Между солнцем и луной

Впервые за долгое время сегодня мне снился чудесный сон, и в нём Дамиан любил меня. Он перебирал пальцами пряди моих длинных волос, касался дрожащих ресниц из-под полуопущенных век, целовал припухшие губы, шею, ключицы. Каждое прикосновение погружало меня в океан удовольствия ранее никогда не испытываемого. Альфа был неумолимо настойчив и осторожен, удивительным образом в нём сочетались сила и нежность, я млел под его ласками и просил большего. Умелые руки вызывали трепет во всём теле, мягко гладили грудь и живот, спускались ниже, лаская и там, а сердце заходилось от той чувственности, что Дамиан дарил мне, порывисто шепча слова о любви. Как же счастлив я был слышать это! Я знаю, он не лгал. Все мои опасения по поводу того, как Лунный король относится ко мне, не оправдались, и я отвечал ему полной взаимностью, отдаваясь весь без остатка и молясь о том, чтобы эти волшебные мгновения не заканчивались. Я бы вечность провёл в его крепких и надёжных объятиях. Но вскоре наша страсть поутихла, осталась лишь приятная нега, в которой я будто растворился, оставив сознание где-то за пределами реальности, однако стоило только открыть глаза, как пришло осознание, что это был вовсе не сон. Мгновенно краска залила моё лицо, воспоминания о прошедшей ночи водопадом нахлынули и настолько смутили, что я спрятался под одеялом, завернувшись в него точно в кокон. Боги, неужели это действительно случилось? Я прислушался к ощущениям своего тела и получил весьма красноречивый ответ. Дамиан стал моим первым альфой и законным супругом, но я нисколько не жалею о том, что именно он лишил меня невинности, потому что сам хотел этого. Я не руководствовался инстинктами омеги, как это делают многие, ища себе достойного партнёра в физическом плане, ведь мы не истинная пара. Я следовал за своими желаниями и теперь с уверенностью могу заявить, что это была самая лучшая, невероятная и незабываемая ночь в моей жизни. Впрочем, впереди нас ждёт ещё тысяча таких ночей, надеюсь, ведь отныне я принадлежу ему одному. Я лежал, не шелохнувшись и затаив дыхание, и вслушивался в тишину, что царила за пределами моего одеяльного кокона. Было слишком уж тихо, и я не чувствовал чужого присутствия, означающего, что Дамиана сейчас нет рядом со мной. Осторожно высунув голову из укрытия, убедился в своей правоте: супруг действительно отсутствовал, но простынь там, где он лежал ещё совсем недавно, была тёплой, а в воздухе витал его насыщенный запах. Судя по всему, альфа ушёл за несколько минут до моего пробуждения. Конечно, я немного расстроился, что проснулся один и не смог полюбоваться спящим лицом Дамиана, но, возможно, он просто не хотел меня беспокоить. Он проявляет ко мне бережную заботу, стирая все сомнения из души. Какое-то время я просто лежал и ждал возвращения супруга, заодно вспоминая минувшие события. Боги были благосклонны ко мне, послав удачу и не позволив мне опозориться перед алтарём, хотя в тот момент всё тело била крупная дрожь, которую никак не удавалось унять, но Дамиан успокоил меня, взяв за руку. Я словно впитал в себя его уверенность, поддержка альфы придала мне сил и сосредоточенности, благодаря чему не было допущено ни одной ошибки при вознесении молитв. Потом был праздничный ужин в тронном зале, множество поздравлений и подарков, танцы и ещё много чего интересного, только я ни на шаг не отходил от супруга, да и он не отпускал моей руки, переплетая наши пальцы. Пожалуй, я никогда не забуду этого, сделав одними из самых дорогих воспоминаний в жизни. Время шло, а Дамиан по-прежнему не появлялся, что вгоняло меня в тоску. В голове закрались нехорошие мысли, но я сразу отогнал их прочь, не поддаваясь. Должно быть, он сильно занят государственными делами как и всегда, иначе бы не оставил меня просто так после первой же брачной ночи. Вскоре мне надоело валяться и я, наконец, выбрался из постели, сев на самый край и свесив ноги, оглянулся по сторонам. Вместо свечей на стенах висели декоративные факелы со вставленными Солнечными кристаллами: они и освещали помещение, и согревали заодно. Вчера у меня не было возможности осмотреть наши покои, и я принялся изучать их. В отличие от той комнаты, где я пребывал до свадьбы, здесь Солнечные и Лунные предметы интерьера сочетали в себе гармонию, не имели резкого контраста и идеально дополняли друг друга. Золотые, оранжевые и красные цвета переплетали в себе оттенки синего и белого, ни одна вещь не казалась