Кошка, бегущая берегом лужи.

      Домик Мадлен тепло светился окнами, хотя только начало смеркаться. Мне страшно захотелось оказаться в моей спальне, в постели с цветами и запахом розового масла, захотелось укрыться от всего - и спать, спать... Дня три, не меньше. И чтобы никто не тревожил. Или... ладно, пусть рядом будет... но додумать список избранных я не успела, потому что меня вынули из машины и потащили в дом, хотя я вполне могла сама идти. В свете, льющемся из открытой двери, я заметила несколько свежих царапин на краске, но дверь быстро закрылась.       - Проходите, мальчики. Отнеси её в комнату, Стив.       - Не начинайте без меня.       - Сейчас пиво открою.       - Здорово, парни, как оно, ничего?       - А тебя, я смотрю, помяли, а, Пит?       - Ерунда, пройдёт.       - Ныл, как барышня, весь вечер.       - Мадлен, освободи гостиную, ладно?       В груди тоскливо сжалось. Этот дом только казался уютным и тёплым. Он притворялся, как и его обитатели. И как я сразу этого не разглядела...       - Я могу идти сама.       - Что?       Я набрала в грудь воздуху и сказала чётко и громко:       - Я могу идти сама. И я не заблужусь. По лицу Стива нельзя было ничего прочесть. Он осторожно поставил меня на пол. Мы стояли на площадке наверху лестницы и молчали.       - Спасибо, что... в общем, спасибо.       - Ну что вы. Всё хорошо.       Было что-то окончательное в этой прохладной вежливости и лёгкости, с которой он повернулся и деловито стал спускаться вниз. Я нажала ручку и вошла в знакомую комнату. Нет, всё не было хорошо. Совсем. Потому что всё оказалось ложью. ***       Я спустился вниз и присоединился к коллегам. Никто не спросил: «Как она?», «Всё в порядке?», никто не задал ни одного нормального, глупого человеческого вопроса, как сделали бы в каждом доме, но я сжал зубы и постарался вникнуть в суть обсуждения. Всё не было в порядке, всё было хреново, если честно, но это никого, кроме меня, не касалось.       - Ты следишь за моей мыслью, Гуру?       - Да. Думаю, что у нас есть фора часов... пять.       Джон увлечённо потер ладони.       - Ну что, мы можем и успеть.       - Тогда вам нечего прохлаждаться, - ворчливо сказала Мадлен и поднялась. - Пойду, соберу вещи.       - Я голодный, как стая волков! - пожаловался Джон.       - Сделаю вам бутерброды.       Питер Маккой вошёл, чуть не столкнувшись с Мадлен в дверях, тихо охнул, поморщившись, и прикрыл рёбра рукой. Он внимательно посмотрел на нашего пленника:       - Ты же понимаешь, что тебя ожидает, если ты скормил нам неверную информацию?       Тот нервно кивнул.       - Отлично. Как зовут твоего шефа - как вы его зовёте?       - Мы зовём его «шеф», - прохрипел бандит.       - С юмором... - холодно улыбнулся Пит и повернулся ко мне. - Сейчас ребята подъедут, заберут твоего юмориста. Начальство дало добро на операцию, но если что — мы на подхвате.       Я молча кивнул.       План принадлежал Джону. Он предложил воспользоваться тем, что мы довольно бесшумно нейтрализовали группу похитителей, и устроить засаду в явочной квартире. После того, как Джон Портланд вежливо попросил, наш пленник любезно согласился передать своему боссу кодовое слово, означающее, что флешка у него. Пит связался с центром, вызвал группу поддержки по названному адресу, а мы втроём собирались выехать, как только передадим наш «трофей» в центр — не хотелось оставлять его в доме без присмотра.       Когда всё было решено, а Мадлен внесла из кухни набитый припасами рюкзак, мы немного потоптались в прихожей.       - Ладно, вперёд, - Джон шагнул в ночь, кивнув старушке. - Время.       - Тебе точно надо с нами, Пит? - спросил я.       - Что он, девчонка? - фыркнула Мадлен.       - Подумаешь, ребро, - отмахнулся Питер и потопал к машине.       - Ладно.       Я тоже вышел за дверь, чуть помедлив на пороге.       - Ну, что ещё? - спросила моя «бабушка». С вызовом, как мне показалось.       Я лишь покачал головой и ушёл. Не о чем было говорить. Мадлен сама знает, что делать — на каждый случай есть инструкции. Мне вдруг показалось, что эти три дня мне просто приснились — эти три сумасшедших дня - и драка в туалете, и оранжевый наушник, и виски в бокале, и белые носки на решётке окна... И мягкие губы с привкусом металла. Сон оборвался, пора просыпаться. ***       Стояла такая тишина, что мне на минуту показалось, что все ушли и бросили меня одну. И эта мысль даже не испугала меня. Там, в прихожей, когда Стив ещё держал меня на руках, мне вдруг окончательно стало понятно, что здесь я никому не нужна и не интересна. Нет, это не эгоизм, не капризы маленькой девочки, на которую взрослые не обращают внимания — просто им было всё равно, есть я или нет, что будет дальше со мной и моей никчёмной жизнью... Всего за три дня я привыкла полагаться на кого-то, кто решит проблемы за меня (ага, для начала создав их) — и что мне делать теперь? Я свернулась калачиком, поглубже зарывшись в пышное одеяло. Надо поспать. Утром всё решится само собой, хотя, конечно, по-прежнему уже ничего не будет...       Утро встретило меня солнечными бликами и занудным мявканьем кота за окном. Прислушиваясь к себе, я оделась и собрала сумку, стараясь не оставить в этом доме ничего, что напоминало бы обо мне. Хотя, скорее всего, Стив сюда даже не вернётся... Воспоминание о Стиве холодело где-то в груди, я корила себя за глупый порыв там, в заповеднике, но тогда мне казалось... Стоп. Хватит. Я глубоко вздохнула и вскинула сумку на плечо.       В прихожей на полочке стояла пара новых серых спортивных туфель — видимо, купленных для меня Мадлен взамен моих разнесчастных кроссовок. Их подошвы были девственно чисты. В кухне было пусто. Сухо тикали часы, мерно капала вода из неплотно прикрытого крана. Я машинально протянула руку и повернула вентиль.       - Куда это ты собралась, моя милая?       В дверях стояла Мадлен. Её кругленькие щёки румянились от возмущения, очки поблёскивали на кончике носа.       - Домой.       - Вот ещё! Не отдохнула, не позавтракала!       - Мадлен. Старушка внимательно посмотрела на меня. Молча кивнула, поняв, что я не собираюсь с ней ни о чем спорить.       - Твои документы восстанавливаются, до тех пор тебе лучше побыть здесь, - сказала она совсем другим тоном, без намёка на заботливое квохтанье.       - И сколько мне ждать?       - Думаю, к обеду вопрос решится.       Я скинула сумку на пол и вздохнула:       - Хорошо. Тогда можно и позавтракать.       - Я же говорила, - заметила Мадлен и взяла чайник.       Мы молча сидели и пили чай из разноцветных фарфоровых чашечек, намазывая на душистый деревенский хлеб абрикосовое варенье. Говорить мне не хотелось. А у Мадлен, похоже, не было такой функции — поддерживать пустые разговоры без необходимости. Будто робот, подумала я. Весь этот мир — мир машин, выполняющих свои функции. Шестерёнки и мигающие лампочки под цветастой скатертью и полосатыми ковриками. Я отодвинула чашку.       - Я буду в своей... буду в комнате.       Я поднялась по лестнице и снова вошла в пустую комнату, села на край кровати. Теперь всё здесь мне было противно. Я старалась не думать о Джоне, о Стиве, о том, где они сейчас, чем заняты... Чем-то важным, несомненно.       