Глава 1. Часть 1. Это были всего лишь шашки
9 июля 2015 г., 18:24
— Я выиграла, Эрик.
— Мне наплевать. Я не подпишусь на это.
— Извини, сладкий, но таков уговор.
Эрик зарычал и представил, как кинжалы летят в его друга – нет, уже врага, — и как они попадают прямиком в эту отвратительно довольную дурацкую ухмылку Эммы.
— Я не буду этого делать, — сухо повторил он.
Эмма закатила глаза и повернулась в сторону, тряхнув идеально завитыми светлыми локонами.
— Ты же сам говорил мне: «Я — человек своего слова». И до этого дня ты не дал повода усомниться в этом. Я выиграла пари. И теперь ты подпишешь контракт с «Дружескими обнимашечками», нравится тебе это или нет.
— Что, если не подпишу?
— Ну, никто не собирается заставлять тебя подписывать договор под дулом пистолета, если ты об этом. Все, что ты потеряешь при таком раскладе, — лишь доверие к себе. Свою репутацию. Имидж. Честь.
Эрик выругался. Эмма знала, на что надавить. Если что-то он и ценил больше, чем возможность творить чудеса с металлом, машинами и всевозможными приборами, так это свою репутацию сурового парня, который никогда не отказывался от своих слов. И, зная Эмму, он был уверен, что если не выполнит свою часть сделки, которую заключил по пьяни с друзьями из Клуба Адского Пламени, играя в шашки или еще какую-то дурацкую игру, то она разболтает эту новость на следующий день всем его приятелям с буквально телепатической скоростью, чтобы каждый узнал, что нельзя верить слову Эрика.
Эмма, бывшая-девушка-а-теперь-лучший-друг, лениво рассматривала свой идеальный поблескивающий серебристый маникюр, ожидая ответа.
Эрик раздраженно выдохнул, опускаясь обратно на диван и закрывая лицо руками.
— Рада слышать это, сладкий, — вновь подала голос Эмма. — Но твое согласие — просто формальность. Я уже созвонилась с Азазелем. У тебя назначена встреча на завтра, в три часа в главном офисе «Дружеских обнимашечек», чтобы ты подписал контракт. Развлекайся, дорогой, — Эмма закрыла за собой дверь, отправляясь в свою спальню.
Эрику казалось, что он сейчас разрыдается.
Эмма была прекрасным человеком. На самом деле. Сначала они стали хорошими друзьями, затем — любовниками на какое-то время, съехались, но вскоре все же осознали, что обоих больше устраивают именно дружеские отношения. И хоть он любил ее как друга, иногда она становилась просто невыносима. Это была часть ее натуры, которую Эрик порой даже находил интересной, но только когда доставалось окружающим.
Эрик даже не понял, как стал ее жертвой.
И теперь он должен был устроиться на эту гребаную работу в качестве Профессионального Обнимальщика в компании, которой руководил ее друг. «Дружеские обнимашечки».
Он дал себе клятву никогда больше не напиваться.
