По стопам легендарной простофили

Пасмурное небо затягивалось тучками уже с самого раннего утра. Можно было услышать слабые раскаты грома где-то вдали. Похоже, день выйдет дождливым. Ну да не страшно. Сегодня такая погода сыграет мне на руку. Я услышал шевеления на противоположном диване, Сакура-чан медленно потянулась. Почти вовремя, ведь скоро, наверное, ее кабинет станет самым посещаемым местом в резиденции. Ее кабинет… Господи, как же это все… До сих пор кажется, что это какой-то безумный сон. Может, так оно и есть? Я все еще сплю… Она посмотрела на меня, не шевелясь несколько секунд. Я не разрывал эти «гляделки» с ней, пока она не закричала так, что у меня чуть не заложило в ушах. — Наруто Узумаки, что ты здесь делаешь?! — Лежу, — совершенно лаконично ответил я. Не знаю почему, но мне хотелось злить новую Сакуру-чан, подтрунивать над ней, получать реакцию, ведь это позволяет заново узнавать ее. Что за человек передо мной? Прежняя благородная Сакура-чан, думающая о деревне и хранящая в себе волю огня, или же карьеристка, сообразившая занять место, о котором можно только мечтать? — Я вижу, что не с Мадарой сражаешься! Но как ты оказался в моем кабинете и почему в таком виде?! — ах да, я же разделся и лежал в одних трусах. — Извини, если смутил, но у тебя тут слишком жарко. С этим надо что-то делать. — Это не твоего ума дела! Быстро оденься и проваливай! Скоро придут послы из деревни песка! — она ухватилась за лоб. Что, голова болит? Не удивлен, после того, что ты творила вчера. — А мне плевать. На улице начинается дождь, не хочу намочить свой костюм, — я закинул руки за голову, а ноги на спинку дивана, по хозяйски устроившись в ее кабинете. — Убирайся, Узумаки Наруто! Или я… — Или ты что? Ударишь меня? В этот раз я не стану поддаваться тебе. Силой ты меня не спровадишь, особенно в твоем состоянии, — ты задумалась, стоя надо мной и сжимая кулачки. Так-так, семя сомнений есть, прекрасно. Я не отрывал взгляда от твоих глаз, таких знакомых мне, но что-то не так. Они стали… более холодными, что ли. Неожиданно раздался стук в дверь, прервавший ее раздумья. — Госпожа-хокаге, можно? — послышался мужской голос. — Чертов Узумаки! — прошипела Сакура-чан, быстро подняв с пола мою синюю кофту и пульнув ее мне в лицо. Она спешно уселась на кресло за стол, на ходу перебирая бумаги и наводя порядок. — Да-да, войдите. Ручка двери опустилась вниз, и дверь поддалась вперед. Двое ниндзя деревни песка уверенно прошли в кабинет. — Мы… Мы не вовремя? — спросил один из них, увидев меня. Представляю, что он подумал, увидев в кабинете госпожи хокаге полуголого парня, по-хозяйски раскинувшегося на диване. — Нет, все в порядке, не обращайте внимания! Наруто нехорошо себя чувствовал, и я его осматривала! — быстро нашла оправдание. Но неубедительно. Я то вижу, как эти двое косятся на меня. И мне, как парню, виднее, о чем могут думать эти два похотливых юноши сейчас. — Это документы на подпись, которые обещал прислать казекаге, и доверенность — тот, что был крупнее и выше, протянул сверток, внимательно разглядывая Сакуру. Я едва сдерживал смех, ведь она так и не видела себя в зеркало — растрепанные волосы, немного помятое лицо и одежда. И полуголый я рядом. Ситуация сложилась как нельзя лучше. По крайней мере, меня это забавляло. Ей очевидно тяжело давалось после вчерашнего вникать в то, что было написано на этих бумажках, так как читала она довольно долго. — Хорошо. Один документ остается у меня, другой передайте казекаге, — с этими словами Сакура-чан поставила печать и подписи. — Это еще не все. Не сочтите за дерзость, но пара человек из нашей деревни очень просили передать вам кое-что, — более низкий и худощавый юноша протянул два свертка. — Что там? Вы смотрели? — Конечно, мы проверили коробки, прежде, чем взять их. Там всего лишь сувениры. У вас уже появились поклонники, — это еще что?! Что за наглость ̶ отвлекать хокаге такой мелочью?! Почему она позволяет это?! — Благодарю за работу, — как можно более вежливо ответила она. — В таком случае, до свидания, — уходя, эти двое еще раз бросили взгляд на меня и Сакуру-чан, едва сдерживая смешок. Стараясь не обращать на меня внимания, она приступила к заполнению бумаг. Что ж, хороший ход, Сакура-чан, — показывать свое безразличие, чтобы я сдался. Но твои короткие взгляды нельзя было не уловить. Короткие и смущенные. Неужели она стесняется моего тела? И чего ты не видела? Хотя, надо сказать, за три с половиной года мы оба изменились. — Ты уйдешь сегодня или нет? У меня полно работы, мне не до твоих детских игр, — не выдержала мучительной тишины? — И когда же ты перестанешь видеть во мне ребенка, Сакура-чан? — я подошел к ее столу, опираясь на него кулаками. — Тогда, когда ты перестанешь себя так вести, — холодно произнесла она, не поднимая взгляда и ускоренно выводя красивые буквы на бумаге, изредка макая в чернильницу. Только скрип