The return of the psycho

В трубке на некоторое время повисло отрешенное молчание. Я все гадал, какое у него сейчас выражение лица. Старый Орыч переваривал полученную информацию. Мне стало дико интересно к чему в конечном итоге приведут его умозаключения. Ведь ситуация вполне двусмысленна. А это оказывается забавно, сводить с толку и удивлять людей. Мужик явно меня не вспомнил. Это было немного обидно, ведь я его по гроб жизни помнить буду, до каждой мелкой детали и подробности нашего первого знакомства. Даже его подружку, с которой они так беспардонно устроили на мне свои брачные игрища, я прекрасно запомнил. Особенно, как она удирала из кабинета. Та сделка с отцом увенчалась успехом. Обе стороны вышли относительными победителями, точнее были вынуждены пойти на компромисс. Иначе они бы просидели еще несколько часов, оговаривая мелкие пункты и поправки их "маленького" соглашения. Мне даже на секунду стало жаль мать, ведь она осталась до самого конца. Зная её неусидчивый характер, это было огромным усилием воли с её стороны. Хотя я уверен, что на лице у нее было написано все, что она думает о своём муже, о его деловом партнере и о их способах ведения переговоров. В итоге все её усилия выглядеть приемлемо в глазах мужчин были напрасны. И чего только мучила себя? - Ну же, вспоминайте быстрее. Сколько можно? Вы делаете мне больно. Орочимару не хватило ни на что большее, чем спросить: - Кто это?! Ты что украл её телефон? Не завидую тебе парень, если она об этом узнает, ты в жизни не соберешь своих костей. Даже лучшие хирурги тебе не помогут. - Мимо. Я ожидал от вас большего. Не разочаровывайте меня больше, чем уже успели. Вы действительно думаете, что Цунаде позволила бы кому-то украсть у себя телефон? Значит вы её плохо знаете. </i>- Не испытывай меня, пацан.</i> - И в мыслях не было. Как поживаете? – быстро перевел тему я. - Быстро отвечай, кто ты! Или я сам узнаю и ты покойник. Твоя веселая жизнь превратится в ад на земле. Очень сомнительная угроза. - Прежде, чем я положу трубку мне нужно спросить одну вещь: вы действительно ухаживаете за Цунаде? Мне так, чисто поржать. - Все, ты нарвался… Откуда у тебя этот телефон? - Это подарок. Личный подарок. Думаю, не стоит говорить, кто мне его подарил. Мы оба прекрасно знаем этого человека. Вы как раз ему звонили. Орочимару-сан, надеюсь, вы не дурак и сами все прекрасно понимаете. Ведь уже догадались, кто я? Гордость не позволяет вам принять то, что и так уже давно понятно? Мой голос сочился сладким ядом в неприкрытом издевательстве Внутренне я уже покатывался от смеха. В общем, я ничего толком и не сказал, но от таких пространственных фраз так и сквозит наводящими в нужное мне русло намеками. Очень говорящими намеками. Я уже представляю, что он там себе напридумывал. Пусть непроизвольно, но мысли будут крениться именно в "эту" степь. Довольно забавно подначивать его. Хоть немного отойду от выкрутасов Ино вместе с Учихой заодно. Их дуэт крайне губителен для продолжительной жизни моих нервов. Кстати об этих редких самородках нашего общества… Кинув взгляд в глубь зала, я обошел глазами всех присутствующих. К счастью, меня оставили в покое и позволили одному находиться на сцене. Все остальные рассредоточились по залу. Шика беспардонно завалился на сиденья в зрительном зале, прикрыв книгой лицо. Все его тихо ненавидели, ведь никто бы не отказался сделать тоже самое, пусть и не признавались вслух. Ино уже во всю болтала с Кибой и Чоуджи. Блондинка была вполне счастлива и довольна жизнью, позабыв о всех недавних разногласиях. Какой черт её дернул сначала психовать, а потом прыгать на меня, я так и не понял. Саске нашелся неподалёку. Он стоял рядом с Саем и Хинатой, что-то обсуждая. Один из немногих, кто может так спокойно разговаривать с саркастичным Саем. Но это у него в генном коде заложено: умение всегда и при всех держать себя в руках. Хината, как я и предполагал, сжалась в комочек, сцепила руки в замок, покраснела и не могла вымолвить ни слова, плотно сжав линию губ. Лицо - истинная природная свеколка. Самый натуральный в мире продукт красного цвета. Надеюсь, она хоть дышит. Надо бы с ней поговорить насчет этого. Только придётся очень осторожно подбирать слова, иначе её удар хватит. А этого хотелось бы избежать. Пока я рассматривал девушку, оказалось, что она заметила мой взгляд. Это не удивительно, ведь мыслей маскироваться и скрываться у меня не было. И не только она. Хьюга банально испустила какой-то писк и прикрыла ладонями лицо, дико смущаясь моего внимания. Еще немного и над ней появится облачко горячего пара, даря ей удивительную схожесть с паровым двигателем. Послышался дикий ржач Кибы. Я ясно ощутил чей-то недовольный взгляд. Уже примерно догадываясь, кто это мог быть, посмотрел на Учиху. Тот, словно предупреждая меня не делать того, о чем я в будущем пожалею, сощурился на секунду, сверкая обсидианом своих глаз, и отвернулся, что-то втирая Хинате. Хотя в этом странном жесте я находил удивительный факт: прежде он к ней не обращался, предпочитая делать вид, что девушки не существует вовсе и, что её ненавязчивое присутствие рядом всего лишь ошибка мироздания. Бедолага… Хината, разумеется. Она тряслась как ноги новорожденного Бэмби. Сай с легкой саркастичной ухмылкой наблюдал за ними. Для него это было своего рода развлечение. Помогать или спасать девушку он явно не собирался. Довольно щурясь, он поглощал каждое слово Учихи, немного садистки улыбаясь в строну Хьюги. Что ж… как он и говорил, Сай далеко не джентльмен. Но и я не спешил ей на помощь, предпочитая наблюдать издалека. Значит ли это, что мы с ним совсем не отличаемся? Я поднялся и ушел за сцену, чтобы мне никто не мешал, и чтобы ненароком не нарваться на новые неприятности. Еще от прежних не успел отойти, новые мне не нужны. И тем более, Хинате из-за меня приходилось явно несладко. Если я его еле переваривал, для нее это подавно будет не просто. Конечно, не стоит нас с ней сравнивать. Мои причины и её абсолютно разные, но тем не менее я уверен, что в его обществе каждый испытывает неловкость. Так сказать, давление высокородного. На Хинату этот эффект должен действовать вдвойне. - Этого не может быть. - Смотря что вы имеете в виду. - То самое! - Не понимаю, о чем вы. Говорите, как нормальный взрослый человек. Что вы как ребёнок? «То самое, то самое!», – издевательски пропищал я, сам ведя себя как ребенок. - Она что совсем сдурела?! Спать с юнцом?! Я ей значит присылал брачное соглашение, а она развлекается с молокососами! Опа. Неожиданный поворот. Я бы даже сказал очень неожиданный. Да ладно… Быть того не может… Мне вдруг стало сильно интересно узнать мельчайшие подробности и обстоятельства их загадочного знакомства. Тот