***
Дружеские обнимашечки. Это даже звучало глупо. Он попытался отговорить Азазеля от идиотской затеи, но, помимо Азазеля, Эмма и Янош посчитали эту идею очень даже забавной и скинулись на то, чтобы воплотить мечту в реальность. Все начиналось как шутка, но постепенно услуги компании приобрели огромную популярность: Эрик сейчас стоял перед входом огромного тридцатиэтажного здания в одном из самых многолюдных районов Манхэттена и глазел на необъятную вывеску, на которой неуместно изысканным шрифтом было выведено «Дружеские обнимашечки». — Ты ни разу здесь не был, верно? — Я думал, что вся эта идея — просто шутка. — Это была штука. Теперь это серьезная шутка, которая принесет нам много денег. — «Дружеские обнимашечки», — раздраженно пробормотал он. — Не произноси это как ругательство, — обратилась к нему Эмма, на которой сегодня был элегантный белый кашемировый свитер и шарф, и подсела ближе. — Ты должен гордиться нашим Азазелем. Это на самом деле бесподобная задумка. И ты станешь ее частью. Возрадуйся. Эрик злился про себя всю дорогу от входа и до главного офиса, который располагался на последнем этаже. — Эрик! — громко поприветствовал его Азазель, вставая из-за своего массивного стола из красного дерева. Он подошел к нему и обнял так крепко, что аж ребра захрустели. — Мой друг. Спасибо тебе, что выбрал работу в «ДО». Это очень много значит для меня. — Извини меня, но ты только что сказал «выбрал»? — Эмма, дорогая, я так рад вновь тебя видеть! — Взаимно, милый. — Мы виделись всего неделю назад. Шашки, помнишь? — Эрик, ну почему тебе всегда надо все портить? — дружелюбно произнес Азазель, приглашая их обоих присесть на диван, стоящий у противоположной стены. Кофе и прохладительные напитки уже стояли на небольшом столике. — Угощайтесь. — Итак, — начал Азазель. — Ты будешь работать на меня. — Я не понимаю, почему ты этого хочешь. Из-за меня ты потеряешь своих клиентов, — по крайней мере, Эрик свято верил в это. У него было поджарое, угловатое тело — сплошные мышцы и кости — а также улыбка, с которой могла соперничать белая акула. — Чепуха, — отмахнулся Азазель, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться. — Люди полюбят тебя. Даже Эмма хихикнула. Эрик закатил глаза и протянул руку за сдобным печеньем. — Хоть ты пришел сюда как мой друг, я готов уделить тебе несколько драгоценных минут в своем невероятно занятом графике, — произнес Азазель, постукивая пальцем по экрану, встроенному в подлокотник его кресла. — Тебе придется ознакомиться с документами и подписать некоторые бумаги, но все пройдет гораздо быстрее, так как я с тобой уже давно знаком. — Столько усилий, и ради чего? — поинтересовался Эрик, смахивая крошки с губ. — Потому что это весело? Эрик, ты самый хмурый и серьезный парень из всех, что я знаю, возможно, вообще за всю историю. Тебе нужно стать чуточку проще, иначе вся твоя жизнь превратится в один большой унылый и дождливый день. — Что не так с дождливыми днями? Они мне нравятся. — Эрик, — раздраженно прервала его Эмма. — Тебе на самом деле нужно чаще улыбаться. Люди обходят тебя за три метра, потому что мрачная аура, которую ты излучаешь, густая, как арахисовое масло. Тебе это тоже не идет на пользу, заметил? В твою мастерскую с каждым годом приходит все меньше и меньше клиентов. — Поэтому воспринимай это… как дар счастья от своих друзей. Эрик не стал ничего отвечать на эту чушь, молча ожидая, пока одна из секретарш Азазеля не принесла папку бумаг с очень мелким шрифтом. — Вот, тут все твои документы, — его друг вытянул из пачки несколько листов и протянул их Эрику. — Здесь изложены основные правила, политика компании, договоры, правила и инструкции… А также бланк налоговой декларации, так как ты будешь получать ту же заработную плату, что и остальные Дружеские Обнимальщики… — Ты можешь просто рассказать о процедуре и вкратце изложить основные правила, которым я должен следовать? Вся остальная чепуха — в пределах здравого смысла, к тому же, ты знаешь меня, поэтому давай не будем тратить время. Азазель широко улыбнулся. — Ты настолько мне доверяешь. Я тронут. Ты уверен, что