Обними меня покрепче/Snuggle Me Senseless

      Эмма выглядела просто ужасно, что волновало Эрика. Эмма Фрост всегда сохраняла ледяное спокойствие, и если она выходила из этого равновесия, то что-то было совсем плохо.       — Эмма, что случилось? Где Чарльз?       Даже Янош выглядел обеспокоенным.       — Я, — Эмма закрыла глаза и все же заставила себя произнести это вслух. — Я сказала ему.       Эрик ничего не понял, хотя Янош, судя по его выражению лица, все прекрасно понимал. Испанец замер как вкопанный, прежде чем с чувством произнес:       — Вот дерьмо.       — Да в чем дело? – потребовал разъяснений Эрик.       Янош только открыл рот, как Эмма тут же перебила его.       — Эрик, мы не хотим говорить об этом прямо сейчас. Ты не мог бы нам дать немного времени? Мы поговорим об этом завтра, после того, как ты закончишь смену в «Обнимашках», прежде, чем ты отправишься к Чарльзу.       Звучало паршиво. Завтра был его последний день на этой дурацкой работе, и ему радоваться бы надо, но только он не хотел заканчивать на такой печальной ноте, бросив Чарльза в таком состоянии. Чарльз был единственным положительным моментом во всей этой работе, и даже такой ворчун, как Эрик, хотел выразить что-то вроде благодарности за то, что Чарльз оказался таким... замечательным клиентом. Эрик подумал уже как-нибудь задобрить Эмму, чтобы вытянуть из нее информацию, но это вряд ли бы сработало.       — Нет. Скажи мне сейчас.       — Эрик, мы правда… сейчас правда не самое подходящее время. Нам нужно подготовиться.       Эрик подозрительно прищурил глаза:       — Подготовиться?       — Слушай, не надо волноваться, — встрял Янош. — Ничего плохого не произошло – окей, ладно, может быть самая малость — но ничего такого, что ты не мог бы исправить. Если попытаешься. Хоть немного.       На самом деле это звучало более чем настораживающе. Янош никогда не был так словоохотлив, да и Эмма никогда не просила прощения за свои ошибки.       — Что вы натворили? — угрожающе спросил Эрик.       Эмма скрестила руки на груди, ей начало это надоедать.       — Ты ничего не узнаешь до завтра.       Они немного посверлили друг друга взглядом, и Эмма выиграла. Эмма всегда выигрывает.

***

      Чарльз так и не вернулся.       Вместо него в гараж вернулись Рейвен и Хэнк — оба изрядно потрепанные. Эрик не хотел знать, в каком именно месте они отдались чувствам: в магазин они не заходили, а за его пределами не было укромного уголка, поэтому богатое воображение Эрика предательски подкинуло ему картинку с кустами. Они зашли только для того, чтобы сообщить, что Чарльз уехал домой на автобусе, внезапно вспомнив про какие-то важные дела. Когда Эрик и Янош закончили с работой, то за машиной вновь пришли Хэнк и Рейвен.       Эрик начинал понемногу паниковать: мысль о том, что его голубоглазый щеночек грустит из-за него, вогнала в печаль и самого Эрика.       Это чувство съедало его изнутри — взгляд, в котором было столько разочарования и боли, а также вероятность того, что смотрел Чарльз так из-за Эрика — съедало до тех пор, пока Эрику не стало совсем невыносимо, и пока он внезапно не осознал, что…       Он мне нравится.

***

      Долго же до тебя доходило, подумала Эмма, когда прошла в комнату Эрика и увидела, как тот сидел, пялясь в стену и широко улыбаясь.