Не знаю, сколько я так просидела, ни о чём не думая, вернее, думая обо всём понемножку. Наконец, в дверь тихонько постучали, и вошла Мадлен с конвертом в руках.       - Ну, всё, дорогая, ты можешь отправляться. Телефон, паспорт и остальное привезут на твою квартиру к вечеру. Ты как раз успеешь добраться.       - Кто привезёт? - наверное, мой вопрос прозвучал глупо, потому что старушка слегка поджала губы, но всё же ответила ровно и спокойно:       - Думаю, курьер. Не переживай, никто тебя больше не побеспокоит.       - Спасибо.       Надеюсь, в моём голосе не было заметно сарказма.       - Вот здесь деньги. Я вызвала такси, - продолжала Мадлен.       - Зачем? Не нужно.       - А как ты собираешься попасть в Лондон без денег?       Я сдалась. Конечно, она права. И эта их «контора», несомненно, должна мне компенсировать все неудобства. Это разумно и правильно. Никто не виноват, что я не хотела ничего... компенсировать.       Мы спустились вниз, постояли в прихожей, пока к палисаднику не подкатил блестящий чёрным лаком кэб. Тогда я неловко кивнула, неожиданный ком в горле мешал говорить, и шагнула на клетчатую дорожку. Мадлен стояла на пороге и вдруг окликнула меня. Я обернулась.       - Прости нас, девочка. Мне так жаль... Надеюсь, с тобой всё будет хорошо.       Она щурилась на солнце, но в глазах и голосе чувствовалась печаль. Ей действительно было жаль. Я кивнула.       - Непременно будет. Прощайте, Мадлен. ***       Мы долго колесили по городу, прежде чем выехали к нужному кварталу, осторожно пробираясь по запруженным торговцами и прохожими улицам. Наконец перед нами выросла уродливая бетонная громада многоквартирного дома, похожего на термитник. Сходства добавляли фигурки людей, деловито сновавших туда-сюда, исчезавших в провалах подъездов, спускавшихся по наружным переходам или неожиданно возникавших на балконах с разноцветными тряпками в руках.       - Приехали, - сообщил Джон.       Пит выглянул в окно и застонал.       - Хуже не придумаешь.       - А ты думал, он совсем дурак? - беззлобно огрызнулся Портланд. - Всё продумал.       - Одной группы мне не хватит, - покачал головой Питер. - Надеюсь, вы не подкачаете, парни.       Я вышел из машины и тоже оглядел дом. Ну и гадюшник.       - Я отгоню машину к выходу, - сказал Пит Маккой, выруливая в тесном пространстве.       - Ок. А нас ждут вершины, - Джон подмигнул мне. - Потому что квартира на десятом этаже, а лифт тут не предусмотрен.       Тут уже застонал я.       Мы молча поднялись на десятый этаж и открыли дверь ключом, найденным у нашего бандита в портмоне. Квартирка была самая обычная — крошечная кухня, небольшая гостиная и спальня, в которой помещалась только кровать. Был ещё балкон, выходивший на задний двор в непосредственной близости от пожарной лестницы. Я внимательно осмотрел его, подёргал лестницу и вернулся в комнату. Джон вышел из спальни.       - Ну что, это явно не постоянная точка. Этот их шеф хитёр, как барсук, и наверняка имеет ещё несколько нор на всякий случай. Если он не явится на нашу приманку, боюсь, мы долго будем его ловить.       - Он может кого-то прислать вместо себя, - заметил я.       - Может, - Джон почесал затылок. - Что гадать, поживём — увидим. Но эта квартира — просто дыра. На кухне кран сломан, причём давно. А кровать просто ужасная.       - Ну, ты спец, тебе видней.       Джон ухмыльнулся.       - Я рассказывал тебе про голландку?       - Три раза.       - Хильда. Её звали Хильда. Я влюбился, как мальчишка.       - Сколько тебе было?       - Двадцать четыре. Сразу после колледжа, - мечтательно вздохнул Джон Портланд.- Такая прозрачная кожа и огромные серые глаза...       