По стопам легендарной простофили

— Сакура-чан, давай посмотрим что-нибудь другое. — Тебе не нравится? — Харуно запрокинула голову к юноше, сидя рядом с ним и опираясь лопаткой на его левое плечо. Мягкий, болотного цвета диван продавливался от веса их тел. — Я не люблю ужасы, — проворчал блондин, обняв подругу покрепче. Узумаки сидел в позе лотоса, держа на ногах большую тарелку с попкорном, одетый в легкую, домашнюю одежду, как и Сакура, не обременяющая себя лишним барахлом, свободно раскинувшаяся в коротеньких шортах и легкой, белой майке, облегающей ее точеную фигуру. Мрак в зале на первом этаже ИХ дома, как просила называть его Сакура, поглотил все помещение, и лишь мелькающий свет от экрана телевизора освещал лица этих двоих. Сменяющиеся картинки мелькали в лазурных и нефритовых глазах. Резкая, неожиданная сцена в фильме, где на весь экран появилось страшное лицо маньяка, заставило Узумаки вздрогнуть. Тарелка попкорна пошатнулась, и некоторые зерна, подпрыгнув, просыпались на диван и пол. — В яблочко! — воскликнул юноша, застыв на декольте девушки. — Что? Что не так? — Харуно бегло переводила взгляд с Наруто на свою грудь. Он нагло полез рукой к поднявшемуся бюсту девушки и скользнул теплой ладошкой меж грудей, победно достав залетевшее туда зерно попкорна. — Метко я, а? — радужно улыбался юноша, порою так напоминавшей ей того мальчишку, только закончившего академию и достающего своими шуточками. К слову, большинство из них Харуно мысленно всегда одобряла. — Дурак, — буркнула девушка, надув губки. Наруто хищно скользнул взглядом по сладким устам Харуно, которые она протягивала на встречу, словно моля о поцелуе. Терпению не было предела, когда куноичи сладко облизнула их, словно намекая ему больше не медлить. Яростно откинув тарелку попкорна на пол, Узумаки притянулся к Сакуре, удержав ее за плечи и впившись в соблазнительные губы торопливым, сахарным поцелуем, таким же, как и карамельный попкорн, рассыпавшейся по всему ковру перед телевизором. Блондин повалил девушку на диван, повиснув над ней. Харуно охотно ответила, положив ладони на скулы Наруто и притягивая ближе, после чего не заставляя себя просить проникла под легкую зеленую футболку парня, поглаживая его тело, начиная от упругой груди и переходя к кубикам пресса, такого напряженного, когда он приставал к ней. Узумаки с трудом оторвался от сладостных и податливых губ любимой, разорвав поцелуй. — Может, все-таки переключим? Я не хочу заниматься с тобой этим под звуки резни и криков этих дамочек. — Если ты и услышишь крики, то точно не из телевизора, — сладко прошептала куноичи, обдавая его ухо горячим дыханием. Она игриво прикусило мочку уха юноши, затем покрывая его кожу неторопливыми, влажными поцелуями, словно желая запечатлеть каждый, как печать на бумаге, что ей приходилось ставить ежедневно. Девушка медленно спускалась к шее Узумаки, продолжая вольно и возбуждающе гулять горячими ладошками по мускулистой спине блондина. Тело Наруто мгновенно откликалось на ласки девушки, ему становилось слишком жарко рядом с ней. Порывистое дыхание сквозь прерывистые, вожделеющие поцелуи сводило с ума обоих. Блондин рьяно прорычал, когда кончик мягкого язычка Сакуры коснулся его языка, и он жадно углубил поцелуй, играясь с ним, словно пытаясь вытанцовывать особые элементы танго. — На… Наруто… — пылко прошептала она ему в губы, обвивая парня ножками и освобождая от ненавистной ей в эту секунду футболки, скрывающей все прелести накаченного тела юноши. Узумаки жутко заводило, когда его имя срывалось с ее пленительных уст, и он рывком задернул ее майку, открывая вид на плоский живот. Он знал, что немного погодя заставит прокричать свое имя бессчетное количество раз. Глаза Наруто похотливо заблестели, и он яро припал к