По стопам легендарной простофили

Очередной теплый денек в Конохе начался с солнечного утра. Лучи солнца заботливо обволакивали крыши домов, раскаляя их до состояния горячей сковородки. Можно было жарить блины или яичницу на открытом воздухе. Но Какаши-сенсей предпочел сделать это дома, и вот уже, позавтракав, направлялся в комнату с чашкой недопитого кофе. Болотные занавески покачивались на легком ветру, как на волнах, полностью доверяясь его ритму. Быть в отпуске, пусть и по состоянию здоровья, не так уж и плохо, но старые приключения временами давали о себе знать в мыслях Хатаке, вызывая приятную улыбку на лице. Отхлебнув бодрящего напитка, Какаши поставил кружку на подоконник, как неожиданно заметил книгу, лежащую на нем. «Приди, приди, мечта!» Хатаке никогда прежде не слышал о ней, но отметил схожесть названий с книгой «Приди, приди, рай!». Но кто? Осторожно коснувшись предмета с оранжевой обложкой, на которой был изображен маленький паренек, улыбающийся в тридцать два зуба, Какаши осмотрел его со всех сторон. Старые привычки не меняются… Страницы были совсем свежими, имея приятный специфический запах. Его хотелось вдыхать и вдыхать. Переплет слегка треснул, когда джонин перевернул обложку. Книга была абсолютно новой. Так-так… Год издания, примечания, автор… Автор… Узумаки Наруто?! Хатаке резко отложил книжку на подоконник, высунувшись в окно и оглядевшись по сторонам. Никого не обнаружив, Какаши снова прикоснулся к мягкой обложке. Он вернулся! Развернувшись к шкафу с одеждой и начиная собираться, чтобы доложить всем о возвращении героя, Хатаке услышал до боли знакомый голос. — Давно не виделись, Какаши-сенсей! — блондин уже сидел на корточках в окне. Узнать эту улыбку можно было и спустя сотни лет, а не каких-то три с половиной года, на которые ушел Узумаки, не сказав об этом никому. Почти никому.

Я помню образ твой до сих пор, И гордый нрав, и ясный взор… Снова вижу ночью этот странный сон и в нём твои глаза, Ты скрываешься в густой траве опять, но мне кричать нельзя… Я ищу причины снова, чтоб не вспоминать безумный сон, Образ твой из тех мгновений ярких мне рисует снова он. Снова! Я вспоминаю бурю чувств… Я хочу забыть о прошлом своём навечно, и возвращаться в него я больше не хочу.