пера нарушал нашу тишину. Я сверлил ее взглядом, а она, словно бы чувствуя это, уткнулась в свои бумаги. — Я не уйду, пока мы не поговорим. — У меня нет времени на болтовню, уходи! — наконец, она подняла свои рассерженные, полные одиночества светлые изумрудные глаза. — Не совершай новых ошибок, разговор может решить многое. Она промолчала, снова уткнувшись в пергаменты. Ладно. Будь по-твоему. Хочешь упрямится — дело твое. Подойдя к дивану, я забрал свою одежду и быстро оделся. Сакура-чан заговорила, когда я уже почти был у двери и потянулся к ручке. — Тысяча двести семьдесят три. — Не понял. Что — тысяча двести семьдесят три? — я обернулся, совершенно перестав понимать эту девушку. Она казалась какой-то новой, холодной и абсолютно незнакомой мне! — Тысяча двести семьдесят три дня тебя не было. — И ты не хочешь узнать почему? — Не хочу. Уходи. — Отлично! Вижу, ты бы все равно не смогла бы меня понять. Карьера и бумажки — все, что тебе интересно, не правда ли? — Заткнись и проваливай, Узумаки Наруто! — рассвирепела она, встав из-за стола и подойдя ближе. — Ну почему?! Ну почему ты не можешь просто спокойно уйти?! — Может, потому что не хочу, чтобы все закончилось вот так вот глупо. — Закончилось? — непонимающе и удивленно посмотрела она на меня. Я подошел к ней ближе, коснувшись ладонью ее лба и отведя назойливую челку в сторону. Не знаю почему, но она не сопротивлялась, продолжая в упор смотреть на меня все тем же взглядом. И она прекрасно держалась для своей должности — сильная, стойкая, не позволяющая дать себе слабину, железная леди, холодная и где-то устрашающе-грозная. Но это не та Сакура-чан, которую я полюбил когда-то. — Интересно, почему все мои чувства пошли на попятную? — тихо, почти шепотом произнес я, проведя рукой по челке, задерживаясь кончиками пальцев на каждой пряди, словно чувствую эти мягкие волосы последний раз. Может, так оно и есть. Она еще больше распахнула глаза, и я не стал ждать ответа в этой тишине. Я просто ушел, осторожно закрыв дверь за собой. Прислонившись к стене за кабинетом, я всматривался в его потолок — похоже, ремонт сделан совсем недавно. Господи, какой к черту ремонт?! Ненавижу все, что происходит сейчас! Ненавижу ее и себя. Не стоило мне вообще возвращаться. Верно, Джирайя-сенсей? Я глубоко вздохнул, чувствуя всю тяжесть и холод бетонной стены, упирающейся мне в позвонки. Скатившись по ней вниз и приземлившись на корточки, я вцепился в волосы, надеясь понять, что происходит. Что я сделал не так?! — Наруто, это правда?! — Конохамару подбежал ко мне, пытаясь отдышаться. — Что именно? — проскрипел зубами я, не поднимая головы и уставившись в пол, все еще копаясь во всех, даже самых глубоких мыслях и уголках своих воспоминаний. Где я допустил ошибку?! — То, что ты и Сакура это… Ну… Того… — Чего?! — еще более раздраженно прошипел я, голова просто кипела от информации, которая отказывалась усваиваться. Словно произошел какой-то сбой системы, все провода спутались, и сейчас у меня есть выбор: отрезать все разом, или распутывать их поочередно? — Ну, переспали, — уже более тихо произнес он, — просто те двое из песка рассказали про то, как… — Да, Мадара бы их побрал! Только не приставайте ко мне! — я рявкнул на него и убежал, оставив Конохамару в непонимании. Позднее мне стало стыдно об этом поступке, но справиться с эмоциями было невозможно, ведь провода не на своем месте. Я бежал, сам не знаю куда, но бежал, не разбирая вокруг сотни лиц, не слыша голосов, не чувствуя холод и сырость дождя. В ушах бесконечно гудело ее «уходи». Уходи. Уходи. Уходи. — Да ушел уже! — закричал я, остановившись в каком-то лесу. Мой крик напугал птиц, они разлетелись в стороны с верхних веток деревьев. Одежда промокла, и капли дождя падали с волос на лицо, скатываясь по нему, словно очерчивая дорожку своего пути, а потом разбивались о мокрую землю, не оставляя после себя ничего, кроме влаги.

***

— Хокаге-сама, можно? — Конохамару открыл дверь, тут же заметив Сакуру, так и не сдвинувшеюся с места. Словно скульптура она не шевелилась, в упор смотря на дверь. Сарутоби надеялся найти ответы в ее глазах, но нашел лишь вопросы. — Чего тебе? — непривычно невежливо и тихо для себя спросила она. — Скоро к вам явятся послы из соседних деревень. — Пускай дадут мне двадцать минут, я приведу себя в порядок, — натянув фальшивую улыбку, сказала она, поправляя свои волосы. — Конохамару, кивнув, скрылся за дверью. Если бы он знал, насколько ей плевать на свои волосы и свой вид. Насколько ей сейчас плевать, кто там пришел и что они хотят. Сакура упала на колени, обняв себя руками и тихо зарыдала. Слезы, не переставая, капали с изумрудных глаз на пол. Сегодня, где-то в полном одиночестве и уединении, плакал новый хокаге. Но никто не увидит ее слез, никто не узнает об этом. Ведь она должна быть сильной, такой, какой и полагается быть шестому хокаге деревни Листа.