мужик, который зажимал секретаршу в компании моего отца… И ему каким-то немыслимым образом стукнуло в голову жениться. А невеста? Почему бы ей не стать Цунаде? Вот так поворот судьбы. Подумать только, он даже предлагал ей вступить в брак. Понятно, чего она на взводе целыми днями ходит. И этот ёбарь сейчас унижает её, говоря, что это она развлекается с молокососами? Хотя, разве не такого эффекта я добивался? - Все любят молодых. К сожалению, этим вы похвастаться больше не можете. - Мне всего лишь тридцать семь лет! - Ооооо, – удивленно протянул я и поцокал языком как старая перечница. - Старость уже не за горами. Она уже стучится к вам в двери. Я бы даже сказал, ломится. Какими бы замками они вы не сдерживали дверь, этот процесс необратим. Постарайтесь смириться с неизбежным и вам откроется новый неизведанный мир старости. - Да что ты себе позволяешь?! Передай Цунаде, что мы встретимся завтра на вечере. Там и поговорим. - Это просто чудесно! Я тоже буду там. - Она тебя с собой и туда приволочет?! Это же престижное мероприятие, а она притащит молодого неизвестного ублюдка?! - Вы почти угадали. Несомненно, я буду её сопровождать, но с частью «неизвестный молодой ублюдок» вынужден не согласиться. Хотя, в плане неизвестности... Здесь спорить не стану. Смешно, но именно он и оставляет мое существование неизвестным. - Да мне плевать согласен ты или нет! - Странно, но я также думаю и о вас. И пожалуйста, не атакуйте её почту больше. Она очень хочет разбить свой ноутбук. - Парень, ты себе даже не представляешь с кем связался… Я тебя уничтожу. - Я вас уверяю, что ничего у вас не получится. До встречи. - Буду с огромным нетерпением ждать завтрашнего вечера, – хрипло просмеялись мне в ответ. Я прилег на сцену. Уставший за день позвоночник расслабился. Поверхность была твердой и неудобной, но этого оказалось вполне достаточным для того, чтобы издать вздох облегчения. М-да, завтра будет тот еще вечерок. Надеюсь, кроме Орыча неприятностей больше не будет. Похожу немного за ручку с Сенджу, построю из себя её излюбленного джентльмена, и мы тактично покинем это «престижное мероприятие». Не думаю, что Цунаде будет против. Все зависит от того, как быстро её достанут старые светские львицы. Ей больше по душе напиться дома, чем ходить и улыбаться пожилым хищницам. Цунаде с удовольствием бы дебоширила и пьянствовала в барах, как это делал Джирайя, но ей положение не позволяло. Может быть, она тайно завидовала старику и его стилю прожигания жизни. Дай ей волю, и она бы вовсю проигрывалась в казино, выпивая энную бутылку дорогущего виски, а то и дешевого саке. Я никогда не был в концертном зале, а особенно за кулисами. Исключением являлся один день во время церемонии вступления в академию. Цунаде под угрозами жестокой расправы вынудила меня пойти. Я тогда очень долго подкалывал её, при каждом удобном случае напоминая ей о её пафосной вступительной речи. Она не выдержала и метнула в меня пепельницу, думая, что я как всегда увернусь. Я не смог и мне в лицо на полной скорости прилетел стеклянный снаряд, ставя красочный фингал на скуле. Сенджу так испугалась, что хотела везти меня в больницу. Еле смог её переубедить. На своих одноклассников и учителей я произвел просто неизгладимое впечатление в первый же день. Опоздал, пришел из кабинета грозного директора с разбитым лицом. Чем не залог успеха в новом коллективе? Сколько себя помнил, всегда так выходило. Только первый день в школе, у Наруто то синяк, то царапина, то рана. Поэтому меня всегда принимали за опасный субъект, к которому не стоит особо близко приближаться, чему я был крайне рад. В этот раз все было немного по-другому. Киба меня торжественно освистал и зааплодировал; Ино подсела в первый же день; Сай неумолимо подкалывал на каждом шагу; Хината, преодолев свое смущение, принесла лед. Я тогда все удивлялся, как он не растаял от её стыда. На моей памяти это самый смелый из её поступков. Цунаде подсуетилась и отправила брата в другой класс. В этом году, по какой-то причине, она этого делать не стала, и вот что вышло. Хотя у меня есть некоторые подозрения. Скорее всего это было сделано по просьбе отца или матери, а может просьба исходила от самого Рику. Порой он поражал своими попытками наладить со мной отношения. Хотя я ясно дал понять, что этого никогда не произойдет. Но до него никак не доходит, как и до родителей. Семья… Порой складывалось впечатление, словно я и не их сын вовсе. Родственники скорее больше сомневались в том, что Рику их сын, чем я. Внешность брала свое. Как мне говорили в детстве: «Наруто, ты взял все самое лучшее от своих родителей. Гордись и цени это.». Братцу же так не повезло. Он чем-то походил на мать, но все же больше на её отца, то есть нашего деда. Кроме того, я так и не выяснил, чего от меня хотят родители. Нужно бы справиться с этим на досуге, или это грозит перерасти в проблему. Кинув взгляд вверх, я заметил странную постройку практически под самым потолком. Скорее всего оставшуюся после театральных постановок, если таковые вообще здесь проводятся. Со сцены её никак не видно, своего рода переход от одной части в другую. На ней висело огромное количество всяких тросов и фонарей, в обычное время освещающих сцену. В голову взбрела дикая мысль, что я бы не отказался влезть на нее и посмотреть на все происходящее сверху вниз. Как бы было классно это сделать… Я прикрыл глаза и свободно раскинул руки, расслабляясь. Твердый пол мне ни капли не мешал. Все бы сейчас отдал, чтобы продолжать так лежать. Чтобы никто не подходил ко мне, не нависал тенью и не нарушал спокойствие вспышкой камеры! - Киба, ты покойник. Я сотню раз тебя просил этого не делать. Но все безтолку. Твои извилины завернуты совершенно не в ту сторону, нежели у обычных людей. Я открыл глаза и напоролся на очень своей выходкой улыбающуюся рожу Инудзуки. Однако подниматься, чтобы превратить свою угрозу в жизнь я не стал. - Брат, успокойся. Я же сотню раз тебе говорил, что буду и дальше продолжать фоткать. Это же такая редкость! Умиротворённый Узумаки Наруто прямо на пыльном полу концертного зала. Парень, ты даже не догадываешься о том, сколько у тебя поклонников. И сколько я получаю сообщений о том, кто этот блондин и так далее. - И зачем ты этим занимаешься? Тебе то от этого никакой пользы нет. - Во-первых, мне нравится тебя бесить; во-вторых, это весело; ну а в-третьих, ты мой друг. Хоть ты и променял преданного красавца-Кибу на того ублюдочного выродка. - Никого я не менял. Не говори чепухи и удали фото. Сейчас же. - Поздно, я уже его выложил. Он издевательски помахал у меня перед носом телефоном и прилег рядом, кряхтя как девяностолетний старик. - Ты что вытворяешь? - Разумеется, ложусь рядом. За что Цунаде так