ее бархатной коже, покрывая ее влажными, смачными поцелуями, рисуя мокрую дорожку от низа живота и поднимаясь все выше, подбираясь к молочным железам Харуно, прикрытыми белым, кружевным бюстгальтером. Сакура подпиралась все ближе к заветной зоне парня, властно поглаживая низ его живота и приспуская легкие, домашние штаны цвета морской пучины. Девушка аккуратно приложила ладонь к паху, то легонько поглаживая чувствительную область парня, то вжимаясь крепче. Наруто протяженно охнул и вожделенно завыл. — Я так хочу тебя, Сакура-чан! — Узумаки рывком тесно прижал девушку к себе, сократив лишние сантиметры между ними, и Харуно, выгнувшись, поддалась ему вперед. Он поглаживал ее ноги теплыми, сильными ладонями, подбираясь от коленей к внутренней стороне бедра и яростно срывая стоны с любимой. Она полностью отдавалась его власти, теряя рядом с этим джинчурики всякий контроль, чувствуя легкий дурманящий аромат его кожи, смешанный с привычным свежим шампунем. Обжигая кожу Сакуры голодными поцелуями, парень окончательно освободил ее от майки, умело расстегнув лифчик и открыв себе приятный взор на самую красивую грудь на свете. Сакура податливо поднимала бедра в такт юноше, тершись о его окаменевший от напряжения пах стыдливым местом. Она тонула в омуте тех прекрасных ощущений, что дарил ей этот похотливый, до безумия любимый дурак, растворяясь в нем, отдавая всю себя, не оставляя ничего себе. Держать контроль становилось невозможным, возбуждение достигло предела, и протяжено выдохнув в шею девушки, Наруто яро сорвал с нее последний предмет одежды. С ней он не боялся никаких ужасов. Это было странно, но когда Сакура была рядом — Узумаки чувствовал, что любое препятствие ему по плечу. Он может ВСЕ. Он может покорить любую вершину! Он может изменить этот чертов мир, казавшийся таким серым и пустым без них двоих. Харуно была права — в эту ночь он не слышал криков тех несчастных актрис, что погубил маньяк в этом второсортном фильме. Он слышал лишь ее томные вздохи и мольбы не останавливаться, он срывал эти безумные, полные вожделения и безумия крики, то молящие о пощаде, то вынуждающие ускоряться и отдавать ей все, отпуская в небесные сады наслаждений. Сакура проснулась в холодном поту, резко вскочив с кровати и пытаясь отдышаться. Уже не первую ночь ей стали сниться столь реалистичные сны. Поднявшись с постели, она печальными глазами обвела вторую половину двухместной кровати, что пустовала уже две недели. Тиканье часов сводило с ума в этой идеальной дотошной тишине, где не было и единого намека на чье-то присутствие, кроме самой хозяйки. Она стала путать, где сон, а где явь. Где настоящее, а где — всего лишь счастливые, но приносящие столько ранений в душе воспоминания. Сакура умылась холодной водой, пытаясь отрезвить себя и привести мысли в порядок, что было совсем бесполезным делом. Теперь всеми ключиками от каждого шкафчика, а ее голове владел Наруто, перевернув ее жизнь с ног на голову и наведя свой порядок, а затем уничтожив все это одним своим исчезновением из ее жизни. Харуно посмотрела на свое отражение в зеркале — мешки под глазами выдавали за собой страшный недосып. Несмотря на обстоятельства, девушке приходилось оставаться сильной и принимать на себя все. Каждый день она часами торчала в госпитале, пытаясь подобрать новые компоненты для противоядия от яда замедленного действия, что продолжал хозяйничать в теле Наруто, заставляя потихоньку слабеть его тело с каждым днем. При этом — она все еще оставалась хокаге, хоть и охотно забивала на обязательства. Шикамару, Цунаде, Какаши и остальные с сочувствием выражали понимание к ситуации Сакуры и помогали, как могли, чтобы та хоть иногда могла высыпаться и по минимуму прибывала к резиденции. Некоторые, особенно требовательные