Я хмыкнул. Перспектива выслушивать восторги по поводу «бывших» Джона меня не особенно вдохновляла.       Портланд мигом всё понял, но лишь пожал плечами:       - Нужно же нам о чём-то разговаривать. Хочешь, расскажи об этой девочке... Онеге.       Я покачал головой.       - Я ничего о ней не знаю. Просто она оказалась не там и не тогда.       - Случайно?       - Хотела сделать несколько снимков. В непосредственной близости от места встречи с информатором. Охрана её замела, а она сбежала... и помяла мою машину.       Я улыбнулся, вспоминая, как меня «угнали». Сейчас всё это казалось далёким и несбывшимся сном.       - Да... - Джон откинулся на спинку потёртого дивана. - Любопытство сгубило кошку...       - Надеюсь, не сгубило,- ответил я, и настроение сразу испортилось. - У неё всё будет хорошо.       Джон внезапно насторожился и предостерегающе поднял руку. Я уловил слабый скрежет, будто кто-то не мог попасть ключом в замочную скважину. Хорошо, что я выкрутил лампочку в общем коридоре. Джон бесшумно поднялся и указал мне на себя, потом на кухню. Я кивнул и отошёл за дверь, встав так, чтобы видеть входящего.       Наконец замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Кто-то окинул внимательным взглядом пространство, но гостиная выглядела пустой. Человек уже решительно открыл дверь и шагнул внутрь. В сумрачной прихожей я мог разглядеть лишь силуэт, но этот силуэт показался мне женским, и я слегка растерялся.       Высокая женщина закончила возиться с ключами, выпрямилась и привычно вошла в гостиную. Я увидел за её спиной тень Джона Портланда и взвёл предохранитель. Она услышала щелчок и резко обернулась.       - Кто здесь?       - Полин?       От неожиданности я чуть не выронил пистолет.       - Что вы здесь делаете?       - Я здесь живу, - она смотрела на меня спокойно, чуть насмешливо. - Почему вы прячетесь за дверью, Стивен? Ваша командировка прошла успешно?       Мысли метались в голове, как бешеные мотыльки. То, что у моей секретарши есть ключ от явочной квартиры, меня не особенно смутило — по моему опыту, у Полин есть абсолютно всё, от носков до кодов к хранилищам банков. Но то, что она оказалась здесь так некстати, заставляло сделать очень неприятные выводы.       - Да, я уже вернулся, - промямлил я, всё ещё пытаясь решить, как мне себя вести.       - Может быть, вы опустите пистолет? - любезно поинтересовалась Полин. - Это так необходимо?       - Безусловно, - Джон Портланд вдруг оказался прямо за её спиной. Он быстро и осторожно, почти нежно, провёл по её плечам и рукам, и это движение завершилось позвякиванием наручников. - Вот так, милая. Хильда, если не ошибаюсь?       Если она и растерялась, то я этого не заметил. Слегка вздёрнув тонкие брови, она сказала:       - Ошибаетесь. Меня зовут Полин Картер, и я секретарь вот этого человека. По какому праву вы надели на меня эту дрянь?       Но Джона трудно было сбить с толку. Он посмотрел на женщину с высоты своего роста, улыбнулся и покачал головой.       - Ай-яй-яй... Нехорошо забывать старых друзей.       - Друзей? - Полин (или Хильда) держалась бесподобно - холодное недоумение и лёгкая растерянность.       - Ну, не совсем друзей... - Джон сделал вид, что смутился. - Мы были больше, чем друзья... да, Хильда?       Он толкнул её на диван и сел рядом, по-хозяйски положив руку на её колено, обтянутое тонким чулком. Я с удивлением обнаружил, что и не подозревал о пристрастии моей секретарши к изысканным вещам. Женщина молча стерпела бесцеремонность, лишь слегка сморщив нос.       - И что же вы думаете делать? - в её голосе слышалась лёгкая обеспокоенность. - На грабителей вы не похожи.       - Мы будем ждать, - пообещал Портланд. - Терпеливо ждать, когда сюда заявится ваш шеф и всё такое. Вы же понимаете, о чём я?       - Ни слова, - она пожала плечами. - Ладно, и сколько мы будем ждать? Я бы хотела посетить ванную комнату.       Джон убрал руку с её колена.       - Да пожалуйста.       Она поднялась, удивлённая такой щедростью, одёрнула юбку и уверенно прошла в коридор. Я выглянул следом.       - Джон... Думаешь, стоит..?       - Не переживай, я там всё проверил.       - А если она...       Разгневанная Полин появилась в дверном проёме.       - Задвижка сломана!       Джон удовлетворённо кивнул.       - Конечно. Это я её сломал.       - И как прикажете мне...       - Ну, если вы о моих предпочтениях, то я бы хотел...       Она яростно развернулась на каблуках и скрылась. Джон повысил голос:       - Кто бы мог подумать, что вы такая скромница?       Я потёр лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями.       - Так. Джон, послушай. Это чертовщина какая-то.       - Да, - отозвался он. - Я тоже так думаю.       Я схватился за голову.       - Но Полин! Как такое возможно?       Портланд задумчиво покрутил в пальцах ключи от наручников.       - Ну, если я не ошибаюсь... а я не ошибаюсь, то эта дамочка способна ещё и не на такие фокусы.       - Избавь меня от описаний. Ведь она имела доступ ко всей аналитической информации!       - Очень удобно.       Полин молча вошла в комнату и заколебалась, куда сесть — на диван рядом с Джоном или в продавленное кресло. Победило кресло. Женщина глубоко вздохнула.       - Это всё какое-то нелепое совпадение! Вы ошибаетесь, обвиняя меня в чём-то, о чем я не имею и понятия!       - Ну, значит, скоро все недоразумения разрешатся, - улыбнулся Джон.       - Но я тороплюсь, - она жалобно посмотрела на него чистыми серыми глазами. Полин никогда не использовала косметику на работе, кроме того — носила очки в тонкой стильной оправе, и я не обращал внимания, какие у неё выразительные глаза. Пожалуй, её можно было назвать красивой, если бы не слегка длинноватое лицо и жёсткая складка у губ.       - Вы же только пришли, - укоризненно заметил Джон Портланд. - И мы вновь обрели друг друга. Неужели ты снова хочешь меня бросить?       - Я не собиралась тебя бросать.       Я понял, что Джону моя помощь вряд ли понадобится, и вышел на кухню, чтобы переговорить с Питом. До меня доносились обрывки разговора из гостиной, голоса всё повышались:       - ...Какого чёрта, Хильда! Я чуть с ума не сошёл, когда ты исчезла!       - Прости, Джон, я не могла иначе. Это сложно объяснить... Ты был таким наивным, таким искренним мальчиком... А я... я запуталась. Мои проблемы не для тебя.       - А меня ты спросила? - голос Джона надломился. - Почему ты решила всё сама?       - Я... я не знаю! - почти прокричала Полин. - Я очень привязалась к тебе и не хотела причинить вреда.       - Глупая девочка. Я бы справился со всеми проблемами, я бы спас тебя, уберёг ото всех несчастий!       - Нет, - всхлипнула женщина. - Нет, Джон. Ты бы не смог. Это не люди, это чудовища, поверь мне!       Я осторожно заглянул в гостиную. Джон стоял на коленях перед креслом, а Хильда гладила его по лицу.       - Что они делали? - чужим голосом прошептал Джон Портланд.       Женщина закрыла глаза.       - О... Они весьма изобретательны, - в её голос прорвалась сдерживаемая ненависть. - Когда они узнали о нас, узнали, что ты служишь правительству... Меня били. Потом снова. И снова. А когда поверили, что я ничего тебе не рассказывала, когда ты просто уехал... Я работала в публичном доме. В наказание. Ты не представляешь, чего мне стоило вырваться оттуда!       