на тебя взъелась, что аж заставила участвовать в этом балагане? Обычно тебя силком не затащишь, и она это прекрасно понимала, поэтому и обходила стороной. А сейчас ты прямо главный участник. Уж не знаю в чём ты там провинился, но видать наложал ты парень по-крупному. Впрочем, мне тебя ни капли не жаль. Я с огромным удовольствием посмотрю на пляшущего и распевающего на потеху публике Узумаки. Вот так будет зрелище! – под конец своей тирады он вообще расхохотался. - Сам же будешь там же «плясать на потеху публике». Ты за кого меня принимаешь? За местного шута? Нет, парень, это чисто твоя прерогатива. Я не собираюсь отнимать у тебя твою потом и кровью заработанную роль местного дурака. Киба хрипло рассмеялся, взъерошил свои каштановые волосы и вернулся к прежней теме разговора, с которой мне так и не удалось соскочить. - Ну так что? Что ты натворил, Узумаки? – вдруг резко посерьезнел он. Знал бы Киба, что причина всего происходящего настолько несущественна, еще бы год потешался надо мной. Во-первых, я не могу сказать, что нахожусь в довольно близких отношениях с директрисой, а во-вторых, я просто не отвечал на её звонки. Это нелепо, как ни посмотри. - Только не нужно мне врать, Узумаки. Небось этому красавчику все рассказал. Вы же прямо лучшие друзья. Вот же проныра… Я еще даже ничего не сказал, а он уже догадался, что я собираюсь солгать ему. В любом случае он прав. И то, что он догадался, все равно не отменяет того, что я сейчас буду врать или не договаривать. И причем тут Учиха? Дожился, теперь все его ко мне приплетают. - Не буду спрашивать с чего у тебя образовались такие выводы, но причем тут он вообще? - Вот именно. Почему он всегда оказывается «причем». И это «причем», дорогуша, всегда оказывается рядом с тобой, – ответил он, слегка посмеиваясь. - Вы что с Ино сговорились меня донимать? Прекращайте уже, это раздражает. - Расслабься, Узумаки. Ино мне все рассказала. Что ты такого сделал, что он внезапно воспылал к тебе дружескими чувствами? - Киба сложил руки в замок и сотворил мечтательный вид. Даже ресницами похлопал для зрелищности. Ну не шут ли? Избил его несколько раз. Ха-ха, такое тоже не расскажешь. - Кстати, можешь забыть о своей спокойной школьной жизни. Скоро вся женская половина академии поднимется из подполья, а может еще и пополнит свои ряды, дабы нарушить покой холодного блондина. - С чего бы это? У тебя запредельная фантазия. В писатели бы тебе. Серьезно. Эпично говоришь. Пробуй себя в героическом фэнтези. Что-то вроде: Восстаньте слуги зла! Пробил час нашего мщения! Так погрязнет же земля обетованная во тьме наших почерневших от времени и гнева сердец! Искупаем землю в крови наших врагов! Киба заржал и схватился за живот. Видя, как он искренне катается по пыльному полу, я сам немного улыбнулся. - Я подумаю над твоим предложением. А что? Вдруг у меня талант, – еле выдавил он. - Что действительно не смекаешь? - Нет, просвети меня. - Что еще было ожидать от Узумаки. Все, что касается других ты читаешь с лету, а то, что непосредственно тебя – слеп и глух, как самый слепой и глухой в мире крот. Скажем так, ты перетянул на себя все внимание нашего черноокого принца. - Я ничего такого не делал. - Но тем не менее. Вот он, результат твоего «ничегонеделанья». Поздравляю, ты по уши в дерьме. Раньше тебя особо не трогали. Ты бы видел свое лицо, когда рядом с тобой есть люди… Я понимаю, почему они к тебе боялись приблизиться. Некоторые подумывали, что ты в клане Яманака. Ну, сам понимаешь. Блондин, голубые глаза, свирепый взгляд, – в процессе перечисления он тыкал пальцем на мои волосы и глаза. - Но с другой стороны, как бы свиреп ты не был, им никто не запрещал наблюдать за тобой с расстояния. И вот появляется еще один холодный ублюдок, как и ты. Два таких парня просто снесут остатки их хлипкой крыши. Я уже предвкушаю небывалое веселье. Еще и этот концерт. Ахахахахаха! Да представление будет что надо. В обоих смыслах этого слова. - Я что-нибудь придумаю. - Поздно уже о чем-либо думать. Ты уже по уши погряз в этом. Скажи спасибо отмороженному засранцу. С чего бы это Киба так о нем отзывается? Вряд ли они уже успели поссорится. Более того, я уверен, что Саске вообще мало с кем говорил и свел общение с одноклассниками до минимума. Так откуда такая злость? Впрочем, это не мое дело. Пускай думает о нем все, что хочет. Я не мать Тереза вмешиваться в чужие взаимоотношения. - Кстати, классно ты осадил Сая. В первый раз вижу, чтобы он отступил от своего. Он этого не забудет. Ты поосторожней с ним некоторое время. Хотя… он все равно это не спустит, скотина злопамятная. - Я не хотел этого. Просто… так вышло. Только не говори, что со стороны все выглядело так ужасно, – устало вздохнул я и прикрыл глаза рукой. Послышался ехидный хмык со стороны шатена. - Мне, кажется, пора. Киба резво поднялся с места и ушел с поля моего зрения. Я и спросить ничего толком не успел, как надо мной нависала знакомая утонченная физиономия ассасина. К своему стыду я снова не почувствовал его приближения. - Добе, тебя и на пять минут одного оставить нельзя. Тут же найдешь себе компанию, – он пренебрежительно глянул в сторону ушедшего собачника. - Я отвоевываю тебе нормальный внешний вид на предстоящем мероприятии, а ты расслабляешься на пыльном полу? С тебя должок. - Оставь меня, чертов ниндзя. Хватит ко мне подкрадываться. Возвращайся в Асасин Крид. Учиха издал привычный хмык и продолжил: - Я уже предоставил тебе достаточно времени, чтобы побыть одному. Кто виноват что ты им не воспользовался и предпочел компанию этого дурака. Так что поднимайся и вперед. Я счел нужным его проигнорировать: закрыл глаза и отвернулся. Может быть, я веду себя по-детски. Но мне не стыдно. Когда в мою жизнь вмешивается Саске, я веду себя странно. Тяжело свыкнуться с существованием человека, который вынуждает тебя убегать и прятаться в защитную скорлупу. Наверное, зря я так опрометчиво себя с ним веду. Кто знает, что ему может стукнуть в голову. Учиха еще непредсказуемее, чем Хатаке с его глупыми выходками. Меня резко обхватили за спину и за обратную сторону колен. Весь мир перевернулся, и я одним мощным рывком оказался на чужих руках. В голове проиграл тот самый чертов венский вальс, стоящий у Цунаде на звонке. Хорошо, что не свадебный. Только я об этом подумал, как колокола счастливым звоном поздравляли меня с праздником брачующихся под торжественные звуки марша Мендельсона. Нет, нет, нет! Только не заходи дальше, чертова фантазия! Солнечный день, вот я уже на его руках стою у церкви, летают голуби, голову осыпают рисом и лепестками роз. Вся радостно кричат: Ура! Нее-ее-еет! Ошарашенно уставившись ему в грудь, с трудом успокоив разыгравшееся воображение, мне только и