Конечно, он изменился: прибавил в росте, мышцах; лицо немного вытянулось, а шевелюра стала разве что чуть более пышной; костюм сменился на полностью темно-синий, ничем не выделяющийся, а позади красовались бардовый плащ с черными языками пламени и огромный свиток; протектор Наруто сменился на тот же, что был и у Джирайи в свое время, указывающий на принадлежность к горе Мёбоку. — Рад тебя видеть, Наруто! — все еще не отойдя от шока, поздоровался Хатаке, разглядывая новые изменения в бывшем ученике. — Это… Это твоя? — указал он на книгу. — Да, это пробный вариант, небольшая зарисовка, я тренировал навыки. Но совсем скоро я закончу нечто действительно стоящее! — Не знал, что ты пишешь… — О, я начал это три года назад. Прочтите это, — Узумаки потрепал подаренную книжку в руке, — мне интересно ваше мнение. Сложно находить слова после долгой разлуки. Казалось бы, нужно так многое сказать, так многое поведать, но язык отказывается отвечать командам. Тысячи мыслей пробегают в голове, так и оставаясь всего лишь мыслями. Наверное, молчание, порою, скажет намного больше, чем пустые слова. И они молчали еще минуту, может быть, после чего Какаши предложил пройтись. Рассказывая о своих приключениях, Наруто сделал паузу, заметив, что после монумента с лицом бабули Цунаде готовят новый, пока закрытый огромным полотном. — В деревне новый хокаге? Долго же меня не было… И кто это? — У тебя есть возможность лично узнать это, Наруто. Ты все равно должен доложить о своем прибытии, — маска скрывала половину лица Хатаке, но Узумаки был уверен — прямо сейчас он улыбается. — Ну, идем? — последние слова вывели парня из ступора, пока он скептически рассматривал, как скульпторы завершают последние штрихи, не показывая своей работы. Уже поднимаясь по лестнице в резиденцию хокаге вместе с учителем, блондин мысленно перебирал, кто мог занять этот пост. Какаши — нет, он бы сказал ему, хотя… это же Какаши-сенсей, он вполне может пошутить. С другой стороны, Хатаке никогда не желал подобной должности, да и сильно подорвал здоровье в четвертой войне шиноби. Шикамару — да, кандидат прекрасный, мозги у него варят, но он бы согласился на подобное только под пыткой, мотивируя все своей ленью. А может… Киба? Он ведь говорил, что станет хокаге, когда-то… Нет. Это глупо. Кто бы посадил его за пост? Конохамару?! Быть не может! Такого молодого не могли допустить… С другой стороны, Гаара стал казекаге лет так в пятнадцать. А Конохамару сейчас… лет семнадцать-восемнадцать, наверное. Погрузившись в поток своих размышлений, блондин не заметил, как они уже дошли до кабинета хокаге. Какаши-сенсей деликатно постучал в дверь: — Госпожа-хокаге, можно войти? — необычно хитрым голосом произнес Хатаке. Госпожа?! Так это еще и женщина?! Толкнув дверь, Какаши прошел вперед. Еще несколько секунд Наруто не мог разглядеть за ним, кто же сидит за столом и деловито заполняет бумаги. — Я тут кое-кого привел, — Хатаке отошел в сторону, позволив Узумаки поздороваться с новым хокаге. Девушка подняла нефритовые глаза, оторвавшись от работы и широко распахнула их от удивления. — Сакура-чан! — сказать, что Наруто был в шоке — это не сказать ничего. Она! Как так? Когда? Но это определенно была она… Пусть и так изменившаяся с того момента, как они расстались. Харуно тоже подросла, хоть и была на голову ниже блондина. Фигура ее заметно округлилась, обретя аппетитные формы. Длинные, пышные розовые волосы были заплетены в свободный хвост. Теперь новая хокаге носила облегающие ее стройные ноги черные штаны, босоножки на небольшом каблуке, как у ее учителя, малиновую футболку без рукавов и плащ, элегантно украшающий ее спину и плечи. На приоткрытых губах Сакуры искрился легкий блеск, а глаза, выражающие заметную усталость, со слоновым спокойствием разглядывали парня. — Ты вернулся, — прошептала Харуно. — Это шутка, или ты действительно…? — напрягся Наруто, сжимая кулаки. Розоволосая промолчала. — Ясно, — натянуто улыбнулся Узумаки. — Что ж, поздравляю, — с этими словами блондин развернулся и направился к выходу. — Сакура, я зайду завтра, — попрощался Какаши, последовав за учеником.

Если всё, что было, лишь сон, То не хочу о нём вспоминать. Боль в груди, слабый стон От себя устал я скрывать. Чувство то, что звали любовь Давно осталось в прошлом, Не хочу я снова страдать. Нужно мне забыть о том, Что душу мне терзает в кровь, Ту самую любовь.

Харуно лишь кивнула, пряча в тени изумрудные глаза, на которых наворачивались слезы. Нет, Сакура, нет. Ты не должна плакать. Все нормально. Все так, как и должно быть. Он ведь должен был вернуться, верно? Рано или поздно это бы произошло. Ухоженные ноготки скрипнули по столешнице, и ладонь крепко сжалась в кулак. Терпи. Ты не можешь позволить себе дать слабину. Он. Просто. Старый. Друг. А то, что произошло тогда, лишь глупая ошибка. Ты просто почувствовала, что можешь быть собой рядом с ним, можешь быть слабой и робкой девушкой. Там не было места симпатии или любви. А даже если и была… Все давно прошло и испарилось. Этот идиот никогда не изменится, и тот факт, что он задержался на два с половиной года, лишь лишний раз подтверждает это. Ненавижу тебя, Узумаки Наруто!

