«Над всей Испанией безоблачное небо»

      Хансоль взглянула на настенные часы в зале и, осознав, что до конца пары ещё целых полчаса, сдавленно выдохнула. Однокурсница, сидящая по левую руку от неё, сгорбилась, стараясь не уснуть. Всеобщее настроение постепенно захватывало сознание, и веки сами собой начинали тяжелеть, словно кто-то давил на них пальцами. Староста группы вздрогнула, злобно покосившись на полудохлых студентов. Липкая усталость обволакивала сознание, и даже собственное тело казалось неподъемным. От влажной жары не спасали даже кондиционеры, установленные в кабинетах, поэтому говорить было трудно: губы немели. Девушка не знала, что случилось с остальными, но вот то, что в её мучениях был виноват сосед, могла сказать со стопроцентной уверенностью. Преподаватель, пожелав всем удачных выходных, первым вышел из кабинета, оставляя после себя шлейф старческих духов. Радовало лишь то, что на сегодня это последнее занятие. − Ты когда сдашь нормативы физруку? – хмуро проговорила Чо Ынджи. − На следующей неделе я с ним поговорю! Никто за меня сто метров не пробежит,− обреченно поджав губы, Хансоль попыталась отшутиться, но упёртая девчонка и шага не давала ей ступить. − Не пробежит, − согласно кивнула она, закидывая на плечо сумку. − Кстати, почему сегодня нет Бэкхёна? − Он приболел, − Ынджи развела руками.− Без разницы, всё равно на задних рядах бы спал. Попрощавшись со старостой, Хансоль удрученно поплелась в сторону остановки, предчувствуя проблему с соседом по квартире. Сехун не человек! Он просто эгоистичное чудовище, которое не знает границ… Вчера, к примеру, этот паразит притащил своего дружка, заперся с ним в ванной и разнёс раковину. Мало того, что гей, так ещё и не стыдится этого! Проезжающая мимо машина оставила после себя едкое облако выхлопов, от которого свело дыхание. Чуть помедлив, Хансоль стёрла выступившие слёзы, неосознанно пожелав, чтобы место Сехуна занял Бэк. Пусть хоть весь день спит на диване. Но мечты оставались мечтами, а комнату напротив, как и прежде, занимал О Сехун. Сесть в автобусе девушка так и не смогла, раздраженно вскакивая, стоило очередной старушке ввалиться в салон. У порога её ждал сюрприз в виде огромного чёрного мешка из-под мусора. На секунду девушка представила, что это О, собственной персоной, убит и разделен на десятки частей очередным ревнующим любовником. Она могла бы даже всплакнуть на его похоронах, после того, как самолично спустит остатки в бак на заднем дворе многоэтажки. Но в пакетах были лишь объедки и прочий хлам. Никакого голубого соседа, конечно же. Встретив на пути стаю собак, Хансоль минут пять ждала, пока дворняги освободят дорогу, потому что стоило приблизиться к их добыче хоть на шаг, псины тут же кидались на нарушителя со звонким лаем. Покусать не покусают, а нервные клетки убить вполне способны. К шести часам небо потемнело, и жара спала. На их балконе висели стираные простыни, которые неплохо было бы и снять, но стоило представить, как отдираешь ткань от сушилки, руки тут же сводило, словно вместе с ней сошла и кожа. Хансоль вздрогнула, толкая зависшего у порога соседа. − Почему бельё не снял? – прохрипела девушка, стягивая кепку, и тут же откидывая её в самый дальний угол мрачной прихожей. В воздухе стоял мерзкий запах перегара и мужских духов. Сехун всегда выбирал чересчур мягкие и сладкие, что, в сочетании с его ориентацией, вызывало лишь гадкую ухмылку на лице. − А должен был? – закатил глаза сосед, шаркая в сторону кухни.- Ты купила продукты? Я вчера последние съел, а салат твой вонял. Соль вспыхнула, стоило очкам «пропотеть». Осознание того, что минутой ранее она выбросила свой ужин, скрутило нервами. − Ты выкинул мой салат? − Он вонял… Глухая? − Сам ты вонял, придурок! Сехун выпрямился, провёл ладонью по тёмным волосам, и тут же нахмурился, словно вспомнил что-то важное. − Как ты меня назвала? Со стороны входной двери послышался топот: кто-то из соседей спускался на этаж ниже, и девушка тут же отступила, стараясь не огрызнуться. − П…придурок? О Сехун – двадцатилетний эгоист. Тощий, долговязый, он был высоким настолько, что мог легко стянуть коробку с двухметрового шкафа в гостиной. Не сказать, что парень являл собой образец неземной красоты, но было в нём что-то такое, что цепляло всех мальчишек, которых О таскал в их квартиру на окраине − Это я придурок? Сехун выглядел помятым. В голове Хансоль пронеслась неприличная мысль, но она тут же поторопилась отогнать фантазии. Они были знакомы чуть меньше года, и всё это время девушка смущалась спросить у него о том, какую именно роль он играет в отношениях. Поняв, что дело пахнет жареным, девушка поторопилась запереться в своей комнате. Замок был чисто символическим, потому что, пусть она и жила с парнем, приставать к ней Сехун стал бы только пьяным. К тому же, О – гей. − Ко мне придут гости. Ты против? Спустя час в дверном проёме показалась взлохмаченная макушка соседа. Замерев