Жизнь без правил

Нить в прошлое порву И дальше — будь что будет Из монотонных будней Я тихо уплыву. На маленьком плоту Лишь в дом проникнет полночь Мир, новых красок полный Я, быть может, обрету. Юрий Лоза — Плот

      Роул толкнул дверь, и та с тихим скрипом открылась. В комнате было пусто. Дело даже не в том, что в ней ничего не было, ведь сама комната заставлена горой различного хлама, множеством растений, в своём большинстве, из крошечных горшков торчали разнообразные кактусы. Проблема была проста. В комнате не было Эда. Эдриан Пьюси только своим присутствием создавал уют. Лион качнул головой и наклонился, поднимая с пола мятую футболку. — По вони можно было бы предположить, что это Роб… Но зная нас, эта футболка может принадлежать кому угодно… — себе под нос пробормотал Роул, раздумывая, что делать с этой вещью.       Он кинул её на кресло и с тяжёлым вздохом сел на кровать. Тишина дома давила. Лион горько рассмеялся, резко откидываясь на кровать. Роул смеялся и смеялся, пока не начал задыхаться от нехватки воздуха и не начал судорожно кашлять. — Блять… Ебанные нервы. Так же и с катушек полететь можно… Буду так же дёргаться от каждого шороха, как Роб, и впадать в панику, как Гар. Весёлая семейка психопатов, чёрт.       Лион прикрыл воспаленные глаза и не заметил, как провалился в довольно крепкий сон. Слишком сильно были потрепаны нервы за последние сутки.       В гостиной тихо тикали часы, отбивая свой мерный ход, с улицы изредка доносился детский смех и задорные крики. Время шло. Вечер близился, на улице постепенно стихал дневной шум, дети разбрелись по домам, пожилые люди, наоборот, вышли в тишь вечернего городка, попить чай и насладиться уходящим солнцем. Входная дверь тихо скрипнула. — Роб… Спасибо тебе, — вдруг произнесла Синтия и легонько чмокнула парня в щеку. — Действительно, брат. Мы ценим то, что ты сделал, — поддержали согласным улюлюканьем все остальные. — Помни, если захочешь, ты всегда можешь нам рассказать.       Синглтон вздохнул и прижал к себе Вивьен, сразу же уткнувшись ей в волосы. Гарри замер рядом, чувствуя что сейчас в душе Роберта происходит борьба. — Так! Народ, я не знаю, как вы, но я хочу жрать! — разрушила идиллию Дороти, распихивая всех локтями и вваливаясь в комнату.       Ребята дружно рассмеялись, разгоняя тоску. На шум вышел Лион. Ещё больше растрепанный, чем обычно он, потирая глаза, махнул ребят рукой и широко зевнул. — Ну че, как сходили? — О-очень интересно, — хмыкнул Филип, тоже разуваясь. — Вечером расскажем. А пока пошли есть. У нас же есть, что поесть? — Ой, аз няма, — тут же отказалась Ветана. — А у меня запеканка оставалась, на меня даж готовить не надо, — улыбнулась Вивьен, утягивая за руку Роба в гостиную.       Время за готовкой прошло незаметно. Обед так же пролетел молниеносно, а за окном уже окончательно стемнело и город утих. Ребята все вместе собрались в гостиной. Одно из кресел заняли по обычаю Роберт с Вивьен, которая, как всегда, удобно устроилась у него на коленях; второе кресло заняли Сергей и Мишель, почти точь-в-точь повторив позу Синглтона и младшей Тейлор; на стул опустился Гарри, а на него без спроса уселась Дороти, не забыв пакостно ему подмигнуть и поелозить, устраиваясь поудобнее, так что бедный Поттер покраснел как спелый помидор; на любимый подоконник Синти залез Маркус в обнимку с гитарой, Забини устроилась с ним рядышком, кинув на пол несколько подушек; Филип развалился на диване, притянув на себя слабо пискнувшую Ветану. Лион уселся на подлокотник. — Ну, что, ребят? Рассказывайте, что такого случилось на полигоне, — выдохнул Роул, шаря руками по карманам. — Что-что, привет из прошлого случился, — буркнул Синглтон. — Не понял. — А тут и понимать не надо. Мы наткнулись на знакомого родителей Роба, — фыркнула Мишель, покачивая ножкой. — Поэтому, если в скором времени сюда завалялся предки нашего волчонка, то уважительно просим не удивляться.       