Волк

      Утром его ожидала пустая кровать и прибранная комната. Даже покрывало с зеркала было снято. Фенрис встал, держась за раскалывающую голову, и почти сразу наткнулся взглядом на склянку на столе. Рядом лежала записка. Стоило только взглянуть на почерк, как в душе Фенриса что-то встрепенулось, и улыбка тронула его губы впервые за многое время.       «Выпей это, пьянь».       Фенрис выпил. У него не было причин не доверять Гаррету. Зная проделки Хоука, он направился на поиски других записок. Вторую он нашёл рядом с чистыми штанами.       «Бегом в ванну, пока вода не остыла».       Хоук зря волновался, вода была ещё горячая. Стянув с себя липкую испачканную вином одежду, Фенрис погрузился в воду с блаженным стоном. Всё тело его ныло, особенно порезы от осколков, но это было терпимо. Рядом с бортиком стояла целый ряд каких-то бутылочек, к которым прилагалась ещё одна записка.       «Выбирай любое, на свой вкус. Всяко лучше запаха кислого вина».       Он и выбрал. Нечто пахнущее травами, сладко и волнующе. Смыв с себя вино, он натёрся выбранным маслом, которое успешно перебило кислятину вина. Скользнув ладонью по промежности, Фенрис задумался. Всё ли между ним и Гарретом так, как прежде? Конечно, возвращение Хоука было внезапным. Он словно вынырнул с того света. Зная любовника, Фенрис не сомневался, что за этим стоит жуткая и небывалая история, которую Варрик потом приукрасит подробностями. Но верно ли он понял Гаррета? Вчерашняя ночь, эти записки... Да, Фенрис плохо понимал намёки, но такие явные не мог игнорировать.       Воспоминания о вчерашней ночи ожгли его стыдом вместе с давно забытой болью. Он наговорил много глупостей. Очень много. Обидел Дориана, задел за живое Максвелла… Стало тяжело дышать, но Фенрис продолжал растягивать себя, радуясь тому, что во рту у него не было ни крошки уже более суток. «Я извинюсь. Обязательно. Они помогали мне, не оставили одного. Я был идиотом, и должен признать это. Максвелл верно сделал, отстранив меня. Я не имею больше права командовать Волками. И если меня прогонят, они будут кругом правы», - думал он.       Почему-то вроде бы привычное дело давалось ему тяжело. Мышцы не желали расслабляться, пальцы то и дело выскальзывали, не в силах справиться с сопротивлением. Фенрис всё никак не мог остановить поток безумных мыслей и сосредоточиться. Он пытался думать о Гаррете, но даже тогда он не мог возбудиться, что облегчило бы дело. Это злило. В конце концов плюнув на всё, эльф выбрался из заметно остывшей воды и растёр себя полотенцем. Свежая одежда приятно ласкала кожу. Фенрис вдруг подумал, как давно не радовался такой мелочи, как тёплая ванна и свежая одежда. Что в последние годы он принимал всё, как данность. И ему было всё равно, спит он на кровати или на голой земле. А теперь вдруг разом вспомнилось, что есть такие мелочи, как огонь в камине, мягкая постель, завтрак в постель…       - Я вовремя, - широко улыбнулся Гаррет, стоя с подносом посреди комнаты. Он изменился, но вряд ли сильнее Фенриса. Добавилось морщин, немного седых прядей закралось в его шевелюру, но борода стала гуще, а улыбка и глаза смеялись как и прежде. Или же радостнее?       - Завтрак в постель? Да ты романтик, - Фенрис опёрся плечом о косяк, улыбаясь любовнику в ответ. Сердце от вида Гаррета вдруг стало таким большим, во всю грудь, и билось сильно и часто, толкая вперёд, а улыбка сильнее растягивала губы, и скрывать её совсем не хотелось. Наоборот, Фенрис хотел улыбаться и смеяться, радостно щурясь. А ещё хотелось как можно скорее обнять Гаррета, крепко, чтобы поверить окончательно в действительность. Вдруг всё это сон, вдруг он попал в плен демону?       - Макс специально попросил кухарок состряпать твой любимый пирог. Лично смотрел, чтобы они не кинули туда какую-нибудь гадость. Рыбу, например. Хотя, правда, они всё равно сыпанули туда какой-то подозрительной коричневой дряни… - Хоук озабочено оглядел пирог, выискивая что-то. Фенрис воспользовался моментом и подошёл поближе, вместе с любовником разглядывая в тесте коричневые точечки.       - Это корица, - пояснил Фенрис, глядя в глаза Гаррета. – Чувствуешь, как пахнет?       - Хм… Я чувствую, как пахнешь ты, - хитро улыбнулся Хоук. – Но сперва завтрак. Мне тут доложили из очень надёжных источников, что ты решил себя голодом заморить. Советовали принести тебе какой-нибудь бульон и даже сунули один под нос, но там плавала чешуйка, и я решил не рисковать.       Хоук уселся на кровать и приглашающе похлопал рядом так, что на подносе подскочила кружка с молоком. Фенрису ничего не оставалось делать, кроме как усесться рядом. Но когда он потянулся рукой за тарелкой, Гаррет проворно хлопнул его по ладони.       - Не-не-не, сегодня ты принцесска.       - Что? – Фенрис машинально потёр кисть, хотя боли он не почувствовал.       - Ты сидишь, а я кормлю тебя, вот что.       И, поставив поднос на тумбочку, Гаррет отломил кусочек пирога и насадил его на вилку. С радостно-идиотским выражением лица, он поднёс его к лицу Фенриса.       - Это очень… очень глупо, Гаррет, - эльф скосил глаза на вилку.       - Зато романтика!       Вздохнув, Фенрис послушно открыл рот и снял с вилки кусочек пирога. На вкус он оказался просто чудесен. Почему раньше кухарки не готовили эту прелесть? Следом за пирогом Гаррет поднёс кружку молока.       - Ты прольёшь его на меня, - с набитым ртом предупредил Фенрис.       - Жуй-жуй.       Не пролил. Божественная жидкость коснулась языка, словно благословение. От удовольствия Фенрис зажмурился, чувствуя себя если не самым счастливым на свете, то близким к этому званию. Гаррет даже не думал прекращать и упрямо продолжал кормить Фенриса с вилки, не давая ему даже слова сказать. Когда от пирога остались одни воспоминания, эльф протянул руку за молоком, оставшимся в кружке, но Хоук покачал головой.       - Не-не, пей так.       - Гаррет, я сам могу допить, иначе ты его на меня прольёшь.       - Нет, - заупрямился мужчина. Он поднёс кружку к губам эльфа, но неосторожно качнул её, и жидкость вылилась тому на голую грудь.       - Ты специально! – воскликнул Фенрис.       - Да, - не стал отнекиваться Гаррет. Он внимательно посмотрел в глаза замолчавшему Фенрису. – Хотел посмотреть, как оно будет смотреться на твоей коже.       От этого голоса у Фенриса мурашки пробежали по спине, и волосы на затылке шевельнулись.       - И как? – выдохнул он, совладав с собой.       Гаррет сполз на пол, осторожно, не торопясь переместился к Фенрису поближе и положил руки тому на колени. Эльф в предвкушении напрягся всем телом, ощущая жар ладоней любовника. Он видел, как ткань его штанов приподнялась, чего он не мог добиться в ванной. Гаррет раздвинул его ноги, устраиваясь между ними. Его лицо было так близко, что Фенрис ощущал его дыхание своим животом.       - Прекрасно, - выдохнул Гаррет и слизнул белую каплю со смуглой кожи. От этого нехитрого касания всё тело эльфа прошили искры, и он судорожно вцепился пальцами в покрывало, стиснув зубы. Хоук продолжал скользить языком по его коже, слизывая остатки молока. Из его горла рвались глухие стоны, словно именно этого маг и желал всю жизнь. Поднявшись выше, Гаррет коснулся губами соска Фенриса, сжал губами и легко потянул на себя. Стон сорвался с губ внезапно, но останавливать его не хотелось. Открыв рот, Фенрис дал волю чувствам, решив больше не сдерживать себя хотя бы в этом. Он знал, что Гаррета заводят его стоны, заводят до безумия, до искр в глазах, до потери контроля. Вот и сейчас Хоук, услышав сладострастные звуки, зарычал и повалил Фенриса на кровать, вжимая в неё всем телом. Он целовал его шею, словно она принадлежала самой Андрасте, вылизывал её, как верный мабари, и скулил, вжимаясь своим пахом в чужой. Острые волны возбуждения прошивали их обоих, Фенрис даже испугался, что так и кончит, не сняв с себя штаны, но Гаррет уже рванул рукой завязки и сдёрнул с него вдруг ставшей ненавистной тряпку. Ладонь его огладила смуглое бедро, скользнула по талии, прижимая к себе поджарое тело. Фенрис скользил руками по необъятной спине Гаррета, цеплялся пальцами за его волосы, тянул к себе для поцелуя и тонул, тонул в нём, захлёбываясь чувствами. Его просто разрывало от ощущений, от жара губ, от широких ладоней между ног, от обжигающего дыхания на шее, от тяжести тела сверху. Хотелось кричать от наслаждения, несмотря на то, что Гаррет даже не вошёл в него. Было достаточно просто быть рядом с ним, ощущать, дышать его дыханием и жить его прикосновениями.       - Гаррет… - всхлипнул Фенрис, совсем потеряв над собой контроль. Он тёрся пахом о ногу Гаррета, словно кошка, выгибался в его руках и целовал, куда мог дотянуться, чувствуя на языке вкус его кожи. – Гаррет…       Внезапно Хоук исчез из его объятий, чтобы обнаружиться внизу, между ног. Фенрис ещё не осознал своим затуманенным сознанием, что тот собрался делать, когда маг вобрал его член себе в рот. От всплеска чувств Фенрис совсем потерялся и закричал, переходя с крика на протяжный стон. Руками он невольно вцепился в волосы Гаррета, направляя его, и тот не сопротивлялся. Под смеженными веками пылали огни, и Фенрис чувствовал, как жгутом внизу живота сворачивается нечто, как напрягаются его мышцы, но в самый последний момент Гаррет отстранился. Обманутый, Фенрис зарычал. Он хотел было накричать на Хоука, сказать, что тот скотина, но рот его заткнул поцелуй, нежный и сладкий, и все грубые слова вылетели из головы. Эльф вновь блуждал руками по спине любовника, пытаясь коснуться его каждой клеточкой тела.       Он даже пропустил неприятное ощущение вторжения. Лишь почувствовал внутри себя скользкие пальцы и подумал, почему раньше ему это было неприятно? Гаррет растягивал его осторожно, даже чрезмерно, и от его пальцев, таких нежных и аккуратных, хотелось скулить. И Фенрис скулил и хныкал, насаживаясь на них, цепляясь руками за широкие плечи Хоука и слепо тыкаясь губами ему в шею. Ему было мало, мало, мало! Он бы вместил в себя всего Гаррета, он бы слился с ним воедино, чтобы никогда больше не терять. Ему казалось, что если Хоук отстранится от него на мгновение, то он просто сойдёт с ума без ощущения жара его кожи.       Член Гаррета скользнул в него, и Фенрис поплыл. Он перестал ориентироваться в пространстве, лишь плечи любовника, за которые он отчаянно цеплялся, удерживали его от обморока. Хоук толкался в его тело, раскрывая, проникая так глубоко, что, казалось, доставал до самого сердца. Ноги Фенриса он держал на весу, широко раздвинув, и то и дело прижимался к гладкой коже, щекоча её бородой и целуя. Раз он даже прикусил её, остановившись на мгновение, и эльф только и мог, что хватать ртом воздух от небывалого ощущения заполненности.       - Гаррет… Гаррет… - Фенрис пытался что-то сказать, но толчки сбивали его, и он тут же забывал все слова, и только мог выкрикивать имя любовника.       - Лито, - нежно прошептал ему на ухо Хоук, так тихо, будто по секрету. Это и был их секрет.       - Гаррет, - Фенрис не сдержался, и по щекам его вновь покатились слёзы. Он всхлипнул, вдруг осознавая, как же ему дорог этот человек, что он ни секунды не сможет прожить без него, ведь иначе он сойдёт с ума, он вновь захочет стать деревом, волком, кем угодно, будет нести бред, теряться во времени… Без Гаррета он никто, просто потерянная душа, и только с ним он может быть самим собой. – Я люблю тебя, люблю, люблю.       Слова рвались потоком, состоящим сплошь из «люблю» и всхлипов. В груди снова защемило, так сладострастно, что сил не было терпеть, и Фенрис открыл глаза, и встретился взглядом с Гарретом.       - Лито. - Глаза у мага были истинно сумасшедшие, но в этом одном слове он умудрялся выразить все свои чувства.       Тугой узел в паху развязался, и Фенрис выгнулся, кончая себе на живот. Гаррет толкнулся в него и замер, переживая свой оргазм, а потом повалился сверху, словно подстреленный. Эльф обнял тяжёлое тело слабыми дрожащими руками, не в силах даже сдвинуться с места.       