с рубашкой, в которую так не хотела пролазить её голова, Соль фыркнула. − Мне нужно сходить в магазин? Девушка хотела продолжить свою гневную речь, но тут же вздрогнула, когда длинные пальцы прикоснулись к оголённым участкам кожи на шее. Сехун помог ей одеться, улыбаясь, словно гордый отец. − Ты, кажется, похудела… − Кажется! Что же ещё? Ах, точно! Он совершенно не стеснялся нарушать её личное пространство. Мог спокойно зайти в душ, при этом, даже не взглянув на соседку, которая с испугу чуть ли не кипятком, вместо привычной тёплой воды, себя поливала. − В магазин не нужно ходить. Я вино и прочую хрень купил давно. Ты просто из комнаты не выходи, и если что услышишь – включай свою девчачью музыку. Вспыхнув, Хансоль согласно кивнула, тут же усаживаясь за ноутбук. Взглянув на экран, Сехун привычно нахмурился, опускаясь на её кровать. − Твой парень? – тыкая изящным пальцем в левый верхний угол, он выбрал самую нелепую фотографию из сетки instagram. − Нет, однокурсник. Ты с ним знаком? − Он тебе нравится? – не унимался сосед. На него это было совершенно не похоже. О Сехун никогда не интересовался его личной жизнью. Пару раз он пытался сгладить между ними неловкость. Вскоре поняв, Сехун совершенно сдался, обреченно разводя руками на вопросы своих друзей о нескладной девчонке. − Нравится,- согласилась Хансоль, − тебе тоже? Познакомить? Уж извини… Он даже имени моего не помнит. Сехун запустил ладонь ей в волосы, как любил это делать постоянно. − Вот и отлично. Из комнаты не выходи, ок? Спрятав растрепанные пряди под вязанную шапку, Хансоль ещё полчаса проторчала в прострации, не в силах собраться с мыслями. В университете тоже не всё так гладко, как хотелось бы…С чёртовым физруком девушка не могла найти общего языка с самого начала семестра. Он непременно ставил хорошие баллы симпатичным девушка, а вот к ней относился крайне прохладно, всем своим видом давая понять, что заумные речи не заменят ей милого личика. Мерзкий старикашка! Однажды, пытаясь забраться на канат, Хансоль вывихнула запястье себе, и набила синяк старосте, свалившись на неё всем своим весом. Стыдливо выдохнув, девушка взглянула в окно, где постепенно поднимался ветер, и даже каскад из высоток не спасал веток, шумно бьющих о стекло. Интересно, кто на этот раз пришел к Сехуну? Он симпатичный? Любопытство постепенно брало верх, а сериал, оказавшийся безумно скучным, закончился крайне несвоевременно. К тому же, выпитая часом ранее литровая бутылка колы сотворила своё волшебное дело. Хансоль на цыпочках подобралась к двери, прикасаясь пальцами к торчащему из замочной скважины ключу. На секунду отдёрнув руку, девушка попыталась представить, что дверь может загореться, если она выйдет наружу, но желудок свело, и, всхлипнув, она медленно выбралась в коридор, замечая блёклый свет со стороны гостиной. Были слышны приглушенные голоса. Туалет находился прямо напротив, поэтому, стараясь не шуметь, Хансоль пробралась к заветной комнате, сдержавшись от того, чтобы заглянуть в щель. Одно она могла сказать точно – голос у нового парня Сехуна приятный. Вернувшись, она заметила у порога ещё одну пару мужских кроссовок. Почему они ходят зимой в кроссовках? Из гостиной доносился приятный смех, цветочный духи соседа смешались со знакомым ароматом, и девушка не удержалась от желания взглянуть на загадочного гостя. Чуть склонившись, она прищурилась. По виску стекала влажный пот, и очки постепенно скатывались с носа, но Хансоль совершенно не замечала этого: она видела только Сехуна. Очки грохнулись на пол, привлекая внимание двух парней, увлеченно обсуждающих какую-то компьютерную игру. Рядом с её соседом-геем сидел парень, о котором девушка мечтала, не смея даже думать о том, что они в реальности могут быть вместе. − О, а вот и моё чучело,- расплылся в улыбке Сехун, жестом приманивая девушку, которая чуть ли не плакала. Его зловещая усмешка не предвещая ничего хорошего. Замерев в комичной позе посреди тёмной прихожей, она пыталась отыскать очки, позорно присев на коленки, словно извиняясь. − Хансоль! - Бэкхён замер, словно не веря своим глазам. Хорошо. На самом деле, похоже, он знал её имя. И это совершенно не радовало. Наконец, нащупав потерю у порога гостиной, девушка поклонилась в знак приветствия, тут же проскользнув на балкон. Простыни почти слетели с сушилок, и снять их было крайне сложно, поэтому, закутавшись в белую ткань, словно в пелёнки, Хансоль постаралась так же тихо убежать в комнату, на ходу извиняясь. − Там ветер,- буркнула она Сехуну, и парень закатил глаза. − Хочешь яблоко? – Бэкхён улыбнулся, протягивая ей корзину с какой-то зелёной ерундой. Девушка видела лишь его тонкие пальцы. − Почему тебя на паре не было? – прошептала она, но тут же вспыхнув, поторопилась отобрать у Бёна яблоки, ураганом спрятавшись в свой чертог, и вскоре парни услышали нервный скрежет ключей. − Я приболел,- глупо проговорил Бэк, взглянув на не менее удивленного Сехуна.