Обними меня покрепче/Snuggle Me Senseless

      Чарльз зевнул и перевел взгляд на часы, что стояли на его полке.       2.26.       Он простонал и потер глаза. Еще тридцать четыре минуты до того, как он вновь сможет увидеться с Эриком Леншерром. Тридцать шесть минут до того, как он определенно не попытается вновь соблазнить этого бога в человеческом обличье снова. Определенно нет.       Чарльз перевел взгляд на стопку семестровых работ на столе, которые ожидали проверки. Четыре работы были уже проверены, двести сорок четыре ожидали своей очереди. Его единственный ассистент, мистер Шон Кэссиди, умудрился каким-то образом сломать себе сразу обе руки, по-пьяни прыгнув из окна, когда ему в голову пришла какая-то дурацкая идея про то, что он обладает способностью к ‘ультразвуковому крику’ — какая была связь между этим фактом и самим прыжком, оставалось для Чарльза загадкой. Сейчас Чарльз был бы рад, если бы ему протянули руку помощи. В идеале две.       Он все пытался решить, поставить всем отлично или неудовлетворительно, потому что по каким-то непонятным ему причинам почерк его студентов в этом семестре был просто ужасен и невозможно было продраться сквозь их каракули. И эти непонятные причины совсем не были связаны с тем, что перед его глазами то и дело маячил образ Эрика Леншерра с его весьма впечатляющим телом, которое Чарльзу удалось пощупать перед тем, как его остановили словом "платонический". Определенно, определенно нет.       Пожевывая свою серебристую ручку, Чарльз думал о том, какой может быть почерк у Эрика. Скорее всего, элегантный и европейский, как сам Эрик. Эти длинные красивые пальцы и эта изящная пропорциональная ладонь способна делать лишь нечто прекрасное или… приятное.       Ох, Господи. Чарльз потряс головой. Он знал, что был немного извращенцем, но обычно это проявлялось лишь после пары напитков в баре и когда поблизости находился привлекательный субъект. Он на самом деле не думал о сексе так много, оставаясь в одиночестве.       До того момента как встретил Эрика-Мистера-Платоничность-Леншерра, первого человека, который смог противостоять его обаянию.       Неужели Чарльз терял хватку?       Полностью отдавая себе отчет в том, что не проверил ни одного вопроса в семестровых, он в очередной раз перевел взгляд на часы.       2.26.       Он простонал и уронил голову на парту. Это было мучительно, самая настоящая пытка, и у него даже нет времени, чтобы…       Времени?       Нет, Чарльз был уверен, что с момента, как он начал жевать свою ручку, прошло гораздо больше минуты. Сбитый с толку, он открыл свой ноутбук, чтобы проверить, и увидел, что…       Черт.       Часы были сломаны.       Было 2.57.       Ему нужно было минимум пятнадцать минут, чтобы добраться до дома.