У комнате повисла тишина. Роберт нахмурился и задумчиво начал перебирать волосы своей девушки. Гарри закашлялся, переключая всё внимание на себя. Дороти от души ударила его по спине, заставляя закашляться ещё больше. Синтия закатила глаза и сходила за водой. — Полегчало? — Да, спасибо огромное, — сипло поблагодарил Гарри, тяжело дыша.       Забини устроилась на своих подушках и внимательно осмотрела всех присутствующих. — Знаете, мне безумно жаль, что Эд сейчас не с нами, но больше затягивать нельзя. А если ещё какой привет из прошлого всплывет? Если нас найдут те, от кого мы однажды сбежали? — медленно и спокойно задала она чётко поставленные вопросы. — Суда у Дороти нам не избежать, так или иначе мы увидим её тётку. А значит, уже второй привет. Поэтому давайте зададимся вопросами. Как хорошо мы друг друга знаем и готовы ли мы встретить прошлое лицом к лицу, а не трусливо сбегать? — Сколько мы всего пережили? — кивнул Роберт, поддерживая Синтию. — А всё продолжаем молчать или умалчивать. Сегодня вы узнали часть моей истории от совершенно незнакомого вам человека. Это… оказалось неприятно. — Это так же, как тогда, когда вы случайно познакомились с нашей тëткой, — согласилась Вивьен. — Оказывается, мы действительно ничтожно мало знаем о друг друге, — сказала Мишель, откинув назад цветную прядь. — Что мешало нам раньше устроить такой вечер? — тряхнув головой, устало поинтересовалась Дороти. — Если подумать, то мы могли бы куда лучше оказать помощь друг другу. — По сути… нам это было не нужно. По крайней мере, мы так думали, — решил попробовать дать ответ Маркус. — Почему нам потребовался Гарри, чтобы понять, что такая беседа нам необходима? — растрепала волосы Поттера Дороти и тоскливо улыбнулась. — И то. Сколько дней уже прошло с первой встречи, а мы почему-то никак не можем собраться всем составом. — Закон подлости. Мы ж, в принципе, знали ситуации друг друга только в общих чертах, не задаваясь лишними вопросами, что было, как всë происходило, почему, — пробормотала Вивьен. — А о Гарри как бы известно всему миру. Хотя на деле оказалось не всё так просто. — Именно, народ, именно. Поэтому давайте сейчас слегка расслабимся, выпьем для храбрости… Соберём яйца в кулак и поговорим. Тем более, что на нашу пору выпали тяжёлые времена и стоит знать, на что мы, изгнанники-беглецы, можем рассчитывать, — подвёл чёрту Филип.       Гарри сидел и удивлялся тому, как тонко эти ребята чувствуют друг друга, ему казалось, что он здесь всë ещё чужой. Случайно зашедший. Но то, как Дороти доверчиво, словно котёнок, положила голову ему на плечо, то, как её рука зачастую лохматила и так взъерошенные волосы парня. Она дарила ему покой, Поттер только сейчас понял, что он счастлив быть с ними. Чувствовать это единение, и пусть он пока кажется лишним, но эти ребята просто так его не бросят, и это он понял ещё тогда, в то утро, когда, смеясь, он и Синтия готовили блинчики.       Филип тяжело вздохнул и встал, аккуратно придержав Минкову. — На трезвую голову об этом не говорят. Дори, Миша, Вет, помогите притащить стаканы и бухло…       Алкоголь был успешно разлить по стаканам, Флинт легонько ударил по струнам. Зазвучал достаточно популярный мотив. Друзья молча пили, каждый думая о своём. Начинать всегда сложно. Поттер читал где-то, что «для первого шага достаточно веры. Не обязательно видеть всю лестницу, чтобы сделать первый шаг». Дороти слегка поёжилась, такая тишина была ей не по душе. Слишком напряжённо. — Кто начнёт первым? — спросил Флинт, оглядывая друзей.       