не к месту. Признаться, я и не представлял, что можно так обустроить апартаменты. Дамиан постарался и учёл абсолютно всё, особенно мне понравилась наша огромная кровать под балдахином. Я медленно встал и чуть пошатнулся от лёгкого, но вполне терпимого покалывания в пояснице. В родном замке я рос в окружении молоденьких придворных омег и таких же слуг, поэтому довольно часто слышал от них рассказы о том, как они провели свой первый цикл с альфой, и какие потом были последствия. Честно, я боялся такой близости, вернее я боялся боли, но напрасно, ведь Дамиан сдержал своё обещание и, несмотря на всю страсть, не навредил мне. Так что если не сосредотачиваться на пояснице, то боль и не замечаешь вовсе. Я стянул с кровати измятую простыню и сделал из неё подобие шёлковой туники, так как никакой одежды не нашёл, хотя точно помню, что супруг скинул наши свадебные одеяния на пол. Прошёлся по комнате, запоминая обстановку, подошёл к окну и отдёрнул тяжёлую штору. Яркий Лунный свет тут же залил собой всё пространство, бросая серебряные блики. Я посмотрел на серое небо и вновь поразился величию Луны. Она была огромной как Солнце, от неё падал на землю такой же яркий свет, и, исходя из её положения на небосводе, можно сказать, что это такой полдень, а звёзды рядом с ней смотрелись блеклыми пятнами. Зря я столько мрачных дум нагонял на это королевство — оно великолепно и вовсе не самая тёмная часть континента, есть места и похуже. Думаю, я смогу полюбить эту страну всем сердцем и душой, как и Дамиана. Уверен, мы сможем построить счастливую жизнь, я всё сделаю для этого. Не знаю, как долго я стоял у окна и мечтал, но отвлёк меня звук открывающейся двери. Я обернулся, надеясь увидеть Дамиана и прильнуть к нему, но вместо него в покои вошёл Вилф. Секундное разочарование не испортило моей улыбки: я был рад видеть и его. Пока омега мой единственный друг во всём замке, и мне необходимо поговорить с ним, поделиться эмоциями и чувствами, а молчаливые мальчишки не самые лучшие собеседники. — Ваше высочество… ох, простите, ваше величество, — поклонился юноша, и я заметил, как дрогнули уголки его губ, а в карих глазах возникли смешинки. Хитрец. — Когда мы одни, можешь не обращаться ко мне так официально. — Хорошо, как скажешь, — улыбнулся он лукаво и, перекинув чёрную косу через плечо, приблизился ко мне. — Как твоё самочувствие? — Немного поясница побаливает, — я решил, что не стану ничего скрывать от него. Вилф умный и всегда поможет дельным советом, я доверяю ему. — Это естественно, но я спрашивал о твоём внутреннем состоянии, — омега внимательно осмотрел меня с головы до ног, — хотя, глядя на твоё лицо, ты в порядке и всем доволен, — усмехнулся он. Я тоже захотел посмотреть на себя со стороны и подошёл к зеркалу, стоявшему в углу возле шкафа. Стоило взглянуть на отражение, и я прикрыл рот ладонью, снова вспыхнув как луч Солнца на заре. Волосы растрёпаны, губы искусаны в кровь, под глазами залегли глубокие тени, а на коже алели следы от поцелуев. Видя мою реакцию, Вилф хихикнул, я же готов был провалиться сквозь землю со стыда, даже простынь на голову натянул. — Ну что ты, — омега весело схватил за ткань и бесцеремонно стащил её с меня, — тут нечего стесняться. — Но я выгляжу… непристойно, — продолжал я краснеть. — Да не переживай ты так, это всё поправимо. А вот метку прятать не надо, наоборот, её следует показывать всем. Метка! Совсем забыл про неё! Схватив зеркало за края, я склонил голову на бок и, откинув волосы назад, стал всматриваться в чёткий след от укуса. Осторожно потрогал пальцами крохотные ранки, которые совсем не болели и уже почти зажили, и очертил витиеватый узор из тонких вен, как если бы кто-то шёлковыми нитями вышил у меня на шее незамысловатый рисунок. Каждая метка уникальна, помеченные омеги имеют свой неповторимый узор, но я представлял свой немного иначе, поэтому не мог сразу определиться нравится он мне или не очень. Ох, о чём это я? Это же метка Дамиана! Она не может не нравиться мне! — Красивая. Тебе идёт, — выглянул Вилф из-за моей спины. — Правда? — спросил я со стремительно угасающим сомнением. — Конечно! — кивнул он. — А ты знаешь, сколько омег в Лунном королевстве мечтало получить эту метку? — Сколько? — изобразил я наивность. — Да почти все! Ну, кроме меня, — юноша засмеялся, но я лишь грустно вздохнул. — Наверное, все эти омеги теперь ненавидят меня. — Глупости, — всплеснул он руками, — тебя невозможно ненавидеть. — Но