Шея Джона напряглась.       - И ты...       - Я уехала в Англию. Говорят, в Лондоне легко затеряться...- она печально покачала головой. - Но они снова меня нашли.       - Бедная... бедная моя девочка...       В моей руке бесшумно задрожал телефон, и я шагнул обратно в кухню, успев заметить, как Портланд потянулся губами к губам женщины, властно положив руку ей на затылок. Джон всегда остаётся Джоном.       Выслушав Пита, я задумчиво посмотрел в окно. Всё-таки, как мы, мужчины, уязвимы, когда влюблены. Несомненно, сильные чувства мешают работе... И далеко не все способны жить с такой лёгкостью, как Джон Портланд, не без артистизма (и не без удовольствия) обрабатывающий в гостиной подозреваемую. Я бы так не смог.       Я вернулся в гостиную незамеченным — люди были слишком заняты друг другом. Мне пришлось кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание. Джон Портланд оторвался от своего важного занятия и ласково посмотрел на растрёпанную женщину:       - Всё будет хорошо, милая. Мы дождёмся этого ублюдка и освободим тебя. Навсегда.       - Думаю, что мы его не дождёмся, - сказал я самым нейтральным тоном, на какой был способен.       Хорошо, что я недолго размышлял на кухне, а то ситуация успела бы стать совсем неловкой.       Грудь Хильды высоко вздымалась под наполовину расстёгнутой блузкой, глаза блестели.       - Что? О чём вы говорите?       Джон легко поднялся с колен и стёр со щеки помаду.       - Эх, жаль. Надо сказать Питу, чтобы впредь действовал чуть менее быстро и... эффективно.       И пошёл открывать дверь подоспевшей группе конвоирования.       Я печально посмотрел на свою бывшую секретаршу, со слезами на глазах пытавшуюся застегнуть пуговицы дрожащими от унижения пальцами.       - Я разочарован в вас, Полин. Это же Джон. Уж вы-то должны были знать.       Полин яростно сверкнула глазами.       - Идите к чёрту!       - Она знала, Стив, не ведись, - весело подал голос из прихожей Джон. - Она очень старалась и думала, что близка к победе, правда, милая? Но... курс Королевского колледжа театрального искусства... Кто бы мог подумать такое о Джоне Портланде?       ЭПИЛОГ.       Кто знает, зачем она взяла трубку... В первые дни после возвращения Онега просто отлёживалась в постели, пытаясь восстановить душевное равновесие. Зализывала раны. Потом дошла очередь до автоответчика. Прослушав первые десять из сотни с лишним сообщений, она просто стёрла все остальные нажатием кнопки. Позвонила родителям, сказала, что несколько дней её не будет в городе, и снова заползла в нору, обложившись подушками, любимыми книгами и карамельным печеньем. На телефонные звонки просто не реагировала, хотя подруга Наташка звонила трижды. Постепенно ушибы и ссадины затянулись, отражение в зеркале перестало пугать, а к концу второй недели Онегу посетила шальная мысль накраситься. Она отмела её за полной ненадобностью, и тут зазвонил телефон.       Девушка замерла с печеньем в руке. Звонок надрывался ещё несколько секунд, а потом переключился на автоответчик, и она услышала жутко интеллигентный голос Стива:       - Онега... Простите, что беспокою, но я хотел бы заехать к вам по одному делу. Если вы меня слушаете — я буду через час с четвертью. Если нет... Я всё равно приеду через час с четвертью.       - Я слушаю, - сказала она севшим голосом.       В трубке помолчали.       - Так я могу..?       - Приезжайте. Мне всё равно.       