оставалось, что сверлить её честным взглядом без малейшего намека на интеллект. Если можно было почувствовать себя еще более униженным, чем сейчас, я бы непременно почувствовал. Но, к сожалению, это уже сверх меры. Дальше просто некуда. Меня заживо съедало чувство стыда, неловкости и одновременно дикого негодования. Бурная фантазия, подкидывающая позорные картинки только усиливала мучающий меня стыд. Сердце на секунды зашлось в быстром темпе. Пару секунд ступора в подвешенном состоянии и осознания того, что со мной посмели проделать, а потом все началось по кругу. Я начинаю убеждаться в том, что злость есть неотъемлемая часть моего существования. Может на йогу записаться? - Ты что, мать твою, вытворяешь?! Спокойствие в такие моменты быстро улетучивается. Я редко повышаю голос, разве что в особенно взрывных моментах, когда сдерживать свой темперамент уже не предоставляется возможным. Например, как сейчас. Особенно, как сейчас. - Добе, ты располагаешь удивительным даром задавать глупые вопросы с крайне оскорблённым видом. Разумеется, несу тебя. Ведь идти сам ты отказался. - Даю тебе несколько секунд одуматься и отпустить меня. И только попробуй выйти на всеобщее обозрение. Я тебе этого так просто не спущу. Поверь, тот треклятый стол будет для тебя сказкой. - Ты провоцируешь меня посмотреть, что же будет, когда ты взбесишься еще больше. Не подогревай мое любопытство. - Учиха… - Вижу, ты все никак не хочешь запоминать мое имя. Разве это так сложно, Наруто? - Сколько же в тебе мнительности? Я схватил его горло, не сильно, но ощутимо сжимая. Под ладонями бился его бешеный пульс. Я хорошо чувствовал каждый стук. Отбиваясь от стенок гортани, вибрации быстро устремлялись к моим ладоням, словно желая стать услышанными. - … - Чего молчишь? Ты собираешь меня отпускать или нет? - Дай… - Не дам! – взбешенно выкрикнул я, наплевав, что привлеку этим гораздо больше внимания, чем поездка на руках у Учихи. Дико извернувшись, сам толком не поняв как, я повалил его на пол, по-королевски приземлившись сверху. Видно во мне родился и умер акробат. Извернуться то я извернулся, но приземлился в обнимку с ним же. Больно не было. Больно, я уверен, было ему. Как говориться: за что боролся, на то и напоролся. Я раскрыл зажмуренные от неожиданного падения глаза. Оказывается, я практически носом уткнулся ему в шею, во всю купаясь в том самом аромате, к которому, что странно, начал привыкать. Страшно даже представить, что в скором времени я могу безнадежно подсесть на него, ведь у меня есть странная слабость к приятным запахам. Но тащиться от аромата парня, это уже слишком даже для моего больного разума. Поднявшись на руках, я встретился взглядом с Саске. Он тяжело дышал, что понятно, ведь на нем сидел я, а назвать меня пушинкой можно с большой натяжкой. Я бы даже сказал с огромной. Брюнет был слегка ошарашен, выражение лица было непередаваемым. К своему стыду, я находил его в чем-то даже милым. - Кто там кому не даст? Это очень важная информация, поэтому немедленно поделитесь ей с нами. Ставлю на недотрогу блондина. Прикрыл глаза, в надеже, что улыбающийся засранец исчезнет, я спиной ощущал садистский взгляд. Но чудес, как мне хорошо известно и как доказала жизнь, не бывает. - Ты просто теме, Саске, – прошептал ему я. Надо же было хоть кого-то обвинить во всем. И на мое счастье козел отпущения был прямо подо мной, а я по-царски расположился на его животе. Учиха моргнул один раз, на секунды скрывая от меня свои чёртовы гипнотизирующие глаза, растянул губы в ухмылке, медленно протянул руку, словно боясь спугнуть, и, едва касаясь ладонью волос, мягко взъерошил их. - Нечего было вертеться, добе. - Поддерживаю, – выкрикнул Суйгецу, присоединяясь к реплике Акаши. – Хотя… Выглядит все, мягко сказать, наоборот. - Узумаки, улыбнись! Новое фото для твоих фанатов! – Киба злорадствовал как мог. - Наруто-кун, что ты делаешь с Саске? Или стоит задать вопрос немного по-другому. Что ты делаешь НА Саске? – обманчиво и счастливо улыбаясь, поинтересовалась Сакура. - Саске-кун, ты в порядке?! Тебе больно?! Я замер от знакомого тембра. Прямо возле нас на колени приземлился мой драгоценный братец, ничуть не заботясь о своей чистой выглаженной форме, что совсем не свойственно мелкому брезгливому засранцу. Обычно он слегка морщит нос и отводит полный презрения взгляд от того, что неугодно его высочеству. Поэтому сейчас видя, как он пачкает брюки о грязный пол, можно было подумать, что братец действительно за него переживал. Черты лица исказило беспокойство, делая Рику похожим на слабого загнанного в угол зверька. А я грешным делом думал, что выглядеть еще более беззащитнее он не может. Ой, как я ошибался. Меня дико отвращало любое видимое или невидимое проявление слабости. Таких людей хотелось сломать или в некоторых случаях доломать. И дело вовсе не в самоутверждении или скрытых комплексах. Такие личности не вызывали ничего кроме жалости. А жалость я ненавидел. Особенно, когда я сам испытывал это грязное чувство. Можно ли назвать жалость к другим сочувствием или добротой? Размывая границы этих понятий, в чем-то можно найти схожесть. Искренно не веря в чужую доброту, я предпочитал думать, что люди добры только тогда, когда им это выгодно. Или же немного другой вариант: сталкиваясь с ситуацией, в рамках которой доброта окажется бесполезной, однако в корень противоположные качества вполне помогут выйти из темного угла, в который они сами по неосторожности себя загнали. В такие моменты каждый быстро забывает о своей пресловутой доброте, прикрываясь жалкими отговорками вроде: «так было необходимо или у меня не было выбора». Сплошь и рядом одно лицемерие. Во мне проснулась стервоза, которая обычно тихо дремала у меня в душе. Появилось дикое и соблазнительное желание немного подразнить голубого братца. Обычно я как могу сдерживаю свои садистские порывы помучить или поиздеваться над кем-либо, оставляя их глубоко внутри. Но сейчас желание гасить собственную вредность напрочь пропало. Стало банально интересно: а что будет, или как измениться его зашуганная физиономия, если я сделаю вот так. Сначала я медленно, чтобы Рику успел рассмотреть каждое мое движение, положил ладони ему на грудь, почувствовав быстрое биение сердца. Странное, но приятное ощущение, словно оно подчиняется мне, и если я только пожелаю, оно ускорится в несколько раз. Затем я нежно обхватил руками его голову, приподнимая её от пола и вплетая пальцы в шелковистые волосы, спросил: - Саске, ты в порядке? Не поранился? – я просто король драмы. Учиха не казался здоровым. На щеках проступил едва заменый румянец, глаза заблестели. Он странно посмотрел на меня, поджал губы, беспокоя только запекшуюся ранку и резко поднялся, заставляя