклассник, сидящий за партой перед ним, рассмотреть которого он не успел, так как он прятал лицо. Всё, что Учиха запомнил, был хрипловатый мальчишеский голос, заставляющий бесконтрольно бегать мурашки по коже, и блондинистые волосы до плеч. По определённым обстоятельствам, которые сам Саске себе объяснить не мог, он воспылал к нему неожиданной симпатией. От парня исходила такая аура, чем-то походившая на ауру самого Учихи. Она так и говорила: «Не подходи». Однако в случае Узумаки она работала гораздо лучше, чем у Саске потому, что к нему действительно никто не приближался сильно близко. Узумаки одним лишь взглядом мог заставить надоедливого Намикадзе испугаться до такой степени, что тому приходилось кричать в голос. Взять Узумаки с поличным у него не вышло бы, так как он видел только его спину, но он был безоговорочно уверен, что тот лишь посмотрел на Рику. Саске отметил, что поведение, характер и крайняя боязливость несовместимы с полом Намикадзе. Рику настолько сильно испугался, словно его застали врасплох. Сначала брюнет не понимал в чем собственно дело, но потом всё-таки догадался. Ключом к разгадке стал монолог Рику возле дерева.

***

Саске кожей ощущал на себе отвратительные, прилипшие к нему десятки сотен глаз. Это не просто раздражало, это выбивало из колеи. Учиха далеко не самый примерный сын и вовсе не принц, каким его видели окружающие. На самом деле он угрюмый, самовлюблённый, нелюдимый, с отвратительным характером и полный высокомерия человек. Так же он вовсе не загадочный аристократ. Если человек молчит и не хочет ни с кем говорить, это вовсе не означает, что он молчаливый принц, полный неразгаданных тайн. Безразличие в его лице девушки принимали за страдание от одиночества, а желание быть одному за глубокие душевные раны. Абсолютно все покупались на его внешность. Да, Саске знал, что он словно с картинки сошёл, но людей, как бы это банально не звучало, кроме внешней оболочки ничего не интересовало. Кому интересно, что у тебя внутри, когда ты красив, молод и привлекателен, да ещё и неимоверно богат при этом. Все вокруг отказывались верить в то, что он именно такой, каким кажется и приписывали ему выдуманные ими же качества. Каждая встречная думала, что понимает его, что она такая «единственная», догадавшаяся о его «страданиях от одиночества, которые искусно прикрываются маской холодного безразличия ко всему окружающему». Даже самая страшненькая девушка, до глюков перечитавшая тонны седзё-манги, в душе лелеяла девичью мечту, что Учиха почувствует их связь, без памяти влюбится в неё и поскачет с ней на белом коне в сторону заката. Он успел получить целые тонны писем именно такого содержания, которые из издевки любил зачитывать ему брат. Хотя Саске их горами выкидывал, даже не читая, Итачи успевал нарыть где-нибудь пару-тройку новых. Иногда брюнет рвал письма на мелкие куски, выкидывая прямо на глазах у таких мечтательниц. Один раз был соблазн кинуть клочки бумаги прямо в лицо, но он сдержался. Либо у девушек с головой не всё в порядке, либо что-то другое, но его популярность не проходила даже после аморального поведения, а лишь набирала новые обороты, когда никто близко не подходит, только наблюдает издалека. Саске с яслей мучило излишнее внимание: девушки вечно спорили и дрались из-за него, забывая о всякой гордости. Маленького Учиху это пугало, однако взрослого только бесило и заставляло испытывать чувство брезгливости и непонятного разочарования. Единственные, кого он когда-либо любил, была его семья, особенно старший брат Итачи, в нём Саске души не чаял. В ответ брат также сильно был привязан к нему и заботился иногда похлеще родителей. И брюнета всё устраивало, других людей в его маленьком мире ему не надо. Его так достали вечные вздохи-ахи девушек и злые, полные недовольства существованием Учихи взгляды парней, что он не выдержал и начал искать место, где можно будет спокойно отдохнуть от шёпота за спиной и от сотен глаз, провожающих, куда бы ты не направился. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как сбежать после третьего урока куда подальше. Когда Узумаки выгнали, Саске видел в окне, как тот прилег около ветвистого дерева на территории школы. Он не нашёл ничего лучше, чем сесть по другую сторону от широкого ствола и наслаждаться относительным одиночеством. Узумаки ему ничем не мешал, даже помогал в какой-то мере. Так Саске и просидел до самого окончания занятий. Он уже было собирался уходить, как услышал до отвращения надоевшие шаги. Словно заяц крадётся к волку. Смешно, правда? Учиха подумал, что Рику однозначно больной на голову человек с явными суицидальными наклонностями. Услышал ли его Узумаки сразу или нет, Саске сказать не мог. Однако то, что Рику просил его ни о чём не рассказывать, очень насторожило брюнета. Он не был слишком мнительным, однако добрая доля этого всё-таки в нём присутствовала, как и в любом представителе семейства Учих. И не без причины. Шестое чувство подсказывало ему, что этот «разговор» каким-то определённым образом относился к нему. Что же такое знал Узумаки, что Рику так отчаянно не хотел рассказывать? Что Саске сильно удивило, так это то, как Рику в испуге убегал. При этом Узумаки не произнёс ни единого слова. Хорошая способность. Учиха постарался быть как можно более незаметным. Он не хотел, чтобы Узумаки думал, будто тот его преследует. Откуда такое непонятное желание Саске сказать не мог. Поэтому он стал случайным свидетелем телефонного разговора. Странного разговора, будто Узумаки с телефонным извращенцем разговаривал. После того как парень бросил трубку и убежал, Саске пошел за ним к выходу. Его снова со всех сторон облепили девушки, поэтому он потерял блондина из виду.

***

Как бы Учиха не хотел идти в логово Намикадзе, но надо – значит надо, и ничего больше. Посмотрев на часы, он понял, что уже пора выходить. Отец будет недоволен его опозданием. Спустившись вниз, Саске обнаружил Итачи, со счастливым лицом поглощающего данго. - Отото, ты как всегда страшно угрюм. Сложно натянуть хотя бы легкое подобие улыбки на лицо? Надеюсь, с друзьями отца ты будешь немного приветливее или нас выставят так же быстро, как и встретят. И всё из-за твоей унылой рожи. Итачи назидательно помахал быстро опустевшей палочкой из-под данго, коих вокруг него собралась немаленькая горка. - Я постараюсь, мой глупый старший брат. Вот только не забудь отключить режим утилизатора и не сметать все блюда за ужином. Твое непомерное обжорство напугает кого угодно, ты же не хочешь испортить хозяевам аппетит своим набитым ртом? Особенно постарайся не налегать на сладкое, ведь ты помнишь тот неприятный случай, когда у тебя высыпало… - Спасибо за совет, - торопливо перебил его Итачи, подавившись сладостью. – В таком случае, братец, я надеюсь, ты проведёшь приятный и незабываемый вечер в обществе Рику Намикадзе, - гаденько ухмыльнулся старший. – Я уверен, вы с ним забудете все разногласия и найдёте общий язык. «Вот же зараза» – подумал Саске. Его взгляд, направленный на брата, говорил примерно то же самое. - Да, ты прав. Но мне кажется, Рику питает слабость не ко мне одному, а ко всем представителям клана Учих. Так что не исключено и то, мой любимый старший брат, что он может уделить «немного» своего драгоценного времени и тебе. Я уверен, что у вас с ним гораздо больше общих тем для разговора, чем кажется на первый взгляд. Ведь не смотря на твой далеко не мальчишеский возраст, ты всё ещё не утерял детскую непосредственность в душе. В гостиную спустилась Учиха Микото. По предстоящему случаю, женщина постаралась выглядеть достойно: длинное чёрное вечернее платье подчёркивало бледную кожу и по-прежнему тонкую талию. Чёрные шёлковые волосы водопадом струились по открытой спине. Прямая аристократическая осанка, неяркий макияж и классические лодочки на шпильке придавали ей долю элегантности. Вот только когда она открыла рот, образ элегантной леди разрушился: - Хватит подкалывать друг друга. Если ваш отец услышит, как вы отзываетесь об