Фестиваль

― Ты даже не хочешь сделать вид, что слушаешь. ― Эта идея с поездкой на другой конец мира кажется, мягко говоря, бредовой. Разве ты так не считаешь? ― Этот другой конец света, пожалуй, единственное место, где мы сможем хоть пару дней побыть собой! ― Замечательно! Скрываться во время переездов, чтобы потом сорвать маски в самой гуще событий, очень интересное предложение, мудила. Задрот на тебя плохо влияет. ― А ты что, моя мамочка? ― Я похож на разлагающийся труп?! Мгновенный порыв, и вот по синей маске уже расползается паутинка трещин, впечатывая осколки в бесцветную кожу. Фальшивое лицо медленно осыпается, обнажая искаженную морду, перемазанную черной субстанцией непонятного происхождения. Тонкие губы кривятся в жутких ухмылках. Монстр открывает рот, демонстрируя длинные острые зубы и скользящий по ним темный склизкий язык. Изнутри вырывается глухой рык, не предвещающий ничего хорошего. ― Еще раз ты посмеешь тронуть меня, станешь моим обедом, ― Безглазый презрительно фыркает и, натянув капюшон, оставляет психа в одиночестве. ― «И кто еще из нас больной ублюдок?» ― мелькает в мыслях у человека, сбежавшего не из одного дурдома. Джек выходит на улицу, пытаясь не думать о тупости некоторых персон и сосредоточиться на охоте. С людьми сейчас непросто. Особенно в этой глуши. Сейчас человеческие особи предпочитают не шататься по лесам в поисках клещей и грибов-галлюциногенов, а отдыхать на курортах. Кому нужен лес летом? Конечно, никому, проще же слетать на какие-нибудь богом забытые острова и привезти оттуда новый сорт героина в подарок к скорой кончине от неведомой науке болячки. Из-за таких идиотов и приходится ставить новые мировые рекорды легкой атлетики, гоняясь за чертовым оленем. Проведя в чаще несколько часов в поисках хоть какой-то живности, парень, завидев зайца, набрасывается на бедную зверушку, перегрызая ей горло. Разрывает обмякшую тушку надвое, начиная поедать плоть вместе с клочьями шерсти. Каннибал с удовольствием чавкает печенью, размазывая кровь по лицу. Вытаскивает сердце и осторожно его прокусывает, венозная кровь вперемешку с артериальной стекает с подбородка, пачкая одежду. Проглатывает последний глаз и понимает, этого мало. Однако желания прошататься всю ночь напролет в лесу у парня не возникает. Яркие блики солнца постепенно угасают, теряясь среди деревьев и прячась за горизонт. Тучи медленно расползаются по небу, насаживаясь на остроконечные верхушки елей. Ветер разносит ядовитый запах смолы, застревающий в глотке. Истуканами стоят колючие деревья, рвущие своими иглами вечернее небо. В воздухе висит тишина, которая упорно давит на мозги, не давая расслабиться. Единственный звук, нарушающий ее ― урчание желудка. Голод, назойливо сверлящий внутренности, напрягает еще больше, чем молчание огромных зарослей леса.

***

— Что происходит? — дернув правой рукой, Тоби мельком взглянул на мигающий экран телевизора, который вскоре ничего, кроме черно-белых помех показывать не желал. — Слендер? В центре комнаты начало материализовываться высокое худощавое нечто. Неестественно длинные и тонкие конечности, лысый череп, туго обтянутый чересчур бледной кожей, абсолютное отсутствие хоть какого-то намека на лицо, черный похоронный костюм, идеально подходящий по размеру — все это сочеталось в одном существе, именующимся Слендерменом. Авторитет среди убийц и извращенцев, знающих толк в насилии. Определенно, ведь страх в неведении. А эта персона окружена тайнами, он и сам — ходячая загадка, не иначе. Тихое шипение становится ответом на ранее заданный вопрос. — Я выполнил работу. Худи забрал мешки, он сказал, что перетащит их в более надежное место. Выслушав, Тонкий Человек чуть заметно кивает и растворяется в воздухе, заставляя телевизор сходить с ума. Еле заметный скрип отвлекает внимание очкастого прокси, массивная дверь отворяется с противным лязгом, навязывая банальные ассоциации с тюремной камерой, что, кстати, не так уж и далеко от правды. А, вообще-то, это была довольно неплохая идея, поставить такие двери ― безопасность превыше всего. Наставник дурного не посоветует. На пороге появляется некое подобие девушки. Издалека она похожа на парня, женственность внутри нее умерла уже давно просто потому, что в ней отпала необходимость. Русые волосы закрывают лицо, потертая темно-бирюзовая куртка с местами вырванным мехом на капюшоне мешком свисает с тощих плеч, темные тяжелые ботинки заляпаны грязью, циферблат в левой глазнице ловит блики люстры, освещающей только одну часть комнаты. Единственный глаз направлен прямо на парня, эта особа явно не станет церемониться и, если потребуется, просто потащит туда, куда ей захочется. Можно было бы обозвать эту девушку циклопом, правда, из-за этого высказывания либо увеличится количество циклопов, либо сократится численность населения. ― Ты могла бы постучать, ― Тоби отворачивается, раздраженно передергивая плечами. ― У нас тут небольшая проблема, ― Клокворк медленно стучится в уже открытую дверь, издеваясь над прокси. Тот лишь слегка поворачивает голову, демонстрируя свой интерес. ― Ну?