Сейчас он был точно самым счастливым на свете.       - Ты снова плакал, душа моя, - произнёс Гаррет спустя некоторое время, перекатившись на другу сторону кровати.       - Я… - Фенрис отвёл глаза, не зная, как оправдаться.       - Не нужно что-то говорить. Просто… Это трогает меня. Правда.       Фенрис повернул голову и посмотрел Гаррету в глаза. В них он видел то же, что много лет назад – океан любви, в котором хотелось утонуть.       - Иди сюда, - Гаррет протянул руки и помог Фенрису улечься на него сверху. – Мне не хочется отпускать тебя ни на миг.       Протянув руку, он коснулся острых ушей Фенриса и потёр самый кончик. Эльф всем телом отозвался на это прикосновение. Гаррет знал, как любовнику нравятся эти ощущения, а поэтому часто ласкал его уши не только пальцами, но и губами с языком, скользя по самой кромке. Он не знал, являются ли уши эрогенной зоной всех эльфов или его любовник уникален в этом. Да и узнавать не хотел.       - Гаррет, - Фенрис уткнулся носом в шею Хоука, отчего его голос звучал глухо, - как ты выбрался?       - Неужели ты думал, что меня так просто убить? – хохотнул Хоук. – Это была всего лишь глазастая и удивительно невоспитанная тварь, ничего больше. Хотя вид её, конечно, был преотвратный.       - Просто? – Фенрис вскинул голову. – Это происходило в Тени, Хоук! Это было…       - Очередное приключение, из которого я чудом спасся. Вот и всё, Фенрис. Неужели тебе так хочется поднимать эту тему? – серьёзно вопросил маг.       - Я хочу знать.       - «Хочу, я хочу», - проворчал Хоук, передразнивая. – Нет, Фенрис, я знаю, что ты хочешь знать. И отвечаю на твой вопрос: нет, я никем не пожертвовал, выбираясь из Тени. Это была не магия крови. Мне помогли духи.       - Демоны, - нахмурился Фенрис, сразу подобравшись и напрягшись. Хоук, заметив реакцию любовника, аж зарычал.       - ФЕНРИС! Духи и демоны – разные существа! Да, первые могут стать вторыми, но отнюдь не по собственной воле! Когда же я смогу втемяшить тебе в голову то, что на свете есть не только чёрное и белое?!       - Не рычи на меня! Знал бы ты, каково мне было тут, без тебя! – в ответ раскричался Фенрис. Мужчины отстранились друг от друга и теперь сидели на разных концах кровати.       - Я, знаешь ли, там тоже не вино пил и не с девками кутил! Тем более, что девки там только фиолетовые и рогатые, – Хоук устало потёр переносицу. Вид злого и обиженного любовника угнетал его. – Фенрис. Я рвался оттуда лишь к тебе. В Тени нет времени, нет пространства, я шёл и шёл, бесконечно по зелёному мареву, думая лишь о том, успею ли. Я с ужасом представлял, что вырвусь на свободу и узнаю, что с моего исчезновения прошло уже полсотни лет. Что тебя уже нет в живых. В таком случае мне лучше было бы остаться, провести остаток жизни с духами. Но они поддерживали меня, говорили, что время ещё есть и помогали идти, даже когда я садился и просто не был в силах двигаться дальше. Они охраняли меня, давали надежду и укрепляли мою веру. И они же помогли мне выбраться на свободу. К тебе, Фенрис. Если бы не духи, меня здесь не было. Я бы потерял веру уже на половине пути и остался бы там навеки. Они мои друзья. Ты ведь знаешь, как я не люблю, когда обижают моих друзей.       Хоук потянулся и коснулся руки Фенриса своей. Эльф встретился с Гарретом взглядом и тяжело вздохнул. Зря он начал этот разговор.       - Я… Мне сложно понять это, Хоук. Просто сложно, - и усмехнулся от того, как глупо это прозвучало.       - Я знаю. – Гаррет притянул эльфа к себе, обнимая. – Я знаю, как тебе было тут тяжело без меня. Мне тоже было нелегко.       - Варрик? – в его голосе не было возмущения. Фенрис догадывался, что словоохотливый гном выложил старому другу всё, что знал, и даже больше.       - Кто же ещё, - улыбнулся Хоук в беловолосую макушку. – Но сейчас мы вместе. Немалый кусок жизни мы провели отдельно друг от друга. Ты изменился, я изменился. Но со своей стороны могу сказать, что мои чувства к тебе не остыли.       