их сыне, он будет очень недоволен. Чем он вам так не угодил, он милый ребенок. Если поставить Рику рядом с его неуправляемым братом, то он однозначно выигрывает. - Был, мама, десять лет назад, когда ты его в последний раз видела, - дополнил её Саске. – Я и не знал, что у Намикадзе есть брат. Думаю, он в любом случае будет лучше, чем этот… - Так, - перебила его Микото, пока её сын не успел сказать лишнего. – Я уверена, что ты слегка преувеличиваешь. Вот увидишь, всё пройдет вполне себе нормально. - Увидишь, - повторил Саске, переадресовывая её слова как свой ответ. Через двадцать минут они всей семьёй покинули особняк Учих и отправились в поместье Намикадзе. Саске уже предвидел скучный вечер пятницы. В конце концов, он смирился со своей участью политического заложника. Итачи всё будто полностью устраивало. Вот где нервы несгибаемые. Особняк Намикадзе был немного меньше по размерам, чем у Учих. Их показушно приветливо встретили друзья отца. Из всех троих он знал только Намикадзе Минато, как авторитетное лицо среди крупных торговых компаний, и его сына Рику. О последнем и об остальных членах семьи он ничего толком не знал, и знать не хотел. Саске увидел женщину, державшую под руку Минато, следовательно, его супругу. Она всё ещё была хороша собой, не смотря на то, что её возраст приближался к сорока годам. Абсолютная противоположность матери Саске: яркие волосы и макияж, красное облегающее платье, оттеняющее рыжие волосы. От неё как будто исходило пламя. Её харизма так и рвалась наружу, заполняя всё пространство вокруг себя. Это знакомое ощущение кого-то сильно напоминало брюнету. - Саске, ты так подрос. Я видела тебя, когда ты был еще совсем крохой, - мило залепетала женщина. Саске пришлось ответить вымученной вежливостью. - К сожалению, я не помню, как Вы выглядели, тогда я был слишком мал, чтобы запомнить вас. Но уверен, что Вы ни капли не изменились с той поры, разве стали ещё красивее. Несмотря на явную лесть, нечеловеческое обаяние Учих сделало своё дело, и женщина расцвела в довольной улыбке. - Микото, ты потрясающе воспитала сына. Она начала говорить о Саске в третьем лице, что тому до жути не понравилось. Он едва слышно хмыкнул в пренебрежении. - Я знаю, у меня просто прекрасные дети. Женщины переключились друг на друга, говоря о чём-то своем. Саске вежливо поприветствовал Минато, получив в ответ молчаливое одобрение отца. Фугаку вообще был не очень разговорчив, порой Саске не понимал, как они вообще смогли сойтись с матерью. Брюнет почувствовал на себе липкий взгляд. Повернув голову, он обнаружил Рику, всего красного от смущения и без конца переминающегося с ноги на ногу. По всему его виду можно было сказать, что он с огромным нетерпением ждал момента, когда Саске обратит на него своё внимание. Парень приоделся, рыжие волосы были нелепо зачёсаны назад. Он по-девичьи кусал губу и сверлил Саске сверкающими глазами. Когда Рику понял, что его наконец-таки заметили, он нерешительно протянул слегка дрожащую ладонь в приветственном жесте. - При-вет… – тихо промямлил он. Саске внутренне взвыл. У него в голове крутился вопрос: если он не пожмёт её, сочтут ли это за большое оскорбление семейству? Пришлось пожать немного вспотевшую ладонь. Саске тут же незаметно вытер её об рубашку, клянясь себе, что как только выдастся время, без сожаления отдаст её бомжам. Он надеялся, что его намерения не отразились на лице. Судя по насмешливому выражению лица брата, то отразились и очень даже чётко. Итачи спокойно посмеивался в сторонке, как будто всё происходящее его ничуть не касалось. Рику после рукопожатия зарделся ещё сильнее, вынуждая старшего брата сдерживать рвущийся наружу смех. «Да что же с ним не так?» – подумал Саске. - Минато, а где Наруто? – спросил Фугаку. Саске этому вопросу не придал ровно никакого значения. Это имя ему ни о чём не говорило. Единственное, чему он удивился, так это тому, что Его отец вообще кем-либо интересовался. - Он немного приболел, поэтому сейчас отдыхает в своей