многие всё равно смотрят на меня с неприязнью. Я видел на себе злые взгляды некоторых придворных омег. Они притворно мило улыбались мне в лицо, но в холодных глазах сквозила неприкрытая враждебность, а стоило повернуться к ним спиной, как улыбки искажались в оскалы. — Не обращай внимания не этих глупых завистников! — сердито воскликнул Вилф. — Злятся, что его величество отказался от них и выбрал тебя, на деле же их не интересует король или власть, им нужны только дорогие украшения, одежда и разного рода развлечения, а на любовь плевать хотели с высокой башни. Ух, как же они меня раздражают! Эта их манера говорить, задранные кверху горделивые носы, и ходят постоянно стайками, курицы! Иногда так и хочется схватить за волосы, оттаскать хорошенько, повыдёргивать все перья, и… — поняв, что увлёкся, он откашлялся, сделав вид, будто ничего не говорил. — Не переживай, скоро все они покинут дворец, вернувшись в свои поместья, и не будут беспокоить тебя. В чём-то омега конечно прав. Нет, он во многом прав, но ведь и наш брак с Дамианом был заключён ради политических целей, дабы поддержать Мир между Севером и Югом континента, а любовь уже пришла после. Или я чего-то не понимаю и не знаю… — Надеюсь, они найдут своё счастье… — пробормотал я. — Забудь уже про них. Идём, тебе необходима горячая ванна с расслабляющими ароматическими маслами, а ещё лёгкий массаж после такой-то бурной ночки! Кажется, у меня даже кончики волос покраснели. Я, как и сказал омега, тут же забыл о нашем разговоре и пошёл за ним, придерживаемый под руку. Он отвёл меня в купальню, где молчаливые мальчишки уже ждали нас и под руководством Вилфа начали приводить меня в порядок: искупали, одели, расчесали и заплели волосы, напоследок накормили и оставили одного. Вилфу, к сожалению, с извинениями тоже пришлось удалиться. Это я могу страдать от безделья, а у него полно работы помимо прислуживания мне. Дома я всегда находил, чем заняться: вышивал, ухаживал за цветами и животными, совершал конные прогулки, даже из лука любил пострелять, читал книги, в конце концов. Здесь же, несмотря на всё происходящее, скука и тоска быстро меня одолели. Я, наверное, сто раз обошёл комнату по кругу, пока устало не упал в кресло у окна. Ощущение как в темнице, но при этом выйти наружу я не решился, да и без охраны явно не стоит ходить одному. Так и сидел, бездумно вертя в руках золотой обруч короны и вглядываясь в одну точку на стене, как неожиданно метка стала несильно покалывать, и сердце забилось быстрее. Я почувствовал приближение своего альфы, и через несколько секунд он действительно вошёл в покои. Резко встав, я быстро надел корону на голову и отчего-то вдруг растерялся, глядя на него и не зная, что сказать. Вид у Дамиана был усталый, плечи опущены, кожа бледнее обычного, синие глаза словно выцвели, хотелось безумно обнять супруга, но я будто прирос к месту. Он медленно подошёл ко мне вплотную, аккуратно заправил за ухо выбившуюся из косы непослушную прядку и мягко коснулся ладонью щеки, которая снова начала гореть от смущения. — Дамиан… — начал я неуверенно, но он приложил палец к моим губам, призывая, чтобы я сначала послушал его. — Прости, что оставил тебя, мне, правда, так не хотелось уходить, но я был вынужден. Проклятый Совет… — он недовольно поморщился при упоминании о старейшинах. — Мне так жаль, не сердись, я всё исправлю, обещаю. — Ты не должен просить прощения за это, я понимаю и вовсе не сержусь. Ты был занят, государственные дела не требуют отлагательств… — Для меня нет ничего важнее тебя, — от его низкого голоса колени едва не подогнулись, — ты единственный, кто занимает мои мысли. Я не могу перестать думать о тебе, всё время хочется быть рядом. — Мне тоже… Дамиан склонился, нежно целуя меня, и я незамедлительно подался вперёд, отвечая. — Как ты? — прошептал альфа обеспокоенно, прижимая меня к себе за талию. — Надеюсь, я не был слишком груб с тобой и не навредил? — Нет, — я покачал головой и уткнулся носом ему в грудь, вдыхая его насыщенный запах. Прошло всего несколько дней, но он уже успел стать мне родным. Создалось такое впечатление, что раньше я и не жил вовсе без Дамиана, а существовал до тех пор, пока сама судьба не свела нас вместе. Трепет тела в его присутствии, тепло, разливающееся в груди, безудержное влечение говорили сами за себя. — Санни… — Да? — Я хочу показать тебе кое-что. — Показать? Что? — я заинтересованно посмотрел на альфу снизу вверх. — Это