Онега даже не предполагала, насколько её выбьет из колеи этот звонок. За этот час с четвертью она последовательно прошла несколько стадий паники, начиная от «Боже, мне нечего надеть!» - и до «Пусть посмотрит, до чего они человека довели!» В конце концов, она в изнеможении рухнула на кровать (прикрытую пледом — это всё, на что хватило сил) и выдохнула. Как можно было так обманывать себя, если несколько слов в телефонной трубке лишили её с таким трудом обретенного покоя! И что понадобилось этому человеку теперь, когда она почти забыла его (да, почти!) Какие-то дурацкие документы, подписка о неразглашении чего-нибудь, да мало ли... Наверняка, очередная чушь на благо отечества.       Время тянулось медленно. Девушка поминутно взглядывала на часы, дважды кипятила чайник, трижды перекладывала книги на полке. В очередной раз она налила себе кипятку, решив быть спокойной и выдержанной, взяла печеньку... Звонок в дверь заставил её вздрогнуть, опрокинуть чашку, вскочить, уронить печенье и наступить на него, спасаясь от брызжущего кипятка. Онега шёпотом выругалась (она всегда ругалась только шёпотом, всё-таки будущий филолог) и пошла открывать.       Она почти забыла, какой он высокий. Сейчас он стоял, слегка сутулясь, отросшая прядь падала ему на глаза, и Онеге безумно хотелось протянуть руку и отвести её в сторону. Вместо этого она отступила на шаг и сказала, пряча руки за спину:       - Проходите. Извините, что не убрано.       - Ничего, - Стивен вошёл и остановился на коврике у порога. - Я на минутку, собственно. Вот. Это вам.       Он протянул ей прямоугольную обувную коробку, и можно было не сомневаться, что находится внутри.       - Зачем? Не стоило... - начала она вежливо, но он перебил её.       - Простите меня, Онега. Простите за всё. Что подвергал вашу жизнь опасности, что позволил вас похитить... что вам пришлось пережить всё это... И за кроссовки.       - Вы не виноваты, - признала она неохотно. - Кроссовки были чужие. И я сама лезла в неприятности. Вы с Джоном спасли мне жизнь, я ценю это.       - Да, кстати, - он полез в карман и достал маленькую серебристую флешку. - Джон тоже извиняется. Он вынужден был... эээ... изъять это у вас, вернее, не саму флешку, а информацию с неё. Но это позволило нам понять, что вы не имели отношения к заговору.       В голове Онеги кружился разноцветный туман. Всё, что она пыталась забыть, вдруг разом проснулось и нахлынуло на неё сверкающим водопадом.       - Стивен... - она заставила себя произнести его имя вслух. - Насчет Джона... Я сама не знаю, что на меня нашло... Вообще-то я не пью. Вернее, пью очень редко, а до такой степени и вовсе...       Он притянул её к себе.       - Чшш... Всё нормально. Джон вёл себя, как джентльмен.       Она отшатнулась и округлила глаза.       - Вы хотите сказать... что он... и я?       Стив смущённо улыбнулся.       - Джон любит розыгрыши. Этот был не из удачных.       - Я задушу его, - жалобно сказала Онега.       - Потом, ладно? - Он наклонился и снова ощутил её горячие, мягкие губы, только теперь они пахли карамелью. Губы даже не пытались сопротивляться. Они с облегчением раскрылись ему навстречу, будто всю жизнь только его и ждали, и разноцветный туман укрыл их обоих...       - Может, ты всё-таки поставишь коробку?       - А там есть носки трёх цветов?       - Понятия не имею... Я уволил свою секретаршу.       - Кто же теперь будет тебе указывать?       - Ну... Так как я и сам уволился... То, видимо, никто.       - Ты — что? - она снова отодвинулась.       Стивен вздохнул.       - Поставь чертову коробку и иди сюда.       - Не смей мною командовать, - отозвалась Онега и обхватила его руками за шею. Конец. P.S. Всем моим читателям: огромное вам спасибо за терпение и веру, что всё это безобразие когда-нибудь всё-таки закончится.