комнате. Он заранее просил передать извинения за то, что не сможет с вами встретиться. После того как все вдоволь наговорились, компания перешла в зал для приёма гостей. Все разбились по интересам. Микото и Кушина о чём-то быстро щебетали, Фугаку с Минато обсуждали работу, а Итачи с Саске сидели и вели беседу ни о чем. Рику всё это время в их разговор не вмешивался, лишь молчаливо наблюдал то за одним, то за другим. Итачи этот взгляд напрягал, это было заметно, но распознать это мог лишь такой же Учиха, как и сам Итачи. Для всех остальных на лицах семейства Учих была непроницаемая маска. - Итачи, будь добр, подойди ко мне, - попросил Фугаку. - Да, отец, - Итачи с лёгкостью и даже с какой-то долей радости встал и направился в сторону Фугаку. Саске с паникой проводил глазами брата. Он остался один наедине с этим чудиком. Медленно отпив из бокала шампанского, брюнет внутренне обдумывал ходы к отступлению. Всё это время Рику неотрывно следил за ним. Только парень собирался встать и пересесть поближе к Саске, как последний произнес: - Прошу прощения, мне нужно ненадолго отойти. Саске быстро поднялся с дивана, в надежде на то, что Рику не успеет предложить проводить его. Он лелеял мысль избавиться от навязанного ему общества. И для того, чтобы нелепый чудик наверняка не нашёл его, Саске решил подняться на второй этаж. Уже в коридоре он заметил, как Рику всё-таки последовал за ним. - Да что же ему неймётся? – сквозь зубы выругался Учиха. Саске почти бегом пронёсся по коридору мимо многочисленных дверей. Навстречу ему выбежала молоденькая и невысокая домработница с новомодным цветом волос. Он жестом показал ей ничего не говорить и со спины открыл первую попавшуюся дверь. Перед тем, как окончательно скрыться во мраке комнаты, он увидел глаза девушки, которые буквально за миллисекунды увеличились до невероятных размеров. В глубине души Саске сомневался, что это из-за его «эффектного» появления произошли такие метаморфозы. Девушка и слова сказать не успела, как дверь глухо захлопнулась. Когда Саске вошел внутрь, его лавиной накрыла музыка, ударившая по барабанным перепонкам. Очень громкая музыка… В комнате было темно, хоть глаз выколи. Разобрать ничего не получалось. Когда глаза более-менее привыкли к темноте, он смог распознать очертания спальни. Комната очень походила на женскую, на большой кровати кто-то умиротворённо спал. Композиция сменилась на знакомую Саске песню. Его просто поражала мысль, что кто-то может так спокойно спать и под такой шум. Но видно девушку на кровати, а Саске думал, что это именно она, ничего не смущало. Брюнет решил отсидеться пару минут и покинуть это место, пока хозяйка комнаты не проснулась и не подняла шум из-за постороннего присутствия. Пугать он никого не собирался. Знал бы Саске то, что произошло дальше, он бы никогда сюда не зашёл. Хотя в последствие признался себе, что будь бы у него выбор, он все равно без всяких сомнений выбрал именно эту комнату. Учиха сделал лишь один неосторожный шаг и, словно в нелепой манге, его нога натолкнулась на что-то непонятное. Причем это «что-то» было явно на колесах. Иначе, почему Саске поскользнулся, по инерции пропахав носом пару метров, пока с грацией медведя не приземлился на спящее тело. У брюнета бешено заколотилось сердце, когда человек под ним проснулся и медленно поднял верхнюю часть туловища, так как нижнюю придавил Саске. Парень, а это был явно он, Учиха это уже понял, щёлкнул пальцами – в комнате зажегся тусклый свет. - Hi-hi, my fucking pervert*… - прозвучал хриплый и глубокий юношеский голос. У Саске по коже прошёлся целый табун мурашек, тело пронзила сладкая дрожь. Узнавание произошло в одно мгновение: существовал только один человек, на которого Учиха так реагировал, и это был, несомненно, Узумаки. В следующий момент он забыл, как дышать, так как, долго не думая, полуголый блондин оседлал его, коленями ощутимо сжимая бёдра и крепко сцепляя руки Саске над головой. От него исходил страшный жар, разгорячённое