Прекрасная фиалка

Мы вошли в студию, освещённую только светом фонарей за окном. Романтично... — Хочешь, сыграю? — спросил Рик, всё ещё держа меня за руку. — Конечно, — улыбнулась я и сама повела его к фортепиано. Сев за инструмент, он открыл крышку и коснулся пальцами клавиш. Конечно, я сразу узнала песню «Bed Of Roses» группы Bon Jovi, и, учитывая её смысл, она как нельзя лучше подходила интимной обстановке... Если бы мы были парой. Рик тем временем запел: — Sitting here wasted and wounded at this old piano Trying hard to capture the moment this morning I don't know 'Cause a bottle of vodka is still lodged in my head And some blond gave me nightmares, think that she's still in my bed As I dream about movies They won't make of me when I'm dead With an ironclad fist I wake up and french kiss the morning While some marching band keeps it's own beat in my head While we're talking About all of the things that I long to believe About love, the truth, what you mean to me and the truth is Baby you're all that I need, — Рик взглянул на меня так, что стало не по себе, и так, глядя на меня, запел припев: — I wanna lay you down in a bed of roses For tonight I'll sleep on a bed of nails I wanna be just as close as your Holy Ghost is And lay you down on a bed of roses. То ли текст песни так подействовал, то ли романтично-интимная обстановка, то ли количество алкоголя в моём организме, но доиграть Рику я не дала, наглым образом захлопнув фортепиано и, усевшись на него сверху, немного раздвинула ноги. — Вайолет? — парень привстал, удивлённо глядя на меня. Очевидно, мой красноречивый взгляд сумел донести всё лучше любых слов. Он подошёл ко мне, обнял за талию, и коснулся губами моих губ. Я обвила ногами его торс, пододвигаясь ближе и ощущая огонь, разгорающийся внизу живота. Такого даже я от себя не ожидала... Его руки осторожно коснулись края ткани платья, немного приподнимая его. Я же буквально задыхалась от страсти, пока его язык плавно двигался по моим губам. — Ты уверена, что стоит? — горячо прошептал Рик, на момент отстранившись. — Да... Назад дороги нет, — ответила я, чуть ли не умирая в его руках от сильнейших чувств, которые ранее не приходилось испытывать. Я почувствовала, как его руки забираются под платье, обхватывают талию, а губы медленно перемещаются на шею. Слишком горячо. Слишком умопомрачительно. — Рик, — простонала я, прижимаясь к нему ещё сильнее. Чёрт, я и подумать не могла, что меня так легко возбудить, но, оказывается, я себя плохо знала, — я больше не могу... — Что? — он с трудом отстранился, заглядывая мне глаза, словно пытаясь прочесть по ним, что пошло не так. Я обхватила его лицо руками и прошептала ему в губы, чуть касаясь их: — Я тебя хочу. Видимо, эти слова возымели действие, и он, повалив меня на фортепиано, снова приник губами к моей шее, параллельно исследуя каждый сантиметр моего тела руками, создавшими столько прекрасной музыки. Уму непостижимо: и как я только до такого дошла? — Слишком много одежды, — в изнеможении выдохнув, произнесла я. — Так давай от неё избавимся, — с трудом прошептал Рик мне в шею. Сказать-то легко, но когда ты — семнадцатилетняя девственница, на деле всё гораздо сложнее. Понятное дело, что у него всё намного проще: он ведь старше меня на семь лет, да и к тому же парень. — Вайолет, — позвал Рик, а я явно ощутила кончики его пальцев на внутренней части бедра, отчего по телу словно ток прошёл, — если тебе сложно, я могу сам. И с этими словами он, немного пристав, потянулся за краями своей футболки, желая избавиться от неё, но я остановила её рукой. — Я сама хочу, — тоном капризного ребёнка произнесла я. Он лишь усмехнулся и навис надо мной так, что его волосы касались моей шеи и ключиц. Судорожно сглотнув, я схватила его футболку и потянула на себя, а избавившись, выбросила в неизвестном направлении. Плевать. Я