***

Выведя ученика на воздух, Какаши сидел на одной из полян в Конохе рядом с ним. Солнце не позволяло смотреть в небо, заставляя прищуривать глаза. — Это было глупо и не учтиво с твоей стороны, — очередная лекция от Какаши-сенсея? Прекрасно. Этого мне еще не хватало. — Почему она не написала об этом?! Я присылал ей письма, и она отвечала! Что случилось потом?! — Может тебе лучше поговорить об этом с ней? — Не хочу, — Узумаки поднялся на ноги. — Поверь, Сакура ни в чем не виновата перед тобой. Из всех возможных кандидатов на пост — она была самым подходящим. Сдержанная, умная, рассудительная, сильная, к тому же, как и ты, герой последней войны шиноби и ученица пятой. Ты ведь и сам понимаешь это. Наруто замолчал, смиренно успокаивая ритм своего дыхания. — Между прочим, она согласилась на этот пост лишь недавно, когда совсем потеряла надежду на твое скорое возвращение. Она все ждала, когда ты вернешься, и мы долго убеждали ее согласиться на эту должность. Лучше расскажи, где ты был все это время, пообещав вернуться через год. — Откуда вы… — Сакура рассказала. Она вспоминала об этом каждый раз, когда я и госпожа Цунаде готовили ее к должности. — У меня было много дел, я не рассчитал свое время… Но бросить все и сдаться я не мог. Не мог… — Узумаки виновато опустил глаза, разглядывая каждую травинку у ног. — Не мне это рассказывай, а ей. — Понял я, — отрезал блондин, засунув руки в карманы и направившись вновь к резиденции. Каждый шаг, приближающий вновь к тому месту, давался с трудом. И почему мне так не хочется видеть ее? Подобного я еще никогда не ощущал к Сакуре-чан. Наруто коснулся области живота. Эта злость… Откуда она? Я с нетерпением ждал нашей встречи, но увидев ее такой… изменившейся, не могу понять, рад ли я. Эта неопределенность сведет меня с ума. — Наруто! Это ты? — знакомый голос. Я обернулся. — Конохамару? — ничего себе он вырос. Разъедающее чувство внутри, что я много упустил, съедало меня. — Давно ты вернулся? -радостно спросил он. — Пару часов назад. Скажи, а давно у вас новый хокаге? — Сакура? Официально три недели. Но праздновать будут только сегодня. Так что ты вовремя! — Ясно. — Расскажешь мне про свое путешествие? Только после приветствия хокаге. Не хочу ничего упустить!

***

Если когда-то забуду свой сон, Буду грустить всё равно и тогда Снова тебя напомнит мне он, В моём сердце ты будешь навсегда.

Бесконечные мысли о Наруто не давали покоя. Две Сакуры метались во мне, сцепляясь в бурном сражении. Одна яро хотела узнать о его приключениях, о том, что с ним было, где он был, почему опоздал… А другая ненавидела его всеми частичками своей души и мечтала запульнуть в Узумаки чем-нибудь тяжелым. Так больше нельзя. Мне нужен воздух. После церемонии пойду куда-нибудь перекусить, и хватит на сегодня с меня работы. В дверь постучались. Как не вовремя! Я взглянула на часы — еще немного, и опоздаю! — Госпожа хокаге, можно? — о, нет! Только не он и только не сейчас! — Извини, Наруто, я тороплюсь, — ответила я, не глядя на парня, пропустив мимо ушей его иронию. — Так занята, что нет времени на старых друзей? — он приближался все ближе, не давая проходу к двери. — Дай пройти, я опаздываю! — И не подумаю. Сначала мы поговорим, — слишком близко. Я ткнула ему в грудь своим кулаком, не позволяя более приближаться и на сантиметр! — Не поможет, — отрезал он, наклоняясь к моему лицу и сокращая расстояние. Сердце учащенно забилось в волнении. Ну, не поможет, так не поможет. Ты сам напросился. Я резко ударила его в живот, от чего он отлетел в сторону и врезался в стену. Все как в старые добрые времена. Быстро взяв шляпу хокаге с вешалки и надев ее, я выскочила из кабинета, цокая каблуками по паркету. Сегодня важный день. Мысли о правильности моего решения не давали мне покоя до сих пор. Пускай я и много помогала госпоже Цунаде, когда она решилась покинуть пост и, наконец, отдохнуть, пускай меня долго готовили… Но я чувствую себя не в своей тарелке, не на своем месте. Что-то идет не так. Я не могла подвести деревню, но также я не хотела подводить Наруто… И при выборе одного из зол, я выбрала менее худшее. Пусть он меня и ненавидит, деревня не могла остаться без предводителя. Нам не нужны новые войны, нельзя показывать слабину в период послевоенной реабилитации. Мир — миром. Но на чеку имеет смысл быть всегда. Пройдя на крышу резиденции, я заметила, что народ уже собрался. Едва ли не все жители листа радостно кричали, увидев меня. Это приятно, но так волнительно, что, наверное, перекрывает все хорошие чувства. Множество цветных точек мелькало перед моими глазами. Интересно, он так и валяется в моем кабинете, или уже среди них? Плащ вместе с волосами развивались на ветру морскими волнами, и я просто ждала, когда все поутихнет. Словно услышав мою просьбу, люди перестали издавать лишний шум. Я сняла шляпу, которая, казалось, велика мне немного, и ласково улыбнулась. — С этого дня я буду защищать эту деревню как шестой хокаге! — радостные возгласы грели сердце. Они любят меня? А я боялась, что все будут против подобной кандидатуры! Но, похоже, все довольны. Почти все… Скульпторы сняли плотную ткань с горы, показав свою работу. Придется привыкнуть к этим почестям. Наверное, это приятно — быть увековеченной в камне. Да и я получилась очень даже ничего. Они даже бьякуго на лбу показали, впрочем, как и моему учителю. Цунаде-сама стояла неподалеку от меня, гордо держа руки перед собой и счастливо улыбаясь. Я знала, что она мной гордится и верит в меня. Мне бы такую уверенность…