тело буквально вдавливало Учиху в кровать. У брюнета разлилось тёплое чувство внизу живота. На него накатила неожиданная волна возбуждения, ударившая по нервным клеткам и заставляющая их с неизмеримой скоростью передавать нервный импульс. Кровь стучала в висках Саске, на щеках проступил едва различимый румянец, губы приоткрылись от учащённого дыхания. Узумаки был одет всего лишь в короткий шелковый халат, рукава которого он давно скинул, поэтому они свисали по бокам на манер юкаты, не скрывая красивое тело. В легком полумраке было видно, как перекатывались мышцы под бронзовой кожей. Это зрелище завораживало, не говоря уже о лёгкой сексуальной полу ухмылке, замершей на губах блондина. Теперь у Учихи выдалась хорошая возможность рассмотреть его: грациозность молодого кота, длинные блондинистые волосы обрамляли интересное лицо и спадали на плечи, миндалевидные глаза горели синим огнём от возбуждения, бронзовый слегка подкачанный торс томно вздымался от глубокого равномерного дыхания. Острые скулы и подбородок добавляли хищности, а три симметричные полоски-шрамы на щеках игривости. Всё это дополняли небольшой вздернутый нос, чуть пухлые губы и пушистые ресницы. Несомненно, милые черты. Хищность, игривость и милость в купе делали лицо блондина неповторимым, запоминающимся. У Саске поселилось стойкое желание увидеть, как будут двигаться его губы, но Узумаки смотрел не мигая, не произнося больше не слова, словно хищник, следя за своей жертвой. Учиху такой взгляд не возмущал, а заставлял судорожно сжиматься сердце. Ярое внимание со стороны блондина ему очень нравилось, это был наркотик для него. Саске был готов к чему угодно сейчас, но только не к тому, что кулак Узумаки полюбовно встретился с его скулой. Но даже этот удар не отрезвил его, наваждение не желало спадать. Парень на нём громко порыкивал от бурлящего внутри гнева. И от этого рычания у брюнета каждый раз ёкало сердце. Поняв, что кроме как на драку Узумаки ни на что не претендует, Саске с силой вырвал свои руки, перехватывая запястья Узумаки, впиваясь в них мертвой хваткой и предвкушая, как на них останутся черные синяки от его пальцев. Кожа блондина и правда обжигала. У брюнета поселилось ощущение, что от прикосновения к блондину, по его телу проходят слабые электрические заряды. Парень сумасшедшее оскалился, обнажив острые белые клыки, и ударил Саске головой. Голову брюнета пронзила тупая ноющая боль, но рук он так и не расцепил. Ему доставляло незримое удовольствие прикасаться к Узумаки, смотреть на то, как он ограничен в движениях из-за него. Однако блондин это за скованность вовсе не принимал, даже за лёгкий дискомфорт. Он выгнулся, словно кошка перед прыжком, меняя центр тяжести, и перекинул Саске через себя. Брюнет глухо ударился спиной об пол, новая вспышка пульсирующей боли пронзила его тело. Он понял, что без синяков отсюда выйти, точно не получится. И это ему до безумия нравилось, он был вовсе не против, если только это будет Узумаки. Тело сотрясала мелкая дрожь от предвкушения хорошей драки и чего-то еще, чего брюнет понять не мог. Блондин одним ловким движением спрыгнул с кровати и по-кошачьи надвигался на всё ещё дезориентированного Саске. Он рывком поднял его за воротник рубашки, рвя её ко всем чертям. Брюнет пытался вырваться, отходя назад, поэтому остался и вовсе без верхней части одежды, которая сиротливо, жалкими лоскутами, повисла в руках блондина. «Ну и ладно, всё равно хотел выкинуть» – подумал Саске. Узумаки, видя то, как его жертва вырвалась, зарычал ещё громче. Ещё немного и он бы смог перебить громыхающую музыку. Дальше всё было как в обычной уличной драке, не имеющей никаких правил и законов. Брюнету, правда, никогда не доводилось участвовать в уличной потасовке, но видно бог дал ему шанс попробовать свои силы на новом поле для игрищ. Блондин достал откуда-то даже на вид тяжёлую биту и замахнулся для удара, который незамедлительно последовал. И делал он это весьма остервенело. Саске еле успевал