не могла оторвать глаз от торса парня. Господи, этот чёртов Голдхорн просто безупречен. Ох, нельзя так... — Знаешь, Вайолет, — он оттянул ткань платья на плече, — немного нечестно получается. Почему это я лишён возможности взглянуть на самое интересное? — Успеешь, — испуганно перебила я. Не знаю сама, чего испугалась, почему вдруг вспомнила о том, что придётся обнажаться. — Если ты передумала, я... — Нет! — резко выкрикнула я. Больше предстоящего действия я боялась только того, что оно может не произойти. — Я не передумала. Продолжай... Все эмоции собрались в кучу, когда Рик снова коснулся губами моей шеи, одновременно пытаясь расстегнуть платье, застёжка которого находилась на спине. Я решила немного помочь ему, приподнявшись в локтях, и вскоре поняла, что платье осталось в прошлом. — Ты... — прошептал парень, рассматривая меня. — Ты просто прекрасна. Всё горело, но уже непонятно отчего: то ли от стыда за своё поведение, то ли от накрывающего с головой чувства. Никогда мне ещё не доводилось испытывать ничего подобного, никогда. А ведь это только начало, что же будет дальше? Рик избавил меня от остатков одежды, хотя я и пыталась протестовать. Однако протестовала я скорее внутренне, на большее не хватало сил. Проведя дорожку из поцелуев от шеи до низа живота, он добрался до главной цели, и я, уже не сдерживаясь, сладко простонала: — О, боже... Боже мой... Продолжай... Его густые каштановые волосы рассыпались по моим ногам и торсу, а каждое прикосновение словно уносило куда-то в поднебесье. Да, такого я ещё никогда не испытывала, столько невероятных ощущений, столько сладостного, до учащения пульса, наслаждения. Было неважно, что подо мной холодный рояль, мне даже наоборот было жарко. Наконец, Рик приподнялся и, избавив себя от оставшейся одежды, вновь наклонился ко мне. — Ты готова? — шёпотом спросил он. Неужели он решил, что я могу сказать «нет», ощущая его учащённое сердцебиение и сбившиеся дыхание? Да ни за что. — Я уже давно готова, — кивнула я, обнимая его за широкие плечи. Ничего вокруг, только мы. Восхитительно. Мама всегда говорила, что первый секс — это очень больно, страшно, да и вообще штука ненужная. Сегодня был такой день, когда пришлось забыть все её слова. Скорее даже, мозг сам забыл их, да и не только их, а вообще всё, что было за пределами студии. Сначала, конечно, ощущался некий дискомфорт, но оно того стоило. Это невероятное чувство, что человек, сводящий меня с ума, так близко, что ближе некуда, буквально сносило башню. Мы просто стали одним целым, и это было превосходно. Наши вскрики и стоны, пожалуй, были слышны на весь Лондон, казалось мне. Я и сама не заметила, что вцепилась пальцами Рику в спину, да и он, похоже, тоже не обращал на это внимания, полностью растворившись в доставляемых ощущениях. Мысль о том, что ему хорошо со мной, именно со мной, приводила в дикий восторг, ещё больше обостряя чувства и эмоции. — Я люблю тебя, — произнёс он на выдохе, и эти слова подействовали словно катализатор — я тут же испытала палитру таких обалденных ощущений, что на секунду мне показалось, будто я рассыпалась в его руках на тысячи осколков. Мы тяжело дышали, он крепко, но вместе с тем и нежно обнимал меня, и я чувствовала, насколько сильно бьётся его сердце. Насколько сильно бьются наши сердца. — Я не думала, что это может быть так, — быстро прошептала я, словно после того, что мы сейчас творили, был смысл чего-то стесняться. Рик счастливо рассмеялся и, глядя мне в глаза с улыбкой, тихо произнёс: — Вспомнились слова твоего отца. «Если не получилось с первой попытки, значит в следующий раз обязательно будет лучше». — Ты запомнил... Стой. Знаешь... Это явно нам не подходит. — Серьёзно? — пальцы Рика перебирали мои волосы. — Да... Лучше просто некуда, — я положила голову ему на грудь, сердцебиение участилось, — и... Я тоже тебя люблю.