***

      — Поздравляю! Ты достойно выдержал па…       — Ближе к делу, - перебил его Эрик. Он ждал этого весь день. Они все собрались в офисе Азазеля: Эмма, Азазель и Янош расположились на диване, в то время как Эрик стоял перед ним, слишком нервничая, чтобы сесть. Его друзья взялись за руки, словно настал Судный День.       — Итак, эм…       — Видишь ли, Эрик…       — Платонического правила не существует.       Потребовалось некоторое время, чтобы эта информация усвоилась, после чего Эрик рявкнул:       — Что?       Все трое вздрогнули.       — Нам очень жаль, — пролепетали они, опустив головы.       — Что значит его «не существует»? — грозно потребовал Эрик.       — Это означает, что Профессиональные Обнимальщики имеют полное право встречаться со своими клиентами за пределами здания, — пояснил Азазель.       Эрик ошарашенно на него уставился.       — Тогда почему же…              Потому что, — с трудом начала Эмма. — Ты относишься к тому типу, которые любят вещи… или людей, которые по той или иной причине тебе недоступны. Поэтому мы немного усложнили тебе задачу и… кажется, перестарались.       Перед глазами Эрика вновь возникло выражение лица Чарльза, когда тот выбежал из магазина. Он отчетливо помнил эти красивые черты лица, искаженные болью и обидой, и отчетливо помнил, как ему хотелось это исправить. Естественно, что милый и добрый Чарльз расстроился, узнав, что ему лгали.       Эрик выбежал из офиса.

