Двое.

Последним была литература. В кабинете было очень душно. Даша весь урок ерзала. Ей было нечем дышать. И этот мутный сон все давил. Хотелось пить. А голова казалась чугунной. Даша не слышала и половины того, что рассказывал Виктор. Периодически перед глазами всплывали темные круги. И какая-то боль и вялость охватила все тело. Даша закрыла глаза и автоматически провела руками по лбу. Словно пыталась разгладить его. Но легче не стало. Вика бросала на подругу тревожные взгляды, но Виктор как назло стоял именно около их парты, и возможность спросить не представилась. Максим сидел с Ромой на соседнем ряду. Он не сводил с Даши глаз. Плевать, пусть все видят, как он забил на собственную обиду и гордость. Но с Дашей что-то не то. Весь урок она какая-то нервная. И ужасно бледная. Губы так вообще какого-то бело-пепельного цвета. И глаза потухшие. Андрей тоже заметил странности в состоянии девушки и беспокоился не меньше Морозова. — Даша, — обратился к девушке Виктор, — ты в порядке? Ты очень бледна. Как ты себя чувствуешь? «Ну наконец-то заметил!» — сердито подумал Макс. Даша подняла на учителя блеклые глаза. Отрицать, что ей плохо не было смысла. Да и врать себе, что все в порядке – тоже. — Мне нехорошо, Виктор Николаевич, — произнесла Даша. Голос ее тоже померк и звучал как-то вымученно. – Можно мне уйти? — Да, Даша, иди. Даша схватила учебник и пошла прочь. По дороге она бегло взглянула на Макса и поймала его обеспокоенный взгляд. Но сил совсем не было. — Даш, — шепнул Макс, но Даша прошла не остановившись. И даже не взглянула на Андрея. Голова раскалывалась. Даша отправилась к себе и легла. Жар охватил ее. Тошнота подступала к горлу. Так тяжело, так плохо. Даша с трудом поднялась. Ноги стали ватными. Она кое-как доползла до окна и распахнула его. Морозный воздух охватил ее. Стало легче дышать. Даша вернулась на кровать и снова легла. Что-то давило изнутри. Даша поджала под себя коленки. Ей вроде было не холодно, а отчего-то всю трясло. Даже зубы постукивали друг о друга. Даша закрыла глаза. И словно провалилась в пропасть. Что-то холодное легло на лоб. Даша очнулась. Глаза с трудом разлепились. Нечеткий силуэт девушки с темными волосами. Вика. Обеспокоенно трогает ее лоб. Сзади еще чьи-то фигуры. Четыре... Нет, кажется, пять. — Даш, тебе нужно выпить таблетку, — произнесла Вика и протянула подруге стакан воды и таблетку. Даша плохо соображала. Мозги плавились. Сил спорить не было. Она послушно взяла таблетку и проглотила, запив водой. А потом снова опустилась на подушку, закрыв глаза. Как же ей было плохо... Вика обернулась. Виктор, Галина Васильевна, Рома, Андрей и Макс обеспокоенно стояли около кровати. — У нее температура, — сказала Вика. Виктор кивнул. — Пусть принимает эти таблетки. Если завтра не станет лучше, вызовем «скорую». Пойдемте, Галина Васильевна. Взрослые ушли. Вика опустилась на свою кровать. Рома и Андрей подошли ближе. Андрей был бледен, не хуже Даши. Макс так и остался стоять у порога. На нем, мягко говоря, лица не было. Он был не в силах отвести взгляда от девушки. Он любит ее больше жизни, и теперь она лежит и мучается от болезни. Он не уследил, когда Даша заболела. Он хотел одного – чтоб она всегда была счастлива, чтоб все было хорошо. А смотреть на ее муки – это невыносимо. Почему нельзя взять ее болезнь себе? А он, дурак, обижался на нее. Из-за чего? Из-за какого-то поцелуя. Это же все Авдеев. Даша просто не успела отвернуться. А он – глупый ревнивец. Макс не мог больше этого выносить. Он сорвался с места и умчался прочь, хлопнув дверью. Вика проводила его печальным взглядом. Она знала, что когда Даше плохо, Максу тоже. — Я посижу с ней, — произнес Андрей. Вика кивнула. Она все еще думала о Максе. Она любит его. Но знает, что для него нет никого, кроме Даши. Рома вздохнул и вышел. Вика хотела остаться. Но она знала, что на Андрея можно положиться, и отправилась искать Максима.