...or die...

Лидия в миллионный раз телефон проверяет: ногтями корпус царапает, пальцами по экрану бьет; телефон молчит — электронные частоты на пару десятков метров Бикон Хиллс в мертвую зону обратили. Скотт из угла в угол бродит, вертит головой лениво; Лиам Хейден ближе к себе прижимает, чуть ли эпидермисом с ней не сшиваясь. Лидия с места вскакивает, наконец лазейку в плане находя; ярлыки ‘банши’, ‘пессимист’, ‘семнадцатилетний подросток’ в единой целое сливаются, полностью мозг отключая:

 — Скотт, я тут подумала. Если мы не можем воспользоваться телефоном, то мы не сможем и узнать, как там Стайлз и Тео.

Скотт на испуганного щеночка похож: глаза бегают, ноздри расширяются непропорционально дыханию. Лидия губу закусывает, взгляда не отводя: Скотт сильный, Скотт точно все заранее продумал.

- Я даже не подумал об этом.

Всё, да не всё, Лидия.

- Я тоже.

Скотт на Лидию уже и смотреть не может — ее разочарование по всей раздевалке распространяется, в поры забиваясь, под ногтями застревая. Лидия про себя до пяти считает, на двух сбиваясь; Стайлз где-то далеко, связи нет, а его единственная поддержка — оборотень, не заслуживший ее, Лидии, доверия.

- Мы стоим и ждем, пока покажутся люди в масках с торчащими дыхательными трубками, но кого или чего ждут Стайлз и Тео?

Зрачки Скотта расширяются, будто свет яркий по роговице бьет; Скотт осознает медленно, что собственноручно стаю разделил, от помощи отказавшись. Лидия сама не понимает, кому поддержка сильнее нужна; сознание на части рвется, захлебываясь в нерешительности помноженной на раздраженность. В раздевалке свет мигает, о Докторах напоминая; Лидия на ногах еле стоит, за телефон из последних сил цепляясь: все враги здесь сегодня будут, Стайлзу точно ничего не угрожает.