По стопам легендарной простофили

— В общем, я нисколько не жалею, что мы вместе. Спустя столько времени кто-то может заполнить эту пустоту, и… — Сай сидел на табуретке в палате Наруто, разглядывая его спокойное, словно спящее, лицо. Кажется, что если парня дернуть — он вот-вот проснется. — Хотя, тебе, наверное, куда интереснее слушать про Сакуру, — фальшиво улыбнувшись, вздохнул юноша. — Она совсем плохая последнее время. Похудела, перестала за собой следить. Ее очень выматывает все это. Утром я застал ее в палате спящей на кресле в углу. Предложил развеяться. Мы все хотим ее поддержать, но не знаем как. Пару дней назад я зашел к ней домой, ждал на пороге и случайно увидел, как ее тошнило в туалете. Еда уже с трудом лезет в нее, организм от непривычки не принимает пищу. Так что… — Сай крепко сжал кулаки. — ТАК ЧТО ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ ЗАГНАТЬ ЕЕ В МОГИЛУ, ПРОСЫПАЙСЯ КАК МОЖНО СКОРЕЕ! — прокричал юноша. На его голос прибежала медсестра, ворвавшись в палату. — Что тут происходит? — Ничего, я уже ухожу, — сухо отчеканил Сай и вышел из помещения.

***

— Сакура-сан, вы уверены? — спросила парикмахерша, разглядывая отражение куноичи в большом зеркале. — Да. Режьте, — строго ответила та, отвечая безразлично, как робот. — Но у вас такие красивые, густые волосы… — Мне некогда следить за этими красивыми и густыми волосами, — раздраженно выдавила из себя девушка. — РЕЖЬТЕ. — По плечи, пойдет? — разочарованно вздохнула парикмахерша, на что Харуно слабо кивнула.