уворачиваться, когда металлическая бита буквально в миллиметрах мелькала у него над головой, заставляя всколыхнуть чёрные волосы. Блондин бил на поражение, ни капли не щадя и не думая о последствиях. Он действительно пытался ранить Саске. На его лице не было и капли сомнения. Узумаки крушил, разбивал и ломал все вещи, которые только попадались ему на пути. Если Саске спотыкался и падал спиной на стеклянный стол, то он бил прямо по поверхности с такой силой, что стекло не выдерживало и разбивалось вдребезги. Если бы брюнет не успел убрать голову в тот момент, валяться бы ему сейчас с проломленным черепом в реанимации. От безумия Узумаки на полу валялось уже огромное количество различных осколков. Учиха благодарил отца за годы, проведённые в школе боевых искусств. Иначе неуравновешенный блондин уже давно бы отправил его на больничную койку. Не смотря на определённую долю опасности, такая ситуации заводила Саске: ему нравилось, чёрт возьми, злить Узумаки; видеть, как искажается от гнева его лицо, когда он не попадал по мишени; слушать его злобное рычание и видеть оскал клыков. Он смотрел только на брюнета, другого такого человека на данный момент для него не существовало. Только Саске прожигали эти синие сумасшедшие глаза, только его единственного. И этот взгляд был до безобразия приятен, он будоражил, заставлял быстрее литься кровь по венам, а сердце стучать как заведённое. Учиха улыбался, чем выбешивал Узумаки ещё сильней. Блондин откинул биту, как ненужный предмет, будто это вовсе не он пару секунд назад разрушил ею всю комнату. Легко прыгнув на Саске, роняя его на пол, он с ревностью стал начищать ему лицо. Брюнет только рад был упасть, если рядом с ним была эта истеричка. Прикосновения разгоряченной кожи Узумаки к голому торсу Саске, заставляло срывать и так прерывистое дыхание. В такой момент брюнету было сложно думать о том, что его избивают как младенца. Он хотел продлить приятные ощущения, напрочь забыв о боли следующей за ними. Учиха еле успевал уворачиваться от града сыплющихся ударов, не говоря уже о том, чтобы ударить в ответ. Нет, всё-таки один раз он изловчился и рассек Узумаки губу, о чём тот час пожалел, так как не мог отвести взгляд от струйки запёкшейся крови на пухлой нижней губе. Иногда у Саске получалось перевернуть блондина и оказаться сверху, и это чувство власти над ним ни с чем было несравнимо. Однако после таких фокусов брюнет огребал ещё больше от психованного кота, которому такое расположение дел не очень нравилось. Через десять минут перекатывания друг друга по полу, разрезая спины о мелкие осколки на полу, Саске понял, что надо выбраться отсюда. Крушить здесь больше нечего, разве что только получать новые порезы о последствия бзиков Узумаки. Интересно, и чего это он так сильно разнервничался, да и ещё назвал его извращенцем. Саске никогда бы не подумал, что его можно принять за извращенца. Хотя, чего он ожидал, ворвавшись с чужую комнату? Что ему предложат чаю? Блондин как будто в отместку за то, что у Учихи ещё есть время на раздумья, обнажил ряд ровных белых зубов и впился ему в плечо. Саске приглушенно застонал. До брюнета дошло, что он как-то неправильно среагировал и издал не совсем стон боли… Это было последней каплей, ему нужно было срочно выбираться отсюда, или здесь произойдёт кое-что непотребное. Вот только было явно видно, что он единственный, кого тешили сомнения. Блондин же хотел разорвать его на мелкие кусочки до такой степени, что даже укусил. Саске тешила мысль, что сделать такое можно только испытывая очень сильные эмоции. Учиха вплёл пальцы в приятные на ощупь волосы Узумаки и с трудом оторвал его от своего плеча. Блондин медленно и обманчиво нежно проделал с Саске то же самое, вот только потом впечатал голову брюнета в пол. Узумаки поднялся и отошёл куда-то, видно, чтобы прихватить что-нибудь потяжелее для убиения Саске. Это был шанс Учихи выйти отсюда, на более открытое пространство, чтобы не ранить ни себя, ни блондина. Он рывком поднялся и