сюрприз, — улыбнулся он и потянул за руку. — Иди за мной. И я послушно последовал за супругом. Дамиан с неизменным сопровождением двух гвардейцев в белоснежных доспехах вывел меня из апартаментов. Странно, но во дворце не наблюдалось никакого оживления: гости явно отдыхали после празднества, но альфа всё равно пошёл в обход, подальше от тронного зала, хотя через него было бы быстрее. Мы вышли из замка, чему я был несказанно рад, оказавшись на улице и дыша свежим воздухом, перешли внутренний двор с фонтанами, затем миновали мраморные арки с толстыми и увитыми плющом колоннами и остановились возле необычного сооружения, напоминающего беседку в саду, но только застеклённую и раз в пять больше. Я предвкушал, что же там будет, а Дамиан, дав знак страже, чтобы ждали нас снаружи, пригласил меня зайти. Увиденное превзошло все мои ожидания. Цветы. Они были повсюду, источая дивный аромат. Разноцветные лепестки пышных бутонов, тонкие изящные стебли, блестящие и бархатистые листья — сотни, тысячи разновидностей цветов. Последний раз я видел такое их разнообразие на Весеннем празднике, и даже дома в моём личном саду не росло столько. — Здесь собраны цветы практически со всего континента. На это потрачен не один год и немало усилий, — пояснил Дамиан, видя моё изумление и неописуемый восторг. Душа будто превратилась в хрупкую бабочку и запорхала, стремясь коснуться крыльями этой красоты. — Но как?.. Я поднял голову и получил ответ на не озвученный до конца вопрос, поняв, почему тут так ярко и тепло, при этом сохраняется нужная влажность для растений. Высокий стеклянный потолок был в россыпи жёлтых драгоценных камней, заменившие настоящее Солнце. В небольших углублениях на стенах вставлены Лунные кристаллы, которые в замкнутом пространстве при взаимодействии с Солнечными периодически создавали дождь или туман, что вполне хватало для подпитки корней водой. Но помимо воды цветам требовался ещё и особый уход, поэтому я, хорошо разбирающийся в этом, могу представить, сколько именно сил ушло вырастить их. — Нравится? — всё же спросил супруг. — Это самое прекрасное место в королевстве! — И оно было создано специально для тебя. — Для меня? Но… — Знаю, о чём ты сейчас подумал. Мы знакомы всего несколько дней, а сад цветёт гораздо дольше. Я хочу поведать тебе одну историю… И Дамиан рассказал мне о том времени, когда инкогнито путешествовал по миру, как впервые увидел меня на площади, как я увлёк его в танец, и именно тогда он влюбился. И с тех пор мечтал обо мне, я снился ему во снах, звал, манил, и альфа решил, что сделает меня своим, во что бы то ни стало, но добьётся, чтобы мы были вместе. И пока он говорил, моё сердце забилось как сумасшедшее. Боги, только сейчас пришло полное осознание, что я тоже по-настоящему влюбился в него! Сорвавшись, бросился к нему на шею, едва не сбив с ног. — Прости, прости… — на глазах выступили слёзы. — За что? — просипел обескураженный супруг. — Что не помню тебя… — Глупый, — Дамиан погладил меня по волосам, — я же говорил, что изменил внешность и запах. Ты не мог помнить и тем более узнать меня. — Но это несправедливо! Ты терзался все эти годы от неразделённой любви, страдал, испытывал душевную боль, тогда как я даже знать тебя не хотел и не желал выходить замуж. Не представляю, как ты смог выдержать. — Я приходил сюда каждую ночь, закрывал глаза и вдыхал запах цветов, которые напоминали о тебе, представлял твой светлый образ, чувствовал твои невесомые касания, и это помогало мне ненадолго забыться, уйти от дворцовой суеты и отдохнуть. Только так я справлялся с грузом проблем, что навалились на меня после коронации, мысли о тебе, о нас, не позволяли мне сдаться. А теперь скажи мне, Санни, что… ты чувствуешь в данный момент? — спросил он с придыханием, отчего по спине побежали приятные мурашки. — Я люблю тебя. Он вытер мои слезинки и хотел поцеловать, но вдруг отстранился. — Ах да, совсем забыл. У меня же есть ещё один подарок. Дамиан достал из кармана тонкую цепочку браслета из белого золота с крупными аметистами и надел его на моё правое запястье. — Он замечательный, — я вытянул руку вперёд, любуясь новым украшением. — Прости, но у меня нет ничего для тебя взамен. — Всё, что я хотел, ты уже дал мне, а большего мне и не нужно. Только не оставляй меня, потому что без тебя моя жизнь утратит всякий смысл. — Никогда. И наши уста соединились. Кто бы и что бы ни говорил, а между Солнцем и Луной может расцвести истинная любовь!