меня отпустить руки и отодвинуться, чтобы не столкнуться с ним лбами. - Все в порядке, Наруто. Тебе не о чем беспокоиться. Посчитав издевательства над Рику достаточными, я быстро поднялся, резво вскочив на ноги. Саске последовал за мной, по-королевски поднявшись с пыльного пола. Так гордо и естественно провернуть простое поднятие собственное задницы еще уметь надо. Видать, это у него в крови. Порой мне становилось интересно, что за генофонд прячет в себе Фугаку-сан. Это же достояние страны. - Раз все в порядке, то не буду приносить свои извинения. Саске ухмыльнулся и издевательски протянул: - Будто бы ты собирался. - Кто знает, – уклончиво ответил я. - Да… отпустишь их на пару минут, а у них происходит что-то мега масштабное, – проговорил Акаши. – И все же, Наруто-кун, кто кому не даст? Это очень важно, поэтому не заставляй меня томится в ожидании. - А вот это уже не твое дело, Сай. Насколько я слышал, вы с Саске, - на моих словах Учиха победоносно хмыкнул, – обсуждали наш внешний вид. К чему в итоге пришли? Сай, не отпуская с лица счастливую победоносную ухмылку, хоть его и обломали, протянул мне графический планшет. Акаши на самом деле, как пафосно это не звучало, человек искусства. Его вредный эксцентричный характер как раз подходит под описание всех капризных ублюдков так или иначе связанных с продуктами творческого процесса. На экране красовались две зарисовки мужских классических костюмов. Ничего особенного. Что еще можно ожидать от классики? Ничего крупномасштабного не выдумаешь. И за эту стабильность я её любил. - Это по просьбе директрисы? - Нет, моя личная инициатива. Казалось Сай был удивлен, но я знал, что в этом человеке притворства хватит на маленькую африканскую страну. - Какой мой? - Белый. - Для белого нужна идеальная фигура, иначе он не сядет. Разбавь цвет. - Цвет менять не стану, как ни проси. Я знаю ты любишь белый, так что не стесняйся. Выделяйся на здоровье. С этими словами он выхватил у меня из рук планшет и подозвал Хинату. Девушка нерешительно присоединилась к обсуждению. Весь её незаменимый вклад списывался на тихонько стоять и краснеть, не смея даже пикнуть в противовес всему сказанному. Неосознанно мило косолапя, она поглядывала на мир робкими, чистыми, блестящими как у теленка глазами. Взгляд бегал от одного говорящего к другому, не успевая перехватить поток льющейся информации. Не способная поддержать всеобщий темп, Хината только и успевала вертеть глазными яблоками, становясь похожей на мартовского зайца Льюиса Кэрролла. Порой становится интересно, что же вертится в её голове? О чем думают тихони? Может в мыслях они командиры звездного флота атакующих войск, ведущих последние земные силы на смертельную битву? - Что с песней? – поинтересовался Киба. - У кого какие предложения? Другого шанса высказаться не будет, поэтому вперед. Делаем все сейчас или затыкаемся навсегда. Сакура как всегда брала бразды правления в свои руки. Пусть прямого отношения к музыке и песне она не имела, а лишь стояла на подпевке, но это не мешало ей выдвигать предложения. Приняв властную позу, она оглядела всех присутствующих повелевающим взглядом, вкладывая в него слишком много значения. - Сакура-сан, постарайтесь сдерживать свои властительные замашки некоторое время. Сай никогда не упускал возможность одернуть её. У него к ней странная неприязнь или проще сказать – антипатия. Как ни странно, Акаши не может сдержаться, если дело касалось меня или Харуно. Я не верил, что такой человек, как он, может опуститься до банальной мести. Скорее всего он будет действовать исподтишка, что делает его еще более опасным. Нет ничего лучше людей, делающих все в открытую. Сай бесспорно говорит все, что думает. Это так. Но делает далеко не все, что ему вздумается. - Я всего лишь внесла предложение. Ничего больше. - Вот именно. Ничего больше. - Ты… – прошипела Сакура. - Прекрати выпендриваться, ублюдок. Зеленые глаза гневно сощурились. Её взгляд был почти пугающим. Я мысленно позлорадствовал. Большое ей и Саю спасибо. Если все участники рассорятся, меня избавят от участия в этом идиотизме. - Эй! Брэйк! В конце концов я первый спросил, – вмешался Киба. – Не списывайте меня со счетов. - Давайте что-нибудь нежное и романтичное. О любви, - последнее девушка особенно выделила. Я во все глаза уставился на сказавшую это Карин. Она не стушевалась, продолжала беззастенчиво рекламировать все прелести романтичных баллад, сверкая стеклами своих очков. - Не, ты меня конечно прости, Карин, но такую фигню я играть не стану, – с грустным, направленным на рыжую взглядом, брезгливо отказался Суйгецу. - Поддерживаю, – быстро согласился Киба, сбивчиво проговаривая слова, словно за ним гналось стадо буйволов. - Парни. Как само собой разумеющееся торжественно заявила Карин, раздвигая руки в стороны, ладонями вверх. Будто в этом простом слове сокрыты все ответы на мировые вопросы. Истина так близко! - Нужно что-нибудь молодёжное, что понравится не только девушкам, но и парням. Немного взывающей к бунтарскому духу подростков, сочетающее в себе и поп и рок одновременно, – внес важные корректировки Сай. Было бы глупо спорить, что у него нет организаторских способностей. И предложения его весьма дельные. Поэтому я даже мысленно этого не делал. В конце концов, сначала Акаши с Хинатой утвердят песню и программу. Потом её утвердит Цунаде. И только потом все закрутится чёртовым колесом. Моё мнение не играет никакого значения, пусть я и являюсь одним из главных исполнителей того, что они совместными усилиями бурно навоображают. Переложив изначально не мои заботы на плечи спорившей толпы, я спрыгнул со сцены и пошел в направлении двери. Только я сделал пару пробных шагов, как мне в спину понесся на удивление слаженный окрик: - Куда????!!!! От неожиданности я забыл опустить ногу на паркет и глупо застрял на одном месте, аки цапля на берегу. - На улицу. Позовете как все решите. - Тебе, что совсем не беспокоит наше решение? – спросила Ино. - Я вам доверяю, – только сказав это, я понял, что это правда. – Тем более с вами Саске. Он своего не упустит. - Добе, ты считаешь, что я буду тут стоять и выслушивать все бредовые предложения, пока ты будешь отдыхать на уличке? - А что нет? – разочарованно поинтересовался я. - Нет. Твердости и холодности сказанного им слова можно было только позавидовать. Надо взять у него пару курсов. - А если я попрошу? Толпа на миг утихла. С огромным глазами все уставились на меня. Если бы они могли открыть рты, то непременно это сделали. К сожалению, помня еще о своем моральном облике, они этого делать не стали, лишая меня такой редкой возможности улыбнуться. - Тогда очень даже может быть. Если бы он был девушкой, то я бы подумал, что он флиртует. Нет, я