control first time.

~

— Интересно, как там Джин-хён? — насаживая зефирку на самодельный шампур-палочку прерывает тишину Чонгукки. — Я оставил записку. Не переживай, всё будет хорошо. Хоть раз в этой жизни забудь обо всём, что тебя беспокоит, ладно? — спокойный, но при этом не безразличный тон Тэхёна заставляет Чонгука вдохнуть полной грудью и прикрыть глаза. Наверное, если бы в голосе можно было раствориться — Чонгук бы с радостью утонул в тэхёновом. — Ладно, — кивает Чон, поедая лакомство.        Он доверяет Тэхёну и может полностью положиться на этого странного и сумасбродного парня, как ни на кого другого... Но что-то внутри всё же сжимается в комок при виде него.        Услышав шевеление, Чон всё же приоткрывает один глаз, но увиденное заставляет его распахнуть глазки полностью. — Тэхён, ты... — Ну, соджу, — сразу соглашается Тэхён, пожимая плечами. — Ей-Богу, Чонгук, через несколько месяцев тебе восемнадцать.        Чонгук молчит, и ему ничего не остается, кроме как немо согласиться с Тэхёном. Нет — пить его никогда не заставляли, но когда дело касалось компании, Чон был бы рад её составить. Хотя и пил он всего раз в жизни — в шестнадцать лет, да на слабо.        Макнэ следует примеру хёна и отпивает. Несмотря на начальную горчинку и непривычность, спустя некоторое время по телу постепенно разливается тепло, опьяняя разум. И хоть Чонгук всё ещё может соображать, — хоть и немного, — мозг постепенно отключается, оставляя за собой только смешанные чувства к этому парню напротив.

~

Уже через некоторое время бутылка пустовала. Большую часть выпил, разумеется, Тэхён. Чон, несмотря на то, что хёны обычно сдерживались перед ним в алкоголе, — безразлично убрал пустую бутылку в пакет. — Тэхён, как ты себя... — Ш-ш... — Тэ прерывает младшего, переваливается через еду и садится рядом.        «У меня дежавю», — думает Чонгук, когда ощущает на языке уже знакомый привкус алкоголя. В этот раз Тэхёну отбивает разум, и целует он грубо, без капли нежности. Это совсем сбивает и пугает макнэ, отчего он ёжится и спешит скорее прекратить поцелуй.        Но Тэхён, кажется, останавливаться совсем не собирается... — Хё-ён? — вопросительно тянет Гукки, отодвигаясь всё дальше. По коже проходят мурашки, и он боязливо обхватывает себя руками. — Чонгукки, — Тэхён улыбается, пододвигаясь всё ближе, и Чон понимает, что дальше — только река, — подойди ко мне... Подойди ближе, — Тэ, пододвинувшись к макнэ, начинает медленно поглаживать его по бедрам и сцепляет одним движением всю его свободу — одной рукой держит младшего за запястья, а другой разводит ноги. И звуки в горле младшего застывают, и Чон не может произнести совсем ничего...