***

― Вот, полюбуйся, ― зеленоглазая медленно распахивает дверь. Открывшаяся взору комната, по сути, является складом разнообразных запчастей, вытащенных из сломанных электроприборов. Половина используется только как деталь, служащая для украшения интерьера, если этим вообще можно украшать. Конечно, жемчужиной остается компьютер, он выделяется так же, как и главный герой среди однотипной массовки. Как раз сейчас на экране этой «жемчужины» висит открытая вкладка с геймерским форумом, что вполне обычное явление, ведь для призрачного силуэта эльфа техника стала вторым домом, а игры ― смыслом жизни. Сам же Утопленник парит в нескольких сантиметрах над землей с довольно-таки грустной, а это весьма для него нехарактерно, мордашкой. Светлые волосы обрамляют печальное лицо с потухшими темными дырами глаз. Опущенные плечи, сгорбленная, словно из-за какой-то неподъемной тяжести спина ― это либо усталость, либо осознание тлена и безысходности. Бен впервые кажется таким поникшим, будто бы кто-то растоптал его мечту вдребезги, не дав и малейшего шанса на ее осуществление. Честно говоря, жалкое зрелище. ― Это существо хочет на какой-то там фестиваль, ― Клокворк скептически смотрит на левитирующее воплощение грусти, всей своей интонацией выражая презрение к этой идее. ― Ты даже не дослушала, ― дуется эльф, ― это отличная возможность для всех нас… ― Да ну?! ― девушка уже начинает злиться, ― назови хоть одну причину, почему мы должны туда ехать. ― Насилие, ― шепчет Утопленник, натягивая самую злобную из своих усмешек. Его глаза недобро мерцают красными огоньками, словно раскаленные угли в камине. Из подавленного мальчишки он превращается в жуткого призрака, гипнотизирующего всех присутствующих своими ядовито-красными глазенками. ― Продолжай, ― Тоби пытается опередить девушку, не дав ей возразить, но она, походу, и не собирается этого делать. ― Я знал, что мы договоримся… ― Бен вновь ухмыляется, обнажая ряды острых белоснежных зубов. Он прямо-таки излучает безумие, заражая им всех тех, кто теряет над собой контроль от одного только упоминания насилия, не говоря уже об убийстве. ― Что здесь за собрание? ― невесть откуда взявшийся клоун мгновенно переключает все внимание на себя, прекращая воздействие эльфа. Черные пряди волос лезут в неестественные едкие глаза с белесой радужкой. Черно-белая кофта, слегка закрывающая цепкие пальцы, больше напоминающие когти, украшена темными, начинающими облезать, перьями. На ногах болтаются какие-то безразмерные калоши. И он еще считает, что может втереться в доверие к детям. К нему-то и взрослый подойти побоится. Правда, этот шут не очень-то и обеспокоен таким возможным поворотом событий, ему это даже на руку. Пожалуй, наихудшая судьба ― стать садистом после предательства. Теперь Смеющегося Джека волнует не то, как скоро вернется Исаак, который этого просто физически не сможет сделать, а то, как быстро наивные детишки клюнут на его приманку. ― Я не услышал ответа, ― с привычным равнодушием повторяет тот, разглядывая участников консилиума. ― Тут такое дело… ― тяжело вздохнув, начинает Клокворк. ― Наси-и-и-илие! ― саркастически протягивает прокси, краем глаза наблюдая за мрачнеющем с каждой секундой Утопленником.