был бы уверен, что Саске-девушка заигрывает. Но… Учиха мужик. Странный конечно, но несомненно мужик. - Саске, дорогуша, проследи за всем, пока я буду проветриваться, пожалуйста. Окажи услугу, – заведомо подмаслив голос, улыбнувшись, попросил я. - Эээээээээ... - Госпожа Яманака, прекратите издавать этот звук. - Но… - она обвинительно тыкала в меня пальцем, как первоклассница оправдывающаяся перед грозным учителем в лице Акаши. - Сойдет. С тебя должок. Что значит сойдет? Я был просто лапочкой! Ну и ладно. Снова развернувшись, я, с мыслями о свободе и легком ветерке, сделал первый шаг к своему счастью, но холодный тембр разбил вдребезги мои фантазии о глотке свежего воздуха вдали от компании громких дебоширов. - И все? Ничего не забыл сказать? Хренов ублюдок. Сам же сказал, что сойдет. - Спасибо, – скрепя сердцем, выдавил я. - И? Я тебе сотню раз об этом напоминал. Кажется, у тебя начало получатся, но что сейчас пошло не так? - Спасибо, Саске. - Принято. Прозвучало так, словно он защитил базу. Осталось только скрестить руки и громко прокричать: SAVE! На его обычно монолитовом лице расцвела довольная улыбка. - Ээ-ээ-ээ… - Госпожа Яманака… это неприлично,- выдохнул Сай. - Наруто, ты засранец! – крикнула вдогонку она. - Госпожа Яманака, что за выражения? Это было последнее, что я услышал перед тем, как покинуть сбор тайного братства. Не капли не ощущая себя предателем, без малейших угрызений совести я направился к своему излюбленному месту. На улице было свежо, легкие порывы ветра приятно обдували кожу и ерошили волосы. Вздохнув полной грудью, я прилег у своего дерева, скрываясь за могучим стволом от нежелательных глаз. Стало намного легче дышать. Для меня чрезмерная мука сидеть по долгу в закрытом помещении среди множества шумных людей. От нахождения в четырёх стенах в груди появляются тяжелые чувства, будто я навечно обречен наблюдать за миром через толстые прутья персональной клетки. Порой хотелось встать и сбежать. В классе обычно я мог наблюдать за улицей из окна, это хоть немного, но скрашивало томительные, полные мертвой скуки часы. Наблюдая за всем сквозь толстое стекло, в голове невольно появлялись мысли, что жизнь проходит мимо меня. Только в такие моменты я чувствовал груз одиночества на плечах. В другое время, я наслаждался скромной компанией, состоящей из одного меня. Редко найдешь человека, с которым действительно захочется поговорить. Вот и я не нашел. Размышления о всякой философской ерунде не давали мне покоя. В противовес подкрадывающейся печали, нежные лучи солнца согревали кожу, бережно купая её в тепле. Постепенно дурные мыли отступали, приоткрывая спасительному сну дверь. Сопротивляться сладкой дрёме не было ни сил, ни желания. Мне снилось что-то непонятное и немного странное. Я видел мирно спящего себя, будто бы со стороны. Нежные прикосновения ко лбу успокаивали и приносили тепло, распространяющееся по груди. Едва уловимые касания к волосам, посылали слабые импульсы, от которых хотелось мурчать, словно кошке. Было приятно, просыпаться не хотелось, поэтому я из всех сил хватался за сон. Неожиданно все прекратилось. Бархатистые прикосновения исчезли, будто их никогда и не было вовсе. Протянув руку, я попытался вернуть потерянное и проснулся. Еле раскрыв веки, меня ослепили лучи солнца, беспощадно резанувшие по глазам. Теперь они не казались мне такими уж ласковыми, скорее жестокими. - Нет, я, конечно, не возражаю раз тебе так нравится моя рука, но хватка у тебя железная. - Что… - Еще потерянно и хрипло, я сам еще не понял, что имел ввиду под этим «что». - Проснись, Наруто, – непривычно бархатный голос мягко уговаривал к чему-то. Последний раз прикрыв глаза, я сбросил с себя остатки сонной пелены и уже более осмысленно прошелся по местности. Взгляд сразу зацепился за черное пятно, никак не вписывающееся в зелень ландшафта. Спокойное лицо было в полу метре от моего. Он немного наклонился вперед, чтобы спрятать меня от упрямо слепившего солнца. Черные глаза смотрели на меня, как на слепого новорожденного котенка. Пошевелив рукой, я понял, что что-то не так. Бледная ладонь была крепко перехвачена моей рукой. Контраст бронзовой и фарфоровой кожи казался мне удивительным и в тоже время каким-то неправильным, отталкивающим. Я поспешил разжать пальцы. - Благодарю. - Уже закончили? - Да, я как раз пришел за тобой. - Откуда ты знал, где меня искать? - Догадался. Ты как кот, Наруто. Ищешь теплые уединенные места, – сказал он, не отводя взгляда. Кажется, я начал к ним привыкать. К глазам в смысле. А может, это просто я еще не проснулся. Эта мысль хорошенько меня напугала, мгновенно отрезвив, поэтому я сделал что-то немного странное, даже не задумываясь об этом. - Не смотри на меня, – я прикрыл его глаза рукой, ставя его в неловкое положение. Так мне намного легче с ним говорить. А если мне удобно, то не вижу в этом невинном жесте проблемы. – К какому консенсусу пришли? Он помолчал немного, вздохнул, но руку убирать не стал. Немного неординарное решение, но и я тоже тот еще оригинал. Закрывать глаза своему собеседнику? Могу, умею, практикую. - Могу тебя поздравить и себя заодно, танцевать нам не придется. Эту обязанность взяла на себя подпевка. Твое участие сводится к минимуму в виде одного куплета, двух-трех припевов и нахождения рядом со мной плечо к плечу, а иногда спина к спине. Пошли. Или тебя снова на руках нести? - Только не надо мне угрожать, – недовольно напомнил я. Учиха снова вздохнул, перехватил мою ладонь и освободил свои глаза. Лукавый, бесноватый взгляд оповестил меня о его эмоциях. - Я и не собирался. Высвободив свою руку, которую он так и не отпустил, я поднялся на ноги и пошел на репетицию. Саске хмыкнул, нагнал меня и всю дорогу говорил о том, что я постоянно убегаю от него без причины. Игнорировать его было сложно, но я справился.

