Тинтин и Пикарос

Генерал сдержал свое слово, суд и наказание не заставили себя долго ждать, провинившиеся Пикарос были наказаны спустя два дня после злосчастного инцидента. Днем раньше, Альказар лично опросил каждого из тех мужчин, которых они с капитаном поймали на месте преступления. Но все показания были отличны друг от друга: одни настаивали, что были абсолютно не при чем, и не участвовали в изнасиловании, другие утверждали, что насилия, как такового, не было, и Тинтин был не против, даже сам просил об этом. Кто-то обливался слезами и просил прощения, были и такие, кто утверждал, что ничего не помнит. Это было печально, и сеяло сомнения в мыслях генерала Альказара. Он вспомнил свою первую встречу с Тинтином, много лет назад, когда он был еще диктатором Сан-Теодорес. Тогда парень был пьян, и счастлив, напевая «Да, здравствует генерал Альказар!» Тинтин обнимал его, по-дурацки хихикая, и с какой бы стороны на это не посмотри, это выглядело как намеки, непристойные намеки. Тогда Альказар отправил его отсыпаться в комнату, уже в тот момент его посетили мысли, что симпатичного мальчика будет легко обмануть, тем более в этой стране, в ту ночь он поставил у его дверей охрану. Провинившихся судили посреди лагеря. Капитан Хэддок стоял чуть позади профессора Турнесоля и Тинтина, украдкой наблюдая за последним. -Надо же,- радовался Турнесоль, - нам посчастливится увидеть традиционный народный танец, я великий поклонник примитивных культур. Вы тоже, капитан? Хэддок из всех сил пытался не поддаться искушению выругаться на старого глухого дурня самыми смачными своими проклятьями. Он взял себя в руки и подошел к Тинтину, осторожно дотронулся до его ладони кончиками пальцев. Парень удивленно посмотрел на него. -Тинтин, вы в порядке? Он лишь вздохнул, и спокойно ответил капитану: -Знаете, я думал об этом, и возможно это не столь личное оскорбление. Капитан недоумевая посмотрел на парня, который продолжал: -Я думаю, что они не хотели причинять боль специально мне. Проще говоря, я оказался в неподходящем месте, в неподходящий час. Хэддок промолчал, он устал отговаривать Тинтина.Парень, по природе своей, видимо, не способен винить людей, за их злодеяния, он просто не мог поверить, что люди способны и на худшее зло. Вдруг Тинтин резко схватил ладонь капитана, и сжал ее довольно сильно. Хэддок в первую секунду замер от неожиданности, а затем в ответ сжал ладонь Тинтина. Это было что-то личное, что-то очень близкое, они не смотрели друг на друга, они понимали все без слов и без взглядов. Капитан зажмурился на мгновение, решив про себя, что защитит мальчика, он всегда отныне будет рядом, во что бы то ни стало, он будет оберегать Тинтина. К тому времени посреди лагеря выстроили в ряд десяток Пикарос. Генерал Альказар приказал стать им по стойке смирно, а затем огласил наказание - пятнадцать ударов плетью каждому. Тинтин вдруг почувствовал, что его легкие вновь неприятно сжимаются.Опять этот приступ удушья. Почему, даже сейчас, когда он казалось уже в безопасности и сам держит ситуацию под контролем, он все равно чувствует себя беспомощным, как тогда. Тинтин вновь сжал ладонь капитана, чувствуя его сильные и теплые руки, прикрыл глаза и постарался успокоиться, сосредоточиться на этом тепле. Но холодок пробежал по его спине. Даже сейчас, когда его рука в руке капитана, он опасается. Хоть и бессознательно, но биться близкого контакта с кем-либо. Генерал Альказар очень не любит вспоминать этот инцидент, никогда прежде ему не приходилось наказывать своих людей, столь позорным способом. Он привык доверять своим Пикарос, и ему было горько осознавать и их предательство, и этот позор, и некое раздражение, на так некстати оказавшегося тут Тинтина. Он приказал, что бы Эстебан высек всех провинившихся, это было своего рода особенно оскорбительная премия для него. Самого же Эстебана Альказар отхлестал лично. Двадцать плетей, больше чем другим, потому что Эстебана застали держащим Тинтина, и он был единственным, кто не высказал никакого сожаления. Спина Эстебана превратилась в кровавое месиво, и унесли его в полубессознательном состоянии, он не произнес ни звука, немногие так же стойко выдержали порку. Генерал старался избегать любых разговоров и обсуждений на эту тему, он пообещал при первой же возможности помочь Тинтину с Хэддоком и профессором выбраться из джунглей, заверив, что это никак не повлияет на его планы, касательно революции. Капитан печально отмечал про себя, что у генерала нет надежды. Чего он мог добиться с армией пьяниц и насильников? Тинтин, однако, хотел остаться и помочь Альказару, но Хэддок был решительно против. Кто мог предугадать действия обозленных и опозоренных публичной поркой Пикарос? Да что тут сомневаться, достаточно внимательней приглядеться к тем недобрым взглядам, которые они бросали украдкой на парня. В этот раз капитану удалось переубедить Тинтина, точнее он попросту схватил парня в охапку, и буквально уволок его из этих проклятых джунглей. Генерал, похоже, был этому только рад. Когда они вернулись домой в Бельгию, капитан тут же начал искать Тинтину хорошего врача и психотерапевта. В родных и надежных стенах замка Муленсар парню стало чуть спокойней, и он медленно пошел на поправку, снова начал улыбаться. Капитан старался быть все время рядом, постоянно поддерживая Тинтина, и надеялся на лучшее. Они были дома, все будет хорошо.