открыл дверь наружу. Коридор заполнили звуки музыки. Саске обнаружил, что та зеленоволосая девушка и Рику стояли ровно там, где он их оставил, с потерянными от волнения лицами. Брюнет, почувствовав опасность, пригнулся. В воспоминаниях проскочила глупая фраза: "Паучье чутьё". В тот же миг над его головой пролетел какой-то хрупкий предмет, ударившийся о стену и распавшийся на мелкие осколки. - Молодой господин! Успокойтесь, пожалуйста, и постарайтесь прийти в себя! – прокричала девушка. Рику готов был заплакать, он рвал на себе волосы и начал ходить кругами. - Почему вы почти голые?! Всё же было идеально… Наруто, почему от тебя сплошные проблемы!? – истерично повизгивал он. Саске обернулся и обомлел. В ярком свете блондин выглядел ещё лучше, хотя куда ещё же… Значит, его зовут Наруто… Узумаки не спеша, хищно следовал за Саске, но поскольку брюнет замер, он тоже не двигался, застряв в дверном проёме и из-подо лба наблюдая за малейшими изменениями в движениях Учихи. Остальных он будто бы не видел, Наруто смотрел только на Саске. Последний упивался этим взглядом, его трясло от наслаждения, до дрожи кончиков пальцев. Он бы многое отдал, лишь бы это всё продолжалось вечно. - Господин Учиха, - осторожно прошептала ему девушка, высмотрев в блондине то, что не видел Саске. – Бегите… В ту же секунду Наруто погнался за ним. Саске не хотел от него убегать, но подумал, что это разозлит его ещё сильнее, поэтому перешёл на бег. Так быстро Саске ещё никогда не бегал, даже на соревнованиях. Как бы он не ускорялся, всё равно слышал прерывистое дыхания Наруто в шаге от него. И это было весело… Правда он каким-то чудом натолкнулся на брата. Итачи округлил глаза от увиденного, что придало его лицу маленькую толику детскости. И причины удивляться у него действительно были, ведь не часто увидишь побитого, полуголого и взлохмаченного брата, со всех ног улепётывающего от другого парня. - Отото, ты что творишь? – Итачи постарался сохранить самообладание в голосе. - Убегаю естественно. Учиха мчался, не разбирая дороги, когда оказался на террасе второго этажа. Дальше деваться было некуда, да и брюнет этого не хотел. Он посмотрел на совсем не уставшего Наруто, который по-прежнему бесился и прожигал его синими глазами. Брюнет расслабленно облокотился спиной о перила, ожидая действий Узумаки. Блондин видя, что его жертва никуда больше не собирается убегать, стал медленно направляться к ней. Саске усмотрел закономерность в его действиях: если он вёл себя агрессивно, Наруто отвечал ему той же агрессией, только помноженной на два, а если же Учиха стоял и не двигался, блондин также успокаивался, но кровожадных мыслей далеко от себя не отпускал. Настоящий дикий неконтролируемый зверь. Наруто медленно протянул руки и сначала легонько положил их на шею Саске, затем чуть сдавливая горло. И выглядел Узумаки как последний наркоман, только потому, что Учиха не сопротивлялся и позволял ему себя душить. Последнего так вообще штырило от того, что он вызывает такие чувства в блондине, что это он причина его безумия, что, если он не давал касаться себя (ну или бить), то Наруто срывался ещё сильней. - Ты чёртов провокатор, добе… - сипло, от тисков на горле, проговорила жертва. Саске захватил Наруто в плен своих рук, притянув его как можно ближе к себе, медленно очерчивая фигуру блондина. Он совсем не обращал внимания на ладони, обманчиво ласково лишающие его кислорода. Учиха как будто поддался безумию Узумаки и не мог оторвать глаз от этой синеглазой истерички. Поэтому дальше он не отдавал отчёта своим действиям. Брюнет стал перегибаться через перила, вот-вот готовый упасть. Он знал, что если начнёт сопротивляться, Узумаки только усилит тиски на горле. Входная дверь на террасу хлопнула, стоявшую тишину разбавил взволнованный голос Итачи: - Отото! Но тот как будто и не услышал окрик брата. Он медленно приблизился к лицу блондина, жадно припав к его нижний губе. По телу Саске прошёлся электрический заряд, а глаза распахнулись от