не хочешь ознакомиться с ними сам? — Азазель, пожалуйста. — Ладно. Твоя работа состоит из двух частей. Что касается первой части, то секретарь будет пересылать по электронной почте или по телефону — как тебе удобнее — персональные данные тех, кто запросил услуги Профессионального Обнимальщика. Эти данные включают возраст, пол, адрес и время, в которое с тобой хотят встретиться. Выбираешь самое удобное для тебя время, получаешь подтверждение — и вперед. — И на этом все? — Ну, вообще, для тех, кто устраивается сюда на постоянную основу, процесс приема на работу несколько более сложный, но поскольку ты тут лишь на месяц, я многое для тебя упростил. — Хорошо, — произнес Эрик. — Что за вторая часть? — Ты будешь работать в офисе, который я для тебя выделю, — Азазель протянул черную ламинированную карточку, на которой было написано имя Эрика. — Третий этаж, офис № 27. Находится в самом углу, оттуда открывается отличный вид на Манхэттен. Там ты будешь принимать пятиминуток. — Пятиминуток? — Множество людей приходят сюда за быстрыми объятиями, поскольку они не хотят приглашать никого домой по личным причинам. Поэтому они сами приходят в офис. — Значит… Они выстраиваются в очередь перед моим офисом, и я просто… обнимаю их… одного за другим? — Все верно, — улыбнулся Азазель. Это звучало просто кошмарно. Самое настоящее безумие. — …Отлично. Что-то еще? Инструкции, правила? .. — У компании довольно много клиентов, поэтому у тебя будет еще около двадцати выездов на дом в течение недели. И ты не имеешь права отказаться, только если у тебя не появляется какая-то совсем серьезная причина или вызов от одного из постоянных клиентов. Под постоянными клиентами я имею в виду тех, кто запрашивает одного и того же Обнимальщика по одной из наших специальных программ. Эмма, слушая объяснение Азазеля, изящно поднесла чашку кофе к губам, сделав глоток. У Эрика создалось впечатление, что она присутствовала здесь лишь для того, чтобы лично убедиться, что Эрик согласится на эту работу и никуда не сбежит. Что казалось немного оскорбительным, учитывая, что Эрик на самом деле был человеком слова. Эрик кивнул, взяв еще одно печенье. — Получив должность, ты не должен нарушать правила, что прописаны в этом буклете, — он подал Эрику фиолетовую брошюру. Он перевел взгляд на первое правило, написанное крупным шрифтом Times New Roman и согласился, что это вполне разумно. — Все Дружеские Обнимальщики должны быть полностью одеты, исключение может составлять обувь. Также вы не должны вступать в отношения с клиентом — это самое главное правило. Почему? — Потому что вы начнете путать работу и личную жизнь, что плохо и для тебя, и для клиента, и для компании. Наша фирма предоставляет исключительно платонические услуги: не хочу, чтобы компания превратилась в бюро свиданий. — Справедливо. — Вот, собственно, и все, — подытожил Азазель, откидываясь на спинку стула. — Вопросы? Эрик устало помотал головой. Эмма все так же попивала свой кофе. — Отлично. Твой рабочий день начинается завтра в десять часов, заканчивается в три. Надень что-нибудь мягкое и, желательно, в теплых тонах. Черный к теплым цветам не относится, — вставил он, как только Эрик попытался открыть рот. Азазель одарил его своей дьявольской улыбкой. — Спасибо, что навестили, друзья. Теперь, если вы двое извините меня, мне пора работать. Поднявшись, они пошли в сторону лифта, и Азазель приобнял их со спины, направляя. Эрик непонимающе таращился на бумаги в своих руках и потирал уставшие глаза. Ему придется попросить Яноша остаться за главного в мастерской, пока он будет здесь. Как только лифт подъехал и, звякнув, раскрыл свои двери, Эрик и Эмма вошли в него и повернулись лицом к приятелю, который выглядел так, словно что-то задумал. — Увидимся завтра, Эрик. Эмма, позаботься о нем. Она мило улыбнулась в ответ. — Обещаю. Эрик вновь тяжело вздохнул. — Придется потерпеть месяц. Это не так уж и плохо. Тебе не помешали бы объятия. — Я прекрасно обходился без них последние двадцать восемь лет. — Это тебе так кажется, — подмигнул ему Азазель, похлопав по спине. — Не опаздывай завтра.