***

      Эрик прочистил горло, пригладил свой синий Обниматор (Азазель специально нашел для него свитер другого цвета, заявив: «Ты должен выглядеть свежо, собираясь на свидание», за что в процессе и получил ботинком в лицо), глубоко вздохнул и постучал в дверь.       Он ждал этого весь день. Четверг выдался особенно тяжелым: на этот раз к нему выстроились в очередь семьдесят три клиента, и Эрик чувствовал себя совершенно разбитым, у него все болело после их объятий или скорее атак, которые ему приходилось стойко переносить. Поэтому сеанс с этим милым щеночком казался отличным завершением дня.       Вскоре послышались приглушенные шаги за дверью, но ритм отличался от того, что он услышал в прошлый раз. И он понял, в чем причина, когда через пару секунд дверь открылась, и он увидел красивую фигуристую девушку, которая определенно была не Чарльзом Ксавьером.       Эрик Леншерр немного — совсем немного — разочаровался и почувствовал что-то, отдаленно напоминающее уколы ревности. Но это было смешно, у Эрика не было ни одной причины, чтобы даже вспоминать это слово.       Симпатичная девушка улыбнулась ему.       — Эрик Леншерр, верно? Входи.       Сбитый с толку, но не имеющий другого выбора, Эрик прошел за ней в прихожую.       — Меня зовут Рейвен, — представилась она, протягивая руку. Он ответил на рукопожатие. — Я сестра Чарльза. Он сегодня задерживается на работе, но уже скоро придет. Кофе?       — Да, пожалуйста, — Эрик сразу же ощутил что-то вроде облегчения, но быстро одернул себя, так как у него также не было ни одной причины, чтобы вспоминать и это слово.       — Устраивайся тут поудобнее.       Эрик направился в гостиную, в которой они сидели в прошлый раз, и опустился на тот же диван. Он выстукивал ритм какой-то песенки, пока ожидал.       — Держи, — Рейвен прошла внутрь, неся в руках чашку, от которой шел пар.       — Спасибо.       — Итак, Эрик, — восторженно начала она, усаживаясь напротив него. — Что ты думаешь о Чарльзе?       — О, эм… — заерзал Эрик. Единственное слово, которое пришло ему на ум, — «щеночек», но вряд ли это был хороший ответ. — Кажется, он очень милый молодой человек.       — Просто «милый»?       — Ну, умный, заботливый… Прошу прощения, но я не знаком с ним настолько близко, чтобы составить о нем подробное мнение.       — М-м-м-м… Вполне справедливо, — ответила Рейвен с игривой улыбкой на губах, то и дело бегая по Эрику глазами.       Эрик покраснел и уставился на узоры, которые остались в его чашке после кофе. Рейвен была очень красива, и Эрик не привык, чтобы женщины так откровенно его рассматривали, да и люди вообще. Одной его улыбки было достаточно, чтобы у многих пошел мороз по коже.       — А еще застенчивый, — сестра Чарльза придвинулась ближе, потрогав Обниматор. Ее глаза распахнулись от удивления так же широко, как и глаза Чарльза. — Боже мой, что это?       — Моя униформа, — ответил Эрик.       — Это просто невероятно. Вот это да… — изумленно выдохнула она, сминая в руках ткань свитера. — Извини, я знаю, что ты подписался только на объятия с Чарльзом, но можно я… тоже попробую? — Эрик беззаботно пожал плечами и чуть развернулся к ней, раскрывая свои объятия и чувствуя себя совсем неловко. Восторженно повизгивая, она подалась вперед, зарываясь в его свитер. Она довольно простонала, и Эрик почувствовал, что вновь краснеет.       Позади послышалось, как кто-то, пытаясь привлечь к себе внимание, громко прокашлялся. Они оба повернулись, увидев Чарльза в дверном проеме.       Рейвен вынырнула из темно-синей ткани, на фоне которой выделялась ее светлая макушка, и тут же просияла.       — Чарльз! — воскликнула она. — Эрик здесь!       — Да, я это вижу, — Чарльз повернулся к Эрику. — Мне ужасно жаль. В моем офисе сломались часы, в результате чего я засиделся на работе. Надеюсь, ты не слишком давно ждешь.       Эрик кивнул и повел плечом.       — Рейвен составила мне компанию.       Рейвен наконец-таки полностью выпуталась из мягкой ткани — немного неохотно — и подбежала к Чарльзу. Взяв его за руку, она подтолкнула его к Эрику.        — У вас все равно осталось времени больше часа. А я пошла к Хэнку. Ну, что ж. Дом полностью в вашем распоряжении.       — Рейвен…       — Воспользуйтесь этим правильно.       — Рейвен.       — Да-да, развлекайтесь, — она многозначительно подмигнула им обоим, после чего выпорхнула из комнаты. Щеки Чарльза слегка покраснели, что Эрик счел весьма привлекательным.       — Прошу прощения, — произнес Чарльз. — Она всегда такая.       — Все в порядке. Она очень милая.       