Прекрасная фиалка

Мы гуляли всю ночь напролёт. Ничего больше случайных касаний между нами не было, да и от них меня бросало в краску. Я грелась в его кожаной куртке, которая, несмотря на намочивший её дождь, ещё оставалась тёплой. Или же это было тепло тела? Как ни странно, мы не ругались. Наверное, мы оба, со своими взрывными темпераментами, уже давно могли убить друг друга, но эта ночь изменила всё. Мы просто ходили по городу, не волнуясь о том, что кто-то может нас искать или у нас есть какие-то дела. Мы оторвались от мира и испарились с дождём, что оставил о себе напоминание лишь капельками на наших волосах и одежде. Пожалуй, мы довольно долго стояли в тот вечер посреди улицы, охваченные дождём, пока он, наконец, не схватил меня за руку и не повёл куда-то. — Стой! — крикнула я, затормозив. — Куда мы? — Давай сбежим, — он заглянул мне в лицо, восторженно улыбаясь. — Куда? — Неважно! Просто потеряемся. Дождь наполовину глушил наши и без того короткие фразы, но каким-то образом мы умудрялись друг друга понимать. Перебежками двигались по улице, то и дело чуть не падая в лужи. Я доверилась ему. И, похоже, именно это единственное условие и требовалось для того, чтобы сбежать вместе. Доверие. — Вайолет! У тебя тушь по всему лицу размазалась! — смеясь, крикнул мне Рик. Я же, плюнув на всё, растёрла остатки косметики по лицу, чувствуя себя естественнее, чем когда-либо. — Слушай, — сказал он, приглядевшись ко мне, — а тебе так намного лучше. Ты сейчас настоящая. И это была правда. Я вела себя так, словно не было никого вокруг. Хотя никого и не было. Только мы и дождь. Уже под утро, когда солнце встало, вокруг запахло росой, а небо стало нежно-молочного цвета, мы шагали между домов, по тропинке, от которой после сильного дождя практически ничего не осталось. Стоит ли говорить, что за всю ночь мы ни разу не сомкнули глаз? Сначала мы просто гуляли по улицам Эдинбурга, затем наслаждались ночным городом с крыши многоэтажки, и там же встретили рассвет. Однако вместе с рассветом пришла и суровая реальность. Пора было возвращался назад. — Помнишь, ты сказал, что у меня глаза цвета фиалки? — вдруг спросила я, когда мы вышли ближе к проезжей части, чтобы поймать такси. — Второй день ломаю голову, что ты имел ввиду? — Ты когда-нибудь видела настоящую фиалку? — спросил Рик, схватив меня за руку и потащив к дороге. Там он встал у бордюра и, вытянув руку вперёд, принялся голосовать. — Видела, — ответила я, сильнее кутаясь в его куртку. — Они ведь сиреневые, — улыбаясь, ответил Рик, тем самым ещё больше меня запутав. — Цвет мечты. Я хотела было спросить, о чём это он, и причём здесь мои глаза, но в этот момент рядом с нами тормознула ярко-жёлтая машина. Такси. Пришлось на время забыть волнующем меня вопросе. — И чего в такую рань? — усмехнулся таксист — пузатый мужчина, похожий на гнома средних лет. — Влюблённые часов не наблюдают? Мы промолчали, хотя оба смутились. — Везите нас к гостинице «Джордж», — сказал ему Рик, не глядя на меня. А вот я во все глаза на него пялилась, по другому и не назовёшь. На благородный профиль с точёными, слишком совершенными для мужчины, чертами лица. На каштановые локоны — влажные, а оттого ещё более пышные — лежащие на плечах, опять же, слишком уж красивые для представителя сильного пола. И почему я раньше всего этого не замечала? Как выяснилось, рассматривала Рика не только я, но и водитель. — Простите, а вы то самый... Рик Голдхорн из Golden Ants? — осторожно спросил тот. — Да, это я, — устало вздохнул парень, откинувшись на спинку сиденья. — О, прошу вас, можете даже не расплачиваться, дайте автограф! Моя дочь — страшная ваша фанатка! — Хорошо... — Представляете, она целует на ночь ваш плакат! У неё ими все стены завешаны, боюсь, скоро до потолка дойдёт. Я, наверное, довольно громко хохотнула, потому что водитель с неодобрением покосился на меня. Когда мы остановились у гостиницы, таксист вынул блокнотик с ручкой из своего портмоне. — А это ваша фанатка? — беззастенчиво глянул на меня он. — Давайте, я распишусь, — проигнорировал вопрос Рик и, поставив свой автограф, открыл дверь машины. Одновременно с ним такси покинула и я, а через секунду оно уже испарилось на длинной шотландской дороге. Мы же молча побрели в гостиницу. — Держи куртку, — сказала я, с небольшим сожалением снимая верхнюю часть одежды, когда мы дошли до лифта, скорее, из желания чего-то сказать, — уже тепло. Рик кивнул и, приняв назад свою вещь, уставился в зеркальный потолок лифта. — Что же это за ночь такая была? — тихо спросила я, он медленно перевёл на меня взгляд, и этот момент двери лифта разъехались в разные стороны — мы приехали на нужный этаж, а мой вопрос улетел в пустоту. Рик, не оглядываясь, зашагал по коридору и, открыв дверь в номер, пропустил сначала меня, а потом зашёл сам. Парни спали, настенные часы показывали пять утра и сорок минут. Свободной была только одна кровать, так как всего, как мы уже успели заметить, их было четыре. Думали, на ходу разберёмся, а нет... — Что делать будем? — шёпотом спросила я, стоя на пороге. — Так... Ложись спать, а я пойду. — Куда? — У знакомого есть студия неподалёку. Там и вздремну. С этими словами Рик покинул номер, осторожно прикрыв за собой дверь. Я же, не расстилая кровати, легла спать во влажной одежде — всё ещё хранившей аромат этой незабываемой ночи.