Он поднял голову Фенриса, осторожно и ненавязчиво. Встретившись взглядом с любовником, Хоук мягко улыбнулся и провёл большим пальцем по смуглой щеке.       - Я люблю тебя, Фенрис. С твоим мерзким характером и тяжёлой рукой, но я люблю.       От этих слов у эльфа перехватило дыхание, но он смог сипло вымолвить:       - Я тоже Гаррет. Тоже…       Он уткнулся в родную грудь, крепко обняв человека. Какая, в конце концов, разница, как он выбрался? Хоук здесь, тёплый и живой. Ну и пусть он оброс жёсткой щетиной, пусть на его теле множество шрамов, но он всё тот же острый на язык Хоук. Его Хоук.       - Ты оброс, - шепнул Гаррет, зарываясь носом в длинные белые волосы Фенриса. – Мне нравится.       - Ты тоже. И мне не нравится, - проворчал эльф, чувствуя, как царапает жёсткая щетина кожу, когда Хоук принялся вылизывать его шею.       - Ну, мне никто не давал там побриться, извини.       Гаррет отстранился и с усмешкой провёл рукой по своей бороде.       - Однако признай, я с ней выгляжу более мужественно.       - Либо ты будешь мужественно выглядеть, либо у тебя будет секс, - поставил условие Фенрис, скрестив руки на груди. Маг мгновенно погрустнел, но воин не дал ему долго печалиться и страстно поцеловал. Подбородок нещадно кололо, но прерывать поцелуй совершенно не хотелось. Лишь когда терпеть стало совсем невозможно, эльф отстранился, дав любовнику передышку.       - Но это завтра.       Гаррет широко улыбнулся. Опрокинув эльфа на кровать, он навис над ним.       - Ты будешь просить о пощаде.       - Обойдёшься.

***

      Утром следующего дня Фенриса ждал не самый приятный разговор с Максвеллом. Инквизитор не был злопамятным человеком, на счастье Фенриса, и легко вошёл в его положение. Лишь с одним условием: такого больше не повторится. Фенрис охотно согласился. Он провёл слишком много времени с Волками и не хотел терять отряд. Как выяснилось потом, отряд тоже не хотел его терять, и в большей части именно их мнение повлияло на решение Макса, за что Фенрис был благодарен им.       А к вечеру, вырвавшись из цепких рук Варрика и оставив там Хоука (который, кажется, и вовсе не заметил исчезновение любовника), эльф смог отыскать Дориана. Тот нашёлся на конюшне, где и вовсе до этого не появлялся.       - Впервые вижу тебя без твоей кислой мины, - сказал маг.       - Подпирая этот столб, ты испачкаешь свою прекрасную мантию, - в ответ съязвил эльф.       - Язви-язви, у тебя всё равно это получается из рук вон плохо. Как и просить прощения, - ухмыльнулся Дориан. Фенрис уже открыл было рот, чтобы окатить самодовольного тевинтерца бранью, но тут же закрыл его. Ведь он не ссориться сюда пришёл.       - Слушай, тогда я был неправ. Я… мне было нелегко, - Фенрис отвернулся, глядя себе под ноги. Вид у него, должно быть, был самый наиглупейший, но встретиться с Дорианом взглядом он не решался.       - И всё? – с издёвкой спросил маг.       - А что ты ожидал? Что я упаду перед тобой на колени и буду лобызать подол твоей мантии? – вспылил Фенрис.       - Было бы неплохо, - ухмыльнулся Дориан. – Но тогда это был бы не ты.       Они ещё немного помолчали, не зная, что сказать. Оба были в одинаковой степени горды, чтобы посмотреть друг другу в глаза.       - Никогда не думал, что буду извиняться перед тевинтерцем, - фыркнул Фенрис.       - А ты и не извинился. Но я тебя простил.       Как камень с души.       Дориан отлепился от столба и прошёл мимо. На секунду он остановился и положил руку Фенрису на плечо. Эльф встретился с ним взглядом и ответно коснулся плеча тевинтерца.       - Впервые вижу тебя таким счастливым. Надеюсь, это никак не связанно с лошадиным навозом, в который ты вляпался по самые щиколотки.       Маг ушёл, посмеиваясь, оставив яростно ругающегося эльфа отмывать следы своего позора. Однако на душе у Фенриса было как никогда радостно. И да, с навозом это не было связано. Просто жизнь наконец-то стала налаживаться.