***

Через четыре часа, охрипнув так, что мне и не снилось, я наконец освободился от этого ада. Наши с Учихой голоса совершенно разные. Его холодный, немного бархатистый. А когда он поет, по телу непроизвольно бегают мурашки. Мой же не в пример хриплый и вовсе не такой бархатистый, как у моего вынужденного партнера. Я долго сверлил одноклассников взглядом. Видя мои мучения, Учиха тихо шепнул мне на ухо, чтобы я убрал кровожадный взгляд. В конце концов, подумав, если благородный Саске смог без смущения позорится, то я ничуть не хуже. Заглушив вторившее мне чувство благоразумия и преодолев чувство стыда, я пропел первую выделенную мне строчку - зал мигом притих. Девушки во все глаза уставились на меня. Так ничего мне и не сказав, они продолжали коситься в мою сторону. Только один человек решил прокомментировать мою дилетантскую работу как певца. И, разумеется, это был никто иной, как Сай. До сих пор помню, как у меня стали волосы на затылке, когда он гнусавым голосом сообщил: - А наша блондинка оказывается прятала свой сексуальный голосок. Меня это так взбесило, что я чуть было в голос не выказал своего отвращения. Ощетинившись, я швырнул в него первым, что попалось под руку. Это оказался стул. Деревянный стул рассыпался на мелкие щепки, а этот изворотливый ублюдок успел-таки увернуться. Я удивлённо уставился на собственную работу. Даже не понял, как все произошло. Кровавая вспышка, а после напуганные глаза Хинаты и одинокие обломки еще недавно целого стула. Такого раньше не бывало. Нет, конечно, потеря контроля была, но не настолько резко. И я помнил каждый момент, когда мне грозило превратится в бесчувственную скотину. Но столь быстрых и неуловимых эмоциональных взрывов никогда не было. Один – ты даже еще не понимаешь насколько ты зол, два – вокруг валяются последствия твоего безумия. Даже в сильных приступах злости я худо-бледно осознавал, что делаю или что намерен сделать. Сейчас же все по-другому. И будь я глупцом, если бы не придавал этому значения. Что-то определенно идет не так. Я упустил катализатор. Если задуматься, первый раз произошло что-то подобное, когда Учиха случайно пробрался ко мне в комнату. Вот я помнил дикую злость, а потом уже торчал по пояс в бассейне, абсолютно не понимающий, как там оказался. После окончания репетиции с трудом избежавший компании, я отправился к выходу из академии. У больших железных ворот меня словила черная тонированная машина. Не привыкший к тому, что меня встречают машины у академии, я немного насторожился. В голове пронесся мимолетный эпизод, когда я имел счастье получить полоски-шрамы на лице. Вечное неприятное напоминание о собственной второсортности в глазах отца. Мои глупые опасения были напрасными. За рулем находился Ибики. И как всегда его суровому образу телохранителя импонировала кровожадная уголовная рожа. - Господин, садитесь в машину. - Тебя понизили? Разве это входит в твою обязанности? – сказал я, но в машины все же сел. - В мою обязанности входит заботится о вас, господин. Теперь я буду отвозить и привозить вас домой. Что-то сердце кольнуло подозрение, что это только для того, чтобы я не вздумал сбежать от своих высокопоставленных родителей. Или они преследовали другую цель, мне непонятную. Но это пока непонятную. Мы ехали в полном молчании. Оно было настолько нетягостным и комфортным, что было приятно немного побыть в тишине и спокойствии. Вояка Ибики под боком внушал доверие и непоколебимую уверенность в собственной безопасности, что позволяло расслабится в его обществе. Отправив Цунаде сообщение о том, что я покинул стены академии и что не зашел попрощаться, поскольку боялся, что она все еще злится на меня, я и не заметил, как мы заехали на аллею особняка. Пришлось качественно подбирать слова, чтобы не задеть Сенджу еще больше, поэтому на это ушло немало времени. Поблагодарив Ибики за работу, я отправился внутрь. Страшно хотелось есть. В дверях как всегда меня ждала Фуу. Девушка светилась и была довольна жизнью. Она словно пританцовывала на месте, распространяя ауру добра и счастья на всех в радиусе двух метров. - Добро пожаловать домой, господин! Воу, воу… сколько радости на этом милом личике. - Произошло что-то хорошее? Где подвох? - Да, господин, - я так и не понял, хорошее ли это или подвох. - К вам гости. Я тихо сглотнул. Гостей в этом доме я отродясь не ждал и не принимал. Никто бы ко мне и не пришел потому, что информация о моем проживании в этом особняке доступна ну очень малому кругу людей. Это даже кругом не назовешь. Пугающе маленькое количество человек, которых можно было приравнивать в гостям, рознилось ровно к трем персонам. Две из списка сразу отпадали, поэтому оставалась только одна. И её я меньше всего хотел бы сейчас видеть. - Скажи мне, Фуу, а этот гость случаем не метр девяносто ростом со странной седой шевелюрой и с шрамом на лице? Только бы это было не так. - Да, господин. Это именно он. Как вы узнали? - Значит слушай, - я перешел на серьезный тон, которым редко пользуюсь в разговоре с ней. - Ты меня не видела и я сюда не приходил. И вряд ли сегодня приду. Развлеки его чем-нибудь некоторое время, а потом культурно спровадь. В принципе, культурно не обязательно. Можешь натравить Кураму. Он только рад будет. Я стал медленно отступать обратно к двери. - Господин? Казалось бы, удивлению девушки не было предела. - Меня здесь не было, – по слогам проговорил я. - Поздно, Наруто. Я тебя уже увидел. Ты мне объяснишь, что за истеричка отобрала у тебя телефон? Сердце ухнуло и ушло в пятки. Если бы я мог упасть у обморок как кисейная барышня, то без промедлений сделал бы это. Настроение испортилось, аппетит напрочь пропал. По лестнице спускался блистательный Хатаке Какаши. Как всегда, выглядел он просто превосходно. Чуть ли не светился от красоты и идеальности собственного существования. Теперь становится понятно, по какой причине так радовалась Фуу. Навскидку все оказалось весьма банальным: альфа-самец в доме. Щедро разбрасываясь феромонами, мускулистое тело угрожающе надвигалось в мою сторону. Каждый его легкий шаг для меня был сродни катастрофе. В голове пронеслась жуткая мелодия Carl Orff – O, Fortuna. Момент оказался настолько нелепо-эпичным, что захотелось улыбнуться. Убегать было поздно, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как встретиться со зверем лицом к лицу. - Добрый вечер, какими судьбами нам выдалась честь лицезреть вас в нашей скромной обители? - Юный господин, вы не голодны? – вернулась к своим обязанностям горничная. - Благодарю, Фуу, но мой аппетит безнадежно испорчен. - А как же я скучал по твоей язвительности. Можешь продолжать услаждать мой слух новой порцией желчи, – счастливо улыбнулось это нечто. Если я пару минут хотел улыбнуться, то этот несмелый огонек желания потух так и не успев распалиться. Задушили в зародыше, так сказать. - Господин! Так же нельзя! Вы совсем угробите своё здоровье. Или вы нормально поедите, или я сильно расстроюсь. Вы что опять хотите загреметь в больницу? Понимаю, что до чувств жалкой рядовой служанки вам нет никакого дела… Я всего лишь бесполезная шестеренка в огромном механизме, которую с легкостью можно заменить... - драматично играла на моих нервах Фуу. - Понял, сделаю что скажешь. - Вот и ладненько. Господин Хатаке присоединится к вашей трапезе. - Ты хочешь, чтобы меня стошнило? - обидчиво спросил я у неё. - Благодарю за щедрое предложение, Наруто-кун. Я с радостью принимаю его. - Вы меня пугаете, сенсей. Могу вас уверить, что я вам ничего не предлагал. Вы часом не принимаете таблеточки, которые должны выписывать другим? - Теперь ты зовешь меня