***

Уже вечером того же дня я сидела в баре, планомерно вливая в себя алкогольные напитки после плотного ужина. Может ли быть такое, что вместе с хорошими привычками наших родителей и учителей, мы впитываем и плохое? Ребенок не знает, что «хорошо», а что «плохо». Он вбирает все по максимуму. Но я, пусть и не ребенок, все лучше понимаю Цунаде-саму. Сегодня меня за это никто не осудит, так что… — Официант, водки! — Сакура, я же говорила, что с нее лучше не начинать. Или ты здесь давно? — пятая присела рядом на высокий стул за стойкой. — Что будете заказывать? - не перестаю удивляться, что ей до сих пор строят глазки даже самые молодые парни Конохи. Нет, я не жалуюсь. Ведь теперь, когда меня знает вся деревня, от поклонников нет отбою. — Бутылку саке, пожалуйста, — пропела она. Бармен нагло косился на грудь Цунаде-самы, но ее это, похоже, не волновало, ведь только что он протянул ей бесплатную бутылку лучшего саке в Конохе. Я восхищаюсь своим учителем. Быть такой сильной, красивой и великодушной женщиной в одном флаконе… Я почти никогда не говорю ей этого, но только не сегодня. Сегодня, когда в моей крови бушует градус, язык так и норовит что-нибудь сказать. Неважно что, главное — быть занятым. — Цунаде-сама, спасибо вам большое, что поверили в меня… — Что? Уже спасибо? А кто-то не хотел быть хокаге, — рассмеялась Сенджу, выпивая залпом наполненный стакан. — Да я же не об этом… Вы с самого начала поверили меня, взяв к себе в ученики, не задавая лишних вопросов… Я не знаю почему вы это сделали, но безмерно вам благодарна, — Харуно сделала глоток саке, которого ей подлила пятая. Цунаде на несколько секунд замолчала, рассматривая очертания напитка цвета бледного желтого кварца. — Просто мы похожи, — улыбнулась в тридцать два зуба она. Знакомая улыбка, даже слишком. Но видеть ее от разных людей эти три с половиной года, каждый раз вспоминая о нем, было мучительно больно. — Хватит болтовни, давай-ка наливай! — пробить госпожу Цунаде на сентиментальность было не так-то просто. Да мне того и не хотелось. Зачем заставлять ее погружаться в мысли и грустить? Пусть хоть кто-то вдоволь повеселится в этот день. Мы сидели около часа, может, больше, после чего Сенджу собралась уходить. — Меня ждет Шизуне в кафе неподалеку на продолжение банкета. Ты со мной? — Ох, нет, спасибо, я лучше останусь тут. Все равно мне скоро уходить, завтра рано на работу, — кое-как ответила я. Язык потихоньку заплетался, а в глазах мутило. — Время вкусить все прелести должности каге, да? — улыбнулась она, после чего тактично оставила меня. Просидев несколько минут за барной стойкой, я поняла, что дошла до кондиции. Пора домой. — Девушка, могу я с вами познакомиться? — голос был незнаком. Что за чучело пристало ко мне? — О, госпожа хокаге, это вы! Вот это удача! Пацаны, здесь Харуно Сакура собственной персоной! — закричал он, после чего из-за угла вышла компания ребят. Все они были пьяны и выглядели довольно угрожающе. Но какая-то горстка молокососов не проблема для меня. Я встала со стула и неожиданно почувствовала, как алкоголь резко ударил мне в голову с еще большей силой. Вот черт, пока я сидела, все было нормально, но стоило двинуться… Все вокруг мутнело и кружилось, а ноги подкашивались. Устоять на месте помогала лишь стойка рядом, на которую я упиралась. — Так что? Как на счет того, чтобы приятно провести вечер и доставить друг другу взаимное удовольствие? Вы ведь свободная девушка, госпожа хокаге, — конечно. Как только я стала им, о моей личной жизни известно всем. — Идите, куда шли, — как можно менее агрессивно и доходчиво ответила я. Каждое слово давалось с большим трудом. — Мы то пойдем, но и вы с нами, Сакура-сан, — двое из ребят приблизились ко мне, пытаясь приобнять и подтолкнуть идти с ними. Я едва успела ухватиться за стойку, в надежде собрать силы в кулаках и надавать этим уродам тумаков. Но тело предательски не слушалось меня… — Парни, кто хочет первым заполучить поцелуй хокаге-самы? Кто первый поцелует ее, тот будет благословен удачей на всю жизнь! — один лысый потянул ко мне свои похотливые губы, и я зажмурилась, стараясь отвести лицо подальше, как вдруг руки, что держали меня по обе стороны — исчезли. — Видимо сегодня фортуна отвернулась от тебя, — это был он! Я ликовала и злилась одновременно. Нехорошо, что он видит меня в таком виде… Совсем нехорошо! — А ты еще кто? — недовольно фуркнул предводитель банды, будучи отшвырнутым в сторону. — Благословленный удачей, — резко ответил он, после чего ежесекундно разделался с этой компанией. Все они лежали на земле без сознания, и я совершенно не успела заметить, как это произошло. То ли Наруто стал еще сильнее прежнего, то ли у меня все еще мутит в глазах. — Не гоже госпоже хокаге ходить без свиты, — сказал он мне, недовольно посмотрев на трусливого бармена, затаившегося за стойкой. Боже, как меня бесила эта манера разговора. Но я обязана ему своим спасением. И как мне себя вести? Учтиво? Не реагировать? Или преподать ему урок? Ни в моем положении делать последнее, но удержаться от того, чтобы не ответить ему в отместку я не могла. — Спасибо и пока, я хочу отдохнуть и собираюсь протянуть до рассвета.