Тишина была ему ответом, всем было страшно начинать. За каждым стоит сложное прошлое. Всегда тяжело рассказывать то, что ты так бережно хранил ото всех на свете в глубине души. Поттер сглотнул, дыхание сперло. — Давайте я? — хрипло предложил Гарри, разглядывая узор на ковре. — Просто, так или иначе, вы узнаете от Риты Скитер, если читаете Ежедневный пророк. Конечно, вряд ли там будет хоть слово правды. Она часто что-то такое пишет, но может быть она сама верит в то, что пишет? Или пока просто так и не докопалась до истины. Всё началось в момент смерти моих родителей… Или даже раньше. Когда Волдеморт решил, что моя семья — его главный враг. Моим родителям пришло прятаться в своём доме, поставив на него заклятие доверия, которое обернулось для них проклятьем из-за того, что доверились не тому. Дружба… была предана крысой. Я помню крик мамы. Смех и вспышку Авады. Меня отдали в семью сестры мамы, но, чтобы вы поняли иронию, тётя Петунья и мама особо никогда не дружили, и тётя с мужем яростно ненавидят магию и магов, да и вообще всё, что связанно с волшебством и «ненормальностью». До одиннадцати лет я жил в чулане под лестницей и питался только тогда, когда мне разрешат. Чаще всего объедками со стола. Хотя тётушка иногда оставляла мне что-то вкусненькое. Она неплохая. Честно! Просто… магия отобрала её любимую сестрёнку. Сначала морально они отдалились, а потом уж…       Голос Гарри был спокойным, даже скорее равнодушным, будто он рассказывал не свою историю, а чью-то чужую. Только на моменте со смертью Седрика голос Гарри предательски дрогнул. Ведь до сих пор он просыпается в холодном поту от мысли о том, что это он виноват. Диггори мог ещё жить и жить, если бы не он, Мальчик-Который-Выжил, который предложил ему разделить победу. Но Поттер быстро взял себя в руки и дальше продолжал рассказывать с отсутствующим видом. — Он действительно выжил? — спросил Фил, крепко прижимая к себе Ветану. — Да, — просто ответил Гарри и продолжил свою историю.       В следующий раз маска равнодушия дрогнула, когда пришлось рассказывать про лето. Ни одного сообщения, звонка. Абсолютный информационный вакуум. Даже газеты не приходили на его адрес, будто их кто-то перехватывал. — А потом появились вы. Знаете, вы перевернули всю мою жизнь верх тормашками, но я вам чертовски благодарен, — заявил Гарри, заканчивая свой рассказ о себе.       Дороти прижалась к Поттеру и обняла его так, что ещё чуть-чуть и сломает ему рёбра. Кажется, она плакала, зря Гарри считает, что он не умеет рассказывать. Тейлор что-то шептала, но что именно, понять было трудно. Синтия молча ушла на кухню, но уже через некоторое вернулась с полным стаканом воды и мокрыми ресницами. — Спасибо, — хрипло сказал Гарри, принимая стакан воды. — Кхм, я пожалуй продолжу минуту этого откровения, — привычно тихим, чуть хрипловатым голосом начал Роберт.       Ребята, всë ещё в лёгком шоке, повернули лица в его сторону. Никто не ожидал, что самый тихий из их компании решит поделится своей историей вторым. Синглтон прикрыл глаза, будто собираясь с силами. — Я был счастливым ребёнком, ничего не подозревающем о волшебном мире, — произнёс Роб, открыв глаза, и перевёл взгляд на окно над головами Маркуса и Синтии. Казалось, он смотрит в небо и ищет какой-то ответ там. — Я… я жил в одном из самых богатых на севере пригородов Лондона, собирался учиться в Хайчете. Мариса и Артур всем знакомым рассказывали какой я хороший. Молодец, ответственный и старательный, настоящий юный джентльмен, который обязательно пойдёт служить на благо родины и её Величества. Всё было хорошо. Мне нравилась учёба! Особенно, когда папа таскал меня на