Может... Любовь?

— Ты немного изменилась, — нежно прошептал Питер, проводя по щеке любимой. Они расположились на мягком уютном диванчике, прижавшись друг к другу так, словно получение объятий было их общей экзистенциальной потребностью. Было давно за полночь, Эдмунд и Люси (Как послушные дети? Или как понятливые взрослые?) ушли спать, оставляя брата наедине с той, которую он не видел целую вечность. — Знаю, — улыбнулась Лира, двигаясь за его рукой. Она таяла от его рук, как лед от солнечных лучей. Было приятно вновь почувствовать прикосновения родного человека. — Ты тоже. Это естественно, ведь прошло уже два… нет, практически три года. Когда мы в последний раз виделись, мне было лет пятнадцать. А ты на год старше. — А сейчас ты еще красивее, чем тогда. Девушка улыбнулась и довольно покраснела. — Я сейчас и мечом, к слову, лучше владею. Можно сказать, отлично! — Серьезно? — усмехнулся парень, вспоминая их перепалку по этому поводу. — Я знаю, о чем ты подумал! Не прощу никогда, — Лира рассмеялась. — Я не зря время теряла, а тренировалась. Эд, сам тебе рассказывал, как мы с ним боролись на корабле. И кто же выиграл? Не твой брат! — Я и не сомневался. Питер снова прикоснулся к ее щеке, на этот раз, левой. Потом приблизился ближе, чтобы лучше чувствовать тепло между ними, а затем прикоснулся губами к щеке Лиры. Далее, не пропуская ни сантиметра, он стал спускаться ниже, покрывая поцелуями ее шею. Лира, прикрыв глаза от удовольствия, глубоко вздохнула. Тогда Питер потянул ее к себе, еще ближе. Девушка не стала сопротивляться: она сама приблизилась и села к парню на колени. Теперь они смотрели друг на друга, прямо в глаза. Наконец-то, снова эта близость. Со стороны они казались очень счастливыми. Лиру все еще терзали сомнения: она мучилась сильнее, ведь было нелегко держать в себе правду о Каспиане и том, что через некоторое время ей возможно придется уйти. Лишь эти мысли заставляли девушку всхлипывать, заставляли ее сердце биться сильнее, а душу разрываться. Но не сейчас. Сейчас она с тем парнем, которого любит, любила уже давно и будет любить. Нужно хотя бы на несколько дней забыть о заботах. Не тратить данное время зря, а попытаться стать счастливой. Пусть не в своем родном мире, но с любимым человеком. Еще раз попытавшись откинуть все дурные мысли, девушка снова поцеловала Питера. == тем временем, в другой комнате == — Ты был прав, — тоскливо протянула Люси, лениво потягиваясь. — Никак не уснуть. Хорошо, что я и не уходила. Ты же не выгонишь? — Нет, конечно нет, оставайся. Я сам уснуть не могу. Повисла небольшая пауза. Люси и Эд часто и о многом разговаривали, обсуждали происходящее. Но иногда бывали моменты, когда они молчали. Просто молчали, ведь говорить было почти не о чем. Кажется, такой момент настал сейчас. Без какой-либо причины. Молчание их вовсе не тяготило, ведь настоящий друг это тот человек, с которым есть о чем помолчать. — Я скучаю по Нарнии, — вдруг вырвалось у Люси. Это было похоже на мысли вслух. Она не хотела говорить этого, но ночь развязала ей язык, и девушка дрожащим голосом продолжила: — По Каспиану и Рипичипу. По Аслану… — Я тоже скучаю, Лу, — Эдмунд попытался утешить сестру, положив руку на плечо младшей королеве. Он прекрасно понимал ее чувства, но факт оставался фактом, юный король не мог давать ей ложных надежд и пустых обещаний. Обычно Люси не демонстрировала негативных эмоций, оставаясь в глазах людей маленьким солнышком, девчонкой-сорванцом, но именно в тот момент ей как никогда была нужна поддержка. Которую он не мог ей дать. — Но мы уже не сможем вернуться. Ты это знаешь. Нужно постараться забыть и свыкнуться с тем, что мы живем здесь. — Ты говоришь, как Сьюзен! — задыхаясь от возмущения воскликнула Люси. Да, эти слова были обидными для девочки. — Но ей-то сейчас легче, чем всем нам… Уехала, забыла о Нарнии. Нашла себе дружка. — Но ведь у нас есть Лира! — возразила Люси — Ты так уверена в том, что это продлится долго? Люси нахмурилась. Она еще не понимала, о чем говорил брат, но плохие мысли уже лезли в голову. — О чем ты? — Люси, ее же не могли просто так отпустить. Мало того, она была королевой Нарнии. У нее есть долг. — Нет, я не понимаю. Как она вернется обратно? Зачем вообще все это? — Сам не знаю. Но кажется, все не так просто. А Лира ничего не говорит, вспомни сама. Она сказала, что не хочет говорить об этом. — Может, ей просто больно от того, что она покинула родину, Каспиана. По своей воле. — Думаю, это мы должны у нее узнать. И помочь. Только Питеру лучше пока не говорить… Сомневаюсь, что Лира рассказала ему всю историю.