- Твой отец не единственный, кто пострадал. — Ох, ты излечишься!
Из Стайлза сарказм давно пора выкачивать, да кровь внутривенно вливать; если же еще и отец на грани смерти — любой спидометр взорвется от превышенных скоростей. Скотт морщится недовольно, будто ртутные шарики во рту гоняя; грудь болит сильно: слова царапают и потрошат куда остреее заостренных когтей.- Я говорю не о себе.
И быстрый взгляд в сторону Стайлза: поймет или нет? Почувствует ли? Стайлз сглатывает резко. И чувствует, как земля под ногами крошится, как воздух давит на плечи, как позвоночник по основанию трещит. Он чувствует, как кессонная болезнь атакует клетки, как они выборочно падают под натиском азота. Осознание под дых бьет сильно; куда сильнее собственных ранений. Стайлз падает в глубокую бездну, края которой лишь магнитом притягивают к себе его отрицательные полюса. И Стайлз начинает трещать по швам, медленно расползаться нитями в стороны, оседать пылью на чужих бронхах. Стайлз не способен выдержать так много. Стайлз ломается. Потери отца и Лидии дают в итоге головокружительный спуск в царство Аида, вот только жизни чужие так просто на молнии не обменяешь*. А Стайлз мальчик взрослый, Стайлз мгновенно все понимает. Из двух зол выбирают меньшее, правда же? И Стайлз бросается к Лидии. *сюжет «Перси Джексон и Похититель молний»