стрельбище и с друзьями учил рукопашке. В пять мне подарили первый мой личный нож. С гравировкой: Роберт Волк. Артур часто шутил, что я буду морским волком… Но потом на меня напал оборотень. Я был ребёнком, который вышел подышать воздухом, мне не спалось и пошёл во двор. Именно там восьмилетнего меня и укусили. Вы даже не представляете чувства ребёнка, от которого отвернулись родители только потому, что тот пострадал от укуса. Мы узнали только спустя время, когда наступило моё первое полнолуние. Родители увидели, во что превратился их сын. Они боялись меня и решили выкинуть. Последнее, что они сделали для меня, — отдали семье алкоголика, который пытался завязать, и наркоманки. Они даже дали им денег на моё содержание. А потом, я так понимаю, объявили всем своим знакомым, что я пропал без вести или умер. Первое время до полнолуния моя новая семья пыталась стать мне нормальной заменой родителям, но у них не вышло…       Роберт замолчал. Вивьен аккуратно поцеловала его в шею, чтобы дать понять — он не один. Они его никогда не бросят, пока Синглтон не решит уйти сам, и то не факт, что его просто отпустят. — Знаете, какие последние слова бросили мне мои биологические родители? «Живи с такими же ублюдками, как и ты, животное, не хватало нам, чтобы ты нас позорил». А сегодня вон оно, что оказалось… Эти двое сказали, что меня похитили. И все остальные их жалели, что ах, какая потеря, вон кто-то даже искать пытался. Скотт, мужчина, который пытался заменить мне отца, стал пить по страшному, лишь бы только не вспоминать тот ужас во время полнолуния. Тина, жена Скотта, снова подсела на наркоту, она даже мне предлагала. Дом, в котором я жил, был превращен в какой-то бордель. Постоянно толпы… Вонючие, грязные мужики, которые постоянно лапали Тину. Даже когда она сопротивлялась. Скотт был слишком слаб. Мне было негде прятаться, и я убегал, но вечером или утром приходилось возвращаться. В один из тёплых дней весны, пока дом пустовал, я нашёл все деньги, что у нас водились, и сбежал. Сто двадцать километров на велосипеде. Из Джейвика, где я тогда жил, в Норидж. Я не помню почему, но я рад, что поехал именно туда, — последнее предложение он протянул и, ухмыльнувшись, посмотрел на Мишель. — Там моя жизнь сделала третий крутой поворот.       Леруа, скривив губы, насмешливо фыркнула. Все, кто находился в комнате, заинтересованно перевели на них взгляд. Нет, ребята, конечно, слышали, что эти двое очень интересно познакомились, но чтоб Миша покраснела. Это было крайне редкое зрелище. — Сейчас Роб намекает на то, что мне стоит начать, — просветила всех Мишель, насмешливо кривя губы. — Знаете, по сравнению с историями Гарри и Роберта, моя так… один смех.       Ещё долго ребята сидели в гостиной рассказывали друг другу свои истории. Леруа рассказала, что ненависть многочисленных братьев и сестёр, жалость родителей было худшим, что она могла получить в своей многодетной семье, повернутой на идеальности. Ведь Мишель пыталась быть идеальной. Просто с рождения она оказалась с изъяном, очередной дефектный ребенок в этом жестоком мире. Даже когда она была маленькой, её не очень любили, но апогея это достигло тогда, когда не пришло письмо из Шармбатона. Только один из братьев, Микаэль — на тот момент подросток с кипящей, бунтарской кровью — решился помочь сестрёнке сбежать. Он нашёл для неё пожилую пару, что путешествовала по всему миру, которые уже потеряли любую надежду, что им одобрят опеку над какой-нибудь девочкой. Мишель была безумно рада сбежать из своей строгой семьи к мягким и добрым людям. Но радость быстро ушла. Эти люди оказались совершенно не её.       