***

      Эрик принялся колотить в дверь.       — Чарльз,       — позвал он, вновь ударив несколько раз. Он знал, что Чарльз был дома: в какой-то момент Эрик все же уловил движение занавески, за которой промелькнула знакомая каштановая шевелюра, поэтому он отказывался уходить, пока не разберется со всем этим.       Наконец-таки он услышал ленивые шаги, а затем дверь перед ним распахнулась. Эрику хотелось улыбнуться от облегчения, но это желание прошло в миг, когда он увидел красные заплаканные глаза Чарльза.       — Я тоже не знал об этом, — пробормотал Эрик.       Чарльз отвернулся в сторону, хмыкнув.       — Тебе не надо заставлять себя, Эрик, — было очевидно, что Чарльз не поверил ему, и Эрик не мог винить его за это. У него ушел целый месяц на то, чтобы понять, что этого дурацкого правила на самом деле нет. Эрик всегда считал себя проницательным, но, пожалуй, ему стоит переосмыслить на досуге этот факт.       Эрик перешагнул порог и закрыл дверь, игнорируя раздраженный взгляд Чарльза, недовольного тем, что без спроса вторгаются на его территорию.       — Я не заставляю себя, Чарльз. Я правда, правда не знал об этом, — в его голосе послышались нотки отчаяния.       Чарльз эти нотки тоже уловил, потому что после этих слов он с надеждой наконец-таки поднял на Эрика взгляд своих голубых глаз. Затем он развернулся, и Эрик последовал за ним. Так они оказались на кухне.       — Я работал Обнимальщиком, потому что проиграл пари, — начал объяснять Эрик. — Я проиграл в шашки Азазелю, Эмме и Яношу, в результате чего вынужден был работать на компанию в течение месяца.       Чарльз пододвинул к себе тарелку с фруктами.       — Я не любитель физических контактов с посторонними людьми, — продолжил он. — Поэтому работа была для меня самым настоящим кошмаром. Но таким образом они хотели подыскать для меня… пару.       Чарльз, взяв в руки банан, принялся снимать кожуру.       — Они сказали мне, что отношения с клиентами исключительно платонические… Даже не знаю, почему… — запнулся Эрик, когда Чарльз откусил небольшой кусочек. — Эмма говорила что-то насчет того, что меня притягивает недоступность. Но все это чушь. Хотя, может быть она в чем-то и права, учитывая, что она разбирается во мне лучше, чем я сам…       Тут Чарльз смачно вгрызся в свой банан.       Эрик настороженно сглотнул.       — У тебя… ушел на это… целый месяц? Неужели ты не мог догадаться раньше? — наконец сказал Чарльз, проглотив фрукт с такой удовлетворенной жестокостью, что у Эрика мурашки побежали. Его глаза были покрасневшими, обозленными и печальными. Эрик, пристыженный его словами, неловко потер плечо.       — Да. Мне жаль. Мне правда очень жаль, что я обманул тебя. Но ты должен мне поверить: это было ненамеренно, они также лгали и мне, — Эрик выдержал паузу. — Но тебе не нужно расстраиваться, так как даже если бы это и не было ложью, все равно я не вышел бы за рамки объятий...       Чарльз отвел взгляд в сторону, на щеках у него горел румянец.       Эрик, малость сбитый с толку, нахмурился. Теперь Чарльз выглядел еще более грустным. И это казалось Эрику странным, так как несомненно умный, заслуживший множество наград профессор должен был понимать, что независимо от того, была ли какая-то политика у компании насчет отношений или нет, Эрик не собирался позволять себе лишнего. При любом раскладе он дал бы Чарльзу только объятия и не больше, если бы только Чарльз не попросил пойти его с ним на свида…       Ох. Ох, Господи.       На несколько секунд он серьезно задумался над своей непроходимой тупостью.       Конечно. Конечно же. Почему еще Чарльз мог расстроиться из-за этого платонического правила или из-за того, что до Эрика не дошло раньше? Да, Чарльз несколько раз отчаянно пытался соблазнить Эрика, который искренне полагал, что это была какая-то шутка или просто часть натуры Чарльза. Может, поначалу оно так и было. Но теперь Эрик понял, в чем было дело. Конечно же, Чарльзу было больно, когда Эрик ему сообщил, что не может с ним встречаться, хотя на самом деле мог. Теперь ясно, почему Чарльз понял его неправильно.       — Чарльз? — негромко позвал его Эрик.       Чарльз всхлипнул и быстро моргнул.       — Но разве… Я хотел сказать, что… люди только и делают, что нарушают правила ради люб… Я… Я имел в виду, — он резко замолчал и, сглотнув, закусил губу и смущенно уставился в пол.       — Чарльз, — вновь повторил Эрик, еле удерживая себя от того, чтобы подойти и поцеловать это чудо, которое могло как оценить, так и не оценить столь бурное проявление эмоций в такой момент.       — И я думал, — продолжил лепетать Чарльз, игнорируя Эрика. — Что ты и Эмма были… Эмма и я… мой бывший…       В этот момент у Эрика кровь закипела в жилах.       — Что? — прорычал он.       Чарльз вновь закусил губу, лицо его помрачнело.       — Видишь ли, мы с Эммой встречались с одним и тем же мужчиной, вот только… - Чарльз запнулся и быстро моргнул своими блестевшими глазами. — Он изменял мне с ней… а затем я вижу ее в твоей квартире… и у нее в руках твое, черт возьми, нижнее белье… я думал, что потерял… что все повторяется… поэтому представь себе, насколько я был расстроен, — Чарльз протараторил все это на одном дыхании, словно это так долго было внутри, и наконец-таки он выговорился. Когда Чарльз закончил, то вид у него был уставший и грустный, смотрел он в пол. — Если бы я знал, что у тебя есть… девушка, — тихо произнес он. — То я бы не стал… Я бы отказался от наших сеансов.       