five
1 июля 2015 г., 01:34
Примечания:
увидев опечатки, вы знаете, что делать.
~
— Чонгук-а, всё в порядке? — над парнем нависает Тэхён, явно озабоченный его состоянием и, видимо, какими-то звуками, произносимыми им во сне. «Это был сон...» — думает Чонгук и облегченно выдыхает. — Во сне ты звал меня, брыкался и пинался. Чонгук-а, ты здесь? — Тэ щёлкает пальцами перед лицом Чона. — Всё хорошо, — улыбается Чон, гладя старшего по щеке, и приподнимается, чтобы поцеловать Тэхёна. Но вмиг он делает совершенно необдуманное решение, о котором, может быть, потом пожалеет... Может быть. Чонгук ухватывает Тэхёна за шею, привстает и вместо поцелуя толкает парня, нависая над ним и, сбивчиво дыша, шепчет Тэхёну: «Я тебя хочу». Тэхёну второй раз за день сносит крышу, и он задыхается от неожиданных действий младшего. Чонгук упирается коленом в его пах, тем временем занимая рот Тэхёна от возражений поцелуем. И такое ощущение, что девственник тут не Чонгук, а Тэхён. «Тэхён...» — продолжает пошло шептать Чонгук, прикусывая тэхёнову мочку уха. «Возьми меня, Тэхён», — срывается с губ Чона, и Тэ всё еще с недоумением смотрит на макнэ. Где он, чёрт возьми, этому научился?! Видя заминку в напористости младшего, Тэ пользуется ей и переворачивает Чона наоборот — так, чтобы тот оказался под ним. Не успевает Чонгук начать недовольно мычать, как Тэ в ответ затыкает его рот поцелуем, сцепив одну руку на запястьях младшего, а другой пытаясь снять с того шорты. Когда Тэхён случайно задевает рукой стояк Чонгука, увлечённый этой пресловутой одеждой, младший вздрагивает то ли от страха, то ли от возбуждения. Тэ, оторвавшись, наконец, от любимых губ, снимает с него шорты и думает, насколько всё же хороша привычка Чонгука спать без белья. Быстро стянув с себя мешающую одежду, Тэхён вновь припадает губами к ключицам Чонгука, другой рукой параллельно поглаживая головку его члена с выступившими на нём капельками смазки, наслаждаясь тем, как стонет в поцелуй и извивается в его руках чересчур чувствительный Чонгук. Когда старший задевает особенно чувствительную точку, Чон прогибается в спине и рвано стонет, закусив губу и комкая плед под собой. И от такого сжатого и стеснительного макнэ старшего кроет. Воздух вокруг становится давящим и жарким, а накаленная без того обстановка становится напряженнее с каждой секундой. Поняв, что он больше не может себя сдерживать, Тэхён припадает губами к плоти Чона и облизывает головку его члена. Кажется, Тэхён готов кончить от одного только сбитого чонгукового дыхания и румянца, выступившего на щеках младшего. Тэхён, увлеченный реакцией Чонгука, начинает вбирать его плоть полностью, то ускоряясь, то замедляясь, то и вовсе играясь языком с головкой. И Чонгук, скованный до этого, вдруг запускает руку в тэхёновы волосы и начинает сам задавать ритм. Тэхён мысленно улыбается такому напору макнэ и лишь повинуется ему. Чонгук глухо стонет, и ему хочется плакать от того, насколько чёртов тэхенов рот жаркий и влажный. — Тэхё-ён, я сейчас... — спустя несколько мгновений лепечет Чонгук, сбиваясь от стонов через каждое слово. Тэхен понимает его и усмехается. Теперь старший вбирает во всю длину, и уже через несколько секунд макнэ накрывает оргазменной дрожью, а тэхёнов рот наполняется его спермой. Старший слизывает со своих губ всё до последней капли, не прекращая в упор смотреть на Чонгука. Макнэ, дернувшись пару раз, обмякает, тяжело дыша. Только спустя какое-то время он понимает, что наделал, и его лицо заливается краской, стыд прожигает его до самых кончиков пальцев. Шепча что-то непонятное между «прости» и «ятебялюблю», Чонгук тянется к Тэхёну за поцелуем. Хён с охотой отвечает на