шока. В животе, словно взорвался сгусток из чувств. Такой реакции он сам не ожидал. - Отото?! Саске почувствовал, как он летит вниз. Он хотел оттолкнуть Наруто, но тот вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал. Они оба с плеском упали в воду, которая ненадолго оглушила брюнета. Уже под водой Наруто отпустил его, поэтому Саске смог нормально выбраться на поверхность. Убедившись, что Узумаки вынырнул рядом с ним, он продолжил пребывать в растерянном состоянии. - Саске?! Почему ты полуголый? И почему ты весь избит? – обеспокоенно спросила Микото. Брюнет осмотрел всех присутствующих. Около бортика стояли насквозь промокшие члены семьи Намикадзе и Учиха. - Саске, ты в порядке? Я сейчас спущусь! – прокричал Итачи с террасы. - Да, всё в полном порядке. Не беспокойся. Родители Саске пребывали в лёгком культурном шоке от всего происходящего. Их любимый сын сейчас выглядел, мягко сказать, непрезентабельно. Особенно их шокировал алый укус на плече. Фугаку на образовавшуюся картину лишь красиво приподнял бровь, а Микото открывала и закрывала рот, потеряв дар речи. Намикадзе же стояли с постными серыми лицами и не знали, что сказать. - Наруто, это ты? Что случилось? – спросил глава семьи Учиха, разрушив тишину. - Дядя Фугаку? – хриплый голос блондина был полон растерянности. Узумаки, напрочь забыв о существовании Саске, одним рывком вылез из бассейна. Брюнета такое безразличие сильно расстроило, но он решил последовать его примеру. - Я так рад вас виде… Договорить он не успел. Наруто замертво упал на землю, тяжело дыша. Его родители даже не шелохнулись с места. - Саске, ты в порядке? – спросил неизвестно откуда появившийся Рику. Брюнет ему не ответил. Он думал. Он размышлял, почему они беспокоятся только о нём, ведь Наруто выглядит куда хуже. Саске слегка потряхивало от волнения. В два шага оказавшись около бессознательного блондина, он протянул руки, чтобы поднять его, однако в сантиметре от него кисти щелкнула пасть, полная острых и длинных клыков. Подняв глаза, Учиха увидел большую собаку, нет, просто гигантскую собаку. Пёс преградил своим телом Саске путь, озлобленно скалясь, будто предупреждая: «Не подходи!». - Э-э-э-э... – интеллектуально протянула Кушина. - Пёсик? – удивленно констатировал Минато, будто видя этого гиганта первый раз. - Молодой господин! – зеленоволосая девушка подлетела к Узумаки, пёс препятствовать не стал. – Держитесь, молодой господин! На её крики прибежали другие служанки и все облепили Наруто. Пёс снова не возражал. «Тогда какого чёрта ты запретил приближаться мне?! Чёртова псина!» – сгорал от злости Саске. Он бросал гневные взгляды на монстра, тот отвечал ему тем же. - Наруто, - все вокруг как заклинание повторяли его имя. На Узумаки накинули множество полотенец и начали растирать в попытках согреть. - Ибики! Быстрее отвези его в больницу. Господина сильно лихорадит, а он ещё и в бассейн упал. Кто бы мог подумать, что такая хрупкая девушка командует парадом. - Хорошо, - суровый мужчина на вид криминальной внешности с лёгкостью поднял Наруто на руки и побежал в дом. - Господин Минато, госпожа Кушина, простите нас за неподобающее поведение. - Просим прощения! – хором проговорили все остальные работницы. Тем вообще было до лампочки их извинения. Они так и стояли, будто их мешком о голову ударили. - Фуу, а пёс откуда, и вообще пёс ли это? – отмер Минато. - Это питомец господина Наруто, - пространственно ответила девушка. - Тогда понятно… Девушка развернулась и быстрым шагом направилась в сторону дома. Огромный пёс, словно молчаливый охранник, сопровождал её. Батальон из служанок последовал за ними. - Скажи мне, Саске, почему ты полуголый и весь в синяках упал с террасы в сопровождении полусознательного Наруто? Что ты успел натворить за полчаса? Может быть, я чего-то не понял и всему есть рациональное объяснение? – голос Фугаку сквозил обманчивым безразличием. Теперь пришла очередь Саске не знать, что сказать. Рядом послышался приглушенный смех Итачи. «Чёрт…»