When the night is cold and you feel like no-one knows what it’s like to be the only one buried in this hole You can make it to the sunrise. You can make it to the sunrise.

— Я не уйду, пока не буду уверен, что тебе ничего не угрожает, — он был как никогда серьезен. И этот новый, взрослый и серьезный Наруто сводил с ума. Чертово саке! Из-за него я не перестаю пялиться на Узумаки, все больше отмечая его новые, прекрасные черты и фигуру. Десяток пошлых мыслей как-то быстро проскользнул в моей голове. О, благо дело, он не способен читать их. Рука соскользнула с барной стойки, и я едва не упала, но тут же почувствовала сильные руки, подхватившие меня под мышками. От Наруто чертовски приятно пахло… — Все, хватит. Будет нехорошо, если тебя кто-то увидит в таком виде. — Хватит командовать! Лучше заботься о своей репутации, а за мою не беспокойся! Он больше не сказал и слова, просто обхватил мою талию и поднял на свое плечо, после чего понес куда-то. — А ну отпусти, слышишь?! Как ты смеешь так вести себя со мной, Узумаки Наруто?! Учти, за такое самоуправство ты не получишь и единого выходного! Твои миссии будут самыми сложными! — Ну и прекрасно, за сложные миссии хорошо платят. А мне как раз нужны деньги для того, чтобы выпустить новую книгу. — То есть они будут легкими и скучными! Подожди, книгу? — к этому времени он уже принес меня в резиденцию, занося в кабинет. — Нехорошо пользоваться служебным положением, госпожа Сакура-чан. — Зачем сюда?! — Я не знаю, где ты сейчас живешь. Не к родителям же тебя такую красивую вести? — я незаметно облизнула губы. Чертовец Узумаки, слишком хорош. — Прекрасно, — фыркнула я. Так хотя бы работу не просплю. Уже завтра я буду жалеть о сказанном, о том, что вообще заговорила с ним. Общаться с Наруто, за исключением обсуждения дел деревни, у меня нет никакого желания. Ты опоздал, Узумаки. Ты опоздал.