Они были действительно очень добрые и многое ей разрешали, но запрет на изучение музыки, на песни был для Леруа худшим запретом в мире. Мишель ностальгически улыбнулась и сказала, что тогда она думала сбежать от них в следующем же городе, в каком они окажутся. Но проехала с ними ещё половину стран, прежде чем они оказались в Норидже. Причем совершенно случайно. Им требовалась автомастерская для проверки дома на колесах.       В какой-то момент истории Вивьен, соскользнула с колен Роберта и принесла с кухни пару пакетов чипсов и сухариков. Взяв пример с сестры, Дороти слезла с Гарри, который тут же вытянул затекшие ноги, и сбегала на кухню за двухлитровой бутылкой пэпси и ещё за парой бутылок пива. Потому что к тому моменту все бокалы оказались пусты.       Мишель, погруженная в воспоминания, даже не заметила особых передвижений подруг, только машинально сделала глоток, когда ей подсунули стакан. — Просто так уйти от моих стариков не вышло, — усмехнулась она, подмигивая Роберту. — И ты решила упасть на меня, бедного, ничего не подозревающего, — хохотнул Синглтон непривычно счастливый, делая большой глоток пива прямо из бутылки. — Не моя вина, что ты там мимо шел, — рассмеялась Миша и обняла широко зевнувшего Сергея за шею. — Зато теперь я стабильно падаю на Янакиева! Предлагаю выпить за его крепкие нервы! — Ура! И за наши тоже! — уже подвыпившие и разморившие ребята стали поднимать стаканы и бутылки.       А дальше старики не смогли устоять против очаровательного малыша с карими глазами. Синглтон смотрел на них глазами побитого щенка. Дальше они колесили уже вместе по разным странам. Спустя пару лет старики направили свой домик в Америку. — Да-а-а, Америка, — широко улыбнулась Дороти. — Так вышло, что мы с Янакиевыми познакомились до встречи с ребятами буквально за пару часов. Но как-то так вышло, что мы, сёстры Тейлор, были настолько очаровательны, что парни просто не смогли устоять… — Попробуйте тут устоять, когда у тебя пытаются спиздить из рук пластинку с песнями Guns N'Roses! — громко возмутился Филип и дёрнул рукой, проливая на Лиона остатки пива. — Фил, блять! Пиво! — Сука, прости! Мордред, пиво жалко… — А мои штаны тебе, блять, не жалко? Долбо… — Парни, ну не шипитесь. Главное, чтобы нам потом за диван не влетело, — влезла в их ссору Ветана, успокаивающе поглаживая Янакиева по плечу.       Разговор продолжил течь мирно. Гарри слегка щурился, потому что от выпитого алкоголя вело. Всё же за последние дни в его организме слишком много бухла для того, кто не пьет совсем. Маркус тихо перебирал струны, довольно наблюдая за своей семьёй. — Эй, народ, давайте разбавим наш вечерок, — ухмыльнулся он. — Раз уж вспомнили!       Заиграл известный мотив восьмидесятых годов. — Ее улыбка навеяла мне детские воспоминания, — затянул Флинт, подхватываемый большей часть мужской половины. — Где всë было свежо, как ярко-голубое небо. Сейчас и после, когда я вижу её лицо, оно возвращает меня в далёкий мир. И, если бы я смотрел слишком долго, я бы наверняка сломался и заплакал. О, моя милая малышка, о, о, моя сладкая любовь…       Поттер закусил губу. С ними было слишком уютно. Внимание Гарри привлекла Дороти, которая после того, как уходила не стала возвращаться к нему на колени, а села на подлокотник. Девушка сидела и смотрела в одну точку уже несколько минут. Он хотел её растормошить, но рука Забини поймала его, когда он почти дотронулся до Тейлор. — Не стоит, — шепотом сказала она. Поттер приподнял брови в непонимание, но Синтия одними губами ответила: «Потом».       За первой песней пошла вторая, а там и третья. Перерыв затягивался и Гарри неожиданно понял, что они оттягивают. Просто снова бегут, пытаются спрятаться. Эта мысль была такой чёткой, что он буквально замер широко распахнув глаза.