него, одной рукой поглаживая Чона по ягодицам. Хён отстраняется, выдохнув низкое недвусмысленное «хочу». А Тэхён всегда получает то, чего хочет... Взяв дело в свои руки (в обоих смыслах), Тэ подносит пальцы ко рту Чонгука. Тот знает, что чем больше смазки — тем меньше будет резкой боли — хотя, совсем, конечно, от неё избавиться нельзя. Наигравшись пальцами во рту Чонгука, Тэ подносит их к его дырочке и, вопросительно посмотрев на макнэ, медленно вводит один. Первый палец проходит с неким дискомфортом, и Чон недовольно морщится, но отворачивается, чтобы Тэхён не увидел. По телу макнэ пробегаются мурашки; Тэхен начинает двигать внутри пальцем, ежесекундно убеждаясь, всё ли в порядке. Всё ползет по отметке к «умертвитеменя», когда хён медленно вводит и второй палец и разводит их на манер ножниц. Тогда Чон инстинктивно дёргается вверх от Тэхёна, но тот прислоняется губами к животу макнэ, успокаивающе гладя его по бедру и шепча что-то невнятное между «потерпи» и «прости». Под воздействием тэхёновой ласки Чонгук ненамного, но расслабляется и кивает, давая сигнал двигаться дальше. Тэхён начинает медленно двигать в Чоне пальцами и клянется себе, что знай он настолько болезненную реакцию макнэ — лучше бы согласился быть на его месте. Чонгук прикусывает губу почти до крови и жмурится, когда Тэхён начинает ускорять движения пальцами. У макнэ кружится голова, и он близок к тому, чтобы потерять сознание от нахлынувших ощущений. — Чонгук-а, я больше не могу, — тянет, жмурясь, Тэхён из-за болезненного стояка и ластится о макнэ. Тогда Чонгук кивает и выпускает, наконец, воздух из легких. Первый этап пройден и окончательно утерян. Тэхён медленно подставляет член к отверстию Гукки и хватает руку макнэ в свою, крепко сжимая и переплетая их пальцы. Чон сбито дышит. — Будет немного больно... Потерпи, — Тэхен делится с Чонгуком успокаивающим поцелуем и после губами касается ключиц, напрягшегося живота и бедер, пытаясь максимально расслабить и успокоить младшего. Старший перехватывает запястья Чонгука, который упорно пытается оттолкнуть хёна, и заводит их макнэ за голову. Когда Чонгук чувствует, что в него входят, он всхлипывает, и слёзы сами катятся из глаз. — Ах-х... — Чон скулит, выдыхает от резкой боли и дёргается всем телом, пытаясь вырваться. Ноющая боль внизу живота не прекращается, как было обещано сотнями статей, а только увеличивается. Тэхён же, бережно сжимая чонгуковы запястья в своей руке, гладит малыша по бедру и начинает медленно двигаться внутри Чонгука. Младший не знает, куда себя деть от боли — он мечется, жмурится и извивается под Тэхёном. — Тэ... — макнэ набирается сил и шепчет, — больно... У Тэхёна разрывается всё внутри от этого жалобного срывающегося шёпота. Он чувствует чонгукову боль сильнее собственной. Старший останавливается и, не зная, как успокоить и расслабить Чона, вновь молча покрывает макнэ россыпью поцелуев по всему телу. От этого Чонгуку будто бы должно стать немного легче... Чонгук дрожит, запрокидывает голову, но Тэхён держит его запястья крепко — и отпускать совсем не намерен. Вместо этого он вцепляется в бедро макнэ до побелевших костяшек пальцев. От этого младший бессильно всхлипывает и оставляет попытки выбраться, хотя крупная дрожь в теле не проходит. Убедившись в том, что Чонгук дышит, Тэ продолжает двигаться в нём с предельной осторожностью. Чон дышит глубоко — и почти теряет сознание. Свободной рукой Тэ проводит по его прессу, заставляя младшего напрячься и судорожно вздохнуть. — Х-хён... — шепчет Чонгук, подаваясь бедрами вперед и разводя ноги шире, несмотря на давящую боль вперемешку с жутким дискомфортом. Тэхён двигается, и Чонгуку становится