* * *

— Вставай! Вайолет! Я нехотя открыла глаза, щурясь от вездесущего солнца. Надо мной стоял Кевин, свесив длинные патлы чуть ли не мне на лицо. — Куда вставать? — простонала я, закрывая лицо подушкой. — На пол! Время почти час, сколько дрыхнуть можно? И где ты вчера попадала? С трудом сев, я сонно уставилась на барабанщика. — Мы... Гуляли... А где все? — я стала оглядываться в поисках Джона и Уилбера. — Умотали в аэропорт. Сегодня наши дамы прилетают. С кем ты там гуляла? — Да с Риком, мать твою! — вырвалось у меня, так как слушать допрос я устала. — Опачки. А он тогда где шляется? — Не знаю, — я вновь упала лицом в подушку. — У друга... В студии... Всё, отстань, дай поспать. — Нет уж, подожди! — не слушая моих возмущённых реплик, Кевин резко схватил меня за плечи и поднял с кровати. — У какого друга? В какой студии? — Да не знаю я! Что ты пристал? — Здесь у него только один приятель... Тоже музыкант... И такой же, чёрт возьми, алкаш! Да они там сопьются оба! Это же гремучая смесь, Вайолет! — А что я должна сейчас сделать? — растерянно спросила я, потихоньку возвращаясь в реальность. — Сидеть на заднице ровно! — выкрикнул мне в лицо парень и, схватив куртку с кровати, выбежал из номера, оставив меня одну в полном недоумении. Окончательно проснувшись, я вспомнила наш с Риком разговор о глазах. А ведь у моего отца и были глаза того редкого, фиалкового цвета! Вот только мне это не передалось... Как я уже говорила, я вылитая мама. За время моего одиночества я успела прослушать половину белого альбома на моём телефоне, но через некоторое время вернулись Уилбер и Джон, а вместе с ними прибыли три девушки. Джейн, самая старшая, была женой Кевина. Высокая, намного выше меня, стройная, с длинными тёмными волосами и серо-голубыми глазами, создающими чудесный контраст. Она понравилась мне больше всех. Ариана — девушка с красными волосами, пирсингом в носу, губе и татуировкой на обнажённой в коротких шортах ягодице — встречалась с Джоном. А девушка Уилбера, Тесси, была, насколько мне известно, моделью. Наверное, поэтому её красота была неестественной: обесцвеченные волосы, ужасные чёрные брови, нарисованные подводкой, силикон в определённых местах тела. Познакомившись с ними, я сделала вывод, что с Джейн и Арианой можно поговорить, а вот с Тесси ни о чём, кроме денег и косметики, говорить невозможно. Парни представили меня как сестру Кевина, что крайне удивило Ариану и Тесси. Однако Джейн, судя по всему, была в курсе дел, поскольку она лишь загадочно улыбалась. Тут же решился и вопрос с пятой, недостающей в номере, кроватью: девушек поселили в соседний номер, а меня вместе с ними. Честно признаться, мне было немного неловко находиться в их компании, так как я была намного младше их, да и во внешности каждой уступала. Но их это, похоже не волновало, и они даже не думали как-то принижать меня. Часа в четыре вернулись Кевин с Риком. Оба трезвые, вот только Рик буквально сваливался с ног, зевая на каждом шагу. Мы сидели в номере у парней: я и Ариана на одной кровати, Тесси, Уилбер и Джейн на другой, а Джон на третьей — в полном одиночестве. Одиночество его, однако, длилось недолго, поскольку Кевин плюхнулся рядом с ним. Рик сел рядом со мной, кивнув в знак приветствия. — Ты почему не спал? — тихо спросила я тоном воспитательницы в детском саду, пока остальные что-то оживлённо обсуждали. — Я писал песню, — улыбнулся он, взглянув на меня слипающимися глазами. — А поспать нельзя было? Хоть немного? На тебя смотреть страшно. — Посплю. Просто вдохновение — это такая штука... Если приходит, отпускать нельзя. А то обидится и не вернётся... — Но сейчас же ты поспишь? — перебила я, встревоженно на него глядя. — А я смотрю, ты заботливая. Посплю, не переживай. Успею. — Больно надо, — усмехнулась я. — Я просто себя немного виноватой чувствую. — Почему?.. — Эй, хватит секретничать! — прервал наш негромкий диалог довольно-таки громкий голос Джона. Решив принять участие в общем разговоре, чтобы не привлекать внимания, мы с Риком послушали совета гитариста. Однако всё наше участие в дискуссии состояло в коротких кивках головой и ответах на вопросы типа «А ты тоже так считаешь?» Уже вечером мы с девушками перебрались в соседний номер. Они собрались идти гулять, и Джейн позвала меня с ними. Конечно же, я согласилась, ведь гораздо интереснее провести время в компании, чем проторчать остаток вечера в четырёх стенах. Когда Ариана и Тесси вышли из номера, громко хохоча и обсуждая какое-то ток-шоу, Джейн тихо сказала мне, остановившись на пороге: — Кевин рассказывал о вашем с ним споре. Знаешь, мне кажется, это судьба, — я только успела рот открыть, чтобы ответить что-то, что на ум ещё не пришло, как Джейн уже перевела тему: — Идём, не будем заставлять девчонок ждать! И, схватив меня за руку, вытащила из номера.