Обними меня покрепче/Snuggle Me Senseless

      Чарльз сейчас стоял в пробке на Манхэттен авеню, злобно сжимая руль, но уже без той ярости, которая обычно охватывала его в пробках по пути домой.       Потому что в его жизни был Эрик.       Он даже показал неприличные жесты в сторону других водителей всего пару раз по сравнению с его стандартными тринадцатью в подобных ситуациях. Прогресс был значительным.       И Рейвен держала свое слово. Больше в его личную жизнь она не лезла.       Жизнь была прекрасна.       Пока он сидел, ожидая, что слегка помятый синий Фольксваген перед ним продвинется хоть на миллиметр - он подозревал, что водителем там, судя по копне белых волос, выглядывавших над сидением, была очень пожилая леди, - взгляд Чарльза остановился на стеклянном, отражающем блики солнца здании. Это был прекрасный образец современной архитектуры. На входе красовалась вывеска, где большими стальными буквами было выведено название организации. Он все еще восхищался внешним видом, и только потом смысл названия дошел до него.       Тебе стоит прийти как-нибудь самому. Тогда увидишь, что я имею в виду.       Господи. Неужели он осмелится?       Сегодня был вторник. Он все равно увидится с Эриком позже. Но Чарльзу очень хотелось. Это же не сталкерство? Эрик предложил это всерьез или в шутку? Было ли это слишком дерзко? Что если…       Услышав громкое гудение за собой, Чарльз бросил еще один взгляд на старушку перед ним и, поняв, что та за последние десять минут продвинулась всего на пару миллиметров, принял решение до того, как успел все хорошенько обдумать.

***

      Ожидая в фойе здания, Чарльз нервно сжимал в руках края свитера.       Было ли это правильно? Чарльз понятия не имел, почему он так волнуется. Это была работа Эрика: Чарльз же не лез в архивы компании, в его персональные данные или личную жизнь. Нет, это была просто работа Эрика. Эрик сам пригласил его нанести визит, и «Дружеские обнимашки» должны быть довольны, что их клиент принес им дополнительную прибыль.       Но даже после нескольких минут самоубеждения Чарльз все еще чувствовал себя ужасно глупо. Тот факт, что большинство людей, ожидающих объятий Эрика (в этот раз очередь была такой огромной, что администрации пришлось разбить ее на две части: восемьдесят человек ожидали в холле, а остальные - в фойе) были либо мамашами среднего возраста, либо хихикающими девочками-подростками, не особо поднимал настроение. Формально он был одним из них.       Чарльз откинулся назад и достал телефон, делая вид, что читает и печатает сообщения, хотя сам просто уставился на свое несчастное выражение лица. Он вздохнул.       Он гадал, что Эрик думает о нем.       Он думал об Эрике.       Об Эрике и его невероятном красивом лице, больших утонченных руках. Его стройном теле и длинных ногах, по которым Чарльзу так и хотелось пробежаться пальцами. Его сосредоточенном взгляде, его смехе, его голосе, его улыбке, его открытой и прямой натуре…       - Чарльз Ксавьер?       В двери стояла ассистентка, держа в руках клипборд. Чарльз неловко поднялся и прошел за ней в холл. Она нажала на кнопку и провела пропуском по отверстию рядом с лифтом, выдала ему инструкции и уже заученную профессиональную улыбку.       - Поверните налево. Следуйте указателям. Наслаждайтесь вашими Объятиями!       Несмотря на все задержки и смущение, Чарльз все равно безумно хотел увидеть Эрика. Хоть они и были знакомы всего неделю, Чарльз чувствовал, что между ними установилась некая связь, которая не имела никакого отношения к делу. Прошло много времени с тех пор, когда Чарльз чувствовал такую искру, с тех пор, как Шоу…       Лифт звякнул. Сглотнув, решительный клиент повернул налево, следуя инструкциям.       Здесь была спиралевидная очередь, занявшая весь этаж. Кабинеты Обнимальщиков, по-видимому называвшиеся здесь "Обнимальными комнатами", тянулись рядами вдоль всех четырех стен здания. Некоторые из дверей были открыты, за ними были видны хмурые Обнимальщики в тех же свитерах, что и у Эрика, не знавшие, чем себя занять. Перед некоторыми дверьми стояли по два-три человека, и эти двери открывались лишь тогда, когда выходил один клиент и заходил другой.       Но перед одной дверью столпилась самая настоящая небольшая армия людей. Эрик Леншерр - было написано на позолоченной табличке над дверью.       Чарльз широко улыбнулся и зашагал по направлению к толпе.       Затем дверь открылась.       Белая панель отъехала в сторону, и Чарльз увидел, как на Эрике повисла девушка, которую он прижимал к себе, уткнувшись в ее волосы, как он это делал с Чарльзом. С тем же выражением лица, от которого Чарльз забывал, как дышать.       Мир для него просто остановился.       Чарльз ожидал этого, не так ли, знал, что это его работа - он повторял себе это сотню раз, прежде чем прийти сюда, верно? И Эрик сам называл их сеансы работой, поэтому Чарльз очень и очень должен был быть готов к тому, что он увидел. Тем не менее его сердце в один момент превратилось в ледышку. Он понял, что задыхается.       Ох, Господи, да когда он успел так запасть на этого мужчину?       Он также осознал, что в очереди перед ним было семьдесят девять человек, ожидающих своих нескольких мгновений в объятиях Эрика Леншерра, который наверняка относился ко всем одинаково.       Чарльз не был исключением. Он думал, что он им является, пока не увидел Эрика с другими клиентами. Он почувствовал невыносимую тяжесть в груди и развернулся, чтобы уйти.