***

Казалось, попрощавшись с длинными волосами, Сакура неизбежно пыталась отпустить прошлое, словно мысленно готовя себя к худшему, продолжая надеяться на лучшее. Харуно готова была ждать всю жизнь, пока он не очнется. Пусть она постареет, иссохнет, станет дряхлой и морщинистой старушкой — единственным предсмертным ее желанием будет еще раз увидеть его. Увидеть его искрящиеся голубые глаза и эту безумную, теплую улыбку. Почувствовать исходящий от него свет и еще раз прикоснуться к нему. Вполне достаточно, чтобы быть счастливой. Она решила прогуляться по вишневому саду, уже отцветшему, но такому родному. Некогда это было излюбленное место их прогулок. Харуно рассматривала голые стволы деревьев, пока не прижалась к одному позвонками, обняв его за ствол и закинув голову, страдальчески всматриваясь в проплывающие мимо облака, словно прося их о помощи и снисхождении. — Ну как, Сакура-чан, я угадал с сюпризом? — Наруто, здесь потрясающе! — куноичи мечтательно рассматривала все вокруг, медленно прогуливаясь по саду за руку с Узумаки. Его теплая ладонь еще крепче сжала ее ладошку, то ли от волнения, то ли от чего-то еще. Наруто продолжал вести за собой, терпеливо ожидая, когда Сакура насладится каждым видом, каждым деревом, каждым цветком и каждым опавшим лепестком от дуновения ветра. Казалось, он хотел привести ее в конкретное место в этом достаточно большом садике, и точно вел подругу куда-то, сохраняя интригу и загадочную молчаливость. — Я помню, как ходила сюда однажды с родителями еще совсем маленькой. Тогда вишня почти отцвела. А такого разгара, если можно так выразиться, я еще никогда не видела! — восхищенно хлопала глазами Харуно, осторожно шагая по розовому ковру опавших лепестков, словно боясь их потревожить или сделать больно. — Я рад, что тебе нравится, — довольно, но с некой дрожью в голосе отвечал юноша. — Шутишь?! Я в восторге! Наруто, давай завтра же придем сюда снова и пригласим фотографа, а? Я хочу максимально запечатлеть это чудо в памяти! — Конечно, — обрадовался блондин. Фотографироваться с Сакурой-чан было одним из любимых занятий Наруто. Ему до жути нравилось сохранять их общие моменты в снимках, каких-то старых вещах, как бы сентиментально это не выглядело со стороны. Возвращаться к счастливым моментам прошлого — одно из самых прекрасных удовольствий, заставляющих, пусть и недолго, трепетать сердце. Узумаки вновь поерзал рукой, словно разминая ладонь подруги, и повел за собой. Неподалеку их уже ждала одинокая мраморная скамейка без спинки, словно просящая о том, чтобы на нее сели. Наруто по-джентльменски проводил девушку до лавки и встал напротив, когда та, наконец, уселась, все еще не в силах скрыть спектр нахлынувших эмоций от удивительных пейзажей. — Спасибо, — безмятежно промолвила Харуно, поправляя выбившуюся прядь за ухо. Узумаки не ответил. Конечно, он мог расплыться в фирменной улыбке в тридцать два зуба, задрать руки за голову и сказать нечто вроде: «Пожалуйста, даттебаё!». Но ему было не до шуток сейчас. Наруто нервно переступал с ноги на ногу, ерзая руками в карманах. — Наруто, ты хочешь в туалет? — смущенно спросила девушка, удивляясь странному поведению парня. — А? Что? Нет, Сакура-чан! — Уверен? Мы могли бы уйти, а потом вернуться… — иногда забота Харуно казалась чрезмерной. Но она могла быть для него кем угодно: верным другом и товарищем, обожаемой девушкой, надежным соратником, прекрасным помощником, строгим начальником или лечащем врачом. Кем бы она не была — Харуно оставалась его Сакурой-чан, чтобы не случилось. — Нет, все в порядке, — отмахнулся Узумаки, продолжая стоять напротив сидящей девушки и рассматривать пушистые облака, сквозь которые пробирались лучи вечернего солнца. Куноичи последовала его примеру, закинув голову и наслаждаясь пролетающими над ней нежно-розовыми лепестками сакуры. — Сакура-чан, — наконец, заговорил блондин. — Я много думал, взвешивал «за» и «против», хотя, признаться, в «против» я так ничего и не нашел. — О чем ты, Наруто? — непонимающе вскинула брови девушка. — Мы знакомы не первый день, хотя и встречаемся, может быть, относительно немного. Но я чувствую, что пережил с тобой какую-то маленькую вечность, целую историю. Ты — часть меня, и я бы не смог совершить и половины того, что сделал, без тебя, твоей поддержки и взаимопомощи. И ты не представляешь, с каким скрипящим сердцем я покидал деревню, когда ты, наконец, ответила на мои многолетние безответные чувства к тебе. Харуно заворожено ловила каждое слово Узумаки, впитывая его и пропуская сквозь себя. — Без тебя я — не я. Это уже будет кто-то другой. И смысла тянуть я не вижу… Я раздумывал лишь над тем, как ТЫ отнесешься к моему предложению. Но я люблю тебя, Сакура-чан. И готов к любому ответу. — Какому предложению? — заинтересованно спросила куноичи, сжимая ноги. Наруто присел на одно колено и достал маленькую коробочку с парой искрящихся колечек. — Ты выйдешь за меня? Сакура взволнованно прикрыла рот руками, неумело сдерживая накатившееся слезы. На радостях она припала коленками к земле рядом с Наруто, накинувшись ему на шею и крепко обняв. Смех сквозь слезы — особый оксюморон, скрывающий за собой радость или разочарование. Узумаки смеялся, поглаживая подругу по волосам, надеясь успокоить, пока, наконец, не помог подняться и не закрутил ее на руках, подобно танцу листьев в вишневом саду. Отпустив ее, юноша взял бархатную ладошку Сакуры в свою, осторожно и бережно надев на безымянный пальчик платиновое колечко с тремя маленькими брильянтами и гравировкой на внутренней стороне, которую она не заметила, а Наруто посчитал нужным не говорить. Харуно надеялась, что прогулка в столь любимом месте успокоит ее, но каждый уголок деревни словно бы хранил воспоминания о них и выдавал их в ту же секунду, стоило девушке ступить на землю, где они ходили. Слезы перестали скатываться по ее щекам, потому что плакать, казалось, было больше нечем. Они пересохли, оставив за собой сухую печаль и горечь утраты. Нет. Теперь этот сад не так красив. И не потому, что вишня отцвела, а потому, что каждое место, где они были вдвоем — приобретало все краски радуги. Наруто вносил тепло и свет в любое место, куда ступала его нога, будь то величественный водопад или сухой, поваленный лес. Какая разница, где быть? Куда важнее — с кем. Если компания неприятна, то и самый прекраснейшие виды вселенной не принесут всего удовольствия, что несут за собой. Глухая боль в груди грубо отдалась по всему телу. Сакура протянула ладонь к небу, разглядывая лучи пасмурного солнца сквозь пальцы. Три драгоценных камушка играли с дневным светом, искрясь и переливаясь. Но это совсем не тот блеск. Ему никогда не сравнится с блеском тысячи звезд на ночном небе, за которым они столь часто наблюдали вдвоем. И уже тем более ему никогда не сравнится с блеском его лазурных глаз, что могли смотреть так только на нее одну. Харуно осторожно сняла колечко, внимательно разглядывая его со всех сторон. Раньше она, почему-то, не делала этого, хотя и знала, что Наруто сделал ей очень дорогой подарок. Не удивительно, он же столько вкалывал целыми днями, брал кучу миссий еще с тех пор, как вернулся в деревню. Неожиданно Сакура заметила, что на внутренней стороне колечка что-то выгравировано. Внимательно вглядевшись, она смогла прочесть надпись. «Самое важное — это то, что невидимо.» Он запомнил. Но от этого на сердце легче не становилось. Прерывисто и тяжело вздохнув, Харуно надела кольцо обратно и медленно поплелась из вишневого сада. Лучше сюда больше вообще не ходить.