немного легче. Он выдыхает, и дрожь в теле, успевшая смениться на крупную, прекращается. Тэ двигается дальше, когда ощущает, что Чонгуку становится легче. Наконец, ноющая по первому разу боль утихает, уступая место эмоциям. Этот психологический контакт между ними Чонгука возбуждает даже больше, чем находящийся сейчас в нём Тэхён. Когда Тэхён начинает двигаться чуть быстрее, Чон не прекращает подаваться бедрами ему навстречу. Он боится открыть зажмуренные глаза, потому что, кажется, от одного только вида напряженного и проживающего взглядом Тэхёна он готов кончить. Но Тэхёну плевать. — Чонгук-а, открой глаза... — шепчет Тэхён, теперь уже мягко проводя рукой по скуле макнэ. И Чон слушается. С выдохом он открывает глаза и чуть не задыхается от смущения. В глазах старшего — дьявольская чернь, пугающая и пробивающая всё в Чонгуке. Тэхён, мысленно довольствующийся исполненной просьбой, ускоряет темп и наклоняется к Чонгуку, отчего тому становится до одури жарко. Мокрые прядки его волос липнут ко лбу. — Чонгукки... — Тэ прикусывает мочку его уха. — Ты просто восхитителен... Чонгуку в лицо в который раз бросается краска. Он хочет отвести взгляд, но не может. Тэхён улыбается приоткрытым ртом и выходит. Но услышав разочарованный выдох Чонгука из-за пустоты внутри Тэ входит вновь — только под другим углом... Чонгук слышит вскрик, и только потом до него доходит, что голос — его собственный. Внизу живота разливается приятное тепло, и до него доходит, что Тэхён задел не что иное, как простату. Увидев, что Чонгук меняется в лице, — широко распахивает глаза и рот, — Тэхён мысленно радуется этой маленькой победе и теперь пытается попадать именно по этой точке. Перед глазами Гукки цветные искры пляшут, а с губ один за другим срываются стоны. «Хён, прошу, быстрее...» Чон кричит и шепчет, цедит невнятно, любит и ненавидит, начинает жить и умирает, и что-то внутри парня взрывается и идёт на дно. — Ах-х... Хё-ё-ён... — в глазах макнэ читается восторг. Тэхён же, видя, что малыш раскрепостился, отпускает его запястья, потому что теперь Гукки никуда от него не денется. Макнэ радуется неожиданной свободе и крепко вцепляется в плечи хёна, вдавливая в них ногти, и царапая спину. От этого Тэхён растравляется ещё больше и хватает Гукки за бедра, начиная вдалбливаться в него. Чонгуку остается лишь ловить ртом воздух. На бледной коже бедер младшего появляются красные отметины от рук Тэ. — Ким... Тэ... Твою ма-ать... Хё-ён, — Чон кричит что-то абсолютно бессвязное и чувствует, что расцарапал спину Тэ почти до крови. В отместку Тэхён наклоняется и целует макнэ, пока тот не начинает задыхаться и терять сознание. Понимая, что разрядка близко, Тэхён просовывает руку между их животами и начинает быстро водить рукой по члену Чона вверх-вниз. Младший задыхается от навалившихся на него двойных ощущений, дергается и чувствует, что ему не хватает воздуха на вскрики от каждого движения Тэ. А он, словно экстрасенс, смотрит упрямо в глаза, водит лишь по самым чувствительным точкам, дразня младшего, и язвительно улыбается. Это совсем не тот Тэхён, что был раньше, — но такой он нравится Чонгуку даже больше. Прикрыв глаза, Чон, выдыхая ртом, выгибает спину и стонет во весь голос, содрогаясь. Тэхён раскрывает рот в немом крике и дышит глубже. Макнэ кончает ему в руку, пачкая животы обоих. Следом Тэхён изливается в Чонгука, рыча что-то непонятное. Оба сбито дышат, пытаясь прийти в себя. Тэхён двигается к Чонгуку, поглаживая того по прессу, касается губами его лба, пальцами бережно отодвигает налипшие на лоб прядки и шепчет макнэ на ушко «я тебя люблю», заставляя младшего залиться краской и расплыться в довольной улыбке.