Тут он не удержался.       В два шага Эрик преодолел расстояние между ними и заключил сопротивляющегося Чарльза в объятия. Он прижал Чарльза к себе как можно сильнее, ревнуя, желая защитить.       — У меня нет девушки, — тихо прорычал Эрик ему на ухо. Чарльз удивленно распахнул глаза. — И даже думать не смей, что смог бы отказаться от меня.       Чарльз всхлипнул.       Они переместились в ту самую спальню, где Чарльз впервые попытался соблазнить Эрика и потерпел неудачу. Нет, поправил себя Эрик. У Чарльза все получилось, просто им обоим потребовалось некоторое время, чтобы осознать это.       Они поудобнее устроились на мягком одеяле. Механик притянул молодого профессора к себе и заглянул в эти удивительные глаза, в которых сейчас были и удивление, и недоверие, и надежда, и восторг, что, повинуясь инстинктам, Эрик коснулся его губ нежным и мягким поцелуем.       Чарльз на какой-то момент так и замер, слишком удивленный порывом Эрика. Если бы Чарльз захотел, то у него была бы возможность отстраниться. Эрик внезапно подумал, не перестарался ли он: что, если Чарльз все же хотел не торопить события? Но Чарльз вдруг начал сам целовать его, пылко и страстно, словно целовал его в последний раз, и Эрик начал отвечать на этот поцелуй.       На секунду отстранившись, Эрик заглянул в широко раскрытые глаза Чарльза. Находясь всего в паре сантиметров от этого прекрасного лица, Эрик почувствовал возбуждение, которое за все это время впервые не надо было сдерживать. Он вновь посмотрел в эти глаза, словно бездонные озера, и Чарльз тихонько выдохнул, покраснев. У Чарльза был такой вид, словно он вот-вот растает в его руках.       — Я давно хотел сделать это, — произнес Эрик, потянувшись за еще одним поцелуем.       — Мог бы уже давно это сделать, — тяжело произнес Чарльз, когда они отстранились друг от друга, стараясь отдышаться.       Эрик прикусил нижнюю губу Чарльза, отмечая, как в его глазах загорается желание. Широко улыбаясь, Эрик зарылся носом в волосы Чарльза.       — Я знаю. Но я… привык… держать слово, — когда он произнес это вслух, он понял, как глупо это звучит. — И я уже дал свое слово Азазелю, поэтому я бы не…       — Получается, он значит для тебя больше, чем я? — возмутился Чарльз и внезапно вовлек Эрика в чувственный, даже агрессивный поцелуй, вцепившись при этом в его Обниматор. — Ох, ох, да сними ты уже эту чертову тряпку, я хочу видеть твое тело.       Эрик предпочел заняться кардиганом и рубашкой Чарльза, покончив с которыми, он запустил руку в его штаны, принимаясь поглаживать уже твердый член. Чарльз выдохнул и начал соблазнительно стонать, пока Эрик целовал его бледную шею.       Эрик то и дело издавал довольные звуки и, тяжело дыша, прерывался, делая Чарльзу комплименты насчет его идеального тела, с которого он слизывал капельки пота. Он провел языком вдоль его торса, по невероятно бледной коже, а затем спустился еще ниже, целуя, прикусывая, к самому основанию члена.        Тело Чарльза отреагировало мгновенно.       Эрик почувствовал, как по его члену будто молния пробежала.       — Нет, ты не просто более важен, — произнес Эрик, прерывисто дыша, касаясь кожи любовника. — Господи, Чарльз, ты такой красивый…       — Хммм, Эрик, аааах... — простонал Чарльз, который терял над собой контроль от удовольствия. — А ты… ах, ннх… ты такой… ох, ох, пожалуйста, пожалуйста, Эрик… — проскулил Чарльз, когда руки Эрика скользнули вдоль его спины к ягодицам, а затем его пальцы коснулись входа.       Он перевернул на спину Чарльза, который смотрел на него сейчас из-под каштановых прядей, которые упали ему на лицо. Ногами он обвил талию Эрика. Эрик склонился ниже, губами отодвинув прядки в сторону, в то время как Чарльз принялся очерчивать руками контуры сильного тела, в его голубых глазах сейчас читалось страстное желание. Эрик не мог оторвать взгляда от любовника: от молочно-белой кожи, на которой был сейчас виден румянец, от веснушек, от этих невероятных алых губ.       Чарльз выглядел невероятно аппетитно, и Эрик очень хотел его попробовать.

***

      Чарльз проснулся, когда лучи оранжевого заходящего солнца осветили комнату. Открыв глаза, он увидел, что Эрик, приобняв его, лежит рядом и смотрит на него с обожанием своими синими глазами. Заметив, что Чарльз проснулся, Эрик пододвинулся ближе, крепче прижав Чарльза к себе.       Больше никаких пустых свиданий на одну ночь.       Кто-то действительно нуждался в нем. Кое-кто невероятный, заботливый и умный.       Но ему действительно стоило попозже поблагодарить Рейвен.       Улыбающийся и переполняемый радостью, Чарльз уткнулся носом в шею своего Обнимальщика, и вдохнул его терпкий мускусный запах, который так его возбуждал. Эрик запустил пальцы в его густые волосы, и Чарльз словно растаял от прикосновения.       — Так значит, теперь я могу пользоваться твоими услугами и вниманием бесплатно? — промурлыкал Чарльз, касаясь губами кожи Эрика.       Эрик рассмеялся — низкий и приятный смех, который так нравился Чарльзу.       — Liebling,* я никогда не думал о тебе как о клиенте.

***

      Где-то далеко Эмма, Янош и Азазель подняли бокалы. *Liebling (нем.) - любимый