вельможи возмущались тому, что хокаге опаздывает на встречи, или вовсе не является, на что Конохамару реагировал особенно резко, часто не сдерживая свой пыл и высказывая все в лицо, заступаясь за Харуно. Вся Коноха была в курсе произошедшего, хоть это и старались держать в секрете от соседних деревень, чтобы никто с особо мутными помыслами не подумал воспользоваться моментом. Ежедневно шиноби посылали на миссии по поиску редких трав и растений, но максимум, чего смогла добиться Сакура — замедлить действие яда и вывести некоторую его часть. Все усложняла кома. Тело Наруто слабо откликалось на действие вредного вещества, словно не желало бороться. Мутные, лишенные всяческих эмоций и привычного блеска глаза Сакуры безразлично рассматривали свое отражение в пыльном зеркале. Таком же пыльном, как и вся остальная мебель в доме, умоляющем о уборке. Плита буквально рыдала от того, что на ней никто давно не готовил. Сакура или не ела вовсе, или ела сухомятку, или изредка заходила в Ичираку, заказывая всегда то, что любил Наруто. На пару коротких мгновений, укладывающихся в одну секунду, она словно бы ощущала, что он сидит здесь — рядом. На соседнем стуле. И жадно пускает слюни на поджаристые кусочки свинины в лапше. — Что ты бормочешь, Наруто? — смеясь, спросила девушка, вытирая зубную пасту с щеки. Он снова ответил что-то невнятное и неразборчивое. — Когда говоришь, будь добр, вынимай зубную щетку изо рта. Узумаки послушался и, последовав примеру подруги, промыл рот от зубной пасты со вкусом банана. Его любимой. — Теперь я могу поцеловать тебя? — спросил он ее отражение в зеркале. — Теперь можешь, — тихо ответила Харуно с нескрываемым румянцем, разглядывая в зеркале, как он поворачивается к ней и притягивает к себе. Теперь перед ней его лицо, и эти глаза, заменяющие блеск тысячи звезд на небесном своде. Наруто нежно провел по щеке девушки, убирая прядь розовых волос за ухо и вовлекая ее в мягкий, ласковый поцелуй, едва касаясь губ, вновь отрываясь от них, сладко причмокивая, словно пробуя на вкус, а затем вновь прилипая к манящим устам. Удивительно, как можно передать все нежные, чистые чувства к человеку в одном лишь легком, невинном поцелуе. — Я в душ, — сладко прошептал он ей в губы. — Присоединишься? — Извращенец, — игриво фыркнула девушка, положив ладошки на грудь парня. — Неужели? А не ты ли сегодня ночью умоляла меня не прекращать? «О да, Наруто!» «Наруто, ты Бог!» — смеялся Узумаки. — Дурак! — покраснев, смутилась куноичи. Блондин нежно взял ее ладошку и повел за собой в душевую кабину, но Сакура была бы не Сакурой, если бы не приняла и единой попытки сопротивления. Она юрко вырвалась и умчалась из ванной, хохоча на весь дом, но длилось это не долго. Уже через несколько секунд Узумаки обогнал ее, и когда Сакура обернулась, чтобы посмотреть, как близко ее любимый, то неожиданно врезалась в его грудь. Харуно удивленно подняла глаза на юношу, а тот лишь победно ухмыльнулся. — Не меня ищешь? — Наруто не стал дожидаться ответа ошеломленной подруги, как резко поднял ее на плечо и понес, как охотник пойманную добычу. — Немедленно отпусти меня, Узумаки Наруто! — И не подумаю, — хохотал тот, унося ее в душевую, где собирался очередной раз доказать ей, КАК сильны его чувства. Сакура больно закусила губу и рывком ударила зеркало, разбившееся на сотни мельчайших осколков. Она обессилено упала на колени, обняв саму себя руками и тихонько зарыдав. Чертовы реалистичные воспоминания сводили с ума и не давали покоя, разрезая внутри нее все последние ниточки, что держали ее самообладание. Как он мог оставить ее? Как он мог допустить это? Где тот дьявол из песен и баллад, которому нужно продать душу за желание? Где это сказочное чудо хороших концовок, когда оно так необходимо…?!