Двое.

Даше было жарко. Она скинула одеяло, но кто-то бережно поправил его. Что-то душило девушку. Ей казалось, что ее связывают какие-то путы, и она нервно дергала руками, пытаясь их разорвать. И где-то в глубине сознания появилось желание – немедленно открыть глаза. Но, наверно, именно поэтому глаза никак не открывались. — Нет... нет... Чья-то влажная ладонь обхватила ее за голову. Кто-то пытался ее успокоить. Даша не слышала голоса. Скорее чувствовала, что ей говорят успокаивающие слова. Но какое-то беспокойство охватило ее. Даша не спала. И не была без сознания. Но ничего не слышала и не могла открыть глаз. Лишь чувствовала. И что-то тяжелое охватывало ее. Жаркий бред заполнял мысли. — Не надо... Вика, уйди... Даша с трудом раскрыла глаза. Но все равно ничего не видела. Только отдаленные расплывчатые пятна. Непонятно зачем девушка попыталась встать. Но сильные руки уложили ее вновь. — Пусти... Мне надо поговорить с Максом... Ей что-то ответили. Мужской голос. Это не Вика. Но Даша все равно не в силах была соображать. Она покорно легла. Хоть и хотелось спорить. Но обсохшие губы лишь слабо шевелились. Даша снова закрыла глаза. И опять куда-то провалилась. Ей было безумно жарко. Даша просто горела изнутри. Когда Даша в следующий раз пришла в себя, за окном уже стемнело. Сквозь душную темноту пробивались тихие голоса Вики и Юли. Но в то же время Даша чувствовала присутствие еще кого-то, того самого, что сидел с ней весь день, кто удержал ее от похода к Максу во время того прихода в сознание. Но тогда был полный бред. Сейчас Даше стало немного легче. Она открыла глаза и, еле шевеля губами, позвала: — Вика... Тут же над ней склонилось знакомое лицо подруги. — Как ты, Даш? Тебе надо выпить еще одну таблетку, — и кого-то попросила. – Принеси воды. И Даша почувствовала, что тот самый, что был с ней, сейчас ушел. Ей хотелось спросить, кто это. Но сил больше не было. Вскоре этот кто-то вернулся. Даша смутно видела его протянутую руку со стаканом. Но не могла разглядеть более ясно. Лишь послушно выпила таблетку и тяжело опустилась на постель. Потом спрятала вновь отяжелевшую голову под подушку. Тошнота стояла где-то у горла, но никак не рвало. Кто-то ласково взял Дашину ладонь в свою сильную руку. Она нервно сжала пальцы, но тут же отпустила – на большее не хватило сил. Но от присутствия этого человека Даше стало так спокойно, что она уснула. Спокойно. Вика подошла и заботливо убрала подушку с головы, чтоб подруге не было душно. — Ты бы шел, отдохнул, — неуверенно произнесла она. — Нет. — Ты уверен? Ты устал, я же вижу. Уже пять часов тут сидишь, даже на ужин не ходил. — Вик, я больше не оставлю Дашу. Ни на минуту. Вика согласно кивнула и вернулась к Юле. Но думала вовсе не об их разговоре, а совсем о другом. Вскоре сон Даши сменился бредом. У девушки поднялась температура. Жар. Даша металась по кровати, скинув одеяло. Ее била дрожь. Веки закрытых глаз лихорадочно дрожали. Губы высохли и чуть посерели. — Макс... Макс... Голос был совсем слабым, нездоровым. Но в бреду, в болезни, Даша звала только одного человека. Того, кого она любит. С ним одним хочет быть. О нем думала все последние дни. По нему скучала. Страдала. И даже сейчас все ее мысли были обращены к этому человеку – Максиму Морозову. — Макс... Макс... Нет, подожди... Я люблю тебя... Макс... Максим... Даша никогда не звала Макса Максимом. А тут... даже сквозь сомкнутые веки просочились слезы. — Даша, Дашенька, Дашунь, успокойся, все хорошо... Он взял ее за руку. Целовал в горячий лоб, в пылающие губы. Он любит ее. Он ни на минуту не покидал ее. Он был таким дураком. А сейчас никому не отдаст. Пусть есть тот, второй. Пусть она все еще к нему неравнодушна. Плевать! Он сделает все, чтобы Даша того забыла. Ведь у нее есть он. Теперь он ни за что ее не оставит. Даша открыла глаза. Легко. Температура спала. Все еще было немного мутно, но уже намного легче. Первое, что предстало ее глазам – будильник. На циферблате мелькали цифры – 23:57. Значит, Вика и Юля уже спят. Даша смутно припомнила все, что было. Но из всего она сумела восстановить в памяти только то, что с ней был кто-то. Какой-то человек. Все время. Ни на секунду не оставляя. А еще Даша помнила, как ей нужен был Макс. Но Максим ее бросил. Даша аккуратно повернулась на спину, поднялась на подушке и включила ночник. И тут же сердце помчалось вскачь. В сантиметрах от ее левой руки была другая. Та самая, сильная, что держала ее. А на стуле перед кроватью сидел он. Голова опущена на Дашину кровать. Одна рука, должно быть, держала девушкину ладонь, другая бессильно повисла. Глаза закрыты. Под ними – беспокойные тени. А на лице – все то же детское выражение. Даша улыбнулась. Значит, это он был с ней все время. Он пришел. Он простил ее. — Даша? – парень поднял голову, мгновенно проснувшись. Словно почувствовал, что она пришла в себя. Глаза его лихорадочно блестели, особенно в отражении рыжего света ночника. – Ты как? — Теперь все хорошо, — улыбнулась Даша и взяла его руку. – Как хорошо, что это ты... Прости меня, я такая дура. Простишь? Я так соскучилась. Я люблю тебя, Макс... Максим улыбнулся. В его глазах заплясали огоньки. Как давно их там не было. И что-то еще. Более важное и главное. Счастье. — Уже простил, — Макс прижал ладонь девушки к своей щеке, не сводя своих глаз с нее. – Я был полным идиотом. Даш, знаешь?.. Даша ждала. Она готова была ждать сколько угодно. Она любит его. И теперь он снова с ней. И больше она никогда и ни за что его не потеряет. Макс широко улыбнулся, сдержав смущенный смешок. Даша тоже заулыбалась. — Даш, — наконец, решился Максим, — я тебя люблю... Даша обняла Макса. Слезы застыли в ее глазах. Слезы счастья. — Я больше никому тебя не отдам, солнышко мое. — Я люблю тебя, Макс. И я хочу быть только с тобой. Легкий жар еще оставался. Но теперь Даша точно знала, что скоро поправится. Теперь она с Максом. И теперь она знает, что ни с кем другим быть не хочет. Лишь с ним одним. С Максимом Морозовым. Ее Максимом.