Фестиваль

― Мне кажется, мы заблудились, ― Молли все еще пытается совладать с картой туристического маршрута, однако, все ее попытки найти хотя бы приблизительное местоположение той глуши, в которой они зависли вместе с подругой, проваливаются одна за другой. ― Да ладно? ― с издевкой произносит Сара, ― думаешь, я не заметила? ― Вместо того чтобы фигней страдать, лучше бы помогла! ―Тсс… ― блондинка жестом заставляет девушку замолчать, ― что это было? Мерное шуршание травы выдает чье-то присутствие. На фоне тишины, которую так старается сохранить лес, явно слышатся шаги. Подруги продолжают молчать, пытаясь не издавать лишних звуков. Со всех сторон девушки окружены деревьями, протыкающими своими верхушками мутное небо и теряющие свои очертания, призрачные силуэты облаков. Изумрудные треугольники елей выступают отличной маскировкой для источника шума. Сверху слышится треск ломающихся веток, одной из туристок падает на голову увесистый булыжник, прилетевший черт знает откуда. Вслед за булыжником, но уже не на хрупкую девичью черепушку спрыгивают двое неизвестных. Один из них, тот, что пониже ― парень среднего телосложения в старой, заляпанной чем-то красным и, видимо, уже не отстирывающемся, выцветшей куртке. С засаленными коричневыми волосами и выглядывающими из-под черно-белой пластмассовой маски бакенбардами. Из кармана торчит измятая пачка начатых сигарет. У Маски еще с утра болела голова, обезболивающее, как назло, закончилось. А тут еще и Его Величество Слендер решил поразвлечься, пришлось загонять этих двух коз в самую чащу, потом, словно Маугли новой модели скакать по елкам, расцарапывая маску и разрывая одежду. Теперь же «Дитя Джунглей Хвойных» мечтал только об одном ― покончить со всем этим как можно быстрее. Второй же человек чуть выше первого ― тоже парень, тоже не назвать ни мешком жира, ни мешком с костями. В блеклой желтой кофте с натянутым на голову капюшоном. Его лицо тоже скрывает маска, больше похожая на черный чулок, который обычно напяливают грабители, чтобы остаться инкогнито после жалких попыток отобрать хотя бы пару долларов у местного барыги, при этом, не засветив свою гнусную харю. Однако в этом предмете женского гардероба нет прорезей для глаз и рта, их заменяют красные вставки, образующие некое подобие грустного смайлика. Самая подходящая рожа для грабителя, которого, мало того, что послали на все четыре стороны, так еще и отпи… побили, короче. Худи тоже нервировала сложившаяся ситуация: мало того, что его приплели, так еще и заставили камни какие-то искать, после этого поднимать их на гребаную ель аки Сизиф недоделанный. И, конечно же, хренов камешек чуть не проломил одной из этих идиоток башку. А ведь Векторный Ужас просил людишек без брешей, но что поделать, если нынче люди такие хрупкие. Молли застывает в ужасе, сверля взглядом потерявшую сознание девушку, словно не узнавая ее. Тем временем Маски достает из-за пазухи мешок, куда и запихивает недвижимое тело. Худи заламывает руки загипнотизированной туристки, оказавшейся не в то время, не в том месте. Та практически не сопротивляется, когда и ее толкают в персональный мешок, перед ее глазами все еще стоит та картина: на голову Саре падает камень, из виска начинает сочиться кровь, глаза закатываются и как будто бы потухают, рот приоткрывается, девушка пытается что-то сказать, но падает на землю, не проронив ни слова. Молли все еще считает, что девушка в соседнем мешке уже мертва. Только через некоторое время Молли осознает, что ее похитили какие-то люди, которые убили ее подругу. Незадачливая туристка начинает судорожно глотать ртом воздух, наводя на саму себя панику. ― Ты идиот?! ― шикнул Маски, ― какого лешего ты ей чуть башку не расшиб?! Ты бы еще из рогатки стрелял, снайпер херов! ― Если ты такой умный, мог бы и сам справиться, ― огрызнулся Худи, ― так что делать будем? ― Тащить Слендеру, что же еще? ― Я могу на время спрятать их в одном месте, пока не оклемаются, потом и отдадим их Хозяину. ― Делай как знаешь, твой косяк ― ты и исправляй. «Грабитель с печальной харей» тяжело вздыхает, взваливая себе на спину один из мешков, чуть поворачивает голову в сторону напарника, дожидаясь его реакции. Тот проделывает аналогичные незатейливые манипуляции с другим мешком, кивок, и прокси удаляются в неизвестном направлении. Молли остается только тихо скулить, еще не осознавая, что конкретно ее может ждать.

***

― Давай! Давай! Несколько ударов железной башки по женской черепушке отдаются звучным лязгом металла в динамиках, при этом нанося неплохой урон. На вид стройная девушка со светлыми волосами, собранными в хвост подпрыгивает и с силой отталкивает врага двумя ногами сразу, выбивая чуть ли не половину здоровья у противника, припечатанного к земле. Мужик с наполовину железной головой поднимается, не позволяя прикончить самого себя. Удар, еще удар и блондинка в форме спецназа заляпывает своей кровью асфальт. Бородатый вновь атакует, разбивая лицо противника увесистым кулаком. Девушка еле стоит на ногах, когда эпичный голос кричит фирменное «Finish Her!», железная башка подходит ближе, рывком разворачивает Соню к себе спиной, лазер в имплантате медленно прожигает затылок врага, кости черепа плавятся вместе с мозгом внутри них. Вскоре светловолосая падает, и пока она демонстрирует сквозную дыру в голове с расплавленной плотью и острыми обломками костей по краям, тот же голос уже с более спокойной интонацией произносит: «Kano Wins. Fatality». Пока на экране светится имя победителя, двое в комнате, не считая геймпадов, одновременно меняются в лицах, причем эмоции одного прямая противоположность эмоциям другого. ―Ха, ты продул, лох! ― Джефф откидывает джойстик в сторону, краем глаза наблюдая за замершим эльфом с отвисшей чуть ли не до пола челюстью. ―Ну, хорошо… ― вздыхает Бен, ― придется самому все делать.

***

― А мне обязательно с вами ехать? ―девчонка приподняла обе брови, одну не получалось. Маленькая худенькая девочка, прямо-таки Дюймовочка с огромными зелеными глазищами. Длинные густые медно-русые волосы с идеально ровной челкой, милое личико с аккуратными чертами, тонкие руки, покрытые множеством царапин. Запекшаяся кровь на лбу, огромные синяки на ногах, вечно грустная мордашка. Изорванное тускло-розовое платье ― результат «игр» с «любимым дядюшкой». Неприкаянная душа жертвы изнасилования, жаждущая мести. Единственным верным другом Салли остался ее плюшевый медведь, тот, кто мог выслушать всегда и все. ― Так будет проще уломать остальных, ― выкручивается эльф. ― Ладно уж, составлю вам компанию, ― вымучено улыбается девочка. ― Спасибо, Салли. ― Бен со счастливой физиономией Тузика, которому пообещали смачный кусок свинины, побежал уговаривать очередного человека поехать на фестиваль.