***

— Знаешь, я рада, что ты хотя бы не пьешь. Но кушать то надо, Сакура, — простонала Яманака, сидя за столом в местном кафе на открытой веранде. — Я обещала Наруто, что не буду пить, — сухо проворчала Харуно, елозя вилкой по тарелке с рисом. — Понятно, — Ино отвела взгляд и прикусила язык. Она так надеялась отвлечь подругу, но любая тема упиралась в Узумаки. — Кстати, новая прическа тебе идет! — Просто попросила отстричь лишнюю волосню, — отмахнулась Харуно. — Сакура, ты навредишь организму, если не будешь нормально питаться. Скажи, понравится Наруто узнать это, когда он очнется? — блондинка мгновенно осеклась, не заметив, как вспылила и задела больную тему. На удивление эти слова подействовали на Харуно отрезвляющим образом и заставили немного пообедать. — Ты не понимаешь. Наша свадьба должна пройти и д е а л ь н о. Ничто мне не помешает, — бормотала одна из женщин, проходящих мимо кафе. — Я думаю, всем плевать, орхидеями или лилиями будет украшен ваш зал, — нехотя отвечала ее подруга. Сакура провожала взглядом этих двоих, внимательно вслушиваясь в каждое отпущенное слово. — Сакура, прием! Ты здесь? — махала у лица подруги блондинка. Взгляд розоволой застыл, сосредоточившись на чашке зеленого чая. — Я беру тебя, Сакура, в законные жены. — Я беру тебя, Наруто, в законные мужья. — И обещаю любить и оберегать тебя. — Понимать и уважать тебя. — Помогать и верить тебе. — Всегда, что бы не готовило нам будущее. — Я брошу вызов любым препятствиям, с которым нам суждено будет столкнуться. — Именем всего, что мы создали вместе. — И всего того, что будет создано. — Я предлагаю тебе свою любовь и верность. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Обменявшись кольцами и еще раз заглянув друг другу в глаза, Харуно и Узумаки слились в поцелуе под белоснежным алтарем. (Little By Little — Kimi Monogatari — Naruto Shippuuden Ending 3) Позади по бокам стояли все их друзья. Саске и Ино выступали в качестве свидетелей. Ли рыдал от счастья, Тен-Тен прыгала от радости, хлопая в ладоши, Шикамару и Чоуджи обнимали друг друга за плечи, довольно разглядывая старых друзей, которые, наконец, слава Ками-сама, уладили все конфликты и сошлись. Свадьба проходила на улице, где при солнечной погоде на лужайке было расставлено множество столов, а неподалеку на гриле готовили шашлык и прочие лакомства. Чоуджи, довольный, что ему выделили столик максимально близко к еде, не уставал расхваливать повара. — Я знаю их куда меньше, чем многие из вас, — начал говорить в микрофон Сай. — Но едва мы познакомились, я назвал Наруто бесполезным бесполым засранцем, — в ответ все засмеялись. — А Сакуру — злобной сучкой, — Харуно насмешливо ухмыльнулась речи друга. — К слову, они тоже не обделили меня ласками, сказав, что я хрен огородный и настоящий придурок. Ребята заливались хохотом, узнавая новые подробности первой встречи друзей. — Но я не обиделся. Я и был настоящим придурком, пока мне не открыли глаза. Не знаю, что я бы делал без вас, Наруто, Сакура, — Сай положил руку на сердце. — Я стал читать кучу книг, забивая себя теориями о психологии людей, просто потому, что захотел стать их другом. Настоящим другом. Я хотел разобраться, что несет за собой это простое слово из шести букв — «дружба». Почему, несмотря на все произошедшее, эти двое так упорно пытались вернуть старого товарища по команде. Но все это были теории, а Наруто и Сакура раскрыли мне скрытый смысл этого слова на практике, за что я им безмерно благодарен. Некоторые ребята уже собрались одарить парня аплодисментами, пока он деликатно не показал им жестом, что еще рано. — Позднее я узнал о не менее прекрасном слове, которое, к слову, тоже состояло из шести букв. Мне было сложно описать его, но я точно знал, что это то, что чувствует Наруто к Сакуре. Тогда я подумал, как же похожи эти двое. Они словно созданы друг для друга! И я бесконечно рад, что спустя столько времени, это поняли и они сами, — ребята вновь выдали смешок. — Но сегодня, пользуясь случаем, простите меня, Наруто, Сакура, мне хочется сказать, что я и сам, похоже, ощутил на себе это шестибуквенное чувство. Ино, я люблю тебя. Выйдешь за меня?