На губах Чарльза расцвела легкая улыбка, и Эрику вновь захотелось прижать его к себе.       – Да, это точно. Мы выросли вместе, и она постоянно была рядом. Она всегда меня поддерживала. Я ей многим обязан. У тебя есть братья или сестры?       — Нет.       После такого ответа, который убил беседу в самом начале, продолжать разговор казалось несколько затруднительным. Эрик подумал, помогло бы, если бы он сказал, что хотел бы, чтобы у него были братья и сестры, что у его родителей были братья и сестры или что он знал людей, у которых были братья и сестры. Но Чарльз вовремя исправил ситуацию и спас Эрика от произнесения вслух новых глупостей.       — Так или иначе, ты не хотел бы пройти в другую комнату, чтобы, эм, пообниматься там? Этот диван немного узкий.       — Конечно.       Эрик поднялся следом по лестнице и пошел дальше по коридору, слушая болтовню Чарльза, который сейчас устроил для него небольшой урок истории, рассказывая о Вестчестерском особняке. От Эрика требовалось лишь поддерживать разговор, иногда вставляя возгласы удивления. Эрик уделял внимание не столько словам, сколько голосу. Этот приятный британский акцент так и ласкал слух. Его внимание, к тому же, то и дело переключалось на задницу Чарльза, который соблазнительно покачивал бедрами при ходьбе. Но, наверное, Эрик просто устал.       До того, как он успел разобраться, так это или нет, они прибыли в место назначения и… о, нет.       В спальню.       С кроватью гораздо больших размеров, чем кровати положено быть. На постели лежали мягкие одеяла, которые словно излучали тот же уют, что и Обниматор.       Эрик запаниковал. Это не должно произойти снова.       — Возможно, лучше не в этой комнате, — произнес он слишком быстро.       — О? Почему нет? — удивленно спросил Чарльз с невинным видом.       — Потому что… потому что… — Господи, Чарльз все только усложнял. Его лицо, невероятно милые голубые глаза, вишневые губы и алые щеки были слишком опасным оружием, против которого не мог устоять Эрик, рискуя своим статусом «человека слова» перед компанией.       — Здесь гораздо удобнее, чем на диване в гостиной, — как ни в чем не бывало прошел в комнату Чарльз. Он прыгнул на кровать, утопая в пушистых пледах, и похлопал по матрасу, приглашая Эрика улечься рядом, глядя на него практически умоляюще.       Двигаясь резко и неловко, Эрик, не в силах противостоять этой голубизне глаз, словно робот, прошел в комнату. Он неестественно прямо сел на краю постели рядом с Чарльзом, который, победно улыбнувшись, подполз к нему.       — Ты слишком напряжен, — заметил Чарльз, запуская руки в складки свитера. Внезапно застывшие мускулы Эрика воспрепятствовали даже надеждам на спасение, и они оба рухнули на кровать так, что Эрик оказался на Чарльзе. — Расслабься немного, для меня. Достаточно сложно обниматься с кем-то настолько напряженным.       Если бы Чарльз мог читать мысли Эрика, то в его голове он услышал бы лишь помехи.       — Ча…       — Ох, Эрик, серьезно, — полуприкрыв глаза, томно выдохнул Чарльз так, что Эрик тут же почувствовал тяжесть в паху. Черт. У него встал, и он ничего с этим не мог поделать. Азазель убьет его.       Мышцы устали, и он все же свалился на Чарльза. Член Чарльза уперся в его бедро, и на секунду перед глазами у Эрика возникла картинка: он идет на эшафот, где его ждет палач — Азазель. Чарльз простонал от удовольствия, и Эрик увидел, как лезвие гильотины сверкнуло. Британский профессор прижался к нему сильнее, подаваясь навстречу его объятиям.       И Эрик… Господи. Эрику было хорошо.       Чарльз был таким теплым, таким прекрасным. Кровать была такой теплой, такой прекрасной. А если добавить к этим двум приятным вещам непередаваемо удобную ткань Обниматора, соприкасающуюся с его кожей, да к тому же после такого ужасающе длинного дня на работе, и...       Никто не смог бы винить его за то, что произошло потом.

***

      — Тебе… удобно сейчас, Эрик? — промурлыкал Чарльз. — Эта кровать — просто чудо, ты так не считаешь?       Эрик ничего не ответил, даже не шевельнулся. Мужчина дышал очень тяжело, и Чарльз подумал, что тот, возможно, все еще волнуется.       — Тебе не стоит переживать, — заверил он его. — Я прекрасно понимаю, что ты предоставляешь лишь платонические услуги, но мы же никому не скажем?       Мужчина вновь не отреагировал ни движением, ни словом. Хм. Не слишком разговорчивый механик все же отзывался, когда Чарльз говорил с ним. Что-то было не так.       — Эрик? — повернулся Чарльз.       А потом мир вокруг Чарльза застыл.       Эрик заснул.