сенсеем? А что, мне нравится. Что-то в этом есть. Такое эрот… Хотел бы развить эту тему еще более глубже, но не при очаровательной даме, стоящей рядом с тобой, – милая улыбка дьявола-искусителя в сторону Фуу. Девушка зарделась и не знала куда деть пунцовые от неожиданного комплимента щеки. Её редко увидишь в таком растерянном состоянии. Всегда подозревал, что она питает маленькую и простительную любой женщине слабость к красивым мужчинам. Кроме того, не первый раз убеждаюсь в том, что Хатаке по желанию может из людей верёвки вить, а из женской половины населения так вообще выпить все существующие соки и довести до полного истощения несчастную жертву его очарования. - Пройдемте за мной, - скромно прошептала она. Точнее это все, на что её хватило. - Сенсей, вы пока проследуйте за этой «очаровательной дамой», а я удалюсь на некоторое время, – я продолжал строить из себя великого и гостеприимного лорда. Какаши хищно стрельнул в мою сторону глазами, продефилировал кошачьей походкой, наклонился и шепнул: - Только попробуй от меня сбежать. - И в мыслях не было. Пока меня нет, можете скрасить свое одиночество компанией моего брата. Он будет счастлив знать, что вы решили навестить его. - Да-да, я тоже рад тебя видеть, Наруто. Хмыкнув в его сторону, я поспешил ретироваться в свою комнату. Переодевшись в легкую, широкую рубашку белого цвета и в светлые рваные джинсы, направился в ванную. Из зеркало на меня смотрело мое усталое отражение. Вспомнился сегодняшний неприятный сон. Долго вглядываясь в собственные черты, я нашел их чужими. Странные мысли взбесили, и я щедро плеснул в зеркало водой. На кухне Фуу не оказалось. Я знал об этом, но все же надеялся, что мне не нужно будет есть в столовой. Однако при госте ужинать господину на кухне не положено. Скорбя всем сердцем, пришлось покинуть такую уютную, заполненную приятными ароматами кухню. Как я и думал, меня смиренно дожидались в столовой. Хатаке по-царски устроился во главе стола, строя глазки зардевшейся горничной. Фуу, завидев меня, стряхнула румянец со щек, заулыбалась и выставила на стол вагон различной снеди. - Фуу, не хочу огорчать тебя, но я столько не осилю. Количество выставляемых блюд меня пугало. - Осилите, господин. Я в вас верю. Уж свой любимый рамен вы точно съедите. Специально для вас я ходила к тому старику в раменной и выпрашивала рецепт. - Ну тогда ладно, – мигом согласился я. - Как мило, – улыбнулся Хатаке. - Юный господин, с вашего позволения я оставлю вас наедине. Хотелось сказать ей в спину, чтобы она не оставляла меня один на один с этим извращенцем, но слова застряли в горле, а глаза сверлили ароматную миску рамена. - Ну вот мы и одни. - С ваших уст все звучит так двусмысленно или вы принципиально стараетесь? Он довольно хрипло похохотал, сощурился и направил на меня свой взгляд покорителя женский сердец. Увы и ах, сердце у меня стопроцентно мужское, поэтому я оставался холоден и безучастен. - Уже не собираешься называть меня сенсеем? – сладко протянул он. – А это так сексуально звучало твоим охрипшим голоском. Я бы хотел услышать продолжение. - Многого хотите. Как бы вам это не аукнулось в будущем. - Разве я много хочу? Так, сущий пустяк. Всего лишь прошу называть меня по имени. - Вы фетишист? В голове всплыл образ еще одной черноокой личности, настойчиво требующей обращаться к ней по имени. С трудом прогнав дьявольские глаза из своих мыслей, я принялся за горячий рамен. - Если желание того, чтобы ко мне обращался по имени мой дорогой пациент, делает из меня фетишиста, то пусть оно будет так. - Не желание, а сам факт того, что вы нескончаемо требуете этого и делает вас фетишистом. Навязчивая идея и все такое. Вам виднее. - Неужели ты признаешь во мне профессионала? Вай, что я слышу... - Я не могу отрицать, что определенные знания у вас имеются. - Лестно слышать. А теперь скажи, кто эта женщина? Эдак он быстро посерьезнел. Прозвучало так, словно он ревнивая женушка, а я неверный муженёк. - Разве она не представилась? - Да. Но мне нужно знать, кто она тебе. - Это она тоже изложила в своем эксцентричном представлении. - Это да… я оценил. Она мне немного напомнила тебя, - сказал он задумчиво. От такого заявления я чуть было не подавился. - С чего бы это? - Рычащие нотки в голосе, горячий темперамент, наплевательское отношение к чужому мнению. И это еще далеко не все. - Она вам понравилась? К сожалению, познакомить не могу, мне еще жизнь дорога. - Нет, дорогой мой. Я сказал, что немного напомнила тебя. Есть тонкая грань между строптивостью и истерией. - А причем тут я и ваши предполагаемые вкусы? - Ну как же? Ты имеешь к этому прямое отношение. Разве я не говорил? - Не помню такого, – отмахнулся я. - Кто она? - А вы упрямы. - Очень. - Как ты попал в больницу? – решил на время отступить он. - Заболел. Какаши приподнял уголок губ. - Первый раз слышу, чтобы ты болел. - Однако это так. Что вам нужно? - Ну… меня лишили возможности законно встретиться с тобой в качестве врача, поэтому я пришел навестить тебя как друг. Разумеется, это неофициальный визит. - Зачем вы пришли? Назвать вас другом язык не поворачивается. - Я скучал. Меня передернуло. Сказано это было прямо, без всяких издевок и двусмысленностей. Впервые слышу от него такие искренние слова. И это до чертиков пугает. Чуть не подавившись бульоном и не уронив из рук тарелку, я собрал мысли в кучу и перевёл недовольный взгляд на него. - Почему? – холодности моего голоса не было предела. - Какой запуганный взгляд. Ты уже доел? Как насчет ложечки десерта? - съехал с темы он. - Вынужден отказаться. Хатаке мой радикальный отказ не капли не смутил. Он молча поднялся со своего места, преодолев довольно скромное до меня расстояние, облокотился бедром о стол, принимая вид хозяина положения. - Отойдите, мне неловко находится рядом с вами. Кажется, мы это уже выяснили. Он продолжал игнорировать все мои просьбы. Взяв со стола тарелку с куском кремового торта, он стал разглядывать его как высшее искусство, а потом перевел взгляд на меня. - Как психолог скажу, что сладкое в разумных порциях весьма полезная вещь. Кто бы мог подумать, что этот кусочек кондитерского труда способен поднять твое настроение, Наруто. Он зачерпнул ложкой кусочек и протянул ко мне в рот, щедро пачкая губы сладким кремом. - Не будешь? Как хочешь, я сам съем. С этими словами этот же кусок торта, который секунду назад под чутким руководством Хатаке пытался проникнуть ко мне в рот, был с наслаждением проглочен извращенцем. - Вкусно. Наруто-кун, так нельзя. Какаши быстрым движением стер пальцем крем с моих губ и не отрывая от меня взгляда, слизал сладость. - Спасибо за угощение. «Вот же блять», - подумал я, прежде чем тяжелая ваза просвистела около головы Хатаке.