Todoke todoke tooku e Ima wo kishikaisei namida azukete Itsuka mekuru peeji ni Kitto takusan no hito ga afureru Hajimare Nagai nagai kimi monogatari! Начинается Длинная, длинная история о вас! Kokokara hajimare Hitotsu dake no kimi monogatari! Отсюда начинается Единственный рассказ о вас!

Ребята дружно встали из-за множества круглых столов и захлопали в ладоши. Яманака радостно подбежала к маленькой сцене, чтобы притянуть юношу в нежные объятия. Спустя некоторое время Наруто и Сакура осторожно вышли из-за стола и незаметно куда-то удалились. Харуно, поднимая подол длинного белого платья, старалась поспевать за своим, теперь официальным, мужем. — Далеко собрались? — остановил их Саске, заметивший исчезновение друзей. — Ну мы, это, даттебаё… — Узумаки застенчиво почесал затылок. — Саске, не выдавай нас, пожалуйста, — улыбчиво прошептала девушка. — Я и не собирался. Просто интересно, насколько далеко вы собираетесь уйти. Учиха посмотрел за их спины, где вдалеке уже стоял Гаара, судя по всему, тоже сбежавший со свадьбы. Его песок образовал плоскую горизонтальную поверхность, уже готовую унести их куда-то. — Ясно, — улыбнулся Саске. — Ну, бывай. Удачного отдыха, — он с размахом пожал руку другу, после чего тот крепко притянул Учиху к себе и сжал в объятиях. — Пока, Саске! И Спасибо, — искренне улыбнулась Харуно, податливо обняв старого товарища. Учиха проводил их взглядом, пока те, удобно устроившись на песке, в мгновении ока не скрылись из виду. И черт знает, куда он их унесет. Должно быть, к пристани, где они продолжат путешествие на корабле. Наруто фантазии не занимать. Возможно, сама Сакура еще не знала, где проснется завтра. — Я пойду, — отрезала Харуно, резко встав, оставив недоеденный рис и остывший чай. — Ты в порядке? Сакура? — но розоволосая не ответила, молча покинув общество подруги.

***

— Цунаде-сама, вы проконтролируете Наруто денька три? — Да, но… Куда ты собралась? У нас уже достаточно много шиноби ищут целебные травы, тебе не обязательно… — Я хочу что-то делать для него. Может быть, они плохо ищут. Я… не знаю. — Ясно, — вздохнула Сенджу. — Что ж, это пойдет тебе на пользу. Иди и не переживай за Наруто, я не покину госпиталь до твоего прихода. — Спасибо.