***

      Эрик что-то мычал себе под нос, подъезжая по широкой дороге к уже знакомому красивому особняку. Вторник. Один из его двух любимых дней недели.       Сегодня был чудесный день, потому что одна из его клиенток использовала тот же шампунь, что и Чарльз, по крайней мере, так подсказал ему его нос. И он больше не хотел отрицать того, что сама только мысль о Чарльзе делала его счастливым.       Разумеется, он держал это в секрете от Азазеля и Эммы. Он ни в коем случае не даст им и малейшего повода думать, что ему нравится хоть какая-то часть их проклятого плана.       Эрик постучал в дверь.       Ответом была лишь тишина, словно никого не было дома, и Эрик проверил даже время и день на случай, если он что-то перепутал. Нет, и день, и время были правильными. Прошло еще пять минут, и Эрик уже собирался повернуть обратно к машине, когда по ту сторону послышались знакомые шаги, и дверь открылась. Эрик уже начал растягивать губы в улыбке, но замер.       Чарльз выглядел совсем убито. Его бесподобные голубые глаза потускнели, и все его лицо так и излучало несчастье. Эрик почувствовал внезапное желание защитить Чарльза.       - Входи, - скорее пробормотал, чем сказал молодой человек, не глядя Эрику в глаза.       - Чарльз? Что случилось?       - О, все в порядке! В порядке.       - Я вижу, как «все в порядке», - нахмурился Эрик и, пройдя внутрь, закрыл за собой дверь. На лице Чарльза отразилось еще большее страдание, и Эрик смягчил тон. – Скажи мне, что произошло.       Чарльз упрямо помотал головой. Господи, он выглядел так мило.       - Чарльз…       Молодой профессор не дал ему договорить, внезапно прильнув к телу Эрика и с глубоким вздохом уткнувшись в Обниматор. Немного сбитый с толку, но ободренный мыслью, что Чарльз все же нуждается в нем, Эрик ответил на объятие, обвив Чарльза рукой, в то время как второй он начал перебирать его мягкие волосы.       Они простояли так в тишине несколько минут, и Эрик решил, что если они хотят продолжения, то им нужна какая-то мебель. Эрик попытался подтолкнуть его в сторону гостиной, но Чарльз был слишком погружен в процесс, чтобы заметить намек, поэтому Эрик сделал единственную вещь, которая пришла ему в голову.       Он взял Чарльза на руки.       - Чт.. – запнулся Чарльз.       Эрик широко улыбнулся. Одной рукой он держал Чарльза за плечи, вторую подложил под колени, именно так он видел как в дешевых фильмах главные герои держали спасенных ими девушек. Это была самая романтичная вещь, которую он мог себе позволить, не переступая границы Платонизма. Его мышцы немного напряглись, но это определенно стоило того, когда он увидел как густо Чарльз покраснел.       - Что ты делаешь? – пролепетал Чарльз, обнимая Эрика за шею.       - Веду нас туда, где мы могли бы пообниматься более комфортно, - хрипло ответил он.       - Я… Я думаю, что нам было хорошо там, где мы стояли…       - Мне не было.       - Ох.       Эрик сел на тот же диван, на котором они устроились в самый первый раз. Он так и не отпустил Чарльза, поэтому, когда он уселся, Чарльз оказался у него на коленях, все еще обнимая его за шею.       А затем они осознали, как близко были их лица. По крайней мере, Эрик осознал.       Он не мог не смотреть на эти ярко-красные губы, не мог не тонуть в этих голубых-голубых глазах. Его кожа была такой бледной, нежной и мягкой…       …и вместо того, чтобы сделать что-то другое, Эрик резко и крепко обнял Чарльза.       Это было так близко.       Эрик вновь зарылся в его волосы, и Чарльз дал ему время, прежде, чем отстранился. Господи, на его щеках все еще был румянец. – Ты всегда так делаешь? – спросил он, глядя Эрику в глаза.       - Делаю что?       - Вдыхаешь запах волос, когда обнимаешь людей?       - Что? Оу. Ох, господи, нет, - Эрик наморщил нос. – Если бы я это делал, то давно потерял бы обоняние. Я даже не представлял как много людей не моют вовремя голову, до того, как получил эту работу. Но твои волосы прекрасны. Ох, я тебя обидел? Извини, - произнес он быстро, когда вновь увидел у Чарльза несчастное выражение на лице.       - Нет, нет, все в порядке. Я не против.       - Тогда в чем дело? Я - Профессинальный Обнимальщик, я обязан поднять тебе, эм, настроение, - Эрик сам удивился своим словам. После недели объятий и страданий Эрик заметил, что в его поведении появилось действительно что-то от героя дешевых мелодрам.       Чарльз усмехнулся и прильнул обратно, положив голову ему на плечо, которое словно было создано специально для этого.       - Не волнуйся об этом, мой друг. Правда. Со мной все в порядке. Почему бы тебе лучше не рассказать о себе? За те шесть часов, что мы провели вместе, я о тебе толком-то не узнал.       - Что ты хочешь узнать? – поинтересовался Эрик, поглаживая Чарльза по голове. Чарльз поудобнее устроился, довольно промычав:       - Хотя бы… Да что хочешь. Что делает тебя счастливым?       - Что делает меня счастливым? Хм. Я… люблю вкусную еду. Люблю хорошую партию в шахматы. Я безумно люблю работать с металлом. Он… словно слушается меня, открывает мне свои свойства, он чистый и определенный, и такой геометрически... - он запутался в своих мыслях, внезапно осознав, как пристально Чарльз всматривается в него. – Что-то произошло? – хрипло спросил он.       - Да, - ухмыльнувшись, мечтательно произнес его партнер. – Страсть тебе очень даже к лицу.       Настала очередь Эрика краснеть.

***

      Какое бы напряжение не висело в воздухе, когда в полдень во вторник Чарльз открыл перед Эриком дверь, оно полностью рассеялось уже к вечеру. Невидимая стена между ними была сломлена, и оба обнаружили, что отлично ладят друг с другом. Они обнимались, смеялись, болтали и даже играли в шахматы, когда хотели сделать перерыв между объятиями.       (На самом деле их перерывы были не что иное, как попытки вовремя пресечь желание большего. Эрику все сложнее становилось сдерживать свои сексуальные порывы, а Чарльз не хотел, чтобы Эрик заметил, что у него в очередной раз встал).       После их сеанса в четверг, Чарльз обнаружил, что его интересовало не только тело Эрика. Нет, да кого он обманывал, оно его более чем интересовало, но даже от их не связанного с сексом времяпровождения он получал удовольствие ничуть не меньшее, чем от мыслей о том, как сексуальный механик набрасывается на него в порыве страсти.       На самом деле ему нравились их сеансы настолько, что он продлил их еще на две недели, к огромному восторгу Рейвен.       Эрик был очень и очень счастлив. Если в конце дня его ожидал Чарльз, то он был уверен, что выдержит эту работу.       Тем временем Эмма, Азазель и Янош со стороны с удивлением и радостью наблюдали за своим неисправимым другом.       Они уже приготовили поп-корн и ожидали развязки.