***

Я несколько часов мчалась через леса, перескакивая с ветки на ветку и контролируя дыхание, чтобы не делать передышки на отдых, пока ближе к вечеру не оказалась у ближайшей пристани. Матросы подсказали, на какое судно мне сесть, чтобы добраться до нужного острова. Того самого, куда меня отвез Наруто несколько месяцев назад, в тот самый день, когда мы сбежали с нашей свадьбы. Там должен был пройти наш медовый месяц. А если точнее — пару медовых недель. Должность хокаге вынуждала меня вернуться. На острове было крайне мало жителей, хотя, он и размерами был совсем небольшой. Наруто снял нам уютный домик на огромном дереве, где не нужно было делать ни-че-го. Убирала и готовила прислуга, а нам оставалось лишь наслаждаться отдыхом и друг другом. Я удивлялась сама себе — зачем рвать шрамы, посещая наши памятные места, зачем вновь прикасаться к ним, чувствуя двойную порцию боли? Но иногда я задумывалась: может быть, Наруто оставил мне какие-то подсказки? Что-то, что могло бы объяснить все, что с ним происходило и как это прекратить. Это было очень глупо, но мое легкое сумасшествие было заметно не только мне. На острове он ни разу не разговаривал сам с собой. В отличии от времени, проведенного в деревне. Тогда я подумала: может ли быть, что Наруто за три года его путешествий кто-то вынудил сойти с ума и все это время капал на мозги? А потом, пришла точка кипения, когда враг не стал ждать и просто добил его. Нет, это версия звучала слишком безумно даже для меня. Я заплатила владелице того домика, где мы провели наши лучшие пару недель в жизни. Он был не занят, и это весьма кстати. Отчаянный смешок сорвался с моих губ, когда, разувшись, я прошла по коридору, и деревянный пол скрипнул в том самом месте, где и раньше. Ничего не изменилось. Даже эти безвкусные фиолетовые занавески те же, ставшие мне такими родными. И запах древесной коры — еще бы, ведь основой дома, на которой он держался — было дерево, напоминающее дуб, только чуть более экзотическое и куда более массивное. Винтовая лестница вокруг ствола была единственным способом попасть внутрь. Все тот же маленький, низкий столик из красного дерева, на котором было раскинуто несколько настольных игр. И та же круглая кровать, застеленная шелковыми, белыми простынями, некогда мятыми под нашими телами. Телевизора, как и какой-то еще ерунды, в доме не было. Он был лишен всяческих намеков на цивилизацию — и в этом, возможно, было его главное достоинство. На кухне стояла тарелка с фруктами, и хотя ком застрял в моем горле, я поняла, что если не поем, то тело мне «спасибо» не скажет, и ответит тем же. — Ты одна? А где твой ненаглядный? — добродушно спросила хозяйка дома, когда заметила, как я иду в сторону пляжа. Мне стало дико тошно. Хотелось поскорее убежать и выплюнуть все гадость, что застряла в горле. Чтобы не спугнуть ее, я коротко ответила «занят» и поспешила уйти. На песочном, золотистом пляже были огромные, скалистые валуны. Словно темная, каменная гора намеренно сбросила их сюда. Шум прибоя действовал успокаивающе, лучше всякой валерьянки. Волны каждый раз словно хотели побить рекорд дальности захвата песчаного берега, где-то продолжая забирать песчинки в пучину, а где-то разбиваясь о валуны, разбрызгивая вокруг морскую пену. Наруто присел на скалу, чувствуя, как холодная вода касается пальцев его ног, то отступая, то вновь приближаясь. — Красиво, — сама не зная почему, констатировала Сакура, стоящая рядом. Было трудно подбирать слова, чтобы описать душевное состояние рядом с безмятежностью океана и его величием, когда не видно даже горизонта, словно весь мир разделен небом и водой пополам. Казалось, так можно провести всю жизнь — сидеть на берегу моря, слушать его рассказы и всматриваться в бесконечную даль. Словно оно понимало все и без слов. Словно оно — и есть чудо вселенной. Необъяснимое. — Джирайя-сенсей говорил, что когда людям плохо, или они чем-то расстроены, по каким-то причинам — их тянет к морю. Сакура промолчала, внимательно выслушав Наруто, а затем и то, что пытался поведать ей шум прибоя. Она молча подошла к сидящему на камне юноше и обняла его за шею. — Я люблю тебя, — так просто и легко смогла сказать она. Узумаки обнял девушку за талию, притянув к себе, и положил подбородок на ее локтевой сустав, прикрыв веки. Волны достигали их ног, омывая босые ноги прохладной, соленой водой. Где-то рядом пролетали чайки, болтая о чем-то своем и вылавливая рыбу в море. Солнце окрашивало его в оранжево-красный оттенок, отражаясь в воде, словно в зеркале. Им было тихо. Помотав головой туда-сюда, Сакура, словно придя в себя, резко встала на каменный валун, где некогда сидел Узумаки и громко прокричала в морскую даль: — ТЫ ОБЕЩАЛ НЕ ОСТАВЛЯТЬ МЕНЯ!

— Наруто, я серьезно. Обещай мне, что больше никогда не оставишь меня. — Обещаю.

Ей больше не было тихо.